«Заходят, листают, выбирают, а потом лезут в телефон и заказывают книги онлайн! Или вообще находят в онлайн-библиотеке! Так, конечно, дешевле, но нам-то что делать?» — описывает продавец одного из казанских книжных свои трудовые будни. В Татарстане магазины закрываются десятками, в России — сотнями, и, похоже, кризис традиционной книжной дистрибьюции в этот раз отложить не получится. Одни в таких условиях пытаются заманить покупателей коллекционными фигурками и мангой, другие превращаются в жестких дискаунтеров, но приоритетное внимание издательств все равно направлено на «шайтан-машины» маркетплейсов. А там комиссии вот-вот вырастут до 80% и снова все сломают. О том, как живет и выживает книжный рынок, — в материале «БИЗНЕС Online».
Частично магазины переехали, но в основном попали под сокращение. Весь ассортимент отправили по оставшимся, поэтому новые товары практически не завозят, расстраиваются продавцы
«Не знаю, сколько еще продержимся. Было под 40 магазинов, осталось всего 10»
Книжный магазин в центре Казани. Старый ассортимент, кочующий из точки в точку, пара одиноких тетрадей, за которыми охотятся студенты, с десяток решебников ОГЭ и ЕГЭ, скучающий продавец за прилавком. На вопрос, есть ли что-нибудь новенькое, он с сожалением качает головой и предлагает взглянуть на скромную полочку с распродажей. «Не знаю, сколько еще продержимся. Когда-то было под 40 магазинов, осталось всего 10, — сокрушается сотрудница „Любимого книжного“. — У нас на столе лежит список филиалов, приходится все время вычеркивать те, что закрываются». На листке ручкой перечеркнуты 12 из 21 некогда казанского адреса: Декабристов, 127; Московская, 44; Разведчика Ахмерова, 7; Ленинградская, 27… Частично магазины переехали, но в основном попали под сокращение. Весь ассортимент отправили по оставшимся, поэтому новые товары практически не завозят, расстраиваются продавцы.
«У нас всегда за шкафом было еще 5–6 коробок канцтоваров, потому что они „улетали“ — все ученики и студенты сюда заходили. В соседней школе, например, пишут только черными ручками. А у нас вообще перестали канцтовары завозить, даже ручек нет. Нормально?» — недоумевает собеседница. Страдает не только розница, но и опт — недавно пришлось отклонить заказ на пособия для ЕГЭ, хотя руководство школы ежегодно обращалось за этим в «Любимый книжный». Не хватило товаров.
«Оборудование распродается из других магазинов, которые закрылись, — рассказывает продавец „Любимого книжного“ уже в другой локации, кивая на объявление о распродаже стеллажей, скромную распечатку на цветном принтере с номером телефона. — Мы пока не закрываемся, но не знаем, сколько протянем… Вроде и новинки привозим, и выбор у нас хороший, но покупателей стало сильно меньше. Те, кто заходит, смотрят, но не покупают. Вот и вы пришли, но ничего ведь не купите». Последнее предложение у нее вылетает произвольно, видно, что наболело. В нашем случае она ошиблась, корреспондент «БИЗНЕС Online» ушла с уловом, но как бы это не оказалась единственная проданная книга в этой локации за весь день.
«У меня на столе лежит список филиалов, приходится все время вычеркивать те, что закрываются»
Проблема на самом деле не в «Любимом книжном». Сама отрасль классической модели дистрибьюции сейчас претерпевает глубокий кризис жанра, но первыми его чувствуют именно региональные сети. Так, еще одна крупная поволжская книготорговая сеть «Дом книги» и «Книга плюс» (магазины принадлежат ООО «Пегас» Бориса Мусташкина, отличие в том, что под брендом «Книга плюс» работают точки в торговых центрах) устроила настолько масштабную распродажу, что на рынке стали поговаривать о закрытии ряда магазинов. Скидке в 50% на все товары могут позавидовать даже маркетплейсы, но так выглядит новая реальность, задача которой — любой ценой вернуть читателей из онлайна.
В самом магазине нашему корреспонденту объяснили происходящее обновлением ассортимента. Неизвестно, что не так со старым: то ли слишком много Григория Остера, то ли рейды на «Эксмо» подтолкнули к «генуборке». Источники поговаривают, что, например, из «Парк Хауса» «Книга плюс» давно планировала съезжать, но ТРК заставил дорабатывать договор об аренде. Продлится ли там сотрудничество, получится ли провести ребрендинг или окажется проще сократить количество точек — большой вопрос.
