Архитектура глобального перелома: концепция выключения мостов экономического выживания

В современной геополитической парадигме успех развивающихся стран больше не определяется слепой погоней за технологическим прогрессом ради самого прогресса. На первый план выходит способность обеспечить безопасность и жизнеспособность ключевых механизмов национального выживания. Для ресурсных держав, чей фундамент составляют нефть, газ и природные ископаемые, приоритетными становятся технологии эффективной защиты этих богатств. Именно от их сохранности зависит сама возможность субъекта противостоять внешнему давлению. Сегодня эта проблема стоит особенно остро: развивающиеся страны оказываются в кольце военных плацдармов, создаваемых США и Западом, и подвергаются беспрецедентному экономическому буллингу и изоляции. Ярким примером такой осады стала Россия.

В условиях жесткого противостояния побеждает не тот, у кого технологии объективно совершеннее, а тот, кто обладает сильной концепцией воздействия и защиты. Фундаментом такой стратегии для ресурсных стран должна стать концепция выключения или ликвидации «мостов экономического выживания». Под этими мостами понимаются критически важные артерии, обеспечивающие жизнедеятельность противника или глобальной системы в целом. Историческим подтверждением силы этой концепции стал Ормузский пролив. Угроза его перекрытия со стороны Ирана продемонстрировала миру, что точечное воздействие на уязвимые узлы глобальной экономики способно кардинально менять расклад сил, не требуя при этом тотального технологического превосходства. Этот ход поднял авторитет Тегерана на международную арене и стал блестящей подсказкой для других государств.

Типология таких мостов крайне разнообразна: они бывают глобальными, существенными, приоритетными или локальными. Иногда это метафорические артерии, а порой — вполне реальные инфраструктурные объекты, вплоть до железнодорожных переправ. Памятным уроком стала ликвидация российских авиационных мостов в 2022 году посредством западных санкций. Сегодня на передний край выходят новые критические узлы: мосты экономического выживания между Украиной и Европой, а также между Россией и Китаем. Именно от их состояния и контроля над ними будет зависеть будущее обоих восточноевропейских государств.

Успех реализации концепции выключения мостов напрямую зависит от уровня уязвимости оппонента, а не только от примененных технологий. Например, проблема массированного дронового воздействия со стороны Украины на российские объекты базируется именно на факторе временной уязвимости, а не на непреодолимом технологическом качестве или количестве украинских БПЛА. Осознание этого факта делает проблему вполне разрешимой.

