Алексей Лопатин: «Появятся ли в нашей стране проектировщики дирижаблей?»

Алексей Лопатин: «С научной точки зрения «Атлас новых профессий» вообще нельзя называть сколь-нибудь полноценным исследованием, так как в качестве инструментария при его создании был использован абсолютно не научный подход — форсайт образования и навыков» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Атлас новых профессий» — не наука, а форсайт

В самом начале 2014 года увидел свет очень интересный и, я бы даже сказал, революционный на тот момент документ — «Атлас новых профессий». Те из читателей, кому всерьез интересна тема образования в привязке к контексту профессий будущего, совершенно точно знакомы с этим трудом. Проект не стоял на месте, а развивался. Результатом стала вторая редакция, вышедшая в 2015 году, а потом и третья, увидевшая свет в 2020-м. За время развития от первого издания к третьему круг отраслей расширился до 30 (более 80% национальной экономики), а число описанных профессий приблизилось к 250 — это самый обширный сборник профессий будущего среди аналогичных международных проектов.

Несмотря на то что над проектом работал достаточно большой коллектив, фактическим идейным вдохновителем и основным разработчиком «Атласа новых профессий» был Павел Лукша. Этот человек известен в профессиональных кругах по многим проектам. Но я его знаю как профессора практики и эксперта центра трансформации образования московской школы управления «Сколково». В 2014 году, обучаясь на программе «Новые лидеры высшего образования – 2014», она же «Школа ректоров – 2», Павел Олегович принимал участие в образовательном интенсиве, где представлял еще свежее на тот момент исследование. Надо отдать ему должное — даже в далеком 2014 году «Атлас новый профессий» смотрелся очень смелым и, я бы даже сказал, фантастическим трудом, но Павел Лукша системно и профессионально отстаивал свою позицию в дискуссии с нашим курсом. Давайте рассмотрим более подробно эту работу.

С научной точки зрения «Атлас новых профессий» вообще нельзя называть сколь-нибудь полноценным исследованием, т. к. в качестве инструментария при его создании был использован абсолютно не научный подход — форсайт образования и навыков. Для справки: форсайт — это методология и технология предвидения будущего, позволяющая выявлять сценарии развития, оценивать риски и формировать стратегические действия для достижения желаемого будущего. Именно такое определение дает Высшая школа экономики. Таким образом, в основе атласа лежит некое экспертное видение, которое, по мнению авторов, будет реализовываться в обозначенном временном диапазоне.

Первое издание атласа состояло из двух частей: первая посвящена новым профессиям, т. е. тем, которые будут возникать в ближайшие годы в наиболее перспективных, высокотехнологичных и быстрорастущих отраслях российской экономики. Вторая часть посвящена «профессиям-пенсионерам», т. е. тем, которые, по мнению экспертов, фактически должны умереть. Важный момент — атлас первой редакции (2014 года) базировался на двух временных диапазонах:

1. Профессии, которые должны появиться до 2020 года.
2. Профессии, которые должны появиться до 2030-го.

В 2014 году сегодняшний 2026-й был еще не очень близким будущем, в чем, по моему мнению, кроется основной интерес к этому документу. Фактически сейчас мы можем проанализировать тренды 2014 года и понять, что из «предсказанного» сбылось, а что осталось фантастикой. По причине большого объема исходного материала эта тематика будет рассмотрена в двух статьях. Для подробного рассмотрения я отберу только часть направлений, которые, по моему мнению, наиболее интересны в 2026 году. В первой части статьи мы рассмотрим «Авиацию» и «Медицину».