«Любимый книжный» и «Дом книги» — две крупные поволжские сети, которые работают на рынке с 2001-го и 2006-го соответственно, конкурируя с федеральным «Читай-городом» и независимой «Сменой»
Как сворачиваются татарстанские сети
В 2021-м в республике работало около 130 книжных, а в 2024-м их количество снизилось на 27% до 95, приводил статистику в апреле в ТПП РТ замдиректора Татарского книжного издательства Ильдар Хуснутдинов. Крупнейшие сети — местные, с 20-летней историей: «Любимый книжный» и «Дом книги», которые работают на рынке с 2001-го и 2006-го соответственно, конкурируя с федеральным «Читай-городом», независимой «Сменой» и единичными букинистическими магазинами. Тут республике на самом деле есть чем гордиться. Минцифры РФ в своем ежегодном докладе о книжном рынке много лет ставит «Дом книги» в тройку российских лидеров по количеству магазинов — он уступает только «Лабиринту» и объединенному сверхгиганту «Читай Город – Буквоед». Но это был доклад за 2024 год, а с тех пор, как рассказали «БИЗНЕС Online» в магазине, сеть сократилась на 28% — с 54 до 39 магазинов, свернув 15 филиалов. Компания ушла из Ульяновской и Кировской областей, сосредоточилась на Татарстане, но сохранилась в Марий Эл, Чувашии и Удмуртии.
«Решение продиктовано экономической целесообразностью, необходимостью оптимизации операционных расходов и повышения общей эффективности сети. Отбор филиалов для закрытия осуществлялся на основе комплексного анализа: учитывались показатели рентабельности, динамика трафика, уровень накладных расходов и другие критерии. Приоритетом для закрытия стали точки с устойчиво низкой маржинальностью и высокими затратами на содержание», — аккуратно обрисовали общую картину в «Доме книги» в ответ на запрос «БИЗНЕС Online».
За последний год количество покупателей снизилось примерно на 15% при росте среднего чека на 9%. При этом в сети заверяют: о полном закрытии речь не идет, более того, планируется, что будут сохранены оба формата, пусть и с коррекцией бизнес-модели.
Марка «Любимый книжный» принадлежит ООО «Компания „Аист-Пресс“» Евгения Кондратьева — и еще 1 января 2025 года она занимала 7-е место в России по количеству точек: в докладе минцифры звучит цифра 33 (в 2020-м было 37). Сейчас, если верить соцсетям, осталось 12 магазинов. Интернет-магазин и сайт компании не работают, в социальных сетях дежурные посты-подборки теряются в розыгрышах книг и боксов и объявлениях о скидках (до 50%) и акциях. Только с начала этого года компания сделала официальное объявление во «ВКонтакте» о закрытии пяти магазинов (четыре в Казани и один в Зеленодольске) и распродаже всего ассортимента. На запрос «БИЗНЕС Online» о дальнейших планах в сети не ответили, но картина выглядит довольно тревожной.
Розничная сеть «Читай-город – Буквоед» была вынуждена провести ребрендинг, чтобы магазины, в том числе и в Казани, представляли собой «вовлекающее пространство» с мини-гостиными, где можно провести встречи с авторами, мастер-классы и клубы по интересам
«Ozon — это шайтан-машина» и другие причины упадка
Массовое сокращение книжных касается не только Татарстана и Поволжья, это всеобъемлющий тренд. В том же докладе минцифры нет ни одной крупной сети, не уменьшившей в прошлом году количества точек, за исключением АО «ОЦ „МДК“», принадлежащего правительству Москвы и примкнувшей к ней «Ростовкниге». Все. АО «Национальная книжная сеть» («Читай-город – Буквоед») за пару лет сократилось с 732 магазинов до 695, «Книжный лабиринт» — с 103 до 62 (почти как «Читай-город»!). Тут, как обычно, совпало несколько факторов.