Будущее России в текущем историческом моменте зависит от принятия смелых концептуальных решений. Необходимо не просто отразить паразитическую экономическую и военную экспансию США, опирающуюся на приграничные плацдармы, но и создать системные условия для постепенной ликвидации американской гегемонии. Опираясь на уроки Ирана и применяя стратегию контроля над мостами экономического выживания, Россия имеет все шансы не только удержать суверенитет, но и окончательно закрепить за собой статус главного ресурсного, энергетического триггера и безальтернативного регулятора мировой системы.
Необходимо признать, что все тревоги обывателей и происходящее в мире, в глубине своей привязано к главному основанию и контексту - действий США, направленных на усиление и корректировку своей пошатнувшейся экспансионистско-паразитической гегемонии в мире. Хотя среднестатистический обыватель этого раньше не осознавал, видя узколобо и локально лишь конфликт России и Украины, Ирана и Израиля и др. Обыватель не понимал, что в какой бы точке земного шара не возникал конфликт, он хронически связан с проектами размещения военных плацдармов США и военного прокси-влияния.
Обывателя одурманили идеей конспирологии и мнимого заговора. Теперь после трамповских откровений в связи установками на захват стран и территорий о конспирологии больше никто не говорит. Все вскрылось.
Необходимо признать, что сущность механизмов гегемонии США в мире связана с ведущими успешными международными американскими корпорациями, которые распределены по всему миру и требуют поддержания и их выживания : природных и людских ресурсов. И, казалось бы, это полезно для развития человечества!? Но практика и время показывают, что в этом процессе имеют место большие и ужасные для жизни людей издержки, происходят гражданские и братоубийственные войны. Это видно на примере Украины - главного военного плацдарма США. До этого конфликта Россия уже давно поняла, что у неё нет никаких надежд входить в эффективные и перспективные отношения с Западом и США (неприятие в ВТО и др). Запад показал свои истинные и скрытые установки в отношении России.
Прибавьте к этому необузданное печатание зелёных знаков, не подкрепленных никакими капиталами. Используется финансовая глобальная инерция и поддержания доллара силой и военно-политическими инструментами.
Международные западные и американские корпорации, благодаря своему слепому эгоизму, прагматике и необузданной работе Машины Желаний, указали России, дескать, "знайте своё место".
Американизация китайской экономики через прошивание её с помощью американских корпораций, прошло успешно. Китайские дешевые людские ресурсы, обладающие дисциплиной и аскезой, были использованы американцами сполна. Поэтому Китай сейчас является средством вялотекущей американизации России. Ведь, в конце концов, российские природные ресурсы, с помощью Китая, используют американские корпорации, локализированные в Китае.
Россия должна объективно это понимать. Должна быть бдительность по отношению к Китаю. Должно быть ощущение критической точки и точки невозврата на этот счет. Ведь, в конце концов, благодаря Китаю Россия может стать сырьевым придатком США. Россия открыта к своему ресурсному использованию, но на определенных условиях, которые бы позволили России быть одним из ведущих регуляторов мировой экономики и не иметь опасной экономической зависимости от США и Китая, которые могут привести к потере российской государственности и исчезновению России. Этого не будет никогда! Этого Россия не допустит! Именно поэтому в мире наступают ответственные времена для судьбы человечества!

Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

ВЗЯТКОМАНИЯ

Мною было доказано, что коррупционеры , порой, это взяткомания это специфическая форма клептомании — это зависомость со всеми признаками, присущими наркомании, алкоголизму, игромании и другим деструктивным патологическим зависимостям.
Взяткомания имеет те же этапы, которые проявляются при других зависимостях. Если взяточник перестает брать мзду, то часто возникает депрессивный синдром, то есть синдром «отмены». Ввиду отсутствия «дозы» возникает тревожность, состояние недовольства. С другой стороны, наступает состояние эйфории и радости, когда взятка получена.
В моих исследованиях выяснилось, что есть четыре степени развития взяткомании.

Первая степень — человек получает разовую взятку и перестает думать об этом.
При второй степени возникает зависимость. Взяточник ждет этого события, прокручивая в голове ситуацию получения взятки.
Симптомом третьей степени является появление депрессивных признаков. Приоритетной остается только одна ценность — взятка, которая превращается в допинг. В этом случае имеет место стойкая периодичность, активность в поиске взяткодателя и разработке эффективных коррупционных схем.

Четвертая степень: человек постоянно существует в коррупционном потоке, отрывается от реальности и уже не радуется тому, что получает.

Минюст, учитывая фактор непреодолимой силы вероятнее всего учел и феномен взяткозависимости, то есть , условия и систему , в которой жертва-личность , эдакая бедняжка, обречена брать взятку ( давление системы, кредитозависимость и др) . Прошу читателей не путать взяткоманию со взяткозависимостью.
Ну и конечно, взяткоманию, при которой у некоторых коррупционеров бывают опасные приступы депрессии, вплоть до суицида, если он не берет взятки.

То есть , взяткоманов взятки берут не только, чтобы разбогатеть, а потому что страдают без них, им, как наркоманам, надо «очередной дозой», очередной взяткой снять эти страдания. Это частный случай, разновидность клептомании. Не всегда взяточничество является взяткоманией, так же, как и потребление алкоголя не всегда является алкоголизмом. Мои исследования показали, что кредитозависимые личности, страдая взятко-кредитозависимым комплексом, пребывая в страхе невыплаты долгов, более открыты к криминальным способам добывания финансов, в том числе к коррупции. Эта моя концепция взяткомании была опубликована в крупнейших академических журналах.

