Пресс-служба Штаба татар Москвы:
«У преступников нет национальностей – есть среда, в которой их не остановили»

Недавно мы услышали историю – простую и страшную. Молодой москвич Кирилл пришёл к своей девушке. Обычный вечер, обычная жизнь. И вдруг в эту жизнь вошёл нож. Преступник – приезжий. Тут же начался привычный хор обвинений: «Ну понятно, мигранты»…
Руководитель Штаба татар Москвы и президент Национального конгресса татар и тюркских народов Рустэм Ямалеев сказал простую, но важную вещь:
«У преступников нет национальностей. Но есть окружение, которое вовремя не объяснило, что такое хорошо и что такое плохо».

Это не попытка кого-то оправдать – это попытка понять, как такое становится возможным.
Мы, Штаб татар Москвы, много лет дружим с тюркскими автономиями: азербайджанцами, киргизами, узбеками. В совете Национального конгресса татар – десятки лидеров диаспор. Мы не просто знакомы – мы живём одной городской жизнью. Поэтому, когда случилась трагедия, мы вместе с ними спрашивали: как так? Почему рядом с человеком, приехавшим в Москву, не оказалось взрослого наставника? Почему он вырос в среде, где конфликт решается ножом? Почему обычный парень, обычный москвич, оказался в ситуации, которой не должно существовать?
При этом никто из диаспор не сказал: «Это наша ошибка». И это не упрёк. Это симптом. Мы живём в одном городе, но чувство ответственности – разное.

«Они приезжают не на сезон – они приезжают навсегда»

Заголовки кричат о «мигрантах» как о стихийном бедствии. Кто-то требует закрыть границы. Кто-то, говоря о нехватке рабочих рук, – открыть их настежь. Но в этих спорах исчезает главное: миграция – это не поток, а судьбы. И большинство этих людей остаются здесь навсегда. Они привозят семьи, рожают детей, строят жизнь.
«Их молодёжь – это будущие врачи, инженеры, чиновники. Они будут определять лицо нашей страны через 10–15 лет. Мы не можем позволить себе роскошь их потерять, оставить без внимания и воспитания», – говорит Рустэм Ямалеев.
Вопрос сегодня не в том, «пускать или не пускать». Вопрос в том, какими они станут нашими соседями – и какими сделаем их мы.
Россия, и Москва в частности, остро нуждается в рабочих руках. Без мигрантов остановятся стройки, предприятия, сервисы. Мы не можем без них – это факт. Но мы можем выбрать, будем ли жить по формуле «вы нам услуги – мы вам оплату, потом живите как хотите» или станем одним обществом.
Кому-то странно, что они перекрывают улицы во время религиозных праздников. Но что здесь удивительного, если большинство приезжает из стран, где исповедуют ислам? И здесь у татар есть особая роль – исторического моста между культурами. Наша открытость и умение договариваться – не слабость, а стратегический ресурс. Но одной открытости мало – нужна система.

Когда добро – без нации, а зло – с национальностью

Сегодня новости любят формулу: «преступление совершил мигрант». Но когда врач из Узбекистана спасает человека – он просто врач. Когда таджик строит мост – он просто строитель. Когда киргиз пашет в тройные смены – он просто работяга, о котором никто не напишет. Национальность появляется только там, где есть беда – и исчезает, когда есть труд, подвиг или ответственность.
Рустэм Ямалеев говорит об этом прямо:
«Надо ли журналистам так часто упоминать нацию? Преступник – это не нация. Преступник – и всё».
Мы жили тысячелетиями в многонациональной стране. И в такой стране преступник – не представитель народа, а представитель преступления.
Но слова – ничего не меняют, если не смотреть в корень. А корень – внутри нашей страны. Мы сами создали нелегальный рынок миграции. Не таджикские подростки придумали «резиновые квартиры», где по документам живут по двести человек. Не киргизские женщины научили московских работодателей экономить «мимо кассы». Не узбекские строители завезли сотни взломанных кассовых аппаратов, через которые уходили миллиарды.
Эта тень – не их изобретение. Это наша система, которую удобнее не замечать, пока не случится трагедия.

Три столпа интеграции: жесткость как проявление милосердия

Интеграция – не лозунг и не пожелание. Это система, которая должна опираться на три прочных основания. Что предлагает Штаб татар Москвы?

