Культ семьи — поддержка есть, но культа нет, расселение городов вообще отсутствует, продолжают строить высотки, готовят новую Конституцию, но пока еще даже не обсуждают, говорил философ Александр Дугин на Петербургском экономическом форуме о медленных ответах на угрозы, стоящих перед Россией до 2036 года. Эксперты призывали больше думать о будущем и терпеть, размышляли о «красных линиях, которые так и остались на бумаге», «алкогольном геноциде» и плюсах планово-рыночной экономики. Подробности — в материале «БИЗНЕС Online».
Добавились угрозы, которых раньше не существовало. Это засилье мигрантов, искусственный интеллект, разрыв цепочек поставок, гибель в войне, биологическое оружие и биотехнологии
Как менялись угрозы за 26 лет
«Неготовность к войне будущего — это то, что мы увидели сейчас в 2026 году, встретив четыре беспилотника МЧС», — сказал предприниматель Константин Малофеев, начиная на ПМЭФ сессию «Основные угрозы России во второй четверти XXI века». Дополнительной остроты теме придавала утренняя атака БПЛА на Санкт-Петербург, которая произошла перед началом форума.
В центре внимания участников дискуссии оказался научный доклад, зачинателями которого были профессор кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД России, бывший разведчик Андрей Безруков и известный философ Александр Дугин. Задача научной работы заключалась в том, чтобы проанализировать, как менялись основные угрозы безопасности нашей страны в этом тысячелетии. Открывая дискуссию, бизнесмен Малофеев представил таблицу потенциальных угроз безопасности России, отсчет которых велся с 2000 года. По части проблем, по его словам, остроту удалось снизить, другие сохранились на прежнем уровне, а третьи появились впервые.
Значительного прогресса удалось добиться по целому ряду направлений. Снизились угрозы распада страны, внешнего управления, потери контроля над ресурсами, замещения культурного кода, деградации общества, утраты финансового суверенитета и революции. Малофеев напомнил, с чего все начиналось: рейтинг доверия первого президента России Бориса Ельцина на момент его исторического новогоднего обращения составлял всего 4%, а иностранные фильмы формировали культурный код: «Мы все хотели жить как в Америке».
Остаются проблемы, в решении которых за 26 лет не удалось добиться успехов. Никак не улучшилась демографическая ситуация: в 90-х коэффициент рождаемости был 1,25, сейчас — 1,3–1,35, а пик в 1,7 остался в прошлом.
«Критическая внешняя зависимость в технологиях, где была, там и осталась», — признал Малофеев.
При этом добавились и угрозы, которых раньше не существовало. Это засилье мигрантов, искусственный интеллект, разрыв цепочек поставок, гибель в войне, биологическое оружие и биотехнологии. «Замещающая миграция составляет основную угрозу с точки зрения социологических опросов населения после войны», — заявил модератор.
Проблема разрыва цепочек поставок усугубляется пиратскими захватами отечественных танкеров, которыми занимаются западные страны. «Этого не бывало в 2000-х. Появилась эта новая угроза, и на нее надо реагировать», — подчеркнул Малофеев.
По итогам анализа эксперты предложили 10 мер государственного управления для преодоления обозначенных проблем: идеология (в основе которой будет лежать девестернизация), национализация элиты, автократия, госпланирование, лидерство в военных технологиях и авторитет армии, цифровой суверенитет, культ семьи, новая Конституция, а также расселение городов и многоконтурная денежная система. «Никто не знает, что на самом деле произойдет в будущем, но наша задача — эти угрозы выявить и предложить наилучшие меры реагирования», — резюмировал бизнесмен.
Депопуляция русских связана с «алкогольным геноцидом, управляемым бывшими зарубежными партнерами», уверен Филимонов. Он уже борется в регионе с продажей алкоголя, вейпов, поддерживает многодетные семьи, занятия физкультурой и спортом
И еще вызовы: короткий горизонт планирования, «алкогольный геноцид»
«Невероятно важными» назвал озвученные Малофеевым вызовы ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы Алексей Комиссаров и выделил главную угрозу для России — сокращение горизонта планирования.
«Это и в бизнесе, и в госслужбе, — сказал Комиссаров. — Проблема серьезная, которая отдельно не отражена. И связана она с тем, что все современные корпорации, все силы направлены на то, чтобы дать человеку как можно быстрее вознаграждение, реакцию за любое действие, будь то лайк под постом в соцсети или скидка за заказ товара. Дофаминовая система привыкает к вознаграждениям за сделанное, и мы, к сожалению, все меньше и меньше способны думать о будущем, терпеть».