Кризис жанра. «Книжные магазины в нашей стране в кризисе последние 30 лет. Крах всей традиционной дистрибьюции произошел не благодаря маркетплейсам, он был запущен давным-давно, во многом в связи со спецификой рынка. У нас есть монополист в лице „Эксмо-АСТ“ и принадлежащей ему розничной сети „Читай-город – Буквоед“ и есть так называемый независимый сектор с артикулированной интеллектуальной направленностью. А за скобками всегда оставались старые локальные сети —„Амиталь“ в Воронеже, „Чакона“ в Самаре, „ПродаЛитЪ“ в Иркутске. Их экономику я представляю с большим трудом», — размышляет сооснователь центра современной культуры «Смена», соучредитель и исполнительный директор издательства Ad Marginem Кирилл Маевский. И не он один.
Идти в магазин, чтобы купить классическую художественную литературу либо бульварные детективы в век электронных книг или дешевую канцелярию в эпоху маркетплейсов, готовы далеко не все. А других магнитов, кроме бесконечных распродаж, которые воспринимаются уже как часть фирменного стиля, большинство локальных сетей представить не может. Интересно, что, несмотря на лидерские позиции по количеству книжных, ни «Читай-город», ни «Любимый книжный» даже близко не вошли в федеральный топ по величине ассортимента, уступив всем остальным более-менее читающим регионам.
Маркетплейсы. «Иногда смотрю: заходят, листают, выбирают, а потом лезут в телефон и заказывают онлайн! Или вообще находят в онлайн-библиотеке! Так, конечно, дешевле, но нам-то что делать?» — негодует продавец в одном из казанских книжных. В ковидные годы маркетплейсы взлетели и перестроили всю потребительскую логику: сегодня многие издательства воспринимают их как приоритетный канал реализации. И они уже забрали больше половины рынка. В 2025 году 54% продаж пришлось на маркетплейсы.
Идти в магазин, чтобы купить классическую художественную литературу либо бульварные детективы в век электронных книг или дешевую канцелярию в эпоху маркетплейсов, готовы далеко не все
Самое интересное здесь то, насколько быстро развивается этот процесс. Так, у Ad Marginem в 2024 году доля маркетплейсов по отношению к остальному доходу составляла 33,3%, в 2025-м — 40,6%, а в прогнозах 2026-го перевалит за 50%. «Это немыслимый динамический рост. Ozon — это шайтан-машина, способная переварить все что угодно. Бывает, у нас книги годами лежат на складах, а на распродаже в маркетплейсе они тут же разлетаются. Офлайн-торговля такого спецэффекта и скорости не давала никогда», — подчеркивает Маевский.
Но их экономика тоже меняется. В прошлом году Ozon брал комиссию с продажи книги 30%: т. е. при покупке книги Ad Marginem за 1 тыс. рублей издательство получало 700, Ozon — 300. Сегодня комиссия Ozon составляет 55–60%, и при той же сумме Ad Marginem получает 400–450 рублей, в которые надо вместить все: гонорар автору, расходы на печать, зарплаты сотрудникам, аренду, доставку до склада. «Очевидно, наценка Ozon станет такой же, как наценка Amazon, — 70–80%. Книга продана за тысячу рублей, издательство получает 200, на которые должно напечатать следующее издание. Это меняет всю логику и очень сильно повлияет на консервативный, медленный, довольно далекий от инноваций книжный рынок», — отмечает Маевский.
Плюс маркетплейсы всячески демпингуют, вводят новые акции и скидки, добавляет собеседник. «Такого внимания, которое они требуют уделять своему личному кабинету, не было никогда. А внимание издателей не безграничное — они переключились на маркетплейсы и чуть-чуть позабыли о традиционных книжных», — говорит он.
«Маркетплейсы — это, безусловно, один из самых мощных и быстрорастущих каналов, выгодный для покупателей, но не единственный и не всегда самый выгодный для издательства. Он требует грамотного подхода к ценообразованию, оптимизации карточек товара и активного участия в продвижении», — подчеркнул в беседе с «БИЗНЕС Online» гендиректор Татарского книжного издательства Рустем Галиуллин. Собственный интернет-магазин полностью контролирует ассортимент, ценообразование, маркетинговые акции и клиентский опыт; сотрудничество с крупными дистрибьюторами позволяет охватить широкую сеть книжных магазинов и библиотек по всей стране. А фирменные книжные магазины — это классика, которая не теряет своей актуальности, резюмирует он.