1. Жёсткость Закона и Языка

Нельзя мириться с фиктивной регистрацией, купленными экзаменами, «блатом» и лазейками. Знание русского языка, литературы и истории – не бюрократическая формальность, а билет в наше общее будущее.
Рустэм Ямалеев говорит об этом прямо:
«Знание русского языка, литературы, истории – это не формальность. Это вопрос национальной безопасности. Они должны знать Пушкина, Толстого, что такое Брестская крепость и Сталинград. Экзамены должны быть честными, без “блата”. Жёсткость здесь – проявление милосердия в долгосрочной перспективе. Они должны понять простую вещь: они приехали к нам, а не мы к ним. Нарушения должны жёстко пресекаться. Но за пресечением должна следовать разъяснительная беседа. Мы должны быть и строгими, и справедливыми».
Жёсткость и справедливость – две стороны одного процесса. Без них нет общего языка, нет общей страны.

2. Миссия диаспор и духовенства

На землячества, национально-культурные автономии и религиозных лидеров ложится огромная ответственность. Именно хазраты в мечетях, священники в церквях, лидеры общин должны первыми встречать новоприбывших словами: «Вы теперь живёте среди татар, русских, чувашей, мордвы – внутри российской культуры. Здесь так принято, здесь так – нельзя. Наши праздники – Сабантуй, Масленица. Наша история – теперь и ваша история».
Это не пожелание. Это обязанность. Преступник, вышедший из их среды, – это и их провал, их недосмотр, их отсутствие воспитательной работы.


3. Вовлечение, а не изоляция

Изоляция рождает отчуждение. Гетто рождают конфликт. Молодёжь мигрантов должна быть вовлечена в городскую жизнь – в спортивные события, волонтёрские проекты, праздники, культурные мероприятия. Они должны ощущать, что их участие – это не жест доброй воли, а их естественная роль в обществе, частью которого они стали.
Рустэм Ямалеев подчёркивает:
«Мы должны вовлекать их в благотворительные акции. У них зачастую нет этого понятия, они готовы помогать только своим. Мы должны дать им понять: они должны помогать участникам СВО, семьям мобилизованных. СВО – не только наша война. Это наша общая с ними война. Они теперь часть этого общества, и будущее страны, за которое сражаются наши воины, – это и их будущее. Их участие в помощи фронту – проверка на зрелость и интеграцию. Через их отношение к СВО мы видим, стали ли они частью общества или остались временными жителями. Это лакмусовая бумажка ответственности».
Вовлечение – это не жест гостеприимства. Это механизм взросления нового гражданина.

«Если не мы им объясним – это сделает улица»

У преступников действительно нет национальности. Но у диаспор есть ответственность. После трагедии в «Крокусе» Национальный конгресс татар и тюркских народов не стал отстраняться, не стал говорить «это не наши». Мы взяли под свою крышу и таджикскую молодёжь, проводили с ними ифтары, разговаривали, объясняли. Потому что если не мы, то кто? Кто расскажет им, что нож – не аргумент и не способ решить конфликт? Кто объяснит, что в Москве живут по законам, а не по сиюминутным импульсам?
Мы, татары, как и другие коренные народы России, должны быть старшими братьями – не наставниками сверху вниз, а людьми, которые берут ответственность. Если в твоём подъезде появилась новая семья – познакомься. Если видишь нарушение – не проходи мимо. Публичное осуждение асоциального поведения внутри общины – один из самых сильных инструментов воспитания. Оно работает там, где не всегда успевает полиция.

Позиция Штаба татар Москвы: «Жёстко. Справедливо. Честно. И вместе»

Наша позиция – простая и открытая:
Мы – за жёсткий, но справедливый закон. Закон, который одинаков для всех. Который пресекает всё – от «резиновых» квартир до нелегального трудоустройства.
Мы – за мощную программу адаптации. Язык, история, право – это не факультатив, а фундамент. Человек должен понимать, куда он приехал и по каким правилам здесь живут.
Мы – за диаспоры как центры интеграции, а не закрытых кругов. Лидеры общин должны отвечать не только перед земляками, но и перед городом.
Мы – за общее будущее. Через двадцать лет дети сегодняшних мигрантов будут принимать решения на выборах, лечить наших внуков, строить новые районы Москвы. Мы хотим, чтобы они делали это как осознанные граждане России, а не временные жители.

«Москва будет либо общим домом, либо Вавилоном»

Они уже здесь. Их станет больше. Их дети уже не будут считаться приезжими: они родились и выросли здесь. И от нашего неравнодушия сегодня зависит, станет ли Москва через десять лет Вавилоном раздора – или прочной, многонациональной семьёй, где уважают закон, традиции и друг друга.
Это наш город. И его будущее – в руках каждого из нас.

