Промышленность РТ в 2026 году демонстрирует парадоксальную динамику. Общий индекс промышленного производства за первые пять месяцев создает впечатление уверенного роста, но детальный анализ раскрывает глубокие диспропорции. Отгрузка в денежном выражении растет втрое быстрее физического объема. Инвестиции падают, строительство стагнирует, а инфляция производителей достигает 18% годовых. Подробности — в материале «БИЗНЕС Online».
Статистика по ключевым отраслям показывает спад, а не рост. Возможно, это эффект оборонно-промышленного комплекса (ОПК), но его вклад в статистике не выделен, что делает оценку структуры затруднительной
ИПП растет, но темпы падают
По итогам января – мая 2026-го индекс промышленного производства в Республике Татарстан составил 106,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В нынешних кризисных реалиях такой рост выглядит фантастикой, но уже при детальном рассмотрении майских показателей возникают вопросы. В мае индекс составил 105,7% к маю 2025 года — рост есть, но он скромнее среднегодового. Еще более показательно сравнение с апрелем 2026-го: майский ИПП к апрельскому вырос всего на 104,4%. Месячный прирост — лишь 4,4%, тогда как в годовом выражении он составляет 5,7%. Это первый тревожный сигнал: темпы роста замедляются, причем даже в сравнении с предыдущим месяцем, а не только с прошлым годом.
Непонятно, за счет чего вырос ИПП. Статистика по ключевым отраслям показывает спад, а не рост. Возможно, это эффект оборонно-промышленного комплекса (ОПК), но его вклад в статистике не выделен, что делает оценку структуры затруднительной. Другой гипотезой может быть рост производства на площадках ОЭЗ «Алабуга». Однако, согласно данным по Елабужскому району, индекс промышленного производства за пять месяцев 2026 года составил всего 100,9%, тогда как отгрузка выросла с 329 млрд до 665 млрд рублей. Это подтверждает, что рост отгрузки в «Алабуге» обеспечен не физическим увеличением выпуска, а ростом цен, и не объясняет общий рост ИПП по республике.
Как малый вес падающих отраслей маскирует кризис
Чтобы понять, как при таком развале ключевых секторов мог сложиться рост 106,7%, нужно посмотреть на веса отраслей в структуре ИПП. Наблюдается эффект «арифметического обмана»: падение производств с малым удельным весом (например, производство машин и оборудования, не включенных в другие группировки, — всего 1,1% отгрузки) не может перевесить рост отраслей-гигантов.
Главный «миксер» индекса — производство кокса и нефтепродуктов, которое дает 21,1% всей отгрузки. Если этот сектор «стоит на месте» (индекс 99,3%), то его огромный вес тянет индекс вниз. Чтобы получить итоговые 106,7%, нужен мощный компенсатор. Где он?
После провала 2025 года нефтяники вернулись к бурению: ввод в действие скважин эксплуатационного бурения выросло с 121 до 283 скважин
Первый компенсатор — добыча полезных ископаемых (15,7% отгрузки). После провала 2025-го (индекс 99,1% за год) нефтяники вернулись к бурению: ввод в действие скважин эксплуатационного бурения выросло с 121 до 283 скважин. Это дало плюс 3,9% к январю – маю 2025 года и плюс 5% в мае. Каждый процентный пункт роста в этом секторе с весом 15,7% дает плюс 0,15 п. п. к общему ИПП.
Второй и главный компенсатор — энергетика (4,2% отгрузки). Индекс 112,3% за пять месяцев и ошеломляющие 127,5% в мае. Это аномальный скачок, который невозможно объяснить погодой или сезонностью. Скорее всего, здесь сыграло роль увеличение генерации для промышленных потребителей и, возможно, перенос нагрузок из-за ремонтов на других объектах. И действительно, источник в отрасли указал, что причина — в большей востребованности в генерации станций Татарстана. Наибольший рост потребления был отмечен в нефтедобыче, переработке нефти, а также на некоторых предприятиях машиностроения. Таким образом, при весе 4,2% рост на 12,3% дает примерно плюс 0,5 п. п. к общему ИПП.
