Евгений Минченко: «Вероятность войны с Евросоюзом – 50 процентов»

Президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг» Евгений Минченко Фото: «БИЗНЕС Online»

«Очень большие деньги были ввалены в поддержку Мадьяра и снос Орбана»

— Евгений Николаевич, стали ли парламентские выборы в Венгрии, в результате которых правящая партия Виктора Орбана «Фидес» проиграла оппозиционной партии «Тиса» во главе с Петером Мадьяром, интересным кейсом для вас с точки зрения политтехнологий? Все-таки Мадьяр — это новое имя в европейской политике. А еще многих удивил провал партии «Фидес» в одномандатных округах.

— Главный фактор, повлиявший на исход выборов в Венгрии, — это тема коррупции Орбана и его окружения, которая стала убедительной для большинства избирателей (кстати, и для некоторых сторонников Орбана тоже, которые голосовали за него, несмотря на это). Правящую партию воспринимали как участников коррупционной системы. Именно это объясняет поражение кандидатов партии Орбана в одномандатных округах.

Второй фактор — затянувшийся конфликт с Европейским союзом, от которого Венгрия финансово очень сильно зависит. Несомненно, сыграла свою роль и тема связей с Россией, в том числе утечки об особых отношениях венгерского министра иностранных дел Сийярто с нашим Лавровым.

В минус Орбану сыграла и поддержка Трампа, приезд Джея Ди Вэнса, потому что Трамп сейчас в ЕС явно непопулярен и воспринимается как антиевропейский политик. Тем более после нападения на Иран его рейтинговые показатели сильно просели. Отразилось и само нападение США на Иран, которое находится явно за пределами международного права, и то, что у Европы возникли проблемы с энергоносителями в связи с перекрытием Ормузского пролива. Жесткие высказывания Трампа в адрес Евросоюза, союзников по НАТО, думаю, тоже добавили перца. Соответственно, поддержка Орбана Трампом сыграла в минус, а не в плюс.

Еще один важный нюанс заключается в том, что Орбан недооценил цифровые носители, работу в социальных сетях. Он смеялся над Мадьяром, дескать, это распечатанный на принтере цифровой персонаж. Но оказалось, что соцсети имеют достаточно серьезный электоральный вес. И конечно же, очень большие деньги были ввалены в поддержку Мадьяра и снос Орбана. Это деньги и Евросоюза, и украинцы постарались, как я понимаю, и Сорос*, которого Орбан выгнал из Венгрии и с которым у него исторически очень плохие отношения. Все вместе это сыграло свою роль.

И сама по себе кампания Орбана, на мой взгляд, была несколько расфокусирована по содержательным посланиям. Потому что, с одной стороны, он говорил о суверенитете, с другой — демонстрировал суперподдержку Трампа. Но если ты такой суверенный, чего тогда себя записываешь в трамписты? И конечно же, тема переговоров Петера Сийярто и Сергея Лаврова, тема особых отношений с Россией и с Путиным тоже создала определенные сложности для партии Орбана.

— Стоит ли в связи с результатами выборов в Венгрии огорчаться России и радоваться Евросоюзу?

— Давайте посмотрим, как будет вести себя Мадьяр, когда станет премьер-министром. На самом деле он уже анонсировал, что и энергоносители российские его интересуют, и не поддерживает вступление Украины в ЕС. И в общем против выделения средств Киеву. Надо понаблюдать, как он будет себя вести на практике.

«Важный нюанс заключается в том, что Орбан недооценил цифровые носители, работу в социальных сетях. Он смеялся над Мадьяром, дескать, это распечатанный на принтере цифровой персонаж. Но оказалось, что соцсети имеют достаточно серьезный электоральный вес» Фото: © Dts Nachrichtenagentur / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Европейцы готовятся воевать с Россией к 2030 году. Но война может начаться и раньше»

— Как смена власти в Венгрии поменяет политическую картину в Европе? И с учетом украинского конфликта, и в связи с кредитом Киеву в 90 миллиардов евро, который пока заморожен? Хотя Мадьяр уже сказал: «Вето на кредит снимем, но сами участвовать не будем».

— Это неприятная новость для России. Понятно, что появление у Украины дополнительного финансового ресурса (пусть даже половину из него разворуют, но что-то до фронта все равно дойдет) — это неприятная ситуация.