Пресс-служба Штаба татар Москвы

интересно, почему Мусин до сих пор не обратился в юридическую службу Штаба татар Москвы? Подобные серьезные случаи как раз по силам такой организации. У штаба есть и опыт, и ресурсы для защиты в сложных ситуациях. При своевременном обращении многие проблемы уже давно были бы решены

это статья пресс-службы Штаба татар Москвы

Позиция Штаба татар Москвы: «Жёстко. Справедливо. Честно. И вместе»

Наша позиция – простая и открытая:
Мы – за жёсткий, но справедливый закон. Закон, который одинаков для всех. Который пресекает всё – от «резиновых» квартир до нелегального трудоустройства.
Мы – за мощную программу адаптации. Язык, история, право – это не факультатив, а фундамент. Человек должен понимать, куда он приехал и по каким правилам здесь живут.
Мы – за диаспоры как центры интеграции, а не закрытых кругов. Лидеры общин должны отвечать не только перед земляками, но и перед городом.
Мы – за общее будущее. Через двадцать лет дети сегодняшних мигрантов будут принимать решения на выборах, лечить наших внуков, строить новые районы Москвы. Мы хотим, чтобы они делали это как осознанные граждане России, а не временные жители.

«Москва будет либо общим домом, либо Вавилоном»

Они уже здесь. Их станет больше. Их дети уже не будут считаться приезжими: они родились и выросли здесь. И от нашего неравнодушия сегодня зависит, станет ли Москва через десять лет Вавилоном раздора – или прочной, многонациональной семьёй, где уважают закон, традиции и друг друга.
Это наш город. И его будущее – в руках каждого из нас.

Пресс-служба Штаба татар Москвы

"Наши писатели часто критикуют Яхину – мол, искажает, не так показывает татар. Хорошо, может быть. Но где ваши книги, равные по масштабу? Четвёртый год идёт СВО. На русском языке десятки книг о фронте, о людях, о войне. А на татарском? Всего две. И написали их журналисты, не писатели. А где остальные – три сотни членов Союза писателей? Где те, кто должен рассказывать о сегодняшнем времени, о характере, о судьбах? В годы Великой Отечественной войны Муса Джалиль писал стихи в тюрьме, на клочках бумаги. Он знал: слово может быть сильнее пули. А что мы пишем сегодня? Почему молчим? Татарстан – республика труда. Нефть, заводы, буровые – этим держится наша земля. Но где роман о человеке труда?

Есть Гузель Яхина, есть Шамиль Идиатуллин, есть Ринат Валиуллин – они пишут на русском, они известны всей стране. Но ведь не Союз писателей Татарстана им помог стать известными. Значит, дело не в бумагах и членских билетах. Дело в таланте и в умении говорить с миром на понятном ему языке".

из статьи пресс-службы Штаба татар Москвы

Нужны татарские пятачки — повсюду! Штаб татар Москвы предлагает вдохнуть жизнь в старую добрую традицию — уличные концерты под флагом наших татарских обществ. Пусть в каждом районе, в каждом городе появляется свой маленький татарский уголок, где звучит музыка нашего народа. Пусть молодые ребята выходят к людям — с гитарой, кураем, аккордеоном — и поют на татарском так, как поют для своих: искренне, тепло, от сердца. Пусть прохожие останавливаются, улыбаются, узнают родные мелодии… и видят: татарская культура жива. Она дышит. Она рядом. А для самих артистов это не только радость и творчество, но и возможность заработать своим талантом.

Есть старая татарская пословица: «Син дә мулла, мин дә мулла, атка печән кем сала?» – «Ты мулла, я мулла, а кто лошадям сено даст?»
Эта короткая фраза будто создана для того, чтобы описать нынешнее состояние мусульманского духовного мира России, особенно на пространстве татарских муфтиятов. Мулл много, муфтиев – ещё больше, а вот кто действительно заботится о народе, о языке, о вере и о завтрашнем дне – вопрос остаётся открытым.

Сегодня в России – около ста муфтиев. Ни в одной другой стране мира нет подобной ситуации. Казалось бы, изобилие духовных руководителей должно было бы укрепить умму, сделать её более организованной, более образованной. Но результат обратный: раздробленность, дублирование функций, скандалы, потеря авторитета и, что самое страшное, постепенное исчезновение татарского языка из мечетей.