Так за счет чего же вырос ИПП? Мы пересчитали все отрасли, данные по которым открыты в отчете. Их суммарный вклад в общий рост — отрицательный или околонулевой. Единственный источник роста — недетализированная часть обрабатывающих производств, на которую приходится около 29%, или почти 600 млрд рублей, отгрузки и которая, по нашим расчетам, выросла на 28–30% за пять месяцев. Что это за производства? В отчете они не названы. С высокой вероятностью это оборонно-промышленный комплекс и смежные с ним отрасли (радиоэлектроника, приборостроение, спецметаллургия).
Согласно федеральным правилам, публикация данных по оборонным производствам ограничена. Но без понимания их вклада мы не можем полностью интерпретировать ИПП. Если, условно, Казанский вертолетный завод или «ПОЗиС» работают в три смены, это дает рост, но его не видно. Это означает, что статистика по «открытым» отраслям может быть еще хуже, чем мы видим, а общий рост — это всего лишь «секретный» бонус.
Таким образом, рост на 6,7% — это не признак «оздоровления» промышленности, а результат математической конструкции, где позитивная динамика двух-трех крупных секторов с высоким весом перекрывает глубокий спад в других отраслей. ИПП в нынешнем виде — это средняя температура по больнице, за которой скрывается критическое состояние пациентов в «реанимации».
В мае 2026 года объем отгруженной продукции составил 635 млрд рублей, тогда как в апреле — порядка 646 млрд рублей
Отгрузка: деньги не равны продукции
Объем отгруженных товаров собственного производства за январь – май 2026-го превысил 2,7 трлн рублей, что в действующих ценах на 18,2% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Цифра впечатляющая. Но здесь кроется еще одно фундаментальное противоречие.
ИПП вырос на 6,7%, а отгрузка в денежном выражении — на 18,2%. Разрыв почти в 3 раза! Это означает, что рост выручки обеспечен не столько увеличением физического объема выпуска, сколько ростом цен. Предприятия отгружают товаров не намного больше, но существенно дороже. Иными словами, реальное производство растет гораздо скромнее, чем кажется по финансовым показателям.
Второе противоречие — помесячная динамика отгрузки. В мае 2026 года объем отгруженной продукции составил 635 млрд рублей, тогда как в апреле — порядка 646 млрд рублей. Т. е. в мае отгрузка в денежном выражении снизилась по сравнению с апрелем, тогда как индекс производства за май к апрелю вырос на 4,4%. Получается, что физически продукции выпустили больше, а денег за нее выручили меньше. Это может говорить либо о снижении отпускных цен на готовую продукцию, либо о смене структуры отгрузки в пользу менее дорогих товаров.
Производство резиновых и пластмассовых изделий в Татарстане в январе – мае 2026 года демонстрирует одну из самых тревожных динамик в обрабатывающей промышленности
Отраслевой срез: падает почти все, растут единицы
Посмотрим детально, как обстоят дела в отраслях с открытой статистикой. Главный драйвер — обрабатывающие производства, на которые приходится почти 79% всей отгрузки. За январь – май они выросли на 7,6%. Энергетический сектор прибавил 12,3%. Добыча полезных ископаемых, которая в прошлом году уходила в минус, вернулась к росту — плюс 3,9% за пять месяцев.
Однако химический комплекс показывает нулевую физическую динамику — индекс 100,3% за пять месяцев, при этом отгрузка упала на 3,6%. Это следствие падения цен на удобрения и продукцию нефтехимии, а также экспортных ограничений. Нефтепереработка ушла в небольшой минус — индекс 99,3% — из-за ремонтных остановок мощностей. При этом в мае производство кокса и нефтепродуктов в РТ показало снижение на 13,2%. Индекс производства в сравнении с маем 2025-го составил 86,8%.
Производство резиновых и пластмассовых изделий в Татарстане в январе – мае 2026-го демонстрирует одну из самых тревожных динамик в обрабатывающей промышленности. Это отрасль, которая в предыдущем году росла опережающими темпами, а в текущем — рухнула.