Вероятность войны с Евросоюзом становится все более и более высокой. Если еще полгода назад я давал прогноз в 30 процентов, то сейчас, думаю, можно давать вероятность в 50 процентов. Есть шанс, что придется нам повоевать с европейцами в очередной раз в нашей истории. И в этот раз, к сожалению, без союзников.

— Без союзников?

— А кто у нас сегодня союзники в войне с Европой?

— Беларусь и Северную Корею вы союзниками не считаете или это не те союзники?

— Это не очень большие союзники. Я, например, очень признателен монголам, которые помогали Советскому Союзу во время Второй мировой войны. Но все-таки роль Соединенных Штатов Америки и Великобритании в победе была несколько больше, чем великого монгольского народа. Тува, кстати говоря, тоже нас поддерживала, потому что тогда была самостоятельным государством. И тувинцам я тоже признателен. Но это не отменяет того факта, что очень серьезную роль оказало открытие американцами второго фронта и ленд-лиз.

И я бы обратил внимание на то, как Лукашенко сейчас строит отношения с США, идя на компромиссы.

— И когда нам придется воевать с Европой?

— Европейцы готовятся воевать с Россией к 2030 году. Но война может начаться и раньше. Группа элит, к которой я в том числе и себя отношу, делает все, чтобы этого не произошло.

— Дай бог! А вы согласны с тем, что на арене Венгрии шла борьба американского глубинного государства против Трампа?

— Я думаю, вся глобалистская тусовка работала на Мадьяра против Орбана и Трампа. Этот проект направлен на то, чтобы Венгрия перестала быть слабым звеном внутри единого Евросоюза. Вполне понятная и осмысленная история.

— Получается, что на этих выборах посрамлен был конкретно Трамп?

— Не в первый раз. Мы делали исследования на эту тему. Получается, что в Европе и всех англосаксонских странах Трамп не помог никому. Скорее, наоборот, навредил. А вот в Латинской Америке большое количество кандидатов как минимум благодарны Трампу и высказывались, что его поддержка им помогла. Разница в континентах. Все-таки идея новой доктрины Монро работает плюс в обеих Америках и не работает в Европе. В том числе потому, что Трамп разговаривает с европейцами в формате «за рыбу деньги». Новая премьер-министр Японии Такаити тоже была благодарна Трампу.

«Вэнсу крайне неприятно то, что происходит, потому что он как раз настаивал на изоляционизме и отказе от военных действий за пределами Соединенных Штатов Америки» Фото: Annabelle Gordon / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Трамписты будут пытаться повторить на Кубе венесуэльский сценарий»

— Нет ли у вас ощущения, что Джея Ди Вэнса постепенно сливают и в Венгрию отправили для того, чтобы окончательно похоронить? И в ситуации с Венесуэлой он был в стороне, в отличие от Марко Рубио. Не означает ли это, что Вэнс теперь не будет первым кандидатом от республиканцев на президентских выборах США?

— Я бы так не сказал. Конечно, Вэнсу крайне неприятно то, что происходит, потому что он как раз настаивал на изоляционизме и отказе от военных действий за пределами Соединенных Штатов Америки. Для него то, как себя ведет Трамп, — это неприятный разворот. В то же время все социологические опросы показывают, что Вэнс гораздо популярнее, чем Марко Рубио.

И с точки зрения внутриэлитных раскладов статус Вэнса признается. Это видно в том числе по тому, что он возглавил переговорную группу с Ираном. Может быть, не очень успешно, но тут, я думаю, мало кто надеялся на большие свершения и прорывы. Вэнс демонстрирует и безукоризненную лояльность по отношению к Трампу. Мне кажется, это немаловажная вещь.

У Рубио, конечно, есть один очень серьезный потенциальный ресурс — это Куба. Если удастся установить над ней контроль, это будет большой успех. Рубио активно этим вопросом занимается, он нашел там в качестве своего визави внука Рауля Кастро.

Трамписты будут пытаться повторить на Кубе венесуэльский сценарий. И если у Трампа получится поставить Кубу под свой контроль, то это будет для него очень серьезным ресурсом перед предстоящими президентскими выборами. Тем более что Трамп уже заявил, что если это произойдет, то именно Рубио будет управлять Кубой. Что, в принципе, логично, потому что он из семьи выходцев с Кубы, которые, правда, уехали оттуда еще до прихода Фиделя Кастро к власти. Они не бежали от режима, а уехали сами в поисках лучшей жизни. Тем не менее Рубио, как представитель латиноамериканской общины США, может быть очень интересным кандидатом. Хотя, несмотря на рост количества латиноамериканцев в электорате в США, они пока еще вторые по численности (порядка 19 процентов). И они очень неоднородны.

На самом деле Америка очень расистская страна. Вопросы национальности, расы там очень значимы. Тот же Обама, например, многими черными (их сейчас более 13 процентов) не очень воспринимался как черный. Потому что он все-таки не потомок рабов и черный только наполовину. Это создавало проблемы с афроамериканским электоратом, с одной стороны. Но, с другой, давало ему бонусы в глазах других избирателей. Для черных он был самым черным из кандидатов, а для остальных не совсем черный.

Я слышал от своих американских знакомых детальные рассуждения по поводу того, насколько черен Обама, какую роль играет его жена, которая, в отличие от него, относится к потомкам рабов. А она очень серьезную роль сыграла в том, чтобы черное сообщество признало Обаму своим, потому что там были вопросы.

В этом смысле Джей Ди Вэнс, хоть и представитель так называемого white trash («белого мусора»), все-таки белый со смешанным происхождением. У него в предках были и шотландцы, и ирландцы. В общем, смесь вполне электорально комфортная. У Трампа, как мы помним, смесь шотландцев и немцев. Тоже очень полезный микс, потому что количество потомков немцев в США весьма велико. Неслучайно там, когда выбирали официальный язык между немецким и английским, последний победил с небольшим перевесом.

— То есть Вэнса вы со счетов не сбрасываете?

— Никоим образом. Рубио тоже имеет шансы. Я думаю, что в какой-то момент, несомненно, попробует себя в публичной политике и Дональд-младший.

— А что демократы? Говорят, они озабочены поиском своего Трампа.

— У демократов большая проблема, потому что Камала Харрис умнее не стала.

— А она хочет еще раз попробовать.

— Да-да, она очень хочет, но по-прежнему продолжает разговаривать в стиле «словесного салата». И это, конечно, не очень хорошая новость для Демократической партии.

Сейчас активно раскручивают губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома. Но я думаю, что тут очень большой вопрос. Понятно, что губернатор Калифорнии уже становился президентом. Это Рональд Рейган. Но с тех пор Калифорния очень сильно изменилась. Она, конечно, гораздо более левая, более либеральная, чем Америка в целом. Кроме того, Калифорния сейчас переживает не самые лучшие времена. Там проблема с водой, дорогами, финансами, стоимостью жизни, бомжами. То есть нельзя сказать, что это цветущий штат. Неслучайно бизнес оттуда бежит и передислоцируется преимущественно в Техас и Нью-Мексико.

«Глубинный народ смирился с тем, что «Телеграма» нет. Но если брать элиты, то все по-прежнему в «Телеграме» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Телеграм» в итоге станет тем, чем был длительное время, — средством внутриэлитной коммуникации»

— Россию тоже ждут этой осенью важные выборы. Ждать ли нам яркой думской кампании, каких-то сюрпризов?

— Я думаю, что кампания по выборам в Госдуму будет достаточно скучной. Я не вижу большой мотивации у партий вести суперкреативную кампанию. Она будет очень инерционной. Без каких-то больших находок. Ключевой момент будет связан с объективным уровнем недовольства населения. Это и экономические проблемы, и масштабные запретительные инициативы власти.

В целом это и проблемы с интернетом, и запрещение «Телеграма». Все это не радует. «Телеграм» сейчас очень сильно деградирует. Причем интересная особенность. Глубинный народ смирился с тем, что «Телеграма» нет. Но если брать элиты, то все по-прежнему в «Телеграме». Через VPN, прокси и так далее. Глубинный народ, сфера услуг не стали заморачиваться. Для них это не является настолько большой ценностью. Соответственно, пользуются мобильной связью, СМС, кто-то Мax. Хотя так же, как раньше были «антиваксеры», сейчас есть «антимаксеры». Это люди, которые принципиально не хотят себе ставить Мax. Я пока не поставил, но уже купил себе для госмессенджера отдельный телефон.

— Потому что все будет сливаться и слушаться? Но мы же и так все прозрачные.

— Мне особо скрывать нечего — от страны. К тому же те, кому положено по работе, и так прекрасно понимают, чем наша команда занимается. Это, конечно, тоже проблема, когда ты с одними людьми через один мессенджер общаешься, с другими — через другой. Осложняет социальные связи. Есть пострадавшие производители контента. Думаю, что «Телеграм» в итоге станет тем, чем был длительное время, — средством внутриэлитной коммуникации.

Еще одна проблема связана с тем, что поскольку у нас запрещают с VPN заходить на те или иные сервисы и они не работают с VPN, то люди из-за рубежа не могут зайти на российские сайты. И это меня несколько расстраивает. Получается, что наши власти сами пессимизируют возможность влияния на другие страны за счет того, что российские информационные источники недоступны из-за рубежа. Они стали жертвой борьбы с VPN.

И объявление ведущих международных вузов нежелательными организациям тоже не очень хорошо для отечественной науки. Кстати, в связи со стремительной «випинизацией» люди неожиданно начали больше пользоваться запрещенными YouTube и «Фейсбуком»**. Раз уж VPN ставим, ладно тогда.

— И эти все запреты отразятся на нашей предвыборной кампании в Госдуму?

— Сокращение количества информационных инструментов, возможные перебои с интернетом ставят на повестку дня возвращение к ламповым технологиям. Будут более востребованы кампания от двери к двери, встречи во дворах и так далее.

Хотя тут тоже вопрос. Например, в Москве до сих пор не отменены ковидные ограничения. В принципе, под этим предлогом можно запрещать проведение встреч с избирателями. Я думаю, что нас ждет действительно ренессанс бумажных газет, листовок.

— При этом Дума запрещает использовать образы Ленина, Жириновского. Это, конечно, другая история. Но тоже из числа запретов.

— Не такая уж большая это проблема. Хотя действительно это поразительно, насколько велика инерция советского школьного образования. До сих пор значительное количество людей считают Ленина позитивным историческим деятелем.

«В моей практике, если мы с Владимиром Вольфовичем договаривались, он каждый раз неукоснительно выполнял все взятые на себя обязательства» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Сейчас делается эксперимент по превращению партии Жириновского в партию Слуцкого»

— Жириновского теперь провидцем называют.

— Скажу честно. Владимир Вольфович столько всего напредсказывал, что, в принципе, можно немало найти как сбывшихся, так и несбывшихся прогнозов. Но в целом если смотреть по социальным сетям, то традиционно в топ информационных поводов относительно ЛДПР попадают сообщения под названием «Жириновский предсказал…».

Я могу сказать, что он действительно очень нестандартно и интересно мыслил. Мы сейчас в рамках нового доклада анализируем, у кого из российских политических деятелей самые любимые исторические персонажи. Выяснилось, что, например, у Путина это Александр III.

У Жириновского неожиданно любимый правитель — Павел I, а также неочевидный Иван III, дедушка Ивана Грозного и первый царь, человек, при котором мы избавились от монголо-татарского ига. Кстати, у Путина, например, Екатерина II среди положительных персонажей, а у Жириновского — среди негативных. И забавно, что Леонид Слуцкий практически не упоминает исторических персонажей. Но поразительно, что у него среди позитивных персонажей есть Александр I, Сталин и Николай II. Как-то они уживаются у Слуцкого.

Этот доклад я сначала в рамках своего дня рождения представляю. Я же каждый год теперь делаю «Минченко-толк». Уже четвертый год провожу закрытое обсуждение доклада. Я решил, что просто выпить и сказать тосты — это скучно. Поэтому каждый свой день рождения читаю небольшую лекцию для узкого круга представителей российских элит — политиков, администраторов, предпринимателей, ученых, консультантов.

А про Жириновского могу сказать, что был с ним знаком, общался. Есть разные оценки того, как он выполнял договоренности. Но в моей практике, если мы с Владимиром Вольфовичем договаривались, он каждый раз неукоснительно выполнял все взятые на себя обязательства. Не было никаких вопросов с точки зрения профессиональной этики. И действительно было очень интересно с ним поговорить, особенно на исторические темы. Ну и про будущее, кстати, тоже.

— Жириновского уже нет. А в чем феномен ЛДПР? Возможно ли, что она станет второй по результатам выборов в Думу после «Единой России»?

— Что касается ЛДПР, есть инерция того, что это старейшая российская партия, есть инерция Жириновского. Но сейчас делается эксперимент по превращению партии Жириновского в партию Слуцкого. Они идут в несколько иную нишу. В нишу социального популизма. То есть тему националистическую уже подзабыли и двигаются, с одной стороны, на теме социального популизма, а с другой — в формате молодежного «движа». Пока вроде бы получается.

Главная их сложность — это то, что у них сейчас очень большие электоральные пересечения с «Единой Россией». Они тоже за Путина, но при этом не имеют негатива «партии власти». И могут себе позволить давать достаточно масштабные обещания социального плана. Я бы сказал, что ЛДПР сегодня — еще одна партия неосоветского типа. По сути дела, партия велфера-соцбеса. Именно поэтому они конкурируют в первую очередь с коммунистами за малообеспеченные слои. Это идеологически.

А параллельно уже стилистически, в том числе потому, что избавились от старой гвардии, они конкурируют с «Новыми людьми». Такое впечатление, что целенаправленно зеркалят какие-то инициативы.

«КПРФ, как я вижу в последнее время, пытается вернуть себе рассерженных горожан. Из-за того что они их потеряли, у них произошло снижение рейтинговых позиций» Фото: «БИЗНЕС Online»

«КПРФ пытается вернуть себе рассерженных горожан»

— Инициативы «Новых людей»?

— Да. Вышли «Новые люди» с какой-то идеей, буквально на следующий день ЛДПР то же самое повторяет, но уже от себя. В принципе, это логично, учитывая тот факт, что в битве за 2-е место у нас три партии. Коммунисты, «Новые люди» и ЛДПР. Соответственно, ЛДПР пытается атаковать и коммунистов, и «Новых людей».

КПРФ, как я вижу в последнее время, пытается вернуть себе рассерженных горожан. Из-за того что они их потеряли, у них произошло снижение рейтинговых позиций. Как раз тема защиты цифровых прав граждан в первую очередь ориентирована на городской электорат. И здесь КПРФ тоже конкурирует частично с ЛДПР и «Новыми людьми». Насколько это сработает — большой вопрос.

— Почему?

— Потому что на региональных выборах ЛДПР достаточно неплохо соревнуется с коммунистами на низкой явке. А что будет при более высокой явке — большой вопрос. Хочу напомнить, что на выборах президента Слуцкий занял последнее, четвертое место, уступив и Харитонову, и Даванкову. В том числе потому, что на выборы президента пришли более молодые и более обеспеченные избиратели. Соответственно, это не принесло удачи партии Слуцкого и Слуцкому лично.

— А как обстоят дела у «Справедливой России»?

— Мне кажется, что у «Справедливой России» произошел очень серьезный организационный сбой после того, как ушла с поста руководителя центрального аппарата партии Анастасия Павлюченкова. Это, конечно же, не очень хороший сигнал для «Справедливой России». Потому что Павлюченкова была молодой звездой партии и символом кадровых лифтов, которые предоставляют эсэры. И вдруг оказалось, что лифты сломались. Хотя надо заметить, что достаточно интеллигентно произошло расставание с партией, без скандала.

Но у эсэров пока самая непонятная ситуация. У них идет тот же процесс, что и у ЛДПР. Это замена лидеров региональных отделений, у них тоже идет перегруппировка. Она, наверное, логичная в связи с тем, что партия вернула себе оригинальное название, попрощалась с Прилепиным и, видимо, по факту и с Семигиным. Я думаю, что из позитивных событий, которые произошли со «Справедливой Россией» за последнее время, — это все-таки то, что обновили название и избавились от Прилепина.

— Почему вы так против Захара Прилепина?

— Я не против Прилепина. Я считаю, что он талантливый писатель. Но он оказался не очень силен в организационном плане, я бы так аккуратно выразился. Это первое.

И второе. Я считаю, что идеология сталинского неосоветитизма, которую продвигает Прилепин, просто объективно вредна. Эта концепция «давайте снова русский народ будет кормить бывшие советские республики» мне, как русскому человеку, не нравится. Я все это застал в Советском Союзе и прекрасно помню ту разницу в уровне жизни, которая была у жителей РСФСР и у жителей, например, республик Прибалтики или Кавказа. И надо заметить, что спасибо за это нам никто не сказал. В ответ русские получили только плевки и поношения.

«В ЛДПР масштабнейшая чистка старой гвардии» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Что касается Володина, то высока вероятность, что он поменяет работу»

— Насколько сильно обновится парламент, много ли мы увидим в Госдуме новых лиц?

— Обновление идет. Мы видим и по «Единой России», что значительную часть нынешнего депутатского корпуса оставляют за бортом. Потому что появляются новые игроки, с одной стороны. С другой — есть задача, чтобы были представлены участники специальной военной операции. Это, кстати, я думаю, все партии будут использовать. Ни одна не останется без людей, связанных со специальной военной операцией. У кого-то могут быть не участники, а, например, представители компаний, которые работают на СВО, делают военную технику, волонтерствуют.

В ЛДПР масштабнейшая чистка старой гвардии. Эсеры, видимо, попрощаются с теми депутатами, которые были им даны в нагрузку от Прилепина и Семигина. Так что обновление произойдет. Причем оно произойдет еще и на уровне региональном. В этом году выборы в 39 региональных законодательных собраний. Это тоже не шутки. Кроме того, у бизнеса снизилась мотивация участия в избирательных кампаниях во власть.

— А почему?

— Потому что особой неприкосновенности это не дает, вместо этого могут просто-напросто в какой-то момент лишить активов, объявить их коррупционными. Как это было, например, со Струковым, бывшим вице-спикером Законодательного собрания Челябинской области, который на неосвобожденной основе был депутатом. В итоге было заявлено, что он мог помогать своему бизнесу, и, соответственно, лишили его компании и депутатского мандата.

— Депутаты еще от каких-то партий могут появиться в Госдуме? Например, от «Родины» Журавлева? Могут ли быть какие-то сюрпризы?

— Я в очень большом скепсисе. Тем более с Прилепиным и Прохановым. При этом Алексей Журавлев сам по себе очень порядочный, адекватный человек. Может быть, какие-то раздутые информационные поводы немного подпортили ему имидж. Но я думаю, что он вполне может быть снова избран по одномандатному округу.

— Останется ли на посту спикера Госдумы Вячеслав Володин?

— Что касается Володина, то высока вероятность, что он поменяет работу. Я вижу по целому ряду косвенных признаков, что он может перейти на новую должность. С другой стороны, у нас все кадровые решения в любой момент могут быть пересмотрены. Был один план, потом другой.

— По поводу Володина ходят разговоры, что он может заменить Валентину Матвиенко в Совете Федерации, а на его место придет Сергей Кириенко.

— Насчет Кириенко я очень сильно сомневаюсь. А про Совет Федерации я слышал.

— Не появятся ли ограничения по количеству так называемых парашютистов в региональных списках «Единой России»? В Татарстане, например, многих напрягает их присутствие.

— Традиция включения в региональные списки Госдумы неместных депутатов достаточно распространенная, никуда она не денется. Нет никаких оснований для того, чтобы выросла субъектность региональных элит. Наоборот, в последнее время она серьезно снизилась.

— Ярких губернаторских кампаний тоже ждать не стоит? А в Белгородской области поменяется губернатор?

— Ходят упорные слухи об уходе Гладкова. Ну, честно говоря, я вижу, как Вячеслав на износ работает. Просто жалко смотреть. Во-первых, он сам по себе трудоголик. А на это накладывается еще и военный контекст. Обстрелы области, гибель людей. Он выезжает на места, встречается там с родными погибших, это тяжеленная работа, не позавидуешь.

«Минниханов как раз набирает обороты. Я бы сказал, что из региональных лидеров наращивают влияние Минниханов и Кадыров» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Помимо Собянина, который полноправный член «Политбюро 2.0», я бы выделил Минниханова и Кадырова»

— Хотелось бы еще поговорить о втором издании вашей книги «Политбюро 2.0», презентация которой состоялась в рамках книжной ярмарки международной интеллектуальной литературы non/fictioN. Как прошла презентация?

— По информации от организаторов выставки, моя презентация стала второй по числу пришедшей публики на мероприятия всей выставки. По статистике, я уступил только Захару Прилепину. У него на презентации было больше народу. Но, с другой стороны, он пишет художественную литературу.

— Насколько обновленным получилось издание вашей книги?

— Во-первых, мы очень сильно переписали теоретическую часть. Во-вторых, добавили свежий доклад, который вышел в 2025 году. И добавили главу о модели Евгении Стуловой «Четыре России», основанную на наших наработках и исследованиях ВЦИОМ. Мы с вами четыре России уже обсуждали в одном из интервью. То есть книга стала потолще, посолиднее…

— Хотя и первое издание вполне увесистое…

— Мы ее более так научно оформили. Это уже полноценная научная монография.

— А какие основные тенденции вы бы отметили в «Политбюро 2.0» на сегодня? Кто-то же усилился, кто-то ослаб, кто-то совсем отошел.

— Главное, что произошло за 13 лет, — это то, что Сергей Борисович Иванов ушел даже из ЦК «Политбюро». Притом что в какое-то время, в 2012–2013 годах, он был самым влиятельным членом «Политбюро».

— Вы, кстати, в связи с этим прокомментировали: «Что и следовало ожидать». Почему? Повлияло ли на это, что преемником Путина стал все-таки не он, а Медведев?

— Там несколько составляющих: и здоровье, и, насколько я слышал, психологически очень сильно ударила по нему гибель сына. Никому, конечно, не пожелаешь такого. Думаю, что уже мотивация ушла. Конечно, продолжается ослабление Шойгу. Вопрос, удержится ли он внутри «Политбюро». Пока, по крайней мере, по состоянию на конец прошлого года (мы же с очень многими разговаривали), группа Шойгу, несмотря на очень серьезные понесенные потери, продолжала оказывать серьезное влияние на политические процессы. Но сейчас она получила еще один удар. Это уголовное дело в отношении Цаликова. А он был, наверное, самым близким многолетним соратником Шойгу с самого начала. Это, конечно, более чувствительно, чем история с Тимуром Ивановым.

— А остальные? Сергей Собянин, например?

— У остальных ситуация примерно ровная. Но я бы сказал, что Собянин Сергей Семенович усилился. В том числе за счет того, что его человек возглавил генсовет «Единой России», генеральным секретарем стал Якушев. С другой стороны, были и потери. Это, в частности, Свердловская область.

— Куйвашев.

— Да, Куйвашев. Он в бизнес ушел, у него какое-то консалтинговое агентство.

— А бывший тульский губернатор Алексей Дюмин?

— Дюмин вырос. Он был член ЦК, сейчас кандидат в члены «Политбюро». И действительно он наращивает свое влияние. Я, думаю, что, наверное, в следующем докладе кандидатом в члены «Политбюро» станет Орешкин. Он очень сильно набирает обороты. И заметное усиление Вайно в последнее время. Будем тестировать эту идею с нашими респондентами, что, может быть, пора признать у него качественный рост влияния до члена «Политбюро». Потому что по целому ряду последних решений, которые были приняты, очень серьезное было именно его влияние. Но ничего принципиального не произошло. Я бы сказал, самое главное, что случилось, — это то, что растет влияние «Политбюро» за счет снижения влияния региональных элит.

— А как насчет влияния Рустама Минниханова?

— Минниханов как раз набирает обороты. Я бы сказал, что из региональных лидеров наращивают влияние Минниханов и Кадыров. У последнего, конечно, было неприятное поражение в борьбе за Wildberries. Но при этом он очень активно продвигает своих людей в Москве, в федеральных органах власти. Поэтому, помимо Собянина, который, полноправный член «Политбюро 2.0», я бы выделил Минниханова и Кадырова.

Мое предложение для российских элит — обратить больше внимания на регионы, умерить ограничительный пыл, который ломает бытовые практики людей, больше настроиться на получение обратной связи от элит второго-третьего эшелона и населения. Пора перестать разговаривать с вымышленным «народом-богоносцем» и начать разговаривать с реальными людьми.