Раздробленная вера

После провозглашения свободы совести, в 1990-е годы, духовное возрождение татар казалось настоящим чудом. Возвращали старые здания мечетей, строили новые, открывали медресе, учили молодых имамов. Казалось, что ещё немного – и духовная жизнь вернётся в привычное, родное русло. Но годы прошли, и выяснилось: проблем стало даже больше.

В деревнях не хватает кадров, в крупных городах мечети есть – но татарская речь в них всё реже звучит. Там, где когда-то собирались поколения татар, теперь проповеди читаются по-русски или на других языках. А ведь ислам в России был и остаётся опорой именно татарской культуры. Без языка мулла превращается просто в функционера.

Ещё одна боль – разобщённость муфтиев. Религия – одна, Коран – один, Пророк – один, но каждый тянет одеяло на себя. То скандал с «платной мечетью», то – с дресс-кодом, то – с сомнительными проповедями. Бывает, муфтии танцуют с женщинами во время ифтара, бывают ифтары с показом женской моды. Бывает, что в одном регионе действуют два-три управления, каждое со своими «правилами». Лидер – Екатеринбург с шестью муфтиятами! Итог – в городе не смогли построить мечеть. А ведь земельный участок дал еще Россель! Народ смотрит на всё это с недоумением, а молодёжь – с разочарованием.

Когда муфтий забывает, кто он

Быть муфтием – не почётная должность, а великая ответственность. Фетва – это не просто мнение, это руководство к действию для тысяч людей. И если муфтий, возглавив общину, начинает думать не о вере, а о деньгах, не о народе, а о своём статусе, – это беда.

Сегодня в некоторых подмосковных приходах вместо реальной религиозной работы процветают «лечения пиявками», «чтение заговоров», коммерческие практики под видом ислама. Людям объясняют, что «так надо, ведь надо содержать муфтият». Ходят слухи, что эти деньги собирают сомнительные личности из муфтията… Но разве так учили нас наши прадеды? Разве ради этого сажали и расстреливали хазрят в 1930-е?

Татар теле – иман теле

Наши деды, сосланные и расстрелянные за веру, были настоящими хранителями – и религии, и татарского языка. Они проповедовали на родном, татарском, потому что понимали: язык – это часть имана, часть души. Если исчезает язык, то исчезает и понимание, ради чего живёт человек.

Сегодня татарский язык звучит всё реже – даже в мечетях, даже в вагазах. И это трагедия. Мы видим, как поколение за поколением утрачивает не просто слова, а корни, смысл. Ведь в татарском языке веками отражалась культура уважения, почтения к старшим, любовь к семье, связь поколений.

Неужели мулла не должен быть первым, кто говорит на языке своего народа? Если хазрат не знает родного языка, если он не способен объяснить юноше, что такое иман и ният по-татарски – тогда что мы сохраняем?

Мы не вмешиваемся в религиозные дела, но мы не можем молчать, когда вопрос идёт о сохранении нашей идентичности. Мы призываем: пусть каждый муфтият даст себе честный ответ – болеют ли их хазряты за татарский язык, за культуру, за народ?

Время ревизии

В Московской области сегодня – 75 городов, и лишь восемь мечетей. Беда с татарскими автономиями. Девять автономий с юрлицом, двадцать на бумаге. А ведь ещё десять лет назад их было тридцать. Где всё это? Почему не строятся новые мечети? Почему в 55 городах области нет никакой татарской жизни?

Пора сказать прямо: нужна ревизия. Ревизия хазрятов, ревизия муфтиятов, ревизия всей духовной инфраструктуры. Не для того, чтобы наказать, а чтобы очистить, понять, кто работает ради Аллаха, а кто ради выгоды. Мы не можем позволить, чтобы священные места превращались в бизнес-структуры.

Мы предлагаем: в течение полугода навести порядок. Провести кадровую чистку там, где имамы не справляются, пересмотреть работу автономий. Мы готовы помочь, обсудить, направить, но без конкретных шагов ничего не изменится.

Есть пример: Альбир-хазрат

На фоне всей этой раздробленности особенно выделяется деятельность Альбира-хазрата. Его работа – пример того, каким должен быть современный муфтий. Он не строит стены между людьми, он строит мосты. В его окружении сохраняется татарский язык, проводятся ифтары, где звучит живая татарская речь, где молодёжь чувствует себя частью большого народа.