Есть группа риска, в которую входят аддиктивные личности, предрасположенные к тому, чтобы войти в зависимость от какой-либо ценности. В данном случае, от взяток. Этот мой проект был опубликован в бюллетенях администрации президента РТ.


Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.

ОСНОВЫ ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ ПЕДАГОГИКИ

Разработки Амонашвили всегда будут важными! Педагогика в наше время испытывает значительные трансформации. Сущность педагогики как ядро всегда должна быть гуманной.
Но есть и иные актуальные аспекты педагогики. В связи с этим совсем недавно я проводил свой мастер-класс
Он был посвящен моей монографии "Основы постмодернистской педагогики" (2021).

Как должны трансформироваться педагогика и образование в условиях значительной трансформации и разрушения всяческих смыслов и ценностей учащихся, вызванных новыми реалиями и раздвоением между реальным и виртуальным? Каким образом это раздвоение трансформирует психику учащихся, их интеллектуальную и эмоционально-волевую сферу? Как трансформировать педагогику в таких изменившихся условиях? Было показано, что только педагогика, в которой применяются постмодернистские подходы, способна отвечать вызовам современности. Особое внимание было уделено развитию творческих и креативных способностей учащихся в эпоху постмодернизма.
Насколько отсутствие условий для воображения детей,  которое вызвано  эпохой постмодернизма, то есть погружением их  в фантастические виртуальные миры игр и фильмов, негативно влияют  на развитие их образной интуиции и мышления? Насколько условия, благодаря которым ребенку уже не надо фантазировать и воображать, а надо всего лишь пассивно воспринимать кем-то сделанную воображаемую живую картинку, влияют на его способность фантазировать и воображать?
Если это негативное влияние инструментов и "костылей"  души, то есть, неживые психические протезы психики школьника , живущего в эпоху постмодернизма   уже блокирует развитие воображения, то есть основание для творчества в науке и искусстве, то вскоре мы получим поколение дегенератов, эдаких юзеров всяческих  игр  и фильмов.  Эти юзеры будут "ходить" по миру на "костылях" Интернета и превратятся в существ с мозговыми протезами, которые пока находятся вне мозга, хотя позднее, благодаря чипированию этот  процесс инвалидизации  Человека может усилиться.
Прибавьте к этому аддикции, то есть, зависимость к такому пассивному пожиранию живых картинок, при котором не развивается эмоционально-волевая  сфера.
Мир превращается в людей, пассивно пожирающих чьи-то живые воображаемые картинки. По сути, живёт в зависимости от этих живых картинок, игнорируя процессы воображения, которые когда-то возникали в процессе восприятия текстов из букв и слов. Сейчас люди все больше погружаются в мир готовых живых образов и картинок, не воображая и не представляя себе ничего.
И всё-таки, хочется верить, что даже в процессе восприятия живых картинок, при котором не работают процессы воображения и представления, подключаются хоть какие-то мыслительные процессы отношения к этим живым картинкам. Впрочем, когда  к наркоману или игроману приходят  образы опьянения или выигрыша, они вряд ли  как-то критически оценивают эти картинки?   Они просто радуются этим образам, пребывая в пассивном наблюдении за ними, как те же современные юзеры живых картинок игр и фильмов.
Необходимо признать, что наши школьники все глубже погружаются в условия , при которых постепенно исчезает возможность развивать свои различные составляющие мышления: интуиции, воображения, анализа, рассуждения и др. Психика школьников все больше и больше  энергии  затрачивает на пассивные  и безвольные процессы переживания живых картинок.
Постмодернистская педагогика, в первую очередь должна в себя включать программу профилактики от этих наметившихся деградационных  процессов.  
Мировая тенденция идёт к тому, что мир начинает делиться на  массу пассивных людей-потребителей (юзеров) и  небольшую часть активных и творческих созидателей
( креативщиков). От этих процессов будет зависеть судьба разных стран и их научно-творческий потенциал.  От локализации талантливых ученых, программистов  и т.п. будет зависеть многое. Какую роль будет играть  Россия в этом отношении? Роль сырьевой страны-деградантки или сильного субъекта наукоёмких технологий?

