В школах РТ началась реализация противоречивой инициативы, которая вызывает вопросы о границах приватности и государственного контроля в цифровом пространстве. Директорам образовательных учреждений республики спущено устное распоряжение, по сути обязывающее классных руководителей взять на себя функцию постоянного мониторинга онлайн-активности учеников. Речь идет не о случайных проверках, а о систематическом сборе и анализе цифровых следов школьников. Подробности — в материале «БИЗНЕС Online».
В образовательных учреждениях Татарстана классных руководителей обязали отслеживать онлайн-активность своих учеников
«С целью изучения возможных случаев попадания подростка под влияние деструктивных сообществ…»
«Рахматуллин — „Одноклассники“, Файзуллин — „ВКонтакте“, Рябцева — TikToK, Комаров — канал в „Телеграме“», — такого рода устные распоряжения спустили накануне директорам татарстанских школ, шутят наши собеседники. Но правда более сурова, она заключается в том, что в обязанности классного руководства теперь, по сути, вводится мониторинг страничек учеников в социальных сетях и мессенджерах.
В образовательных учреждениях республики школьникам 5–11-х классов сегодня начали раздавать бланки «согласия». В бумаге за своей подписью родители должны сообщить телефонный номер своего ребенка, а также указать наименования детских профилей в соцсетях и мессенджерах. Цель сбора данных — для «постоянного изучения возможных случаев попадания подростка под влияние деструктивных сообществ и принятия своевременных предупредительных мер».
Школьникам 5–11-х классов сегодня начали раздавать бланки «согласия» для родителей
Формальным основанием для нововведения служит протокол совместного заседания антитеррористической комиссии, оперативного штаба и координационного совещания по обеспечению правопорядка в Республике Татарстан, уточняется в бланке документа. Родителям фактически предлагают дать согласие на сбор сведений о своих детях в цифровом пространстве. Меры позиционируются как превентивные и направленные на защиту детей.
«Вчера звонил классный руководитель и попросил согласие на мониторинг соцсетей учеников. И не только соцсетей. Цель — выписывать все, что показалось подозрительным: в каких группах состоит, что пишет, что репостит», — рассказал редакции родитель ученика одной из казанской школ, предоставив и сам бланк.
Родители должны сообщить телефонный номер своего ребенка, а также указать наименования детских профилей в соцсетях и мессенджерах
Кроме того, согласно словам родителей, мониторинг планируется распространить и на мессенджеры, привязанные к номеру телефона ребенка (такие как «Телеграм», WhatsApp**), что потенциально затрагивает область приватной переписки.
В фокусе внимания таким образом может оказаться весь спектр популярных среди молодежи платформ, а объектом анализа станет вся цифровая активность детей: тексты постов и комментариев, репосты, лайки, список подписок и групп, а возможно, и особенности переписки. Школу таким образом, вероятно, обяжут создавать и постоянно обновлять цифровое досье на каждого ученика.
«БИЗНЕС Online» обратился за комментарием в министерство образования и науки РТ, но пока не получил ответа.
«Я считаю, что этим должны заниматься специальные органы, у которых есть для этого возможности и есть для этого доступ. Единственное, что мы можем сделать — это дать номера телефонов детей», — предлагает свое видение Альфия Хабибуллина
«Я вижу только один выход — как в Австралии, запретить социальные сети для детей»
В разговоре с журналистом «БИЗНЕС Online» директор 131-го лицея Альфия Хабибуллина подтвердила существование такого указания, спущенного сверху в устной форме. По ее мнению, эта инициатива никак не решит проблемы, из-за которых данные бланки стали раздавать родителям учеников. Во-первых, учителя и так мониторят половину учеников (тех, кого считают проблемными), во-вторых, дети скрываются под различными никами, вычислить их у учителя возможности нет. Тем ученикам, которые не засекречивают свои аккаунты, и так нечего скрывать изначально. В-третьих, для того чтобы отследить все аккаунты детей, необходимо сидеть и только и заниматься «слежкой».
По словам Альфии Блигвардовны, таким контролем должны будут заниматься все классные руководители без исключения, при этом уже спустили указание — ввести это в должностные инструкции. Причем данная дополнительная нагрузка учителям оплачиваться, разумеется, не будет.
«Я считаю, что подобным должны заниматься специальные органы, у которых есть для этого возможности и доступ. Единственное, что мы можем сделать, — это дать номера телефонов детей, — считает Хабибуллина. — Я вижу только один выход — как в Австралии, запретить социальные сети для детей как минимум до 16, а лучше до 18 лет».
Однако источник газеты в сфере образования республики сообщил, что собранные данные об аккаунтах будут передаваться в ГБУ «Республиканский центр молодежных, инновационных и профилактических программ «Навигатор». Некоммерческая организация (НО) была создана в 2006 году. Учредителем является РТ, работает НО под «крылом» министерства по делам молодежи республики.