На проблеме депопуляции и вымирании русского народа сделал акцент губернатор Вологодской области, член Изборского клуба и участник предыдущего обсуждения угроз Георгий Филимонов. Он напомнил, что в регионе проживают 98% русских и больше нигде в мире такого субъекта нет.
«Вместе с тем мы как часть большой многонациональной, многокультурной, многоязыковой России выступаем за единство при системообразующей роли русского этноса, его культуре, языке, наследии, — подчеркнул Филимонов. — Иван Грозный, Петр I, Александр III, Николай II, Иосиф Сталин провозглашали лидерство русской культуры, русского народа, русского этноса. Поэтому здесь очень важно избавиться от этой лукавой мыслишки и от неких кокетничаний, жеманства, неудобства, связанного с произнесением слова „русский“. Что было характерно для многих, в том числе научных элит, а я работал в научном академическом сообществе достаточно долгое время как директор института, профессор кафедры, лектор».
Депопуляция русских связана с «алкогольным геноцидом, управляемым бывшими зарубежными партнерами», уверен губернатор. Он уже борется в регионе с продажей алкоголя, вейпов, поддерживает многодетные семьи, занятия физкультурой и спортом. Например, «сухой закон» в области действует год. В будни спиртные напитки можно приобрести в рознице только с 12:00 до 14:00, а в праздничные дни их продажа запрещена. «Без лишней конспирологии» Филимонов обозначил такие результаты:
- Закрыли 610 алкомаркетов, которые переформатировали в продуктовые магазины «у дома», кафе, рестораны: желающих работать в общепите власти поддерживают льготными кредитами до 5 млн рублей на три года под 3% годовых. Внедряют гастрокод — отдельное меню вологодской кухни уже ввели в 50 ресторанах, еще 100 на очереди.
- Убрали 125 «наливаек». Ранее глава региона заявлял, что объемы продаж алкоголя в области за февраль упали на 16% до 1,2 л на человека в сравнении с аналогичным периодом 2025 года.
- Закрыли 316 точек продажи вейпов. «И продолжаем постоянно пушить, пушить в режиме реального времени», — подчеркнул Филимонов.
- Число многодетных семей достигло 19 313, там воспитывают 63 тыс. детей.
- Ежегодно на региональную программу «Семья — оплот Русского севера» тратят 2,8 млрд рублей. Например, женщинам до 25 лет за рождение первенца платят 100 тыс. рублей, для многодетных — субсидия в 500 тыс. рублей на улучшение жилищных условий.
«По итогам прошлого года область начала выходить из депопуляции впервые за 13 лет, — сказал Филимонов. — То есть мы начинаем одерживать победу над вымиранием русского народа на нашей земле. Мы остановили спад рождаемости».
В недоумении глава региона от нерешительности других руководителей регионов, ожидающих запретов на уровне федерации — алкоголизм «как инструмент умерщвления пассионарности» можно победить и «пользуясь своими региональными полномочиями».
Кроме алкоголизма и курения, губернатор Вологодской области обозначил угрозу «6-й колонны» — скрытых оппонентов государственного курса среди чиновников, бизнесменов и элит, а еще призвал прекратить борьбу «правых» и «левых»: монархистов с адептами советского строя.
«Я помню дискуссию с Центробанком и товарищами, которые навязывали экономическую политику в 90-х. Центробанк должен быть независимым, он отвечает только за инфляцию и стабильность рубля — вот это твердят»
«Не может быть без стратегического планирования эффективной экономики…»
Если исчезнет народ, не останется ничего — ни экономики, ни суверенитета, согласился следом с Филимоновым зампредседателя Общественной палаты РФ Александр Галушка.
«Я абсолютно согласен, что главная угроза — это депопуляция. Если исчезнет народ, ничего вообще, экономики никакой не останется», — заявил он, при этом подчеркнув, что население надо увеличивать прежде всего за счет государствообразующего русского народа, а не миграции. Более того, как и в случае с решением проблем депопуляции, экономика должна начинаться с системы идей развития страны.
Российская экономическая мысль до сих пор находится в плену комплекса поражения, доставшегося еще с конца 1980-х – начала 1990-х годов. «Мы впитали в себя комплекс исторического поражения и экономической вторичности. И эти комплексы блокируют ясное, творческое, опирающееся на свое тысячелетнее наследие формулирование своего будущего», — подчеркнул Галушка.
Универсальной экономической теории не существует, а иллюстрируя эту мысль, Галушка отметил, что Высшая школа экономики выпустила книгу под названием «О чем думают экономисты: Беседы с нобелевскими лауреатами».
«Раньше Высшая школа экономики другие книги издавала», — вклинился в выступление Филимонов.
«Мы еще друг друга не прерывали, Вас внимательно слушали, хотя нам было что дополнить, поверьте мне», — с улыбкой парировал Галушка.