Разрешение вышеприведённых и анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской педагогики, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской педагогики" - Казань: "ИПК Бриг", 2021.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировое политологическое сообщество до сих пор находится в плену иллюзий, связанных с приходом к власти в США Дональда Трампа. Многие западные и прозападные эксперты с наивным кокетством обсуждают, что новая администрация якобы «изменила правила игры», скатившись к беспрецедентному экономическому хулиганству и паразитической экспансии. Однако правда заключается в том, что Трамп ничего не изобретал. Он лишь сорвал маски.

То, что сегодня преподносится как шок-терапия новой американской политики, является сутью выживания США, которая веками держалась на глобальной паразитизации ресурсных стран. Разница лишь в том, что раньше эта экспансия имела «окультуренный» формат, маскируясь под идеи либерализма, свободной торговли и мифические «демократические ценности». Именно за счет капитала, выкачанного из периферии, держался феномен «американской свободы», служивший витриной для всего мира. Сегодня, в условиях начавшейся деглобализации и кризиса сырьевой модели, США перешли к открытому грабежу.

Феномен американского глобального мошенничества, который ранее скрывался за ширмой конспирологических теорий, раскрылся в полной мере. Частично механизмы этой симуляции реальности были описаны еще западными постмодернистами, такими как Жан Бодрийяр, однако мало кто ожидал, что иллюзия рухнет так стремительно.

Столкнувшись с тем, что выстроенная десятилетиями система глобального паразитизма дает сбои, Вашингтон перешел к защитным мерам. Риторика Трампа, напоминающая требования «озабоченного подростка» в отношении чужих ресурсных территорий, — лишь вершина айсберга. В ближайшие десятилетия наглая экспансия продолжится, и оправдывать ее будут под благовидным предлогом «развития мира через высокие технологии». США планируют и дальше оставаться главными спонсорами и подстрекателями кровавых конфликтов, оставаясь при этом в тени и не вступая в войну напрямую.

Ярчайшим примером этой стратегии стал конфликт на Украине. Киев был превращен в антироссийский военный плацдарм тандема США и Евросоюза. Запад уже получил свои дивиденды, подкорректировав пошатнувшееся экономическое положение за счет эскалации.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировое политологическое сообщество до сих пор находится в плену иллюзий, связанных с приходом к власти в США Дональда Трампа. Многие западные и прозападные эксперты с наивным кокетством обсуждают, что новая администрация якобы «изменила правила игры», скатившись к беспрецедентному экономическому хулиганству и паразитической экспансии. Однако правда заключается в том, что Трамп ничего не изобретал. Он лишь сорвал маски.

То, что сегодня преподносится как шок-терапия новой американской политики, является сутью выживания США, которая веками держалась на глобальной паразитизации ресурсных стран. Разница лишь в том, что раньше эта экспансия имела «окультуренный» формат, маскируясь под идеи либерализма, свободной торговли и мифические «демократические ценности». Именно за счет капитала, выкачанного из периферии, держался феномен «американской свободы», служивший витриной для всего мира. Сегодня, в условиях начавшейся деглобализации и кризиса сырьевой модели, США перешли к открытому грабежу.

Феномен американского глобального мошенничества, который ранее скрывался за ширмой конспирологических теорий, раскрылся в полной мере. Частично механизмы этой симуляции реальности были описаны еще западными постмодернистами, такими как Жан Бодрийяр, однако мало кто ожидал, что иллюзия рухнет так стремительно.

Столкнувшись с тем, что выстроенная десятилетиями система глобального паразитизма дает сбои, Вашингтон перешел к защитным мерам. Риторика Трампа, напоминающая требования «озабоченного подростка» в отношении чужих ресурсных территорий, — лишь вершина айсберга. В ближайшие десятилетия наглая экспансия продолжится, и оправдывать ее будут под благовидным предлогом «развития мира через высокие технологии». США планируют и дальше оставаться главными спонсорами и подстрекателями кровавых конфликтов, оставаясь при этом в тени и не вступая в войну напрямую.