Буквы перешли в «цифру». Общий объем рынка электронных и аудиокниг вырос в 2025-м на 45% — с 153 млн до 222 млн копий. В деньгах гендиректор компании «Литрес» Сергей Анурьев оценивал рынок цифровых книг в 23,5 млрд рублей (плюс 22% год к году). Этот «пирог» распределен между 6 основными платформами: «Литрес» занимает 50% рынка, «Яндекс Книги» — 17%, IT-платформа самиздата «Литнет» — 11%, Author Today — 7%, «Литмаркет» — 4%, МТС «Строки» — 3% рынка.
При этом бумажных книг за тот же год было продано около 231 млн экземпляров, подсчитывал «Коммерсант» в марте со ссылкой на гендиректора издательства «Эксмо» Евгения Капьева, которого тогда еще не возили по допросам. Т. е. получается, что примерно половина книг в России покупается в электронном виде (и это не считая пиратства), а половина бумажных книг — и четверть от общего количества — заказывается на маркетплейсах.
НДС, печать, аренда и все остальное. Традиционные книжные магазины, практически единомоментно потерявшие едва ли не три четверти рынка, одновременно столкнулись с резким ростом расходов, причем сразу по всем фронтам. Хуснутдинов на круглом столе в ТПП РТ главной проблемой книжных магазинов назвал дорогую аренду — от 2,5 тыс. до 7 тыс. рублей за квадратный метр, сообщили «Казанские ведомости». Из-за этого самому издательству пришлось закрыть магазин в центре города — для книжного бизнеса с его низкой маржинальностью это неподъемные суммы.
Стоимость печати в 2025 году подорожала примерно на 17%, рассказала российскому книжному союзу главный редактор издательского дома «Самокат» Ирина Балахонова. По ее словам, приходится прилагать все больше изобретательности и усилий, чтобы поддерживать приемлемый уровень продаж: «И для нас, и для читателей рост стоимости печати очень чувствителен».
«Наценка в независимых книжных магазинах сейчас — 70–90 процентов, и то с точки зрения розничной торговли это очень низкая маржинальность. Расходы ежедневно растут. Практически у всех книжных сетей с начала этого года необъяснимое падение выручки. НДС увеличился, люди меньше стали тратить на книги, но это интуитивное наблюдение. Необязательно стало меньше денег, скорее на фоне общей новостной повестки люди решили проявить бо́льшую рачительность», — объясняет Маевский.
Если раньше книга была единственным общедоступным способом развлечения, некоторого рода медиамонополистом, то сегодня по щелчку пальцев пользователю доступно все
Книги, которые читают люди…
«Я 20 лет слышу о том, что люди, особенно молодежь, стали мало читать. Наоборот. Они сегодня читают гораздо больше, чем, допустим, в советское время, во времена моего детства и юности», — возражает лауреат премии «Большая книга», писатель Шамиль Идиатуллин. Касается это не столько книг, сколько текста в целом, учитывая, что современный человек потребляет в день в десятки раз больше информации, чем его отец или дед. «Увернуться» от букв в цифровую эпоху буквально невозможно.
Однако если раньше книга была единственным общедоступным способом развлечения, некоторого рода медиамонополистом, то сегодня по щелчку пальцев пользователю доступно все: сериалы, кино, музыка, игры и т. д. «Советский Союз считал себя самой читающей страной. Это неправда. Мы никогда не были самые читающие, и уж тем более сейчас люди старше 45–50 лет не читают совершенно. Еще 5–7 лет назад российский книжный союз публиковал результаты опроса, по которым стало известно, что среднестатистический россиянин прочитал меньше одной книги за год. Это значит, что абсолютное большинство граждан не читало книг вообще», — подчеркивает Идиатуллин. Чтением занимались те, кто обязан это делать (школьники и студенты) и кто привык к книгам с самого детства.
Жителей Татарстана отличает любовь к книгам, об этом свидетельствует динамика продаж на Wildberries книжной продукции. По общим продажам с большим отрывом лидирует детская литература (рост 61% в натуральном выражении 2025-го к 2024-му), 2-е место делят «нон-фикшен» и художественная литература, рост продаж составил 43% и 54% соответственно. А 3-е место почти поровну поделила религиозные книги и учебники — 37% и 65% соответственно.