Чтобы разрядить накаляющуюся обстановку, Малафеев сказал, что сессия получается «не такая уж скучная, как ожидали». После обмена еще несколькими репликами Филимонов, практически тыча в Галушку пальцем, подчеркнул: «И в советах не нуждаемся». После этого руководитель региона устремил суровый взгляд в аудиторию.
Возмущают споры в высоких кабинетах по формуле конца 1980-х — «или план, или рынок». «Ну это же убого, ущербно и поверхностно», — продолжил Галушка и напомнил, что еще в 1960-ех было доказано: план и рынок находятся в отношениях конвергенции, а не являются антагонистами.
Россия долго не могла принять закон о стратегическом планировании, потом сделать это удалось, «а сейчас его не исполняют». При этом МВФ недавно выпустил исследование, где фактически признал необходимость органа планирования в экономике. «Мы вот так каждый раз будем ждать, пока это Международный валютный фонд напишет? Или мы будем собственное сознание включать?» — задал Галушка риторический вопрос.
Стратегическое планирование, по его словам, — это абсолютная база экономического суверенитета. «Не может быть без стратегического планирования эффективной экономики. Не может. А план рынку не противоречит, они дополняют друг друга». В США, заметил Галушка, офис президента фактически стал госпланом — там ввели понятие доказательной стратегии, которая не допускает выпуска документа стратегического планирования, если в нем не приведены аргументы в пользу излагаемой точки зрения.
Отдельно зампред Общественной палаты прошелся по Центральному банку. «Я помню дискуссию с Центробанком и товарищами, которые навязывали экономическую политику в 90-х. Центробанк должен быть независимым, он отвечает только за инфляцию и стабильность рубля — вот это твердят», — сказал Галушка. В то время, как у аналогичных западных институтов — ФРС, Европейского центробанка и Банка Англии, — двойной мандат: они отвечают и за экономический рост, и за умеренный уровень процентных ставок. «Хочется задать вопрос регулятору: вы отвечаете 20 лет за фондовый рынок, а у нас его в стране фактически нет. Вы чего там наразвивали? Чем вы занимаетесь вообще?» — затронул еще одну больную тему выступающий под громкие аплодисменты зала.
«Мы в новой войне…»
«Я продолжу то же самое, ничего хорошего не скажу. Мы в новой войне. Она вытекает из той технологической и социальной базы, которая у нас сейчас формируется. Территории захватывать уже бесполезно, оккупировать некем, поэтому теперь это война на измор и на подрыв», — сказал Безруков.
Характер конфликта кардинально изменился. Сегодня в первую очередь выбиваются лидеры — политические, военные, видные ученые — и критическая инфраструктура, на которой держится страна. К этой войне надо готовиться, и она будет продолжаться.
Стратегия Запада, по мнению Безрукова, предельно цинична и проста: избежать ядерного столкновения, из которого Запад выйдет проигравшим. «И поэтому нужно лягушку варить на медленном огне. Что они и делают, потихонечку повышая градус эскалации. Они не остановятся, потому что отступать им некуда. Мы для них экзистенциальная угроза», — констатировал эксперт.
Текущая ситуация похожа на период двух мировых войн. Сейчас идет первая фаза, аналогичная Первой мировой, которая разрушает старую систему. То, что произошло в Иране, доказывает, что гегемон уже не гегемон. США больше не могут быть единоличным мировым лидером. Но новые правила игры родятся только после следующего столкновения, которое, скорее всего, произойдет в Азии — самом «жирном куске» мировой экономики. Это случится через несколько лет.
В отношении же нашей страны Запад, по словам Безрукова, ставит перед собой несколько конкретных задач. Первая и главная — нейтрализовать российские ядерные силы, не переходя через ядерный порог. Это можно сделать двумя способами: либо выстроить систему в космосе, чтобы у России «ничего не взлетало», либо действовать через агентуру, как в операции «Паутина», и в определенный момент нанести удар по ядерным силам изнутри.
Вторая угроза — дестабилизация государства. Здесь, по его словам, активно работает искусственный интеллект. У России — вертикальная система принятия решений, но министерства и ведомства не умеют разговаривать друг с другом. «Расчет делается на то, что в определённый момент они перегрузят нашу систему принятия решений комплексными атаками со всех направлений: идеологическими, физическими, военными и так далее, и система просто не сможет принимать адекватных решений», — разоблачил врага аналитик.
Третья задача — удар по критической инфраструктуре. «Уже сейчас мы понимаем, что практически в любой регион страны может прилететь дрон и упасть в точное место, куда он должен упасть. И это серьезная для нас проблема уже сегодня. Мы к ней, к сожалению, не были готовы», — с горечью признал Безруков.