За январь – май 2026-го индекс производства по этому виду деятельности составил 75,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это означает, что физический объем выпуска сократился на 24,7% — одно из самых глубоких падений среди всех обрабатывающих производств республики. Динамика внутри отрасли еще более показательна. Производство резиновых изделий упало на 28,4%, а изделий из пластмасс — на 22,6%.
При этом майская динамика дает слабую надежду на восстановление: в мае 2026 года индекс производства по отрасли в целом составил 89,9% к маю 2025-го, а по сравнению с апрелем 2026 года — 96,3%. Т. е. в мае падение замедлилось, но отрасль все еще не вышла в плюс даже к прошлому году.
Резиновые и пластмассовые изделия — это шины, уплотнители, бамперы, панели приборов и другие компоненты для автопрома. А производство автотранспортных средств только в Татарстане за январь – май 2026 года сократилось на 8,7% (индекс 91,3%). Снижение спроса со стороны основного потребителя напрямую ударило по поставщикам комплектующих. При этом если ИПП автотранспортных средств составил 91,3%, то грузовых автомобилей в республике было собрано на 21,4% меньше — 15,9 тыс. авто.
Кроме того, пластмассовые трубы, окна, изоляционные материалы широко используются в строительстве. А ввод жилья в мае 2026 года упал на 21,8% по сравнению с маем 2025-го. Строительный сектор сжимается, и производители стройматериалов вслед за ним теряют объемы.
Металлургия потеряла 13,1% объемов на фоне волатильности цен на сырье, где только производство труб просело на 15,2% до 199 тыс. тонн. Стройиндустрия — производство цемента, кирпича, бетона — рухнула на 14,3%. Производство керамической продукции сократилось на 8,6% до 134 млн условных кирпичей, производство бетона упало на 22,3% до 781 тыс. куб. метров. Это опять-таки прямое отражение сжатия строительного рынка. Текстильная и кожевенная отрасли продолжают стагнировать с падением на 13,9% и 32,7% соответственно, что указывает на системные конкурентные проблемы, включая давление импорта.
Особенно тревожный сигнал — производство машин и оборудования, не включенных в другие группировки, которое за пять месяцев сократилось на 56,9% (индекс 43,1%). Это стратегически важная отрасль, производящая оборудование для нефтегаза, энергетики и строительства. Спад более чем наполовину говорит о серьезных сбоях в инвестиционном спросе, срывах контрактации и, возможно, структурных проблемах на ключевых заводах. Даже если в мае отрасль показала всплеск (индекс 122,4% к маю 2025 года), это лишь эффект низкой базы после аномального провала в марте, когда индекс упал до 13,1%.
Объем инвестиций в основной капитал составил 342 млрд рублей, что составляет лишь 82,2% от уровня января – марта 2025 года
Не до инвестиций
Согласно отчету Татарстанстата, инвестиционная активность в Татарстане в январе – марте 2026 года оказалась одной из самых слабых. Объем инвестиций в основной капитал — 342 млрд рублей, что составляет лишь 82,2% от уровня января – марта 2025 года. Падение почти на 18% — это серьезный сигнал о сворачивании инвестпрограмм, особенно в условиях хоть и скорректированной, но все еще высокой ключевой ставки и неопределенности в экономике. Компании замораживают или переносят капвложения, что в среднесрочной перспективе ударит по модернизации производства и строительств.
Главный тревожный сигнал — ввод жилья. За январь – май 2026-го введено почти 2 млн. кв. м общей площади, что составляет 101,7% к уровню прошлого года
Стагнирующее строительство
Объем работ, выполненных по виду деятельности «строительство», за январь – май 2026-го составил 273 млрд рублей — это 101,1% к уровню прошлого года. Рост есть, но он минимальный — всего 1,1%. При этом майская динамика дает ложную надежду: в мае объем работ вырос на 24,7% по сравнению с апрелем, что объясняется сезонным фактором — строительный сезон в Татарстане традиционно начинается в мае.