Ярчайшим примером этой стратегии стал конфликт на Украине. Киев был превращен в антироссийский военный плацдарм тандема США и Евросоюза. Запад уже получил свои дивиденды, подкорректировав пошатнувшееся экономическое положение за счет эскалации.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировое политологическое сообщество до сих пор находится в плену иллюзий, связан
ных с приходом к власти в США Дональда Трампа. Многие западные и прозападные эксперты с наивным кокетством обсуждают, что новая администрация якобы «изменила правила игры», скатившись к беспрецедентному экономическому хулиганству и паразитической экспансии. Однако правда заключается в том, что Трамп ничего не изобретал. Он лишь сорвал маски.

То, что сегодня преподносится как шок-терапия новой американской политики, является сутью выживания США, которая веками держалась на глобальной паразитизации ресурсных стран. Разница лишь в том, что раньше эта экспансия имела «окультуренный» формат, маскируясь под идеи либерализма, свободной торговли и мифические «демократические ценности». Именно за счет капитала, выкачанного из периферии, держался феномен «американской свободы», служивший витриной для всего мира. Сегодня, в условиях начавшейся деглобализации и кризиса сырьевой модели, США перешли к открытому грабежу.

Феномен американского глобального мошенничества, который ранее скрывался за ширмой конспирологических теорий, раскрылся в полной мере. Частично механизмы этой симуляции реальности были описаны еще западными постмодернистами, такими как Жан Бодрийяр, однако мало кто ожидал, что иллюзия рухнет так стремительно.

Столкнувшись с тем, что выстроенная десятилетиями система глобального паразитизма дает сбои, Вашингтон перешел к защитным мерам. Риторика Трампа, напоминающая требования «озабоченного подростка» в отношении чужих ресурсных территорий, — лишь вершина айсберга. В ближайшие десятилетия наглая экспансия продолжится, и оправдывать ее будут под благовидным предлогом «развития мира через высокие технологии». США планируют и дальше оставаться главными спонсорами и подстрекателями кровавых конфликтов, оставаясь при этом в тени и не вступая в войну напрямую.

Ярчайшим примером этой стратегии стал конфликт на Украине. Киев был превращен в антироссийский военный плацдарм тандема США и Евросоюза. Запад уже получил свои дивиденды, подкорректировав пошатнувшееся экономическое положение за счет эскалации.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

«Симфония шарманок»: почему бесконечные переговоры стали реквиемом по гегемонии США

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Парадокс ядерного щита: спасет ли стратегическое сдерживание Россию от экономического удушения в эпоху дронов?

Мировое политологическое сообщество до сих пор находится в плену иллюзий, связанных с приходом к власти в США Дональда Трампа. Многие западные и прозападные эксперты с наивным кокетством обсуждают, что новая администрация якобы «изменила правила игры», скатившись к беспрецедентному экономическому хулиганству и паразитической экспансии. Однако правда заключается в том, что Трамп ничего не изобретал. Он лишь сорвал маски.

То, что сегодня преподносится как шок-терапия новой американской политики, является сутью выживания США, которая веками держалась на глобальной паразитизации ресурсных стран. Разница лишь в том, что раньше эта экспансия имела «окультуренный» формат, маскируясь под идеи либерализма, свободной торговли и мифические «демократические ценности». Именно за счет капитала, выкачанного из периферии, держался феномен «американской свободы», служивший витриной для всего мира. Сегодня, в условиях начавшейся деглобализации и кризиса сырьевой модели, США перешли к открытому грабежу.

Феномен американского глобального мошенничества, который ранее скрывался за ширмой конспирологических теорий, раскрылся в полной мере. Частично механизмы этой симуляции реальности были описаны еще западными постмодернистами, такими как Жан Бодрийяр, однако мало кто ожидал, что иллюзия рухнет так стремительно.