Самыми большим спросом среди книг на Wildberries в республике пользуется психологический роман японского писателя Гэнки Кавамура «Если все кошки в мире исчезнут», а также роман для подростков Алены Черничной «Мой хулиган» и любовный роман Николаса Спаркса «Спеши любить», классика Харуки Мураками «Норвежский лес».
Из русской классики в топе «Война и мир» Льва Толстого.
Традиционно в топе продаж подростковая романтическая проза Анны Джейн и различные детские сборники (сказки, рассказы, стихи), книги-«развивашки» и энциклопедия для детей «150 любопытных «почему».
Среди бизнес литературы можно выделить книгу Джорджа Клейсона «Самый богатый человек в Вавилоне».
Другой вопрос в том, что именно выбирают современные читатели. Показатели 2025-го довольно противоречивы. В десятку лидеров вошли как классики русской литературы (Достоевский, Пушкин, Булгаков, Толстой), так и современные авторы, специализирующиеся на молодежных романах, — Ася Лавринович и Анна Джейн, которая заняла 1-е место, оторвавшись от Федора Михайловича на 1,2 млн экземпляров.
Недавно под ограничения едва не попала детская литература
…и которые людям нельзя читать
«Все меньше ясности с тем, что происходит и, самое главное, что будет происходить завтра. Хотя книга отягощена большим количеством социальных некоммерческих факторов, это все-таки бизнес. А всякий бизнес может строиться и существовать только в условиях понятных правил и понятного будущего. У нас ни того ни другого нет», — сетует Идиатуллин.
С 1 марта в России действуют правки в ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»: теперь за распространение литературы с упоминанием таковых юрлицам грозит ответственность в виде штрафа в 300–600 тыс. рублей. Это касается произведений, опубликованных после 1 августа 1990 года. Так, под маркировку подпали книги о жизни и творчестве Михаила Булгакова и Владимира Высоцкого, роман Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», тексты об Анне Ахматовой и др. Ранее владелец «Эксмо-АСТ» Олег Новиков признавал, что с продажи пришлось снять сотни тиражей, а само издание книг превратилось в «хождение по минному полю». Маркировать, по его словам, приходится даже религиозные издания, где упоминается помощь зависимым, или безобидные литературные метафоры. Причем одна экспертиза стоит 80 тыс. рублей — и это тоже ложится в стоимость книги.
Недавно под ограничения едва не попала детская литература: «Крокодил Гена и Чебурашка», «Три поросенка», «Приключения Тома Сойера» и др., но впоследствии в компании «Литрес» назвали такое решение некорректным и пообещали удалить маркировку в ближайшее время. «Не то чтобы толпы наркоманов у нас образовывались из-за примеров с Шерлоком Холмсом и графом Монте-Кристо, но с весны этого года ситуация вдруг поменялась. Получается, что книжному магазину, который и так сильно тратится на прямые закупки и аренду, приходится массу низкооплачиваемого времени расходовать на распечатку объявлений и вручную наклеивать их на обложку, иначе они будут преследоваться», — возмущается Идиатуллин.
Скепсис относительно эффективности таких мер разделяют и в совете по правам человека (СПЧ). «Если на книге будет написано, что здесь о наркотиках, мы уверены, что это уменьшит, а не увеличит количество читателей? Подменять реальную борьбу с наркоманией принятием решений, которые будто бы борются с наркоманией, — это неочевидно», — возмущался глава СПЧ Валерий Фадеев.
Так или иначе, теперь писатели должны особенно четко понимать, что они пишут, издатели — кого они издают, а магазины — тот ли ассортимент они выкладывают на полку. «Куча всего происходит не по закону. Никто не может сказать, что любая книга, любое действие вдруг не покажутся кому-то оскорбляющими или подозрительными и тебе за это не прилетит. Вроде если вы будете вести себя правильно и бдительно, ничего плохо не случится. И тут же случается», — отмечает писатель.
Игроков рынка напрягают тревожные новости, связанные с обысками в «Эксмо-АСТ». 21 апреля в издательскую группу нагрянули силовики и задержали гендиректора холдинга Капьева и топ-менеджеров по делу распространения книг издательства Popcorn Books. По данным СМИ, следствие рассматривает версию о возможной схеме распространения литературы с ЛГБТ*-тематикой среди несовершеннолетних. Впоследствии Капьева отпустили как свидетеля под обязательство о явке.