«Сейчас, в сложное для нашей страны время, производством (конечно, не гражданских, а военных БПЛА) занимаются сотни различных производителей и еще тысячи умельцев» Фото: «БИЗНЕС Online»

От инженера малой авиации до проектировщика дирижаблей

Для начала давайте рассмотрим подробнее потенциальное будущее нашей авиации. Вернее, то видение будущего, которое рисовалось в 2014 году. В горизонте до 2020-го должна была появиться профессия «инженер производства малой авиации». На самом деле в 2014 году эта профессия считалась абсолютно нереальной, т. к. любой специалист в области авиации совершенно точно сказал бы, что нет и не может быть какой-то существенной разницы в проектировании пассажирских пилотируемых и беспилотных систем. И в первом, и во втором случае речь идет о планере, для которого абсолютно одинаковы законы аэродинамики, ведь теорема Жуковского одинаково справедлива как для крыла пилотируемого, так и беспилотного аппарата.

Сейчас, в сложное для нашей страны время, производством (конечно, не гражданских, а военных БПЛА) занимаются сотни различных производителей и еще тысячи умельцев. Правда, в этом случае речь не идет о высшем образовании. Собственно говоря, для такого производства даже обычного профессионального образования будет более чем достаточно. Уверен, что в ближайшее время беспилотные системы будут развиваться очень динамично, однако, думаю, мы еще нескоро увидим в нашей стране беспилотное авиационное такси.

Вторая профессия, которая должна была появиться до 2020 года, — «аналитик эксплуатационных данных». По сути, она связана с профессией, которую мы рассмотрели ранее. Особенно с учетом того, где и в каких условиях применяется сейчас основная масса БПЛА. Напомню еще раз, что указанные профессии должны были появиться до 2020 года. Как сейчас уже стало понятно, в 2020-м мы получили не массовое применение беспилотных систем, а COVID-19.

Переходя к горизонту «после 2020-го» можно выделить профессию «проектировщик интерфейсов беспилотной авиации». Эта специальность тоже фактически существует, только она не формализована в федеральных государственных образовательных стандартах (ФГОС). Думаю, авторский коллектив при подготовке атласа несколько промахнулся с названиями, т. к. даже среди фактически существующих профессий нет тех, которые были бы закреплены официально во ФГОС или профстандартах.

В связи с тем, что «зеленая» повестка в общемировом сознании отошла куда-то совсем назад, актуальность профессии «технолог рециклинга летательных аппаратов» близка к нулю. Похоже, в этом конкретном случае команда разработчиков поддалась тренду на экологичность и «зеленость», доминировавшему в начале 90-х годов, и решила придать атласу, скажем так, «зеленого» лоска.

Двигаясь дальше, мы можем обнаружить такую необычную даже для 2014 года профессию, как «проектировщик дирижаблей». Сложно сказать, какими соображениями руководствовались авторы проекта, т. к. после трагедии с дирижаблем «Гинденбург» идея воздухоплавания на аппаратах легче воздуха была убрана далеко и надолго. Дело в том, что такие проекты могут быть экономически эффективны только при использовании в качестве рабочего тела водорода либо гелия. При этом водород является очень опасным газом с точки зрения его взрывчатых и горючих свойств (пример «Гинденбурга» лишний раз это наглядно доказывает), а гелий — крайне дорогой газ. Может быть, эксперты еще в 2014-м предвидели проблемы с отечественной авиацией и хотели таким образом предложить возможный вариант выхода из сложной ситуации. Но это все же вряд ли. Уверен, что за четыре года, которые остались до 2030-го, у нас вряд ли появятся реалистичные проекты таких судов.

Следующая профессия — «проектировщик инфраструктуры для воздухоплавания» — также неактуальна в связи с отсутствием дирижаблей. Что касается последней профессии — «разработчик интеллектуальных систем динамической диспетчеризации», то я уверен, что эксперты, обозначая ее и расписывая функционал, думали о бурном развитии этого сектора с точки зрения продолжения активной эксплуатации зарубежных судов и некоторого развития отечественных беспилотных систем. Однако, рассматривая эту профессию сейчас, спустя 12 лет, можно отметить ее крайнюю актуальность, но, к сожалению, не в контексте бурного развития гражданской беспилотной и малой авиации, а в связи с необходимостью импортозамещения зарубежных решений в части управления воздушным движением.

«Значительная часть того, что вызывает ощущение дежавю, реализовано в виде образовательных программ или даже уже внедрено в жизнь в виде профессий, но не в нашей стране. Или находится на стадии внедрения» Фото: ru.freepik.com

IT-медик, генетический консультант, специалист по киберпротезированию

Далее переходим к медицине. Оказалось, что рассматривать новые профессии в медицине очень даже непросто. Постоянно не покидает ощущение, что где-то об этом уже слышал или даже видел. К сожалению, значительная часть того, что вызывает ощущение дежавю, реализовано в виде образовательных программ или даже уже внедрено в жизнь в виде профессий, но не в нашей стране. Или находится на стадии внедрения.

Первые две профессии из раздела медицина — «IT-медик» и «архитектор медоборудования» — в основе своей являются междисциплинарными специальностями: в первом случае на стыке медицины и IT, а во втором — инженер широкого профиля с дополнительной специализацией в одном из медицинских направлений (фактически такие специалисты и должны заниматься разработкой медоборудования). По сути, они уже существуют.

Аналогична ситуация и с профессиями «генетический консультант», «молекулярный диетолог» и «клинический биоинформатик». Насколько мне известно, все три направления достаточно активно развиваются в прикладной плоскости и такого рода услуги уже можно получить, хотя и стоят они очень недешево. Что касается профессии «медицинский маркетолог», то она во многом является производной от коммерческого рынка медицинских исследовательских услуг. Разумеется, в тех странах, где сильны позиции негосударственной медицины в части прикладных исследований и разработок, специалист в области медицинского маркетинга уже является чем-то повседневным, т. к. открытие (освоение) или даже создание новых рынков является обязательным условиям развития частного бизнеса.

Касаясь профессий будущего с горизонтом появления до 2030 года, можно отметить их во многом реалистичный характер, за исключением разве что профессии «IT-генетик». Но, думаю, и это направление в скором будущем будет являться точкой приложения больших капиталов, а значит, и серьезных интеллектуальных ресурсов. Ведь те технологии, которые позволят излечить или предотвратить возможность появления наследственных заболеваний, совершенно точно будут находиться в фокусе внимания людей, обладающих большими финансовыми возможностями. Жить долго и с высоким качеством хотят все люди, добившиеся успеха.

Что касается двух других профессий — «специалист по киберпротезированию» и «эксперт персонифицированной медицины», то тут все достаточно прогнозируемо. В части киберпротезирования в мире уже работает значительное количество сильных коллективов, в том числе и компания из орбиты интересов Илона Маска. Уверен, что в ближайшие пару лет мы сможем воочию наблюдать прикладной результат в виде готовых изделий на рынке.

***

В заключение первой части статьи я хотел бы отметить тенденцию, замеченную мною при анализе первого издания «Атласа новых специальностей»: все, что связано с достижением человечества в части удовлетворения так называемых базовых потребностей, реализуется намного быстрее, чем прогнозы, относящиеся к 3-му, 4-му и 5-му уровням «Пирамиды потребностей Маслоу».

Если опираться на общемировые тенденции, то значительная часть направлений развития профессиональной деятельности человека в разделе «Медицина» либо уже реализована, либо с высокой долей вероятности будет реализована, как и предполагалось, до 2030 года. При этом все же необходимо отметить, что в отечественной медицине высокие технологии в силу объективных причин будут внедряться медленнее, чем на Западе.

Что касается авиации, тут ситуация не совсем однозначна. Мировые кризисы сделали свое дело — очень надолго, если не навсегда, отошла на второй план «зеленая» повестка и связанные с ней технологические тренды. Как следствие, идея второго рождения дирижаблей оказалась неактуальной, зато наша страна стала активно продвигаться в области военных беспилотных технологий. Возможно, в будущем такой тренд, как это не раз бывало в истории человечества, даст дополнительный импульс к развитию и гражданского сегмента.