Столкнувшись с тем, что выстроенная десятилетиями система глобального паразитизма дает сбои, Вашингтон перешел к защитным мерам. Риторика Трампа, напоминающая требования «озабоченного подростка» в отношении чужих ресурсных территорий, — лишь вершина айсберга. В ближайшие десятилетия наглая экспансия продолжится, и оправдывать ее будут под благовидным предлогом «развития мира через высокие технологии». США планируют и дальше оставаться главными спонсорами и подстрекателями кровавых конфликтов, оставаясь при этом в тени и не вступая в войну напрямую.

Ярчайшим примером этой стратегии стал конфликт на Украине. Киев был превращен в антироссийский военный плацдарм тандема США и Евросоюза. Запад уже получил свои дивиденды, подкорректировав пошатнувшееся экономическое положение за счет эскалации.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Парадокс ядерного щита: спасет ли стратегическое сдерживание Россию от экономического удушения в эпоху дронов?

Мировое политологическое сообщество до сих пор находится в плену иллюзий, связанных с приходом к власти в США Дональда Трампа. Многие западные и прозападные эксперты с наивным кокетством обсуждают, что новая администрация якобы «изменила правила игры», скатившись к беспрецедентному экономическому хулиганству и паразитической экспансии. Однако правда заключается в том, что Трамп ничего не изобретал. Он лишь сорвал маски.

То, что сегодня преподносится как шок-терапия новой американской политики, является сутью выживания США, которая веками держалась на глобальной паразитизации ресурсных стран. Разница лишь в том, что раньше эта экспансия имела «окультуренный» формат, маскируясь под идеи либерализма, свободной торговли и мифические «демократические ценности». Именно за счет капитала, выкачанного из периферии, держался феномен «американской свободы», служивший витриной для всего мира. Сегодня, в условиях начавшейся деглобализации и кризиса сырьевой модели, США перешли к открытому грабежу.

Феномен американского глобального мошенничества, который ранее скрывался за ширмой конспирологических теорий, раскрылся в полной мере. Частично механизмы этой симуляции реальности были описаны еще западными постмодернистами, такими как Жан Бодрийяр, однако мало кто ожидал, что иллюзия рухнет так стремительно.

Столкнувшись с тем, что выстроенная десятилетиями система глобального паразитизма дает сбои, Вашингтон перешел к защитным мерам. Риторика Трампа, напоминающая требования «озабоченного подростка» в отношении чужих ресурсных территорий, — лишь вершина айсберга. В ближайшие десятилетия наглая экспансия продолжится, и оправдывать ее будут под благовидным предлогом «развития мира через высокие технологии». США планируют и дальше оставаться главными спонсорами и подстрекателями кровавых конфликтов, оставаясь при этом в тени и не вступая в войну напрямую.

Ярчайшим примером этой стратегии стал конфликт на Украине. Киев был превращен в антироссийский военный плацдарм тандема США и Евросоюза. Запад уже получил свои дивиденды, подкорректировав пошатнувшееся экономическое положение за счет эскалации.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Экономически безграмотный обыватель не понимает различия между девальвацией и инфляцией рубля. Поэтому не понимает истинного значения слова "сильный" рубль. Это не та сила!
При этом отмечу, что доля искусственности и извращения сущностей многих экономических понятий, слов и слоганов, характерны для всей мировой постмодернистской экономики, задаваемой США через войны и санкции.
Поражает отсутствие у большинства экспертов знаний и глубинного понимания механизмов экономики, которые заложены в философии экономики, то есть, в её истоках. Отсюда у экспертов упрощённые линейные экстраполяции, историко-экономические аллюзии , игнорирующие бифуркационность, неоднозначность и неопределенность.
В рамках постмодернистской психологии и экономики любые экономико-футурологические зарисовки даже на месяц никакого отношения к будущему иметь не будут. Может возникнуть день, который изменит линию истории. И все прогнозы будут неадекватными. Так всегда и было. Вспомните бредовые экономические конструкции всяческих "зубаревичей" и "потапенко" в 2022 году. Сейчас также злорадные эксперты-релоканты часто выстраивают бредовые пропагандистские антироссийские конструкции о будущем России. Это футурология деструктивного действия, а не истинного научного прогноза .