«Формально писатель не должен вмешиваться в дела издателя: тот платит гонорар и дальше сам решает, как отбивать вложенные средства. Но сказать, что писателю все равно, нельзя, — признается Идиатуллин, чьи книги выходят в редакции Елены Шубиной, входящей в крупнейший холдинг „АСТ“, а переиздания — в независимой „Альпина Прозе“. — Каждому писателю нужен читатель и понимание, что он не зря старался, что это не бросок в пустоту». Тем обиднее, когда книга получается красивой, ты потратил на нее годы, а она никуда не ушла, потому что магазин закрыли или всю серию вдруг сочли нежелательной.
Издательства тоже продолжают искать способы работать в новой реальности. В «Таткнигоиздате» делают ставку на национальные полки в магазинах, совместные акции с сетями и постоянную обратную связь от продавцов, чтобы корректировать издательскую политику. При этом закрытие офлайн-точек, конечно, бьет по сбыту: меньше магазинов — меньше возможностей представить книгу читателю. Сети становятся избирательнее, оставляя на полках только ходовые позиции. Например, узкоспециализированной литературы на татарском языке становится меньше. Также издательство старается шагать в ногу со временем и присутствовать в онлайне: заходит на маркетплейсы и развивает собственный интернет-магазин, даже выпускает электронные и аудиокниги, рассказал Галиуллин.
«У книжного рынка крайне мало информации о самом себе. И это большой вопрос к его будущему. Но количество желтых ценников точно станет увеличиваться, а количество магазинов — сокращаться»
Что делать?
«У книжного рынка крайне мало информации о самом себе. И это большой вопрос к его будущему. Но количество желтых ценников точно станет увеличиваться, а количество магазинов — сокращаться. Новая экономическая реальность всего этого объема не переварит», — пожимает плечами сооснователь «Смены». В этих условиях магазины идут разными путями.
Изменение бизнес-модели. Например, магазин «Книга плюс» в ТЦ «Парк Хаус» полностью сменил концепцию и формат работы. «Скидки до 50 процентов. Это не временная акция с красными ценниками, а пересмотр бизнес-модели данной точки с ценовой моделью, характерной для стоков и аутлетов. Мы не просто „сделали скидку“, мы запустили гибрид: широкий ассортимент (канцтовары, книги, учебная литература, товары для творчества и прочее) плюс глубокая скидка. Даже книжные хиты и новинки здесь продаются по ценам, сопоставимым с маркетплейсами. Для Казани это один из первых примеров, когда классический книжно-канцелярский магазин идет в модель жесткого дискаунтера, — объясняют в сети. — Наша цель — привлечь требовательного покупателя в условиях падения реальных доходов и жесткой конкуренции с маркетплейсами. Наше преимущество — фактор сиюминутной выгоды: товар можно забрать сразу, увидеть вживую, оценить качество и приобрести по выгодной цене».
Масштабная модернизация. Федеральная сеть «Читай-город – Буквоед» была вынуждена провести ребрендинг, чтобы магазины, в том числе и в Казани, представляли собой «вовлекающее пространство» с мини-гостиными, где можно провести встречи с авторами, мастер-классы и клубы по интересам. В магазинах появились диванчики, дизайн-лабиринт, отдельные стеллажи с комиксами, мангой и коллекционными фигурками.
Расцвет малой книготорговли неожиданно произошел в эпоху пандемии, подмечает Маевский. «Книжные нового типа уделяют особое внимание тому, как они выглядят, какие книги лежат на полках, как именно они разложены, как продавцы консультируют покупателей, как рассказывают о себе в социальных сетях. Зачастую вокруг них возникает дополнительный бизнес: кофейня, виниловый магазин, флористический магазин и так далее. Книжные становятся частью городской культуры, мимикрируют под урбанистическую среду, создают впечатления. И главное — магазин должен сформировать вокруг себя сообщество, если он этого не сделает, гарантированно будет мертв», — подчеркивает он. «Смена» по такому принципу уже работает в Уфе и Самаре, готовится к запуску магазин в Томске, а в скором времени планируется открытие нового большого книжного в Казани.
* движение признано экстремистским и запрещено в РФ
Комментарии 50
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.