Реальное Бытие России и "Бытие" , которое подано ей от США: анализ и осмысление

Необходимо признать, что международное поведение США и её лидера Трампа в основании своем держится на изощренном ведении информационно-фейковой войны, замешанной на блефе и полуправде. А поведение Украины вторично и является проектом кураторства США и Западной Европы. Все это делается специалистами в сфере информационной войны - сливками представителей влиятельных западных СМИ под кураторством советников администрации Президента США и администраций стран Евросоюза. Имена этих командиров и бойцов информационно-фейковой войны не оглашаются. Трамп как попугай выдает в своих речах то, что сгенерировано его помощниками. А иноагенты, которые когда-то жили в России, а сейчас вещают со своих видеоканалов издалека также попадают под влияние этой западной системы, иначе там не выживешь!
Проанализируем то, как обывателю воспринимать и защищаться от всего этого.
Для начала необходимо принять то, что современная информационная война стала способом производства реальности. И её участники, то есть, авторы-иноагенты информационной войны не менее актуальны бойцов и участников реальной войны!
В мире уже уже меньше и меньше фактов, а все больше и больше интерпретаций. Но в информационной войне мы видим более страшную версию этого тезиса. Если раньше мы говорили о перспективе как о способе выживания, то современный алгоритм превратил перспективу в оружие калибровки.
Ещё в давние 90-е годы в своей известной монографии "Энциклопедия блефа" мною было показана, что в рамках информационной войны, полуправда эффективнее лжи. Именно на этом приёме, согласно контент-анализу, проведённого мною, сидят мнногие иноагенты видеоканалов.
Беда в том, что актуальнее стали не вечные истины, "истинные" высказывания в конкретный момент (Р.Р.Гарифуллин, Основы постмодернистской психологии, 2015, "Бриг", 224 с. ) Полуправда, допустим, реальное событие, но смещенный контекст, обладает свойством резонанса: она цепляется за уже существующие нейронные связи в головах аудитории. Это не обман, это архитектура узнаваемости. Вы верите не факту, вы верите в логику мира, которую этот факт подтверждает. Иноагенты вам это рисуют!
Кроме того, фейк стал информационной артиллерией! Мир уже давно вступил в царство гиперреальности и карта, как симулякр начинает предшествовать территории. При сравнении фейка с артиллерией, нужно обращать внимание на смену тактики: цель фейка от иноагента — не убедить противника, а вызвать ответное действие.
США и Трамп уже давно нарисовали свои карты-симулякры и строят мир по своему, чихая на реальные территории, но Иран отрезвил США, которые из мира решили сделать иллюзион! А инфантильные иноагенты только распространяют эту инфу.
В классической войне снаряд разрушает плоть. В информационной — фейк разрушает чувство времени. Пока вы перепроверяете один вброс иноагента, происходит три реальных события. Фейк выполняет функцию артиллерийской подготовки: он не убивает, он заставляет окопаться, тратить ресурс внимания и сомневаться в собственных глазах. Это уже не пропаганда, а информационная асфиксия, которую организовал вам иноагент.
Но даже в вакханалии лжи стратегу нужна истина.
Ведь все уже знают, что война — это продолжение политики иными средствами, но в ней есть «трение» — непредсказуемость реальной погоды, реального духа солдат, реального запаса снарядов. Поэтому иноагенты под давлением фактов порой умолкают.
Данные разведки, реальные потери, геолокация для Трампа — это скелет, на который нанизывается мясо пропаганды. Если скелет сломается, то есть Трамп поверит своему же фейку, операция провалится. Истина внутри администрации США — это инструмент управления хаосом, а не моральная категория. Если все этом сломается, то иноагентам не на чем будет строить свои видеоконтенты.
Сейчас мы живем в мире, где фейковых реальностей — сотни тысяч, и каждая подкреплена нейросетью. Дипфейк иноагентов страшен не подделкой, а тем, что он лишает нас ностальгии по оригиналу. Мы перестаем спрашивать «было ли это?», мы начинаем спрашивать «выгодно ли мне в это верить?
Таким образом, нужно набраться воли для формирования эффективного скепсиса и перепроверки выступлений иноагентов.
Нужно помнить, что есть то, что зависит от обывателя, а это способность к поиску источника, и то, что не зависит - это поток новостей. Поэтому многие обыватели перестают смотреть на любой поток экономических и политических информаций от иноагентов, а читают лишь широкую и независимую аналитику.
Мировой обыватель уже не потребляет новости, читая их между строк, пытаясь угадать не факт, а пытается определить намерение иноагентов. В мире, где реальность стала мультиэкранной, единственная твердая почва — это методологический цинизм: принимать информацию как сырье, но не как истину.
Мировой обыватель живёт не в реальном Бытие, а в "Бытие, которое подано".
Когда вы слушаете на ютубе всяческих иноагентов задумайтесь над тем, что этот текст пытается сделать с Вами прямо сейчас? Ответ на этот вопрос и есть ваша единственная опора. Желаю Успехов!

Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанных в моих научных монографиях: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ,з Казань, 2025) .
Эти книги вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Реальное Бытие России и "Бытие" , которое подано ей от США: анализ и осмысление