Тогда, когда в мире вошли в моду первые дроны, ни один футуролог не мог предположить, что наступит время, когда дроны станут новым качественным основанием не только механизмов войны между странами, но и экономических механизмов развития стран! В то время массовый обыватель мечтал о том, что дроны будут поставлять продукты из "пятерочки" прямо через форточку кухонного окна, но, увы, в форточку и в направлении наших окон начало прилетать нечто опасное для нашей жизни! Увы, ни один военно-политический и экономический футуролог этого не предсказал.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Парадокс ядерного щита: спасет ли стратегическое сдерживание Россию от экономического удушения в эпоху дронов?

Мировое политологическое сообщество до сих пор находится в плену иллюзий, связанных с приходом к власти в США Дональда Трампа. Многие западные и прозападные эксперты с наивным кокетством обсуждают, что новая администрация якобы «изменила правила игры», скатившись к беспрецедентному экономическому хулиганству и паразитической экспансии. Однако правда заключается в том, что Трамп ничего не изобретал. Он лишь сорвал маски.

То, что сегодня преподносится как шок-терапия новой американской политики, является сутью выживания США, которая веками держалась на глобальной паразитизации ресурсных стран. Разница лишь в том, что раньше эта экспансия имела «окультуренный» формат, маскируясь под идеи либерализма, свободной торговли и мифические «демократические ценности». Именно за счет капитала, выкачанного из периферии, держался феномен «американской свободы», служивший витриной для всего мира. Сегодня, в условиях начавшейся деглобализации и кризиса сырьевой модели, США перешли к открытому грабежу.

Феномен американского глобального мошенничества, который ранее скрывался за ширмой конспирологических теорий, раскрылся в полной мере. Частично механизмы этой симуляции реальности были описаны еще западными постмодернистами, такими как Жан Бодрийяр, однако мало кто ожидал, что иллюзия рухнет так стремительно.

Столкнувшись с тем, что выстроенная десятилетиями система глобального паразитизма дает сбои, Вашингтон перешел к защитным мерам. Риторика Трампа, напоминающая требования «озабоченного подростка» в отношении чужих ресурсных территорий, — лишь вершина айсберга. В ближайшие десятилетия наглая экспансия продолжится, и оправдывать ее будут под благовидным предлогом «развития мира через высокие технологии». США планируют и дальше оставаться главными спонсорами и подстрекателями кровавых конфликтов, оставаясь при этом в тени и не вступая в войну напрямую.

Ярчайшим примером этой стратегии стал конфликт на Украине. Киев был превращен в антироссийский военный плацдарм тандема США и Евросоюза. Запад уже получил свои дивиденды, подкорректировав пошатнувшееся экономическое положение за счет эскалации.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав. И тогда дроны, казавшиеся идеальным оружием для чужих рук, обернутся пеплом для самих их создателей.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Парадокс ядерного щита: спасет ли стратегическое сдерживание Россию от экономического удушения в эпоху дронов?

Мировое политологическое сообщество до сих пор находится в плену иллюзий, связанных с приходом к власти в США Дональда Трампа. Многие западные и прозападные эксперты с наивным кокетством обсуждают, что новая администрация якобы «изменила правила игры», скатившись к беспрецедентному экономическому хулиганству и паразитической экспансии. Однако правда заключается в том, что Трамп ничего не изобретал. Он лишь сорвал маски.

То, что сегодня преподносится как шок-терапия новой американской политики, является сутью выживания США, которая веками держалась на глобальной паразитизации ресурсных стран. Разница лишь в том, что раньше эта экспансия имела «окультуренный» формат, маскируясь под идеи либерализма, свободной торговли и мифические «демократические ценности». Именно за счет капитала, выкачанного из периферии, держался феномен «американской свободы», служивший витриной для всего мира. Сегодня, в условиях начавшейся деглобализации и кризиса сырьевой модели, США перешли к открытому грабежу.