Плюс к этому — угроза биовойны. Лаборатории, которые были развернуты вокруг России, не просто осваивали бюджет, они создавали оружие будущего. И на сегодня ученые могут уже создавать такие вирусы, «которые уничтожат всех».
«Мы должны признать, что в следующие несколько лет, возможно, пару десятилетий, будем находиться в войне. Это может быть война очень горячая (как сейчас) или ползучая. Даже если она уйдет в другие регионы, у нас будет два поколения, которые можно признать фактически воюющими. И нам нужно научиться с этой войной жить. Это не значит, что надо свернуть экономику, перестать развивать все. Наоборот, нам нужно строить нашу государственную систему, нашу экономику таким образом, чтобы она выполняла не только задачу развития, но и задачу обороны», — подчеркнул профессор МГИМО.
Новая критическая инфраструктура (нефтехранилища, узлы связи, дата-центры) должна быть защищена. Они должны быть либо заглублены под землю, либо прикрыты, как прикрыты ядерные станции.
Более того, необходимо перестроить систему управления. Нужна ставка, которая сможет координировать действия на самом высоком уровне при одновременном делегировании полномочий вниз. И это возможно только при условии создания новой системы принятия решений, развитии культуры доверия и культуры служения.
Существует значительный разрыв между системой принятия решений, системой закупок, которая существует в армии, и той системой, которая существует в гражданской экономике. По мнению Безрукова, нужно сделать так, чтобы «армия стала гораздо более гражданской, а общество — немножко более военным».
«Надо перестать быть хорошими. Мы очень хорошие для наших врагов. Мы медленные. Мы им позволяем очень много. Они нас не боятся, потому что много-много красных линий, о которых мы говорили, так и осталось на бумаге», — добавил выступающий.
И прежде всего, подчеркнул Безруков, стране нужен образ будущего. Это, по его мнению, основа всего.
По словам Дугина, в администрации президента постоянно идут дискуссии о необходимости идеологии и девестернизации — все уже забыли об «идиотской статьи» Конституции РФ о запрете идеологии в качестве государственной или обязательной и согласны, что без этого России конец
«Кое-что делается, но медленно…»
В конце дискуссии Дугин оценил, как в современной России обстоят дела с выполнением задач государственного управления, которые сформулировали авторы доклада. Одно из главных возражений, которые философ с коллегами слышали на презентации доклада в самых разных средах — от Академии Генерального штаба до экономических аудиторий, — сводилось к тому, что положение дел на самом деле значительно острее. Военные говорили: «Все, о чем вы предупреждаете, случится не в 2036 году, а гораздо раньше, если не принимать решений уже сегодня». Экономисты вторили: надо действовать сейчас. «Когда я смотрю на рейтинг мер государственного управления, который мы много обсуждали, отмечаю: что-то делается, но медленно», — констатировал Дугин.
По его словам, в администрации президента постоянно идут дискуссии о необходимости идеологии и девестернизации — все уже забыли об «идиотской статье» Конституции РФ о запрете идеологии в качестве государственной или обязательной и согласны, что без этого России конец. Национализация элит тоже идет. Автократия у нас есть, но она не признана, ее легитимация идет медленно. Госпланирования фактически нет.
«Самая страшная и фатальная угроза — наше технологическое отставание, и здесь надо срочно что-то менять», — заявил Дугин. При этом он обратил внимание на любопытную тенденцию: Кремниевая долина недавно уволила 40 процентов программистов и на их место взяла философов. Технические функции теперь выполняет искусственный интеллект, а для взаимодействия с ним нужен естественный интеллект. «Программист может быть заменен агентом ИИ сейчас легко, как огромное количество второстепенных профессий, — продемонстрировал техническую подкованность мыслитель. — А вот философа — нет».
Другие проблемные зоны: культ семьи — поддержка есть, но культа как такового нет; расселение городов вообще отсутствует, продолжают строить высотки, а надо делать наоборот; многоконтурная денежная система — даже говорить не о чем; новая Конституция — над ней работают, но еще даже не начали обсуждать.
В итоге, констатировал Дугин, примерно 60% намеченных мер государственного управления находится на стадии реализации, по некоторым пунктам ориентиры только намечены, а по некоторым нет даже этого. «А надо сделать все это вместе и быстро», — отметил Дугин.
Особенно остро, по его словам, эту необходимость чувствуют военные. «Они говорят: „Дайте нам образ войны, дайте нам мысль, дайте нам картину, дайте нам целое. Не просто вооружения — дайте образ победы, образ мира, который мы строим“. Вот что нам нужно сейчас. Целое и быстро. Немедленно», — резюмировал Дугин.
Комментарии 17
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.