При Альбире-хазрате вагазы читаются на татарском, служители между собой говорят по-татарски, а это не просто формальность – это идеология. Его подход прост: ислам – это рычаг сохранения татарской культуры. Именно поэтому в его муфтияте нет места пошлости и показухе, зато есть глубокое уважение к традиции, к семье, к родине.

Под его руководством проводятся Сабантуи, собирающие тысячи людей, строятся духовные центры, где рядом уживаются представители разных религий – православные, мусульмане, буддисты, иудеи. Такого аналога в мире нет. И в этом – настоящий ислам, ислам созидания и терпимости.

Вера и Родина – неразделимы

Сегодня, когда наши солдаты на СВО стоят в одном окопе – мусульмане, православные, буддисты, евреи – мы должны помнить: мы все одна Россия, одна семья. И если в этом доме кто-то перестаёт понимать, что язык матери – это тоже часть веры, значит, где-то мы потеряли ориентир.

Мечеть – это не рынок и не кабинет для «лечения пиявками». Мечеть – это место, где человек находит себя. И чтобы это происходило, там должен звучать язык сердца. Для татар этот язык – татарский. И если хазрят его не знает – значит, он не знает половины души своего народа.

Мы не требуем обязать всех, мы предлагаем – осознать. Пусть будут проповеди и на русском, и на арабском, но пусть всегда останется место татарскому слову. Пусть оно звучит хотя бы в одной мечети каждого города. Это будет не просто акт уважения, а акт спасения.

Путь вперёд

Настало время объединиться. Не под флагом очередного духовного управления, не ради должностей, а ради народа. Мы должны думать не о том, кто главный, а о том, кто полезный. Ведь когда муллы спорят, народ теряет веру не в ислам, а в них самих.

Каждый вагаз должен стать не отчётом, а разговором о будущем. В нём должны звучать слова о семье, о детях, о Родине, о любви и ответственности. Хазряты обязаны говорить с молодёжью, не только во время поста, но и круглый год. Ведь кто, если не они, объяснит молодым, что вера – это не форма одежды, а форма жизни?

Татарские автономии и муфтияты должны действовать вместе. Нужно возвращать практику совместных мероприятий, семинаров, викторин, лекций. Ведь в нашем распоряжении – великий инструмент воспитания: ислам, татарская культура, язык, фольклор. Всё это должно работать в едином направлении.

Мы не ставим под сомнение веру и труд хазратов. Мы лишь говорим: пришло время остановиться и оглянуться. Что мы строим? Ради чего всё это? Ради Аллаха, ради народа или ради своего кресла?

Наши предки – хазраты, сосланные и расстрелянные, молились за то, чтобы их потомки сохранили и ислам, и татарское слово. Мы обязаны помнить их имена, поднимать списки, читать дога за них. Это не просто память – это моральный долг.

Мы обращаемся ко всем муфтиятам Москвы и области: наведите порядок, пересмотрите приоритеты. У вас есть полгода. Через шесть месяцев мы вернёмся к этому разговору. Не ради контроля – ради совести.

И пусть каждый мулла спросит себя: если ты мулла, и я мулла, – кто же тогда народу печән сала?

Пресс-служба татар Москвы

Вы написали, кому принадлежат деньги. Но сегодня куда важнее другой вопрос: кому принадлежит влияние.Сегодня курс задают соцсети, а интернет-пространство. У молодёжи есть свой лидер мнений, свой ориентир, свой центр притяжения, Гульнара Яруллина. Сегодня среди татарской молодёжи именно она номер один. Не по должности, не по возрасту, а по доверию. Потому что там, где старые институты говорят сверху вниз, она говорит на одном языке с людьми, на их территории — в сети. Интернет-влияние номер один - тоже Штаб татар Москвы. Это площадка, которая не просто публикует новости, а формирует отношение, объединяет аудиторию, задаёт повестку и создаёт живое обсуждение. А кто формирует повестку - тот и формирует будущее.
кто владеет информацией - тот влияет миром. И пока одни считают бюджеты, другие создают влияние, которое никакими деньгами не купишь. И если кто-то это ещё не понял - он уже проигрывает.