Среди целей некоммерческой организации — формирование и развитие системы профилактики социально-негативных явлений в молодежной среде. ГБУ курирует работу подростковых (молодежных) клубов, молодежных центров, центров психолого-педагогической помощи детям и молодежи, а также центров экстренной психологической помощи по телефону для детей и несовершеннолетних.
Это нужно для «постоянного мониторинга возможного воздействия деструктивных сообществ на подростков и принятия превентивных мер», пояснил собеседник. Говоря проще, планируется работать на упреждение и выявлять по публикациям подростков, склонных к деструктивному поведению.
«Данная мера направлена на обеспечение безопасности наших детей от влияния негативного контента и вовлечения в противоправные действия. Важно, чтобы каждый родитель осознавал, что безопасность детей является приоритетом и ответственность за действия несовершеннолетних в социальных сетях лежит на родителях», — подчеркнул спикер.
Еще один источник подчеркивает, что никакой принудиловки для родителей нет, но взрослым стоит понимать, что сбор данных ведется для защиты школьников. «Родители отказываются от психологических тестирований детей и так далее, а потом происходят инциденты», — указал спикер.
В Уфе ученик 9-го класса городской гимназии №16 открыл стрельбу из страйкбольного автомата. Обошлось без пострадавших
Откуда растут ноги?
Причиной таких нововведений стали произошедшие за последние три недели громкие школьные инциденты. Так, 22 января ученик 7-го класса нижнекамского лицея №37 пронес в учебное заведение нож и ранил им техническую работницу, а затем сделал выстрел из сигнального устройства и пострадал сам. Следственный комитет возбудил уголовное дело о покушении на убийство и халатности и продолжает выяснять мотивы нападавшего. Некоторые телеграм-каналы сообщали о том, что мальчик мог запланировать нападение после трагической гибели одноклассницы, поскольку ее имя было написано на разгрузке.
Позже произошли еще две тревожные истории — в соседнем Башкортостане и Красноярском крае. Первый инцидент — в Уфе, где ученик 9-го класса городской гимназии №16 открыл стрельбу из страйкбольного автомата. Обошлось без пострадавших, о чем оперативно сообщили власти республики. Школьник прошел на урок с пластиковым пневматическим автоматом, сделал несколько выстрелов в учителя и трех одноклассников и взорвал петарду.
В Красноярском крае, в городе Кодинске, 14-летняя девочка напала с кухонным ножом на учительницу после конфликта, но ранила одноклассницу. Пострадавшей оказали необходимую медицинскую помощь, а 7-классницу задержали. По информации Mash, причина нападения — буллинг. Девочку травили как одноклассники, так и учителя, из-за чего она решила отомстить педагогу, утверждает канал.
«40 лет назад буллинг был виден: то за косичку дернут, то портфель выбросят, то еще что-нибудь. Это не то чтобы считалось нормальным, но это было видно. Ребенок там начинал плакать или жаловаться. Сейчас дети настолько ушли в социальные сети, что они и не плачут, и ничего не говорят, а просто сидят тихо-тихо в телефончиках, а весь буллинг переходит на кибербуллинг, — объясняет причину введения таких действий Хабибуллина, — и поэтому весь буллинг сейчас сместился туда, в социальные сети. И этого мы, к сожалению, полностью отследить не можем».
Директор школы подчеркнула, что, помимо буллинга, на поведение детей во вторую очередь влияет вседозволенность, а в-третьих, «все идет от семьи». Как бы ни обвиняли школу, что, мол, вы виноваты, не смотрите, не следите, все идет от семьи. Я не понимаю, почему не должны за этим следить родители», — удивляется директор школы.
Спустя несколько дней после происшествия глава Нижнекамска анонсировал разработку антибуллинговой программы для создания дружелюбной и безопасной среды в учебных заведениях. «Нам необходимо не просто разобраться в единичном инциденте, а выстроить систему, которая максимально защитит детей, создаст безопасную среду», — отмечал он. Также планируется подготовить специальную психологическую программу и мероприятия по медиабезопасности.
Помимо таких мероприятий, в Татарстане планируют расширить перечень тех, кого будут вносить в реестр несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении. Документ с изменениями проходит сейчас антикоррупционную экспертизу. Согласно нему, в реестр планируется добавить несовершеннолетних, участвующих в неформальных объединениях и организациях антиобщественной направленности, сторонников движений «Скулшутинг» и «Колумбайн»*, а также несовершеннолетних, занимающихся «психологическим насилием, систематическим унижением чести и достоинства, издевательствами и преследованием».
«С точки зрения закона за отказ в предоставлении согласия ответственности быть не может»
«Мониторинг «деструктивных сообществ» — задача уполномоченных органов, а не школы»
Старший юрист компании «Ялилов и партнеры» Амир Хасанов отмечает, что сбор информации о профилях в социальных сетях и мессенджерах осуществляется во исполнение протокола внеочередного совместного заседания антитеррористической комиссии в Татарстане, оперативного штаба РТ и координационного совещания по обеспечению правопорядка в республике, которое прошло 24 января этого года. Однако сам протокол в свободном доступе найти не удалось.
По словам эксперта, образовательные учреждения, как и иные юридические лица, обязаны руководствоваться федеральным законом №152-ФЗ «О персональных данных», который содержит право на обработку, хранение и передачу персональных данных только с согласия субъекта данных либо его родителей в случае его несовершеннолетия. Также субъект данных может в любой момент отозвать согласие на обработку.
Основанием для сбора номеров телефонов может быть достижение целей, предусмотренных законом, но законом не предусмотрена обязанность собирать и анализировать профили в социальных сетях и мессенджерах с целью изучения возможного попадания подростков под воздействие деструктивных сообществ.
«С точки зрения закона за отказ в предоставлении согласия ответственности быть не может. Тем более если номер телефона оформлен на родителя, то субъектом обработки персональных данных и является родитель. А воздействие деструктивных сообществ на родителя школу не интересует. В любом случае с учетом участившихся случаев нападения на школы и психологического воздействия на неокрепшие умы детей мониторинг социальных сетей — необходимая мера. Родитель не обязан давать согласие школам на изучение соцсетей его ребенка, но обязан уберечь от внешнего деструктивного воздействия», — считает Хасанов.
Соучредитель и управляющий адвокатского бюро «А2К» Рамиль Ахметгалиев также считает, что обязывать родителей предоставлять данную информацию никто не имеет права. По его мнению, это прямое нарушение Конституции.
«С другой стороны, собирать эти данные министерство образования может самостоятельно, это не нарушение, — добавляет Ахметгалиев. — Сейчас закон не предусматривает ответственности за непредоставление таких сведений. Это добровольность. Здесь нужно же еще и на вторую сторону посмотреть. Все-таки эти случаи в школах начали чаще происходить в последнее время: в Уфе, у нас в Нижнекамске, в Красноярске. Они обязаны начать решать вопросы безопасности школ и учеников. Конечно, нужно следить и за соцсетями квалифицированным сотрудникам — например, психологам. Во всяком случае, собирать информацию они вправе самостоятельно. Будут ее анализировать — и это тоже может быть направлено на обеспечение безопасности».
Руководитель юрагентства «Аргументъ» Елена Аношкина утверждает, что предъявленные требования незаконны — школа не вправе требовать от учеников или родителей предоставить ссылки на профили в соцсетях, логины и никнеймы детей.
«Во-первых, профили в соцсетях относятся к частной жизни ребенка. Информация о группах, переписке и постах подростка в интернете — это личная сфера. Ее сбор без согласия запрещен статьями 23 и 24 Конституции России. Также пункт 7 статьи 3 федерального закона №149-ФЗ „Об информации, информационных технологиях и о защите информации“ прямо устанавливает недопустимость сбора, хранения и использования информации о частной жизни без согласия лица. Во-вторых, такие данные не входят в законный перечень для школы. Часть 20 статьи 98 №273-ФЗ „Об образовании в Российской Федерации“ устанавливает исчерпывающий список данных, которые школа вправе обрабатывать (Ф. И. О., дата рождения, адрес, телефон родителя для связи). Профили в соцсетях, логины и ссылки на мессенджеры в этот перечень не входят — школа не может его расширять самостоятельно», — объясняет эксперт.
Также Аношкина обращает внимание на то, что цель сбора не относится к образовательной деятельности. Школа создана для обучения и воспитания. Мониторинг «деструктивных сообществ» — задача уполномоченных органов (полиции, ПДН), а не образовательной организации. Школа может участвовать в профилактике только в рамках индивидуальной работы с ребенком при участии родителей, а не путем массового сбора аккаунтов всех учеников. Юрист отмечает, что школа может законно запросить лишь номер телефона родителя — для связи по учебе (расписание, родительские собрания), это прямо разрешено законом.
Что будет, если отказаться? По закону ничего плохого, утверждает Аношкина. Отказ не дает школе права снижать оценки, отстранять от занятий или мероприятий. Право на образование гарантируется ст. 43 Конституции России, его нельзя ограничить за отказ от незаконных требований.
На практике (что пишут родители в интернете) некоторые школы пытаются оказать давление: грозят «поставить на внутренний учет» или вызывают на «профилактические беседы» с администрацией. При «давлении» со стороны администрации школы юрист советует:
- попросить администрацию письменно обосновать требование с указанием конкретной статьи закона;
- если отвечают устно или отказываются, написать официальный запрос (на имя директора с отметкой о приеме);
- при угрозах или санкциях писать жалобу.
Регистрацию номера телефона на родителя Аношкина называет плюсом. Если номер телефона юридически принадлежит родителю, а не ребенку, то и персональные данные родителя. Этот телефон можно использовать только для связи по вопросам учебы. Любое иное его использование (поиск аккаунтов ребенка, анализ переписок) — это незаконная обработка персональных данных родителя без его согласия.
* запрещенное в России террористическое движение
** принадлежит Meta — запрещенной в России экстремистской организации
Комментарии 68
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.