Главный тревожный сигнал — ввод жилья. За январь – май 2026-го введено почти 2 млн. кв. м общей площади, что составляет 101,7% к уровню прошлого года. Формально рост есть, но он мизерный. При этом в мае ввод жилья рухнул на 21,8% по сравнению с маем 2025 года. Это может означать, что строительный сектор входит в фазу сжатия: застройщики сокращают объемы, а рынок недвижимости остывает на фоне дорогой ипотеки.
В мае 2026 года по сравнению с маем 2025-го автомобильный бензин в целом подорожал на 16,0% (индекс 116,0%). Это один из самых высоких темпов роста среди всех непродовольственных товаров
Инфляция ускоряется
Главный индикатор для населения — индекс потребительских цен — за май 2026 года по сравнению с маем 2025-го составил 106,8%. Если же смотреть с начала года (к декабрю 2025-го), инфляция накопилась на уровне 103,7%, т. е. за пять месяцев цены прибавили 3,7%. При таком темпе экстраполяция даст 8,9% годовых.
Однако за этой спокойной цифрой скрывается разная динамика по группам товаров. Продовольственные товары в мае даже подешевели — индекс 98,7% (минус 1,3% к апрелю) за счет сезонного удешевления плодоовощной продукции. Непродовольственные товары также показали небольшое снижение — 99,8%. А вот услуги подорожали на 2,4% (индекс 102,4%) — именно они стали главным драйвером инфляции в мае. Это логично: тарифы на коммунальные услуги, проезд в транспорте, медицинские и бытовые услуги пересматриваются не ежемесячно, а с накопленным эффектом.
В мае 2026 года по сравнению с маем 2025-го автомобильный бензин в целом подорожал на 16,0% (индекс 116,0%). Это один из самых высоких темпов роста среди всех непродовольственных товаров. Если смотреть с начала года (к декабрю 2025-го), бензин прибавил 4,9% (индекс 104,9%). И это еще до начала нынешнего топливного кризиса.
Если потребительская инфляция в мае составила 6,8% годовых, то на уровне производителей картина радикально иная. Индекс цен производителей промышленных товаров в мае 2026 года по сравнению с маем 2025-го составил 118,3% — рост на 18,3% за год. Еще более впечатляющая динамика с начала года: к декабрю 2025-го индекс вырос до 118,6%, т. е. за пять месяцев оптовые цены взлетели почти на 19%. Месячный прирост (май к апрелю) — 111,1% (плюс 11,1% за месяц).
Этот скачок практически полностью обеспечен нефтяным фактором. В добыче полезных ископаемых цены за месяц выросли на 49,9%, а к декабрю — на 77,2%. Именно эскалация ближневосточного конфликта и последовавший за ней взлет мировых нефтяных котировок привели к тому, что татарстанские нефтяники получили возможность продавать сырье по резко возросшим ценам. При этом на внутреннем рынке рост цен производителей был скромнее — 109% к предыдущему месяцу и 110,8% к декабрю, что говорит о том, что экспортная составляющая сыграла ключевую роль.
Июнь: ценовая ловушка
Если нефтяной фактор — это временная анестезия, то ее отмена обнажит именно ту картину, которую мы уже видим в падающих отраслях. Главный риск заключается в том, что рост промышленности за первые пять месяцев текущего года носит спекулятивный ценовой характер. Как только геополитическая премия в нефтяных ценах сойдет на нет — а в июне 2026 года котировки уже вернулись к прежним значениям, — добывающий сектор перестанет тянуть показатели вверх.
В этом случае обнажится реальное состояние татарстанской промышленности: падение в прочем машиностроении и производстве оборудования, стагнация в химии, рецессия в металлургии и стройматериалах. Узкая группа отраслей, показавших рост — энергетика, деревообработка, одежда, — просто не имеет достаточного веса, чтобы компенсировать этот провал. Даже автопром, который в мае вышел в плюс (114,7% к маю 2025 года), за пять месяцев все еще в минусе (91,3%), и пока рано говорить о восстановлении тренда.
Таким образом, июньская статистика с высокой вероятностью покажет снижение общего индекса промышленного производства. Нефтяной всплеск подарил Татарстану лишь временную передышку, за которой может последовать более глубокая и очевидная промышленная рецессия.
Комментарии 25
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.