Радию Хабирову, пожалуй, стоило бы посетить Штаб татар Москвы - ведь именно там собирается активная башкирская молодёжь столицы. Спасибо Штабу за то, что они поддерживают дружбу между народами, не разобщают, а, наоборот, ищут точки соприкосновения. Это сегодня особенно важно. Башкирская молодёжь с большим удовольствием участвует в мероприятиях Штаба татар Москвы. Их всегда приглашают, им рады, для них даже дважды проводился отдельный ифтар. Этим вопросом занимается Гульнара Яруллина, и делает это с большой отдачей. У башкирской молодёжи, как и у татарской, есть серьёзная проблема - ассимиляция. Башкиры ходят в мероприятия Клуба героев. А клуб давно был создан Талгатом Закиевичем Хурамшиным, Героем Социалистического труда, председателем Государственного комитета СССР по снабжению нефтепродуктами. Недавно в Штабе проверил вечер воспоминаний - очень тёплое, душевное мероприятие.

Гульнара Ярулина - это тот редкий человек, благодаря которому вообще держится татарская молодёжная жизнь в Москве. Она не просто координатор Штаба татар Москвы - она тянет на себе весь процесс: организует мероприятия, сама ведёт их на татарском, сама снимает и монтирует ролики, посещала многогратно татарскую школу. Если сегодня в Москве есть хоть какое-то движение среди татарской молодёжи - это в первую очередь её заслуга. Про татарская школу тоже все говорят, но только Гульнара реально пошла и сделала: каждый год снимала по десять роликов, бесплатно, просто потому что надо помочь. В итоге, если в школе учились 400 детей, то 100 - это результат лично её работы. Не проектов, не бюджета, не отчётов - её. И самое главное - она делает всё искренне, без показухи. Если бы таких людей, как Гульнара, было хотя бы трое - татарская жизнь в столице была бы совсем другой. А пока она одна. И если честно - её давно пора не просто хвалить, а официально поддерживать.

Такое ощущение, что вы перепутали Гульнару с какой-нибудь инстадивой. Она не платьица выбирает - она людей двигает. Если вы сводите её ценность к тому, «выдали ли замуж», это говорит не о ней, а о вас.

Когда мужчина обсуждает женщину только через призму брака и "значимости" - он тем самым показывает, что не видит дальше кухни. У меня для вас плохие новости: XXI век давно наступил. Таких мужчин видно издалеко и все у них сводится к одному.

Гульнара работает. Она не сидит тут в комментариях. И вот это - да, настоящая значимость.Делает то, на что десятки мужчин только пишут комментарии.

Штаб татар системно и последовательно работает в интернет-пространстве. На YouTube-канале Штаба татар Москвы, в проекте «Орешник правды», регулярно выходят передачи, где поднимаются самые важные темы — культурные, общественные, просветительские. Получается, что именно Штаб татар сегодня держит эту площадку живой, объединяющей и полезной для всех. ни одна другая общественная организация — ни татарская, ни башкирская — не ведёт такую постоянную онлайн-работу.

Когда в Штабе татар Москвы создали землячество, там неожиданно оказалось много врачей - так появился клуб «Гиппократ». объединились студенты, профессора и опытные медики. Очень интересные встречи проводила Гульнара Яруллина. В гости приходил министр Айрат Фаррахов, давал напутствие молодым. Многие выпускники потом уехали работать в Казань.

Президент Национального конгресса татар и тюркских народов Рустэм Ямалеев придумал новый проект - «Орешник правды». Смысл простой: чтобы у людей была своя площадка, где можно услышать честное слово, без вранья и выкрутасов. Сейчас ведь в интернете чего только не напишут - кто громче соврёт, тот и прав. А тут решили: хватит. Пусть у татар будет своё место, где за правду стоят.

В «Орешнике правды» говорят не чиновники, а обычные люди - учителя, солдаты, студенты, старики. Каждый может сказать, что думает, поделиться опытом, напомнить молодёжи, что честь и совесть - не старомодные слова. Всё просто, по-нашему: без лишнего шума, зато от души.

Такой проект нужен. Потому что если мы сами не будем рассказывать, как живём, то за нас расскажут другие - и перевернут всё с ног на голову. А правда у нас своя, и её надо хранить, как орешник во дворе - растить, ухаживать и передавать дальше.

Работаем, братья!

Очень приятное известие. Команда Табриса Яруллина! Ильяса Гафарова назначили на новую должность. сейчас - Айрата Файзрахманова. И Табрис Яруллин и Айрат Файзрахманов неоднократно бывали в Штабе татар Москвы, они настоящие лидеры. Успехов им!

А вы считаете. что автор высказывал уважение к людям этой профессии? Вы точно так считаете? Вы иронию не можете улавливать?