Феномен американского глобального мошенничества, который ранее скрывался за ширмой конспирологических теорий, раскрылся в полной мере. Частично механизмы этой симуляции реальности были описаны еще западными постмодернистами, такими как Жан Бодрийяр, однако мало кто ожидал, что иллюзия рухнет так стремительно.

Столкнувшись с тем, что выстроенная десятилетиями система глобального паразитизма дает сбои, Вашингтон перешел к защитным мерам. Риторика Трампа, напоминающая требования «озабоченного подростка» в отношении чужих ресурсных территорий, — лишь вершина айсберга. В ближайшие десятилетия наглая экспансия продолжится, и оправдывать ее будут под благовидным предлогом «развития мира через высокие технологии». США планируют и дальше оставаться главными спонсорами и подстрекателями кровавых конфликтов, оставаясь при этом в тени и не вступая в войну напрямую.

Ярчайшим примером этой стратегии стал конфликт на Украине. Киев был превращен в антироссийский военный плацдарм тандема США и Евросоюза. Запад уже получил свои дивиденды, подкорректировав пошатнувшееся экономическое положение за счет эскалации.

Эффективность украинских военных действий полностью базируется на американских инвестициях, технологиях разведки, связи и системах ПВО. Тем не менее, Вашингтон и Брюссель упорно продолжают верить в собственную непричастность. Они пассивно наблюдают за процессом, полагая, что Россия не решится нанести удар по истинным заказчикам и кураторам этого конфликта.

Запад планирует быть полным автором политического и экономического разрушения России, оставаясь при этом в безопасности. Эта наивность поражает. Очевидно, что Россия на определенном, критическом этапе будет вынуждена выйти из формата «профилактики» и вступить в прямое военное противостояние с США и Евросоюзом.

Мир вошел в новую эру, которую не предсказал ни один футуролог. Если на заре появления дронов обыватель мечтал, что они будут доставлять продукты из супермаркетов прямо в форточку, то сегодня в эти форточки прилетает смерть.

Дроны и баллистические ракеты перестали быть просто тактическим оружием. Они стали новым качественным основанием для ведения экономической войны. Россия оказалась погружена в «аккуратно-селективный» формат конфликта, в рамках которого методично уничтожаются стратегические промышленные объекты, а издержки перекладываются на гражданское население.

Масштабирующаяся дроновая и ракетная война создает парадоксальную и экзистенциальную угрозу. Россия рискует быть разрушенной не в результате ядерного удара, а через экономические и политические механизмы, триггером которых выступают беспилотники, организованные и курируемые США.

Здесь мы подходим к главному геополитическому парадоксу современности: станут ли средства ядерного сдерживания инструментом защиты от экономического разрушения?

США и Евросоюз исходят из фатального заблуждения. Они полагают, что Россия, будучи лидирующей ядерной державой, не выйдет за рамки «селективного» формата войны. Запад уверен, что ядерное сдерживание работает только в ответ на прямую ядерную угрозу, а значит, можно безнаказанно душить российскую экономику и инфраструктуру дронами, постепенно разрушая государство изнутри.

Но Россия как держава этого, разумеется, не допустит. Вопрос лишь в том, какова будет цена выхода из этого тупика. Если экономическое разрушение достигнет точки, когда под угрозу будет поставлено само существование российской государственности, ядерный арсенал может быть переосмыслен не как инструмент взаимного уничтожения, а как крайняя мера защиты от удушения.

Западная наивность в отношении «красных линий» и форматов войны играет с миром злую шутку. Пытаясь задушить Россию экономикой и дронами, прячась за спиной украинского плацдарма, США и Евросоюз сами приближают тот самый момент, когда «селективная» война перерастет в прямой, полномасштабный конфликт с участием всех ядерных держав. И тогда дроны, казавшиеся идеальным оружием для чужих рук, обернутся пеплом для самих их создателей.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин