«Все врачи хотят работать либо в Казани, либо в Москве»: в Татарстане взялись за кадры в больницах

Норму укомплектованности больниц врачами в 80% сегодня выполняют лишь 11 муниципалитетов из 45 Фото: © Алексей Сухоруков, РИА «Новости»

Красная зона — 14 районов, от Кайбиц до Лениногорска

Кадровый голод в районных больницах стал одной из главных тем субботнего совещания в кабмине. На эпитеты тут не скупился даже официальный релиз правительства: «наиболее критическая ситуация в…», «острый дефицит первичного звена…», «часть выпускников медвузов была перераспределена в дефицитные медицинские организации Казани».

Раис РТ Рустам Минниханов перечислил районы, где врачей не хватает больше всего: Новошешминский, Менделеевский, Тукаевский, Бавлинский, Нижнекамский, Заинский, Чистопольский, Бугульминский и Лениногорский. «Укомплектованность должна быть не менее 80 процентов», — заявил Минниханов. Кадры в медицине, по его словам, держит на контроле и глава государства. Пока таковых районов 11 из 45. Сама Казань едва перешагнула порог с 82,5%.

Министр здравоохранения Альмир Абашев рассказал, что число врачей в РТ выросло с 14 680 в 2021 году до 19 460 в 2025-м, а обеспеченность — с 37,6 до 48,4 врача на 10 тыс. населения. Это вроде бы позитивные данные, но разрыв между укомплектованностью врачами в самом благополучном Пестречинском районе (с феноменальными показателями в 99,1%) и Лениногорском районе (43,4%) — 2,3 раза… На карте, которую показал министр, требованиям раиса не соответствуют три четверти районов и городов республики.

Худшие показатели по большей части у Закамья. Нижнекамский район укомплектован ровно наполовину, соседние Заинский — на 49,6%, Менделеевский — на 59,5%, Тукаевский — на 59,3%. Еще одна проблемная зона — нефтяной юго-восток: Лениногорский (43,4%), Бугульминский (47,3%) и Бавлинский (56,3%) районы. В красную зону также попали Чистопольский (48,6%) и Новошешминский (59,7%) районы.

За 11 месяцев сильнее всего укомплектованность выросла в Ютазинском районе (плюс 31 п. п.), Альметьевске (плюс 14 п. п.), Казани (плюс 11,9 п. п.) и Мензелинском районе (плюс 11,7 п. п.). Казань попала в число лидеров во многом благодаря административному решению. В начале года несколько крупных поликлиник города, где терапевты обслуживают около 250 тыс. жителей, испытывали критический дефицит. «Был предпринят следующий тактический маневр: часть выпускников медвузов, которые должны были пополнить ряды медицинских организаций с высокой кадровой обеспеченностью, была перераспределена в дефицитные медицинские организации Казани. Это позволило усилить первичное звено там, где нагрузка на одного врача была запредельной», — рассказал Абашев.

В районах деньгами и жильем проблему пока решить не удается. По словам министра, в I квартале балансовая комиссия под руководством вице-премьера Лейлы Фазлеевой выслушала все муниципалитеты. «Есть районы, где набор мер ограничен либо не предоставляется вовсе», — заявил Абашев. Однако и там, где меры есть, результат не гарантирован. «Не всегда наличие мер поддержки приводит к росту укомплектованности врачебными кадрами», — признал он. Судя по его презентации, в Лениногорске врачам предлагают служебное арендное жилье, в Бугульме — еще и земельный участок, в Чистополе — участок, служебное жилье и дополнительные выплаты. Тем не менее все три района остаются в самом низу списка. Для них минздрав предлагает адресный план: жилье, сопровождение семьи и персональную ответственность за результат.

«Вопрос привлечения очень важен. Но, если вы с текущим составом работать не будете, они будут досрочно на пенсию уходить, переезжать, искать какие-то более интересные места. Кадрами надо заниматься», — обратил внимание Минниханов.

Он поручил главам лично встречаться с врачами, искать кадры за пределами республики и изучать опыт других регионов, а также в равной степени работать с вузами и медучилищами. Без медсестер, по словам Минниханова, не помогут и новые доктора: «Ты врачей наберешь, а если у тебя среднего медицинского персонала не будет, какая работа получится? Мы тратим миллиарды, мы вкладываем в это».

Решающим условием раис назвал предоставление жилья: по его словам, врача можно пригласить, но если его не приземлить («жилья не будет, садик неустроенный, школа непонятная»), он будет находиться в подвешенном состоянии», — перечислил он. Врач, по словам Минниханова, «должен закрепиться» и «не должен думать куда-то уезжать». И без глав районов этот вопрос никто не решит.

Продолжаются выплаты за переезд в села, рабочие поселки и города с населением до 50 тыс. человек. Врачи получают 1 млн рублей, фельдшеры и акушерки — 0,5 млн, а на удаленных и труднодоступных территориях — 1,5 млн и 0,75 млн рублей соответственно Фото: «БИЗНЕС Online»

Минздрав открывает новый кадровый центр

Привлечением кадров теперь займется дирекция кадровых решений. Деталей работы организации нет, пресс-служба минздрава на запрос оказалась не готова ответить. Из релиза ведомства известно, что кадровый центр дирекции будет сопровождать кандидата от первого контакта до трудоустройства и дальше, а также обучать кадровиков и руководство больниц. Центр общественных культурных программ внутри дирекции займется спортивными и культурными мероприятиями для медиков. Еще одно направление — молодежное «Движение новых кадров в медицине», ядро которого составили победители номинации «Молодая гвардия» конкурса «Врач года — Ак чэчэклэр». Каков бюджет содержания организации, также не сообщается.

Главный инструмент дирекции — портал медицинские-вакансии.рф. Сайт уже работает. «Переезжайте в Татарстан — мы сделаем все, чтобы вы остались надолго», — гласит надпись на главном экране портала рядом с изображением «счастливых врачей», явно сгенерированных искусственным интеллектом. Здесь уже размещены и вакансии, правда без особых подробностей о зарплате (практически во всех указано «по договоренности») и должностных обязанностях. Зато в каждой есть детальное описание медучреждения, где требуется специалист, и рассказ о жизни района.

На портале подробно рассказано и о мерах поддержки медиков. Помимо прочих, с этого года в Татарстане действует единовременная выплата врачам дефицитных специальностей, приехавшим из других регионов и стран. В июле минфин РТ выделил на нее минздраву 300 млн рублей из бюджета республики. Получатель обязан проработать в медучреждении не менее трех лет, в противном случае деньги придется вернуть.

Параллельно продолжаются выплаты за переезд в села, рабочие поселки и города с населением до 50 тыс. человек. Врачи получают 1 млн рублей, фельдшеры и акушерки — 0,5 млн, а на удаленных и труднодоступных территориях — 1,5 млн и 0,75 млн рублей соответственно. Накануне совещания минфин РТ сообщил о дополнительных 30,36 млн рублей на эту программу. Всего в 2026 году на нее направят 210 млн рублей: 113,4 млн из федерального бюджета и 96,6 млн из республиканского.

«Кто-то уже считает, что миллион — это не деньги»

Главный врач ГКБ №12, депутат Казгордумы Рамиль Ахметов считает, что причины дефицита везде одинаковые и даже его больница укомплектована не полностью — по первичной сети, по части узких специалистов. По его словам, есть районы, куда последние 5–7 лет врачи традиционно просто не едут. «Восток республики — Челны, Нижнекамск — это отдельная история, особенно Нижнекамск, потому что они в основном укомплектовывались за счет Ижевского медицинского университета, — пояснил он. — Районы рядом с Казанью — Пестречинский, Высокогорский, Верхнеуслонский, Зеленодольский — пока тоже полностью не укомплектованы. А все районы, которые чуть дальше от Казани, всегда укомплектовываются в последнюю очередь. Кадров на самом деле удивительно не хватает».

Главный врач ГКБ №12, депутат Казгордумы Рамиль Ахметов считает, что причины дефицита везде одинаковые Фото: «БИЗНЕС Online»

Выпускники казанского медвуза в районы не стремятся, отмечает он. «У нас, к сожалению, так повелось: все, кто живет в Татарстане, хотят работать либо в Казани, либо в Москве. Так было, когда я учился, уже 40 лет назад, так это и осталось». Поэтому, по его мнению, закрыть дефицит на 100% только за счет собственных выпускников не получится и рассчитывать стоит на врачей из других регионов и стран Средней Азии. «Сейчас время общего кадрового дефицита. Это последствия демографического провала, когда падала рождаемость: молодежи просто нет, она сейчас нужна везде, в том числе и в здравоохранении. Я считаю, что дефицит кадров — это общегосударственная проблема. Поэтому правильно говорят, что надо привлекать специалистов из других регионов, вплоть до наших братских республик, из Средней Азии. Ничего страшного в этом нет. Ребята — таджики, туркмены, казахи — нормально работают, неплохо знают русский язык. Я имею в виду врачей-мигрантов, которые приезжают к нам и остаются работать. Они нормально адаптируются и работают не хуже наших российских врачей. Думаю, проблема постепенно будет решаться по всем направлениям», — отмечает он.

Выплату в 1 млн рублей Ахметов назвал «одним из путей»: «Хотелось бы, конечно, чтобы эта сумма была в 2 раза больше, но это уже зависит от возможностей бюджета. Кто-то уже считает, что миллион — это не деньги. Хотя для района это, наверное, тоже деньги». При этом сами по себе деньги, по его словам, проблему не решат: «Сколько бы ни платили, даже если начинающему врачу давать 200 тысяч рублей, он через полгода все равно скажет, что мало». Создание дирекции главврач поддерживает и в первую очередь ждет от нее аналитики: «Пока персонально не разберут по каждому выпускнику, кто куда ушел и по каким причинам, нельзя на основании этого принимать решения, чтобы кадры оставались в государственных учреждениях».

Главный врач городской поликлиники №21 Казани Владимир Филатов, напротив, не видит проблемы в числе выпускников: в Казани их готовят КГМУ, КГМА и КФУ. Одну из причин дефицита он видит в целевиках, которые вместо работы участковыми уходят в ординатуру. «Они поступают в ординатуру, и в итоге я как главный врач не получаю того специалиста, на которого рассчитывал. У меня в этом году несколько таких случаев. Я, конечно, за них рад — они получат узкие специальности, но для меня это означает потерю кадров, — рассказал он. — При этом получается, что после поступления в ординатуру человек как бы освобождается от обязанности прийти ко мне в организацию. С одной стороны, ничего криминального в этом нет. А с другой — если уж есть смысл в целевом обучении, хотелось бы, чтобы человек сначала хотя бы какое-то время поработал там, для кого и где он учился, а уже потом шел дальше получать специальность».

Главный врач городской поликлиники №21 Казани Владимир Филатов, напротив, не видит проблемы в числе выпускников: в Казани их готовят КГМУ, КГМА и КФУ Фото: «БИЗНЕС Online»

Вторая причина — мобильность молодых врачей: «Они достаточно легко меняют медицинские организации, возможно, в поисках чего-то лучшего. Мне сложно это явление объяснить. Многие хотят сразу получать большие деньги, сразу чего-то добиться, не прикладывая при этом усилий. Хотя, конечно, так поступают далеко не все». Поликлиника №21, по словам собеседника, укомплектована хорошо, поэтому дефицит — это проблема не столько Казани, сколько городов с небольшим населением, отмечает он.

Выплату в 1 млн рублей Филатов считает хорошим стимулом, хотя и не для всех: «Может быть, для нас это достаточный стимул, а молодежь скажет: „Да нет, это ерунда, я хочу в 10 раз больше“. Но это гораздо лучше, чем ничего». От дирекции он ждет системной работы, которую не может обеспечить отдельная больница: «Если оно призвано формировать положительный имидж медицины Татарстана и привлекать врачей и медсестер из других регионов, а не перетасовывать кадры внутри республики, то это нам всем на руку».

Основатель и гендиректор сети клиник «Звезда» Артур Уразманов к новой структуре относится скептически. «Создание дирекции кадровых решений и портала медицинских вакансий, мне кажется, полумера. Чтобы решить проблему дефицита, в первую очередь надо наращивать количество выпускников и конкретно распределять их по учреждениям, чтобы они там отрабатывали определенный период работы. Причем это должно быть не формально, а юридически оформленным образом: специалист, окончив университет, должен сразу идти работать туда, с какой клиникой был оформлен договор и внесена оплата за период его обучения, — это важно», — считает он.

Нынешний механизм, по его мнению, можно обойти: «Не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но выпускники каким-то образом могут уклоняться от того, чтобы идти работать в те или иные учреждения».

При этом даже рост выпуска, по словам Уразманова, быстро проблему не решит. «Сколько у нас набор в медуниверситет? При нехватке тысячи человек на полное укомплектование в любом случае уйдут годы. И это если считать, что выпускник не пойдет на узкую специальность и вообще не уйдет из медицины. А такое бывает: кто-то покидает профессию, женщины уходят в декрет, кто-то переходит в управление, в минздрав, кто-то переезжает в другие регионы. Каждый такой случай — потеря специалиста, который мог бы работать непосредственно с пациентами в здравоохранении. Из единиц складываются десятки, из десятков — сотни, если считать по годам. Это реальные потери, которые могут достигать десятков процентов», — говорит он. Пополнять отрасль, по его словам, можно только двумя способами — за счет выпускников или специалистов из других регионов.

«Если бы мы могли вырастить врачей в пробирке, но этого же нет. Врачом становятся после длительного обучения: 6 лет в медицинском университете, далее интернатура, по желанию ординатура. Только после этого он выходит готовым врачом, который реально может оказывать качественную медицинскую помощь. Представляете, какой срок? 8–9 лет после поступления — от этой цифры можно посчитать, сколько потребуется времени, чтобы у нас с кадрами все стало нормально», — подытожил Уразманов.