Необходимо признать, что международное поведение США и её лидера Трампа в основании своем держится на изощренном ведении информационно-фейковой войны, замешанной на блефе и полуправде. А поведение Украины вторично и является проектом кураторства США и Западной Европы. Все это делается специалистами в сфере информационной войны - сливками представителей влиятельных западных СМИ под кураторством советников администрации Президента США и администраций стран Евросоюза. Имена этих командиров и бойцов информационно-фейковой войны не оглашаются. Трамп как попугай выдает в своих речах то, что сгенерировано его помощниками. А иноагенты, которые когда-то жили в России, а сейчас вещают со своих видеоканалов издалека также попадают под влияние этой западной системы, иначе там не выживешь!
Проанализируем то, как обывателю воспринимать и защищаться от всего этого.
Для начала необходимо принять то, что современная информационная война стала способом производства реальности. И её участники, то есть, авторы-иноагенты информационной войны не менее актуальны бойцов и участников реальной войны!
В мире уже уже меньше и меньше фактов, а все больше и больше интерпретаций. Но в информационной войне мы видим более страшную версию этого тезиса. Если раньше мы говорили о перспективе как о способе выживания, то современный алгоритм превратил перспективу в оружие калибровки.
Ещё в давние 90-е годы в своей известной монографии "Энциклопедия блефа" мною было показана, что в рамках информационной войны, полуправда эффективнее лжи. Именно на этом приёме, согласно контент-анализу, проведённого мною, сидят мнногие иноагенты видеоканалов.
Беда в том, что актуальнее стали не вечные истины, "истинные" высказывания в конкретный момент (Р.Р.Гарифуллин, Основы постмодернистской психологии, 2015, "Бриг", 224 с. ) Полуправда, допустим, реальное событие, но смещенный контекст, обладает свойством резонанса: она цепляется за уже существующие нейронные связи в головах аудитории. Это не обман, это архитектура узнаваемости. Вы верите не факту, вы верите в логику мира, которую этот факт подтверждает. Иноагенты вам это рисуют!
Кроме того, фейк стал информационной артиллерией! Мир уже давно вступил в царство гиперреальности и карта, как симулякр начинает предшествовать территории. При сравнении фейка с артиллерией, нужно обращать внимание на смену тактики: цель фейка от иноагента — не убедить противника, а вызвать ответное действие.
США и Трамп уже давно нарисовали свои карты-симулякры и строят мир по своему, чихая на реальные территории, но Иран отрезвил США, которые из мира решили сделать иллюзион! А инфантильные иноагенты только распространяют эту инфу.
В классической войне снаряд разрушает плоть. В информационной — фейк разрушает чувство времени. Пока вы перепроверяете один вброс иноагента, происходит три реальных события. Фейк выполняет функцию артиллерийской подготовки: он не убивает, он заставляет окопаться, тратить ресурс внимания и сомневаться в собственных глазах. Это уже не пропаганда, а информационная асфиксия, которую организовал вам иноагент.
Но даже в вакханалии лжи стратегу нужна истина.
Ведь все уже знают, что война — это продолжение политики иными средствами, но в ней есть «трение» — непредсказуемость реальной погоды, реального духа солдат, реального запаса снарядов. Поэтому иноагенты под давлением фактов порой умолкают.
Данные разведки, реальные потери, геолокация для Трампа — это скелет, на который нанизывается мясо пропаганды. Если скелет сломается, то есть Трамп поверит своему же фейку, операция провалится. Истина внутри администрации США — это инструмент управления хаосом, а не моральная категория. Если все этом сломается, то иноагентам не на чем будет строить свои видеоконтенты.
Сейчас мы живем в мире, где фейковых реальностей — сотни тысяч, и каждая подкреплена нейросетью. Дипфейк иноагентов страшен не подделкой, а тем, что он лишает нас ностальгии по оригиналу. Мы перестаем спрашивать «было ли это?», мы начинаем спрашивать «выгодно ли мне в это верить?
Таким образом, нужно набраться воли для формирования эффективного скепсиса и перепроверки выступлений иноагентов.
Нужно помнить, что есть то, что зависит от обывателя, а это способность к поиску источника, и то, что не зависит - это поток новостей. Поэтому многие обыватели перестают смотреть на любой поток экономических и политических информаций от иноагентов, а читают лишь широкую и независимую аналитику.
Мировой обыватель уже не потребляет новости, читая их между строк, пытаясь угадать не факт, а пытается определить намерение иноагентов. В мире, где реальность стала мультиэкранной, единственная твердая почва — это методологический цинизм: принимать информацию как сырье, но не как истину.
Мировой обыватель живёт не в реальном Бытие, а в "Бытие, которое подано".
Когда вы слушаете на ютубе всяческих иноагентов задумайтесь над тем, что этот текст пытается сделать с Вами прямо сейчас? Ответ на этот вопрос и есть ваша единственная опора. Желаю Успехов!

Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанных в моих научных монографиях: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ,з Казань, 2025) .
Эти книги вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Реальное Бытие России и "Бытие" , которое подано ей от США: анализ и осмысление

Необходимо признать, что международное поведение США и её лидера Трампа в основании своем держится на изощренном ведении информационно-фейковой войны, замешанной на блефе и полуправде. А поведение Украины вторично и является проектом кураторства США и Западной Европы. Все это делается специалистами в сфере информационной войны - сливками представителей влиятельных западных СМИ под кураторством советников администрации Президента США и администраций стран Евросоюза. Имена этих командиров и бойцов информационно-фейковой войны не оглашаются. Трамп как попугай выдает в своих речах то, что сгенерировано его помощниками. А иноагенты, которые когда-то жили в России, а сейчас вещают со своих видеоканалов издалека также попадают под влияние этой западной системы, иначе там не выживешь!
Проанализируем то, как обывателю воспринимать и защищаться от всего этого.
Для начала необходимо принять то, что современная информационная война стала способом производства реальности. И её участники, то есть, авторы-иноагенты информационной войны не менее актуальны бойцов и участников реальной войны!
В мире уже уже меньше и меньше фактов, а все больше и больше интерпретаций. Но в информационной войне мы видим более страшную версию этого тезиса. Если раньше мы говорили о перспективе как о способе выживания, то современный алгоритм превратил перспективу в оружие калибровки.
Ещё в давние 90-е годы в своей известной монографии "Энциклопедия блефа" мною было показана, что в рамках информационной войны, полуправда эффективнее лжи. Именно на этом приёме, согласно контент-анализу, проведённого мною, сидят мнногие иноагенты видеоканалов.
Беда в том, что актуальнее стали не вечные истины, "истинные" высказывания в конкретный момент (Р.Р.Гарифуллин, Основы постмодернистской психологии, 2015, "Бриг", 224 с. ) Полуправда, допустим, реальное событие, но смещенный контекст, обладает свойством резонанса: она цепляется за уже существующие нейронные связи в головах аудитории. Это не обман, это архитектура узнаваемости. Вы верите не факту, вы верите в логику мира, которую этот факт подтверждает. Иноагенты вам это рисуют!
Кроме того, фейк стал информационной артиллерией! Мир уже давно вступил в царство гиперреальности и карта, как симулякр начинает предшествовать территории. При сравнении фейка с артиллерией, нужно обращать внимание на смену тактики: цель фейка от иноагента — не убедить противника, а вызвать ответное действие.
США и Трамп уже давно нарисовали свои карты-симулякры и строят мир по своему, чихая на реальные территории, но Иран отрезвил США, которые из мира решили сделать иллюзион! А инфантильные иноагенты только распространяют эту инфу.
В классической войне снаряд разрушает плоть. В информационной — фейк разрушает чувство времени. Пока вы перепроверяете один вброс иноагента, происходит три реальных события. Фейк выполняет функцию артиллерийской подготовки: он не убивает, он заставляет окопаться, тратить ресурс внимания и сомневаться в собственных глазах. Это уже не пропаганда, а информационная асфиксия, которую организовал вам иноагент.
Но даже в вакханалии лжи стратегу нужна истина.
Ведь все уже знают, что война — это продолжение политики иными средствами, но в ней есть «трение» — непредсказуемость реальной погоды, реального духа солдат, реального запаса снарядов. Поэтому иноагенты под давлением фактов порой умолкают.
Данные разведки, реальные потери, геолокация для Трампа — это скелет, на который нанизывается мясо пропаганды. Если скелет сломается, то есть Трамп поверит своему же фейку, операция провалится. Истина внутри администрации США — это инструмент управления хаосом, а не моральная категория. Если все этом сломается, то иноагентам не на чем будет строить свои видеоконтенты.
Сейчас мы живем в мире, где фейковых реальностей — сотни тысяч, и каждая подкреплена нейросетью. Дипфейк иноагентов страшен не подделкой, а тем, что он лишает нас ностальгии по оригиналу. Мы перестаем спрашивать «было ли это?», мы начинаем спрашивать «выгодно ли мне в это верить?
Таким образом, нужно набраться воли для формирования эффективного скепсиса и перепроверки выступлений иноагентов.
Нужно помнить, что есть то, что зависит от обывателя, а это способность к поиску источника, и то, что не зависит - это поток новостей. Поэтому многие обыватели перестают смотреть на любой поток экономических и политических информаций от иноагентов, а читают лишь широкую и независимую аналитику.
Мировой обыватель уже не потребляет новости, читая их между строк, пытаясь угадать не факт, а пытается определить намерение иноагентов. В мире, где реальность стала мультиэкранной, единственная твердая почва — это методологический цинизм: принимать информацию как сырье, но не как истину.
Мировой обыватель живёт не в реальном Бытие, а в "Бытие, которое подано".
Когда вы слушаете на ютубе всяческих иноагентов задумайтесь над тем, что этот текст пытается сделать с Вами прямо сейчас? Ответ на этот вопрос и есть ваша единственная опора. Желаю Успехов!

Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанных в моих научных монографиях: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ,з Казань, 2025) .
Эти книги вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Реальное Бытие России и "Бытие" , которое подано ей от США: анализ и осмысление

Необходимо признать, что международное поведение США и её лидера Трампа в основании своем держится на изощренном ведении информационно-фейковой войны, замешанной на блефе и полуправде. А поведение Украины вторично и является проектом кураторства США и Западной Европы. Все это делается специалистами в сфере информационной войны - сливками представителей влиятельных западных СМИ под кураторством советников администрации Президента США и администраций стран Евросоюза. Имена этих командиров и бойцов информационно-фейковой войны не оглашаются. Трамп как попугай выдает в своих речах то, что сгенерировано его помощниками. А иноагенты, которые когда-то жили в России, а сейчас вещают со своих видеоканалов издалека также попадают под влияние этой западной системы, иначе там не выживешь!
Проанализируем то, как обывателю воспринимать и защищаться от всего этого.
Для начала необходимо принять то, что современная информационная война стала способом производства реальности. И её участники, то есть, авторы-иноагенты информационной войны не менее актуальны бойцов и участников реальной войны!
В мире уже уже меньше и меньше фактов, а все больше и больше интерпретаций. Но в информационной войне мы видим более страшную версию этого тезиса. Если раньше мы говорили о перспективе как о способе выживания, то современный алгоритм превратил перспективу в оружие калибровки.
Ещё в давние 90-е годы в своей известной монографии "Энциклопедия блефа" мною было показана, что в рамках информационной войны, полуправда эффективнее лжи. Именно на этом приёме, согласно контент-анализу, проведённого мною, сидят мнногие иноагенты видеоканалов.
Беда в том, что актуальнее стали не вечные истины, "истинные" высказывания в конкретный момент (Р.Р.Гарифуллин, Основы постмодернистской психологии, 2015, "Бриг", 224 с. ) Полуправда, допустим, реальное событие, но смещенный контекст, обладает свойством резонанса: она цепляется за уже существующие нейронные связи в головах аудитории. Это не обман, это архитектура узнаваемости. Вы верите не факту, вы верите в логику мира, которую этот факт подтверждает. Иноагенты вам это рисуют!
Кроме того, фейк стал информационной артиллерией! Мир уже давно вступил в царство гиперреальности и карта, как симулякр начинает предшествовать территории. При сравнении фейка с артиллерией, нужно обращать внимание на смену тактики: цель фейка от иноагента — не убедить противника, а вызвать ответное действие.
США и Трамп уже давно нарисовали свои карты-симулякры и строят мир по своему, чихая на реальные территории, но Иран отрезвил США, которые из мира решили сделать иллюзион! А инфантильные иноагенты только распространяют эту инфу.
В классической войне снаряд разрушает плоть. В информационной — фейк разрушает чувство времени. Пока вы перепроверяете один вброс иноагента, происходит три реальных события. Фейк выполняет функцию артиллерийской подготовки: он не убивает, он заставляет окопаться, тратить ресурс внимания и сомневаться в собственных глазах. Это уже не пропаганда, а информационная асфиксия, которую организовал вам иноагент.
Но даже в вакханалии лжи стратегу нужна истина.
Ведь все уже знают, что война — это продолжение политики иными средствами, но в ней есть «трение» — непредсказуемость реальной погоды, реального духа солдат, реального запаса снарядов. Поэтому иноагенты под давлением фактов порой умолкают.
Данные разведки, реальные потери, геолокация для Трампа — это скелет, на который нанизывается мясо пропаганды. Если скелет сломается, то есть Трамп поверит своему же фейку, операция провалится. Истина внутри администрации США — это инструмент управления хаосом, а не моральная категория. Если все этом сломается, то иноагентам не на чем будет строить свои видеоконтенты.
Сейчас мы живем в мире, где фейковых реальностей — сотни тысяч, и каждая подкреплена нейросетью. Дипфейк иноагентов страшен не подделкой, а тем, что он лишает нас ностальгии по оригиналу. Мы перестаем спрашивать «было ли это?», мы начинаем спрашивать «выгодно ли мне в это верить?
Таким образом, нужно набраться воли для формирования эффективного скепсиса и перепроверки выступлений иноагентов.
Нужно помнить, что есть то, что зависит от обывателя, а это способность к поиску источника, и то, что не зависит - это поток новостей. Поэтому многие обыватели перестают смотреть на любой поток экономических и политических информаций от иноагентов, а читают лишь широкую и независимую аналитику.
Мировой обыватель уже не потребляет новости, читая их между строк, пытаясь угадать не факт, а пытается определить намерение иноагентов. В мире, где реальность стала мультиэкранной, единственная твердая почва — это методологический цинизм: принимать информацию как сырье, но не как истину.
Мировой обыватель живёт не в реальном Бытие, а в "Бытие, которое подано".
Когда вы слушаете на ютубе всяческих иноагентов задумайтесь над тем, что этот текст пытается сделать с Вами прямо сейчас? Ответ на этот вопрос и есть ваша единственная опора. Желаю Успехов!

Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанных в моих научных монографиях: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ,з Казань, 2025) .
Эти книги вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Необходимость осмысления современных визитов руководителей американских спецслужб в Москву требует глубокого исторического экскурса. Прямая связь между развалом Советского Союза и последующими открытыми контактами разведок не является случайным жестом доброй воли. Это прагматичный шаг, продиктованный суровой реальностью, где США как безусловный победитель стремились закрепить свой успех, а побежденная Россия пыталась выжить в новой однополярной системе. Этому так называемому «сотрудничеству» на высшем уровне предшествовала масштабная и целенаправленная подрывная деятельность. Достаточно вспомнить 1982–1983 годы, когда президент Рональд Рейган подписал директивы о нейтрализации советского влияния и обрушении экономики через ограничение технологий и обвал цен на энергоносители. Директор ЦРУ Уильям Кейси лично договаривался с Саудовской Аравией о наращивании добычи нефти, что обрушило цены с 30 до 12 долларов за баррель, нанеся СССР ущерб в десятки миллиардов долларов и создав фундамент для политического кризиса 1991 года. Примечательно, что у США и Европы тогда не было единой позиции: европейцы поддерживали сохранение Союза, однако американский прагматизм взял верх.

Новая геополитическая реальность породила феномен прямых визитов глав ЦРУ в Москву, первым из которых стала поездка Роберта Гейтса в 1992 году для встречи с Борисом Ельциным. Как отмечает американский экономист Джеффри Сакс, в те годы в Вашингтоне доминировала установка «мы победили, вы проиграли», что позволяло диктовать условия и игнорировать мнение слабого партнера. Контакты, которые казались продуктивными, держались исключительно на личных связях и узком «окне возможностей», например, на встречах, которые Евгений Примаков организовывал на посольской даче. При этом ЦРУ использовало разведку для прямого влияния на внутреннюю политику, заблаговременно предупреждая Ельцина о готовящемся путче 1991 года. Главным приоритетом США оставалось предотвращение утечки ядерных технологий, а визиты служили инструментом контроля через вовлечение, а не равноправного диалога.

Сегодня, в 2026 году, Вашингтон продолжает использовать деловые контакты и визиты представителей ЦРУ, пытаясь сохранять за собой роль «хозяев мира» и осуществлять контроль над Россией. Однако возникает закономерный вопрос: является ли нынешняя ситуация повторением сделки сильного со слабым из 1990-х годов? Означает ли сам факт таких визитов, что Россия вновь ослабла? Ответ очевиден: это вряд ли так. Сотрудничество спецслужб никогда не было «проектом дружбы», а выступало формой экспансионистской политики и управления отношениями в интересах американской гегемонии. И в этом контексте особенно ярко проявляется контраст с прошлым: в истории нашей страны было великое время, когда подобные открытые деловые контакты между советскими и американскими секретными службами категорически не допускались, а национальный суверенитет не подлежал обсуждению в формате неравноправного диалога.

Рамиль Гарифуллин, обозреватель "Аргументы недели", доцент КФУ, кандидат психологических наук

Не раскрытые для широкой публики цели визита главы американских спецслужб в Россию стали своеобразным экраном, на который спроецировалась коллективная «тень», наполненная позитивно-инфантильными фантазмами, иллюзиями и страхами за будущее мира. На фоне зашедших в тупик переговоров по Украине и тревожных сигналов, исходящих из Ормузского пролива, общество попыталось заполнить смыслом отсутствие официальных прорывов. Возник фантазм о том, что визит может тайно «разблокировать» замороженный конфликт, породив веру в некие «теневые» рамочные соглашения, способные изменить расстановку сил в обход официальных каналов. Это инфантильное ожидание упрощенно воспринимало встречу как знак возможности перепрыгнуть через сложные промежуточные этапы и точки невозврата, сразу перейдя к финалу, игнорируя фундаментальные разногласия сторон.

Однако за этим экраном публичных надежд скрывалась жесткая, прагматичная и конфронтационная игра. Выбор фигуры Рэтклиффа вместо традиционных дипломатических эмиссаров, таких как Виткофф или Кушнер, стал мощным сигналом: обсуждению подлежали не политические церемонии, а особо чувствительные разведывательные данные. Это создавало иллюзию более глубокого, «мужского» разговора на грани войны и мира. Секретная логистика визита лишь подтверждала эту гипотезу: прибытие на военном транспортном самолете C-17 с авиабазы Эндрюс через Ригу указывало на высочайший уровень секретности и срочности миссии, превращая поездку в полноценную спецоперацию, требующую максимального контроля.

Операциональные аспекты визита рисуют картину гораздо более рискованной дипломатии, чем простой обмен мнениями. Сообщается, что администрация Трампа запросила у Киева временного воздержания от ударов по Москве, Санкт-Петербургу и северным регионам России в период с 24 по 26 августа. Этот «тайм-аут» в войне стал не просто дипломатическим этикетом, а прямой гарантией безопасности для американского эмиссара, подчеркивая критическую важность встречи для Вашингтона. Одной из ключевых целей, вероятно, была передача прямого предупреждения о «красных линиях» на основе свежих разведданных о возможной российской мобилизации или проверке решимости НАТО, что перекликается с миссией Уильяма Бернса в ноябре 2021 года.

Не менее важным элементом скрытого торга стал иранский фактор. Визит совпал с новой санкционной кампанией США против Тегерана, что позволяет рассматривать поездку как попытку зондирования почвы: насколько далеко Москва готова зайти в военной поддержке Ирана и можно ли разменять эту проблему на уступки в украинском вопросе. Параллельно фигура Рэтклиффа, ранее участвовавшего в сложных переговорах по освобождению Ксении Карелиной и Пола Уилана, подпитывала нарративы о скрытой подготовке новых сделок по обмену заключенными. Примечательно, что пока официальные дипломатические каналы буксовали, разведывательный трек остался единственным активным мостом для решения самых острых вопросов, став первым подобным визитом с 2021 года.

Несмотря на богатую «тень» проекций и рыночный оптимизм, реальные итоги встречи остались в тумане. Кремль отрицал факт встречи на высшем уровне с президентом, а официальных заявлений не последовало, что лишь подчеркнуло колоссальный разрыв между общественными ожиданиями и суровой реальностью закрытой дипломатии. В сухом остатке возникает закономерный и острый вопрос: действительно ли России нужна эта циничная игра со стороны стервятника-гегемона, который уже надел на шею нашей страны экономическую удавку, а теперь прилетает лично лишь для того, чтобы на основании собранных разведданных подкорректировать положение этой петли?

Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений монографии :
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025) .


С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Необходимость осмысления современных визитов руководителей американских спецслужб в Москву требует глубокого исторического экскурса. Прямая связь между развалом Советского Союза и последующими открытыми контактами разведок не является случайным жестом доброй воли. Это прагматичный шаг, продиктованный суровой реальностью, где США как безусловный победитель стремились закрепить свой успех, а побежденная Россия пыталась выжить в новой однополярной системе. Этому так называемому «сотрудничеству» на высшем уровне предшествовала масштабная и целенаправленная подрывная деятельность. Достаточно вспомнить 1982–1983 годы, когда президент Рональд Рейган подписал директивы о нейтрализации советского влияния и обрушении экономики через ограничение технологий и обвал цен на энергоносители. Директор ЦРУ Уильям Кейси лично договаривался с Саудовской Аравией о наращивании добычи нефти, что обрушило цены с 30 до 12 долларов за баррель, нанеся СССР ущерб в десятки миллиардов долларов и создав фундамент для политического кризиса 1991 года. Примечательно, что у США и Европы тогда не было единой позиции: европейцы поддерживали сохранение Союза, однако американский прагматизм взял верх.

Новая геополитическая реальность породила феномен прямых визитов глав ЦРУ в Москву, первым из которых стала поездка Роберта Гейтса в 1992 году для встречи с Борисом Ельциным. Как отмечает американский экономист Джеффри Сакс, в те годы в Вашингтоне доминировала установка «мы победили, вы проиграли», что позволяло диктовать условия и игнорировать мнение слабого партнера. Контакты, которые казались продуктивными, держались исключительно на личных связях и узком «окне возможностей», например, на встречах, которые Евгений Примаков организовывал на посольской даче. При этом ЦРУ использовало разведку для прямого влияния на внутреннюю политику, заблаговременно предупреждая Ельцина о готовящемся путче 1991 года. Главным приоритетом США оставалось предотвращение утечки ядерных технологий, а визиты служили инструментом контроля через вовлечение, а не равноправного диалога.

Сегодня, в 2026 году, Вашингтон продолжает использовать деловые контакты и визиты представителей ЦРУ, пытаясь сохранять за собой роль «хозяев мира» и осуществлять контроль над Россией. Однако возникает закономерный вопрос: является ли нынешняя ситуация повторением сделки сильного со слабым из 1990-х годов? Означает ли сам факт таких визитов, что Россия вновь ослабла? Ответ очевиден: это вряд ли так. Сотрудничество спецслужб никогда не было «проектом дружбы», а выступало формой экспансионистской политики и управления отношениями в интересах американской гегемонии. И в этом контексте особенно ярко проявляется контраст с прошлым: в истории нашей страны было великое время, когда подобные открытые деловые контакты между советскими и американскими секретными службами категорически не допускались, а национальный суверенитет не подлежал обсуждению в формате неравноправного диалога.

Рамиль Гарифуллин, обозреватель "Аргументы недели", доцент КФУ, кандидат психологических наук

Необходимость осмысления современных визитов руководителей американских спецслужб в Москву требует глубокого исторического экскурса. Прямая связь между развалом Советского Союза и последующими открытыми контактами разведок не является случайным жестом доброй воли. Это прагматичный шаг, продиктованный суровой реальностью, где США как безусловный победитель стремились закрепить свой успех, а побежденная Россия пыталась выжить в новой однополярной системе. Этому так называемому «сотрудничеству» на высшем уровне предшествовала масштабная и целенаправленная подрывная деятельность. Достаточно вспомнить 1982–1983 годы, когда президент Рональд Рейган подписал директивы о нейтрализации советского влияния и обрушении экономики через ограничение технологий и обвал цен на энергоносители. Директор ЦРУ Уильям Кейси лично договаривался с Саудовской Аравией о наращивании добычи нефти, что обрушило цены с 30 до 12 долларов за баррель, нанеся СССР ущерб в десятки миллиардов долларов и создав фундамент для политического кризиса 1991 года. Примечательно, что у США и Европы тогда не было единой позиции: европейцы поддерживали сохранение Союза, однако американский прагматизм взял верх.

Новая геополитическая реальность породила феномен прямых визитов глав ЦРУ в Москву, первым из которых стала поездка Роберта Гейтса в 1992 году для встречи с Борисом Ельциным. Как отмечает американский экономист Джеффри Сакс, в те годы в Вашингтоне доминировала установка «мы победили, вы проиграли», что позволяло диктовать условия и игнорировать мнение слабого партнера. Контакты, которые казались продуктивными, держались исключительно на личных связях и узком «окне возможностей», например, на встречах, которые Евгений Примаков организовывал на посольской даче. При этом ЦРУ использовало разведку для прямого влияния на внутреннюю политику, заблаговременно предупреждая Ельцина о готовящемся путче 1991 года. Главным приоритетом США оставалось предотвращение утечки ядерных технологий, а визиты служили инструментом контроля через вовлечение, а не равноправного диалога.

Сегодня, в 2026 году, Вашингтон продолжает использовать деловые контакты и визиты представителей ЦРУ, пытаясь сохранять за собой роль «хозяев мира» и осуществлять контроль над Россией. Однако возникает закономерный вопрос: является ли нынешняя ситуация повторением сделки сильного со слабым из 1990-х годов? Означает ли сам факт таких визитов, что Россия вновь ослабла? Ответ очевиден: это вряд ли так. Сотрудничество спецслужб никогда не было «проектом дружбы», а выступало формой экспансионистской политики и управления отношениями в интересах американской гегемонии. И в этом контексте особенно ярко проявляется контраст с прошлым: в истории нашей страны было великое время, когда подобные открытые деловые контакты между советскими и американскими секретными службами категорически не допускались, а национальный суверенитет не подлежал обсуждению в формате неравноправного диалога.

Рамиль Гарифуллин, обозреватель "Аргументы недели", доцент КФУ, кандидат психологических наук

Изобретать велосипеда не стоит. Необходимо внедрить лучшие традиции набережной Волги как в городах : Ярославль, Саратов, Волгоград , Самара... Эти города изначально в основание своих городских улиц положили берег Великой Волги.
Таким образом, набережная должна иметь значительное пространство , не занимаемое многоэтажными коробками, которые должны располагаться глубже от берега.
Волга капризная и разливается. Поэтому дамбы уже на Новой Портовой сделали. Но они небольшие.
На сколько подвальный этаж этих домов будет в воде - вот проблема!. Надеюсь эксперты это уже учли. Верю в это.

Желаю мудрости и меньше без показной и отчетной суеты !

Анатомия разведывательного диалога: иллюзия партнерства и тени холодной войны

Необходимость осмысления современных визитов руководителей американских спецслужб в Москву требует глубокого исторического экскурса. Прямая связь между развалом Советского Союза и последующими открытыми контактами разведок не является случайным жестом доброй воли. Это прагматичный шаг, продиктованный суровой реальностью, где США как безусловный победитель стремились закрепить свой успех, а побежденная Россия пыталась выжить в новой однополярной системе. Этому так называемому «сотрудничеству» на высшем уровне предшествовала масштабная и целенаправленная подрывная деятельность. Достаточно вспомнить 1982–1983 годы, когда президент Рональд Рейган подписал директивы о нейтрализации советского влияния и обрушении экономики через ограничение технологий и обвал цен на энергоносители. Директор ЦРУ Уильям Кейси лично договаривался с Саудовской Аравией о наращивании добычи нефти, что обрушило цены с 30 до 12 долларов за баррель, нанеся СССР ущерб в десятки миллиардов долларов и создав фундамент для политического кризиса 1991 года. Примечательно, что у США и Европы тогда не было единой позиции: европейцы поддерживали сохранение Союза, однако американский прагматизм взял верх.

Новая геополитическая реальность породила феномен прямых визитов глав ЦРУ в Москву, первым из которых стала поездка Роберта Гейтса в 1992 году для встречи с Борисом Ельциным. Как отмечает американский экономист Джеффри Сакс, в те годы в Вашингтоне доминировала установка «мы победили, вы проиграли», что позволяло диктовать условия и игнорировать мнение слабого партнера. Контакты, которые казались продуктивными, держались исключительно на личных связях и узком «окне возможностей», например, на встречах, которые Евгений Примаков организовывал на посольской даче. При этом ЦРУ использовало разведку для прямого влияния на внутреннюю политику, заблаговременно предупреждая Ельцина о готовящемся путче 1991 года. Главным приоритетом США оставалось предотвращение утечки ядерных технологий, а визиты служили инструментом контроля через вовлечение, а не равноправного диалога.

Сегодня, в 2026 году, Вашингтон продолжает использовать деловые контакты и визиты представителей ЦРУ, пытаясь сохранять за собой роль «хозяев мира» и осуществлять контроль над Россией. Однако возникает закономерный вопрос: является ли нынешняя ситуация повторением сделки сильного со слабым из 1990-х годов? Означает ли сам факт таких визитов, что Россия вновь ослабла? Ответ очевиден: это вряд ли так. Сотрудничество спецслужб никогда не было «проектом дружбы», а выступало формой экспансионистской политики и управления отношениями в интересах американской гегемонии. И в этом контексте особенно ярко проявляется контраст с прошлым: в истории нашей страны было великое время, когда подобные открытые деловые контакты между советскими и американскими секретными службами категорически не допускались, а национальный суверенитет не подлежал обсуждению в формате неравноправного диалога.

Рамиль Гарифуллин, обозреватель "Аргументы недели", доцент КФУ, кандидат психологических наук

НАСТУПАЕТ ВРЕМЯ ОБЪЕКТИВНОЙ ФИЛЬТРАЦИИ ИСТОРИИ КАЗАНСКИХ ТАТАР

Необходимо признать, что в настоящее время уже нет заказа от региональной элиты Татарстана на создание картины, согласно которой у казанских татар имеет место исключительное наследие Золотой Орды, которое могло бы выстраивать особые отношения с федеральным центром, позиционируя республику как наследника великой империи. Уже не стоит проблема приоритетности и потери значительного политического капитала. Такова реальность!
На мой взгляд, ещё предстоят исследования, направленные на проверку гипотезы, согласно которой никакой ассимиляции булгар кипчаками могло не быть, так как кипчаки всегда были основой населения.
То, что кипчаки всегда были основой населения, а не пришлым компонентом, ассимилировавшим булгар, находит всё больше подтверждений в современных междисциплинарных исследованиях. Это позволяет пересмотреть устоявшуюся парадигму и предложить иную модель этногенеза. Приведу лишь некоторые аргументы на этот счет:
Современный татарский язык принадлежит к кыпчакской группе тюркских языков. Более того, мишарский диалект обнаруживает прямую связь с языком «Codex Cumanicus» — памятника именно кипчакской (половецкой) письменности. Если бы кипчаки были лишь поздним пришлым элементом, ассимилировавшим булгар, язык сохранил бы больше булгарских черт. Этого не произошло.
Эти аргументы позволяют рассматривать историю региона не как последовательную смену одного народа другим, а как синтез и взаимодействие, где кипчакская составляющая была фундаментальной и изначальной!

Согласно различным аналитикам у казанских татар есть глубокий психологический комплекс, который можно назвать "страхом быть никем". Оседлые народы всегда свысока смотрели на кочевников, считая их "дикими", "не имеющими истории". Поговорки про "незваного гостя хуже татарина" — это не просто историческая несправедливость, но и результат того, что оседлая Русь воспринимала кочевника как чужака, не имеющего права на свою землю.
Татарам, особенно в советское время, навязывалась идея, что их история — это лишь "тень" великой монгольской империи, а их культура — результат варварских набегов. Это породило стремление "доказать" свою оседлость, создать образ "древнего земледельческого народа", который всегда жил на своей земле. И именно эта неуверенность в своем кочевом корне и делает процесс самоидентификации таким болезненным и незавершенным.
Казанским татарам логичнее гордиться принадлежностью к большому кипчакскому (тюркскому) миру, а не претендовать на исключительное наследие Орды, звучит рационально. Однако, согласно некоторым авторитетным экспертам, здесь возникает психологическая и политическая сложность:
1. У многих казанских татар действительно существует внутренний конфликт и «комплекс неполноценности», связанный с негативными стереотипами о «монголо-татарах». Признать себя «просто частью кипчакского мира» — значит отказаться от уникальной истории Великого города (Биляра) и булгарского наследия, которое для многих является источником гордости и «благородной» альтернативой «дикому» кочевому прошлому.
2. Взгляд на казанских татар как на часть более широкого тюркского единства является исторически и генетически более обоснованным, чем теория об исключительном наследии Орды. Однако на пути к принятию этой идентичности стоят: противостояние «булгаристов» и «татаристов», каждый из которых использует историю для легитимации своей версии идентичности.
При этом сегодня в самом татарском обществе все громче звучат голоса, призывающие к признанию своей промежуточной идентичности: не исключительно булгарской и не исключительно ордынской, а именно как части великого кипчакского и тюркского мира. Возможно, именно это признание и станет тем самым избавлением от «комплекса неполноценности»Х

И все-таки, считаю, что ассимиляция с кочевыми кипчаками ещё в добулгарский период уже была со стороны Востока ( Урал, Якутия) . Булгария образовывалась преимущественно еа основе кипчакской с небольшой примесью фино-угорцев и великобулгар.  Кипчаки были основанием, хотя это противоречит историческим иссследованиям.  Но вышеприведённый анализ показывает, что кипчаки уже были ранее!
Гипотеза о раннем и значимом кипчакском влиянии на формирование Волжской Булгарии действительно находит определенные подтверждения в современных исследованиях, хотя и расходится с устоявшейся концепцией о преимущественно булгарской основе государства.
В последнее время все больше исследователей приходят к мысли, что единственный путь к здоровой самоидентификации для казанских татар — это признание своей номадологической природы ( кстати, сильный проект философии постмодернизма) как неотъемлемой части их истории.
1. Не нужно стыдиться того, что предки были кочевниками.
2. Не нужно выдумывать фальшивую оседлость, как это делают некоторые булгаристы.
3. Нужно принять, что великая история тюркских народов — это история движения, контакта, смешения и постоянного пересотворения себя. Это и есть их уникальный культурный код, который делает их народом-мостом между Востоком и Западом, Европой и Азией.
Именно это признание позволит выйти из порочного круга поиска "истинных предков" и сфокусироваться на том, что у казанских татар есть уникальное историческое и культурное наследие, которое не хуже, а просто другое, чем у оседлых народов.
Именно эта номадологичность привела к усложненному , не однозначному и запутанному  формированию культурно-географических  зон и слоев,  следов различных этносов. Это не позволяет народам найти некие основания и зеркала для самоидентификации, чтобы увидеть своих предков настолько, чтобы узнать в этом прошлом свой нынешний  народ.
Именно номадологичность — подвижность, полицентричность и отсутствие фиксированной территории — создала ту самую «разорванную» картину прошлого, которая не позволяет казанским татарам увидеть в своих предках «себя». Это не просто историческая проблема, а экзистенциальный вызов, когда культурно-географические слои настолько перемешаны, что народ не может найти устойчивое зеркало для своей идентичности.
Кстати, все живые и открытые системы живучи именно благодаря своей номадологичности.

Есть один факт в пользу сказанного: язык казанских, сибирских и иных татар взаимопонимаем с башкирским, казахским, ногайским и др.
А вместе это гигантская география и значительная взаимопонимаемая евроазиатская численность!
И есть множество аргументов, что эти языки не являлись продуктом ассимиляции неких исходных языков, в которых никогда не было кипчакских оснований.

Настало время фильтрования политологических субьективизмов и комплексов татарских историков, деятельность которых часто держалась на прагматике, подпитываемой политическими силами разных направлений.
Настало время ценности объективной самоидентификации, а не удобной.



С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 




 

В условиях, когда люди уже привыкли решать свои актуальные психологические и даже духовные проблемы с помощью экранного искусства и смотреть в свои мониторы ( Интернет, ТВ , ИИ и др. ) планка и требования к театральному искусству значительно поднялись! Поэтому в театральных постановках все чаще и чаще над сценой размещается экран. Такая зависимость обывателя от экрана.

Театр теряет свою сущность. Это нечто иное . У него уже иные ценности. Новый театр на берегу Кабана - это уже не театр, а Нечто иное с иными ценностями.

Не изменяется только одно Человек-Актер, Человек-Драматург, Человек-Художник, Человек-Режиссер. Но этого Человека все труднее разглядеть. В добавок появились перспективы ИИ . Былые Сущности Мастерства Человека , которые и так были скромными, будут утрачиваться. Идет Глобальная Подмена и Симулякры! Такова эпоха постмодернизма, такова постмодернистская психология, который массовый обыватель частотне осознает.
( Р. Р. Гарифуллин, Основы постмодернистской психологии, 2015)

Анатомия беспилотного террора: стратегия выживания России и пробуждение Глобального Юга


Современный мир вступил в эпоху, где дроны перестали быть исключительно оружием поля боя, трансформировавшись в инструмент чистого экономического терроризма. Эта новая реальность работает по беспощадной логике: удары наносятся не по войскам, а по логистическим хабам, нефтеперерабатывающим заводам и портовым терминалам. Сжигание складов маркетплейсов или подрыв зерновых элеваторов — это целенаправленное уничтожение товарных запасов, рабочих мест и налоговой базы, эффект от которого сопоставим с жесткими финансовыми санкциями. Главным архитектором и драйвером этого беспилотного террора против России выступает Великобритания. Лондон, снабжая Киев дальнобойными аппаратами, компонентами и спутниковыми данными для целеуказания, фактически делегировал Украине роль «дистанционного минёра» российской экономики. При этом Британия сохраняет формальную дипломатическую чистоту, ведь по российской инфраструктуре бьют не британские ракеты, а украинские дроны.

Однако Россия не является пассивной мишенью и выстраивает многоуровневую стратегию асимметричного ответа. Понимая, что прямые удары по территории НАТО приведут к катастрофической эскалации, Москва переносит центр тяжести в сферы, где Запад уязвим по-настоящему. Военно-технический уровень предполагает создание тотального «дронового щита» над критической инфраструктурой: использование дешевых РЭБ-глушилок, лазерных установок, систем маскировки и ложных целей, что делает каждый удар экономически нецелесообразным для противника. На экономико-дипломатическом и стратегическом уровнях Россия бьет по британским интересам в третьих странах. Кибератаки на финансовые системы Лондона, зерновые эмбарго, юридические иски о признании Британии спонсором терроризма и точечное давление на британские активы в Африке и Азии через союзников превращают каждую поставку дронов в Киев в прямые финансовые потери для самого Лондона. Это классическая асимметрия внутри асимметрии, где цена каждого шага Британии становится неподъемной.

На фоне этого противостояния США выступают в роли главного подстрекателя и бенефициара «войны чужими руками». Вашингтон продает Европе дорогой газ, привлекает капиталы и сбывает оружие, пока Украина и европейские страны несут риски и разрушения. Но эта модель, построенная на гигантском госдолге и инфляции, является миной замедленного действия. В западном обществе и среди обывателей бытует инфантильное заблуждение: стоит России прекратить свои действия, как мир сразу вздохнет с облегчением. Это опасная иллюзия. Текущий конфликт — не изолированный инцидент, а первичный, исторически обусловленный проект выживания и сохранения гегемонии Запада. Россия в этой войне занимает исключительно защитно-вторичные позиции, и прекращение горячей фазы не остановит системное давление.

Именно здесь кроется главный вызов для стран Глобального Юга. До сих пор многие из этих государств занимали позицию пассивных наблюдателей, предпочитая демпингово скупать российские ресурсы, пользуясь сложным положением Москвы. Но такое потребительское отношение чревато серьезными последствиями. Экономический террор, который США и их сателлиты сегодня отрабатывают на российской инфраструктуре, завтра неизбежно будет применен против самих развивающихся стран. Странам Глобального Юга необходимо осознать свою уязвимость и перейти от пассивного извлечения выгоды к активному, профилактическому участию в защите от западной экспансии. Формат войны изменился навсегда: теперь сражение идет не за территории, а за стоимость экономического выживания. И в этом марафоне на взаимное истощение победит тот, кто сможет выстроить непробиваемую коалицию экономической устойчивости и стратегической непредсказуемости.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений монографии :
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025) .


С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Тень разведчика: психоанализ визита Рэтклиффа и иллюзия дипломатического прорыва

Не раскрытые для широкой публики цели визита главы американских спецслужб в Россию стали своеобразным экраном, на который спроецировалась коллективная «тень», наполненная позитивно-инфантильными фантазмами, иллюзиями и страхами за будущее мира. На фоне зашедших в тупик переговоров по Украине и тревожных сигналов, исходящих из Ормузского пролива, общество попыталось заполнить смыслом отсутствие официальных прорывов. Возник фантазм о том, что визит может тайно «разблокировать» замороженный конфликт, породив веру в некие «теневые» рамочные соглашения, способные изменить расстановку сил в обход официальных каналов. Это инфантильное ожидание упрощенно воспринимало встречу как знак возможности перепрыгнуть через сложные промежуточные этапы и точки невозврата, сразу перейдя к финалу, игнорируя фундаментальные разногласия сторон.

Однако за этим экраном публичных надежд скрывалась жесткая, прагматичная и конфронтационная игра. Выбор фигуры Рэтклиффа вместо традиционных дипломатических эмиссаров, таких как Виткофф или Кушнер, стал мощным сигналом: обсуждению подлежали не политические церемонии, а особо чувствительные разведывательные данные. Это создавало иллюзию более глубокого, «мужского» разговора на грани войны и мира. Секретная логистика визита лишь подтверждала эту гипотезу: прибытие на военном транспортном самолете C-17 с авиабазы Эндрюс через Ригу указывало на высочайший уровень секретности и срочности миссии, превращая поездку в полноценную спецоперацию, требующую максимального контроля.

Операциональные аспекты визита рисуют картину гораздо более рискованной дипломатии, чем простой обмен мнениями. Сообщается, что администрация Трампа запросила у Киева временного воздержания от ударов по Москве, Санкт-Петербургу и северным регионам России в период с 24 по 26 августа. Этот «тайм-аут» в войне стал не просто дипломатическим этикетом, а прямой гарантией безопасности для американского эмиссара, подчеркивая критическую важность встречи для Вашингтона. Одной из ключевых целей, вероятно, была передача прямого предупреждения о «красных линиях» на основе свежих разведданных о возможной российской мобилизации или проверке решимости НАТО, что перекликается с миссией Уильяма Бернса в ноябре 2021 года.

Не менее важным элементом скрытого торга стал иранский фактор. Визит совпал с новой санкционной кампанией США против Тегерана, что позволяет рассматривать поездку как попытку зондирования почвы: насколько далеко Москва готова зайти в военной поддержке Ирана и можно ли разменять эту проблему на уступки в украинском вопросе. Параллельно фигура Рэтклиффа, ранее участвовавшего в сложных переговорах по освобождению Ксении Карелиной и Пола Уилана, подпитывала нарративы о скрытой подготовке новых сделок по обмену заключенными. Примечательно, что пока официальные дипломатические каналы буксовали, разведывательный трек остался единственным активным мостом для решения самых острых вопросов, став первым подобным визитом с 2021 года.

Несмотря на богатую «тень» проекций и рыночный оптимизм, реальные итоги встречи остались в тумане. Кремль отрицал факт встречи на высшем уровне с президентом, а официальных заявлений не последовало, что лишь подчеркнуло колоссальный разрыв между общественными ожиданиями и суровой реальностью закрытой дипломатии. В сухом остатке возникает закономерный и острый вопрос: действительно ли России нужна эта циничная игра со стороны стервятника-гегемона, который уже надел на шею нашей страны экономическую удавку, а теперь прилетает лично лишь для того, чтобы на основании собранных разведданных подкорректировать положение этой петли?

Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений монографии :
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025) .


С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Анатомия беспилотного террора: стратегия выживания России и пробуждение Глобального Юга


Современный мир вступил в эпоху, где дроны перестали быть исключительно оружием поля боя, трансформировавшись в инструмент чистого экономического терроризма. Эта новая реальность работает по беспощадной логике: удары наносятся не по войскам, а по логистическим хабам, нефтеперерабатывающим заводам и портовым терминалам. Сжигание складов маркетплейсов или подрыв зерновых элеваторов — это целенаправленное уничтожение товарных запасов, рабочих мест и налоговой базы, эффект от которого сопоставим с жесткими финансовыми санкциями. Главным архитектором и драйвером этого беспилотного террора против России выступает Великобритания. Лондон, снабжая Киев дальнобойными аппаратами, компонентами и спутниковыми данными для целеуказания, фактически делегировал Украине роль «дистанционного минёра» российской экономики. При этом Британия сохраняет формальную дипломатическую чистоту, ведь по российской инфраструктуре бьют не британские ракеты, а украинские дроны.

Однако Россия не является пассивной мишенью и выстраивает многоуровневую стратегию асимметричного ответа. Понимая, что прямые удары по территории НАТО приведут к катастрофической эскалации, Москва переносит центр тяжести в сферы, где Запад уязвим по-настоящему. Военно-технический уровень предполагает создание тотального «дронового щита» над критической инфраструктурой: использование дешевых РЭБ-глушилок, лазерных установок, систем маскировки и ложных целей, что делает каждый удар экономически нецелесообразным для противника. На экономико-дипломатическом и стратегическом уровнях Россия бьет по британским интересам в третьих странах. Кибератаки на финансовые системы Лондона, зерновые эмбарго, юридические иски о признании Британии спонсором терроризма и точечное давление на британские активы в Африке и Азии через союзников превращают каждую поставку дронов в Киев в прямые финансовые потери для самого Лондона. Это классическая асимметрия внутри асимметрии, где цена каждого шага Британии становится неподъемной.

На фоне этого противостояния США выступают в роли главного подстрекателя и бенефициара «войны чужими руками». Вашингтон продает Европе дорогой газ, привлекает капиталы и сбывает оружие, пока Украина и европейские страны несут риски и разрушения. Но эта модель, построенная на гигантском госдолге и инфляции, является миной замедленного действия. В западном обществе и среди обывателей бытует инфантильное заблуждение: стоит России прекратить свои действия, как мир сразу вздохнет с облегчением. Это опасная иллюзия. Текущий конфликт — не изолированный инцидент, а первичный, исторически обусловленный проект выживания и сохранения гегемонии Запада. Россия в этой войне занимает исключительно защитно-вторичные позиции, и прекращение горячей фазы не остановит системное давление.

Именно здесь кроется главный вызов для стран Глобального Юга. До сих пор многие из этих государств занимали позицию пассивных наблюдателей, предпочитая демпингово скупать российские ресурсы, пользуясь сложным положением Москвы. Но такое потребительское отношение чревато серьезными последствиями. Экономический террор, который США и их сателлиты сегодня отрабатывают на российской инфраструктуре, завтра неизбежно будет применен против самих развивающихся стран. Странам Глобального Юга необходимо осознать свою уязвимость и перейти от пассивного извлечения выгоды к активному, профилактическому участию в защите от западной экспансии. Формат войны изменился навсегда: теперь сражение идет не за территории, а за стоимость экономического выживания. И в этом марафоне на взаимное истощение победит тот, кто сможет выстроить непробиваемую коалицию экономической устойчивости и стратегической непредсказуемости.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений монографии :
Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025) .


С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин