Валерий Федоров: «Партии мира любой ценой» мы в социологическом масштабе пока не видим»

Валерий Федоров: «Зачем нам «мир любой ценой»? Это абсурд!» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Враг нас подталкивает к панике: бояться, бежать, прятаться, спасаться. А лучше — выходить на улицы»

— Валерий Валерьевич, как вы оцениваете настроения в российском обществе сегодня? Что больше всего беспокоит людей?

— Настроения тревожные. Более тревожные, чем, скажем, полгода назад. Это связано с обострением целого ряда проблем — и внешних, и внутренних. Что больше всего беспокоит людей? Есть традиционный список факторов, который практически не меняется последние три-четыре года. Это война, растущие цены, а также здоровье и, соответственно, состояние системы здравоохранения.

Думаю, в ближайшее время этот список дополнится, потому что Украина пытается расширить зону поражения своих дальнобойных средств на далекие от фронта районы. Это касается прежде всего Москвы и других крупных городских центров европейской части России. Эмоций много, гамма разная. Страхов много — личных, за семью, за благосостояние, за бензин и так далее. Что важно: страхи есть, а апатии нет. Есть серьезные вызовы, на которые нужно ответить. Сейчас общество определяется со своим ответом.

«Особенно инфопомойки разгоняют панику с топливом. Цель — создать «самосбывающееся пророчество» Фото: «БИЗНЕС Online»

— То есть на настроениях в первую очередь отражаются практически ежедневные теракты, атаки дронов на российские города в тылу России? Какие это вызывает эмоции?

— Враг нас подталкивает к панике: бояться, бежать, прятаться, спасаться. А лучше — выходить на улицы и требовать от властей мира любой ценой, прямо сейчас, несмотря ни на что. Это, как я понимаю, для ВСУ, которые проигрывают «на земле», сейчас задача-максимум. А задача-минимум — создать всевозможные сложности нам в повседневной жизни. На то же нацелены атаки и на наш топливный комплекс. Все это создает обеспокоенность, и враг пытается ее масштабировать.

Особенно его инфопомойки разгоняют панику с топливом. Цель — создать «самосбывающееся пророчество». Если все решат, что бензина нет, то его и не будет! Как это работает? Известно же, что, если все вкладчики придут в один день в банк и потребуют свои деньги, банк рухнет. А если все автолюбители приедут в один день на автозаправку и попытаются залить бензином не только бак машины, но и канистру, а то и парочку, то топливо исчезнет в одночасье.

Такую опасную игру враг и разыгрывает. Тут как с мошенничеством: вас используют «в темную», в своих интересах, о которых вы можете даже не догадываться. Вроде бы вы действуете рационально — создаете запасы на черный день, ведь ситуация-то тревожная. А на деле сами ухудшаете ситуацию, то есть играете в чужую игру.

— Реакция на топливный кризис все-таки нервная? Ведь в регионах уже вводят ограничения, где-то талоны, где-то вовсе не продают, как в Крыму.

— Конечно, люди пытаются запастись бензином, создать резервы. Это ситуация как с любым подобным слухом. Например, когда разгоняют разговоры о том, что рубль подешевеет или банковские вклады заморозят, люди пытаются снять со счетов свои деньги и спрятать их в какую-нибудь банку. Либо срочно потратить. Деньги же сгорят и обесценятся, как люди думают, поэтому нужно закупить все необходимое: соль, спички, гречку, квартиры, машины. У кого на сколько хватает.

Это все хорошо изученные реакции. Через некоторое время кризис, безусловно, рассосется, и мы сами будем удивляться, куда девать запасы, которые сами создали. Они же мешают, ходить негде, квартиры у нас не такие большие, чтобы их в склады превращать… Но это будет потом! Нас заставляют дергаться, вибрировать, паниковать и совершать нерациональные действия. Мы же не хотим быть марионетками, не хотим играть в игру, которую нам навязывают. Нам надо трезво осмысливать происходящее и не поддаваться на провокации ВСУ, на их попытки раскачать и подорвать нас изнутри.

У нас здесь хорошая перспектива. Россия — сильная страна, наша мощь никуда не делась. Владимир Путин неоднократно говорил, что мы даже не начинали. В этом есть глубокий смысл. Поэтому наша страна за четыре года войны не стала единым военным лагерем. У нас основная часть страны до сих пор жила, как будто войны нет. Поэтому да, резервы у нас огромные! И материальные, и финансовые, и людские, и моральные. Так что военная пропаганда, которой Киев пытается нас обмануть, абсолютно лживая, геббельсовская. Конечно, момент сейчас сложный. Но я уверен, что мы его преодолеем. И не такое преодолевали. Есть опыт, есть определенная зрелость. Люди у нас мудрые, все понимают.

«Даже если мы остановили бы войска по линии боевого соприкосновения, мы уже были бы в огромном выигрыше. Увы, с точки зрения целей СВО этого нам недостаточно» Фото: © Сергей Бобылев, РИА «Новости»

«Ядовитые зубы у киевских змей не вырваны. И нас это беспокоит. Ради этого стоит воевать!»

— Насколько критичны тревожные настроения из-за СВО?

— Тут отличный индикатор у наших коллег из ФОМ. Их еженедельные публикации на этот счет очень хорошо отражают реальность. Что важно: тревоги провоцирует не сама СВО. «На земле» ведь происходит примерно то же самое, что и год, и полгода назад: наши бойцы идут вперед, наступают, а враг огрызается, но отступает.

Когда анализируешь ответы людей на вопросы об их эмоциях, видно: они беспокоятся не из-за того, что происходит на линии боевого соприкосновения. Их волнует то, что происходит далеко за этой линией — по нашу сторону! Это эскалация, экспансия войны, насилия далеко за пределы фронта. Эту эскалацию Украина устраивает с одной только целью — остановить наше движение вперед, или хотя бы замедлить его, или хотя бы удорожить. Для этого и обстреливают наши НПЗ, гражданскую логистику, пытаются блокировать Крым, бьют по поездам и автобусам.

Сейчас в Донбассе наши ребята ведут бой за Константиновку. Это очередной рубеж, очередной серьезный узел вражеской обороны. Дальше будут бои за Краматорск и Славянск. Мы продвигаемся. Враг пытается перерезать логистику, подорвать нашу экономику, ослабить бюджет, в том числе ударами по НПЗ. Но самое главное — он пытается взорвать наше единство, разорвать наше общество на куски. Все же прекрасно выучили уроки истории: Россию победить извне невозможно! Единственный возможный вариант нас подорвать — столкнуть нас лбами друг с другом, разложить и разобщить. Ровно на это враг и делает ставку.

Налеты по глубоким тылам России не имеют военного значения, они нацелены на то, чтобы ударить по общественному мнению, по нашим эмоциям, чтобы заронить такую понятную мысль: все что угодно, только не бомбежки, только не какой-нибудь беспилотник, прилетевший в соседний дом, только не дефицит бензина! Поэтому тревожные настроения растут. Странно, если было бы иначе. Но паники — нет. Пока враг своего не добился. Значит, будет добиваться еще упорнее. У него для этого есть и мотивация, и ресурсы.

Напомню, Украина — страна-банкрот, она давно живет за счет внешнего финансирования. Этот велосипед может находиться в вертикальном положении, только пока он едет. Как только остановится — все рухнет! И все проблемы, на которые сейчас можно закрывать глаза, встанут на Украине во весь рост. В Киеве это прекрасно понимают. Поэтому их единственный шанс — эскалация конфликта. Они этот шанс и реализуют.

— Как люди воспринимают то, что война на Украине продолжается дольше, чем Великая Отечественная, а конца ее до сих пор не видно?

— Плохо воспринимают, долгие войны никому не нравятся. Конечно, все хотят мира, давно хотят. Собственно, еще с весны 2022 года. Но возникает вопрос: на каких условиях? Если будет капитуляция, за ней тоже наступит мир. А мы точно на это готовы? Вот о чем речь. Не о мире вообще, а о его условиях. И здесь я вам скажу кое-что важное. Когда Путин говорит о условиях мира, он получает широкую поддержку от людей. Нам не нужно перемирие. Оно у нас уже было. И не одно. «Минск-1», «Минск-2» и так далее. Ничем хорошим это не кончилось. Нас опять обманут, кинут, получат передышку, накачают Украину оружием — и начнется следующий раунд!

Мы это уже проходили, хватит. Нам нужен прочный мир. Должна быть обеспечена безопасность нашей страны, получены гарантии. Украина из кинжала, нацеленного в сердце России, должна стать буферным государством, нейтральной зоной. Не больше и не меньше. Только на этом условии мы готовы остановить боевые действия.

Людям нашим такой подход абсолютно, как говорят, «откликается». Сказки о том, что есть братский нам дружеский народ, который нас всегда любил, а мы, идиоты, к нему в дом зачем-то полезли, уже не проходят! Таково главное российское требование к миру: он должен быть надежным, безопасным, долгим для России. Повторюсь, это позиция и Путина, и российского общественного мнения. Все остальное, противоречащее этому, не проходит, не принимается. Нам не нужен «мир любой ценой».

А целью Киева, очевидно, является противоположное. Они хотят нас так затерроризировать и распропагандировать, чтобы мы бы приняли любой мир. Как большевики в 1918 году, когда подписывали Брестский мир: забирайте полстраны, только не наступайте на Петроград и Москву! Вот такой тогда был заключен «мир». И ясно, почему: Россия, по сути, распалась, легитимная власть исчезла, армия разбежалась.

Скажите, это похоже на реалии лета 2026 года? Напомню, что все боевые действия идут на территории противника. Мы наступаем, они отступают. Они банкроты, мы в нормальной форме, с огромными резервами. В этой ситуации зачем нам «мир любой ценой»? Это абсурд! Даже если мы остановили бы войска по линии боевого соприкосновения, мы уже были бы в огромном выигрыше по сравнению с status quo pro ante bellum. Увы, с точки зрения целей СВО этого нам недостаточно. Ядовитые зубы у киевских змей не вырваны. И нас это беспокоит. Ради этого стоит воевать!

«Путин заявляет все время о четырех целях. Мы неоднократно спрашивали у людей об этом. Люди их знают и разделяют. Тут ничего не изменилось за четыре года» Фото: © Сергей Бобылев, РИА «Новости»

«Граждане плохо реагируют на дискуссии о возможном применении ядерного оружия»

— Каких действий ждут граждане России от властей? Может быть, более решительных и серьезных ответов на атаки Украины? Или люди в основном доверяют руководству, считают, что все продумано?

— Разные люди разного ждут. Кто-то ждет удара ядерной бомбой, о чем постоянно говорит Сергей Караганов. Кстати, не только он, но и, например, Дмитрий Тренин. Он очень хорошо все понимает про наших бывших «партнеров». То есть существует довольно значительная группа тех, кто ратуют за движение вверх по лестнице ядерной эскалации. Их позиция хорошо проработана и аргументирована.

Есть другая группа, которая хочет, чтобы военные действия были ограничены, чтобы был меньший ущерб экономике, гражданскому населению и так далее. Такой вариант тоже вполне возможен. Мы его в ходе этой войны неоднократно практиковали. Помните «зерновую сделку»? Она неплохо работала. Потом от нее отказались. Разве стало без нее лучше? Нет! Еще были идеи заключить «энергетическое перемирие». В любом случае линия на ограничение масштаба и охвата боевых действий — не прекращения, а именно ограничения по типу «куда бить, куда не бить» — тоже имеет под собой основу.

Третья, наиболее массовая группа населения никаких предложений не выдвигает, а доверяет эту функцию президенту. Его у нас народ воспринимает прежде всего как стратега, военачальника, дипломата, который очень хорошо знает и понимает всю сложность ситуации. Поэтому, когда мы спрашиваем людей, на каких условиях надо мир заключать, большинство говорит: «На каких Путин определит, на тех и надо. Он лучше понимает, что происходит и чего мы можем добиться в реальной ситуации». Ему в этом плане очень доверяют.

А вот «партии мира любой ценой» мы в социологическом масштабе пока не видим. То есть люди в большинстве своем — за мир, но на определенных условиях, а не за мир любой ценой. Посмотрим, повлияют ли на это соотношение сил последние удары ВСУ по нашим тылам и как именно.

— А как на дискуссии о возможности применения ядерного оружия, которое опять участилось в политических и экспертных кругах, реагируют граждане?

— Граждане плохо реагируют на дискуссии о возможном применении ядерного оружия. Когда началась война с Ираном, тоже плохо реагировали. На события 2023 года на Ближнем Востоке реакция была такой же. Почему так? Потому что война для нас — это плохо, ненормально. Да, иногда приходится воевать, но без особого желания. Для наших граждан дело обстоит так: чем больше войн в мире, тем опаснее ситуация и меньше надежды на стабилизацию. Любые агрессивные действия, переходящие в перестрелки, а перестрелки — в войны, это плохо.

Эскалация до уровня ядерного тоже воспринимается очень негативно. За небольшим исключением! Этих ребят часто называют «турбопатриотами». Это те, кто считает: нечего церемониться, давайте наконец уже бомбанем ядеркой по Киеву или по кому-нибудь еще.

— В экспертном сообществе есть точка зрения, что одной из причин того, что мы до сих пор не достигли победы, является то, что у нас размыты цели СВО. А в обществе есть понимание, какие у нас цели?

— Путин заявляет все время о четырех целях. Мы неоднократно спрашивали у людей об этом. Люди их знают и разделяют. Тут ничего не изменилось за четыре года.

— Чего люди в России ждут больше всего — мира или победы? Что в их понимание мир и победа? Что важнее: чтобы война на Украине поскорее прекратилась или прекратилась на наших условиях?

— Конечно, мы ждем мира. Но, как я уже говорил, мир нужен на наших условиях. Не захват и раздел Украины, не прекращение ее существования как независимого государства, не взятие Киева и других матерей-городов малоросских. Нет, это все маргинальные желания меньшинства населения. Доминирует точка зрения, что Украина должна быть нейтральным государством, которое не угрожает Российской Федерации. Там не должно быть никаких иностранных войск, никаких стратегических вооружений, которые для нас опасны, никаких пактов с НАТО — ни официальных, ни неофициальных. Это должен быть буфер, и точка. От этого всем будет лучше, и прежде всего — самой несчастной Украине, которая из-за глупости, алчности и зловредности своих вождей пострадала больше всех.

«Сегодня ВСУ терроризируют тех, кто относится к так называемой столичной России. Тех, кто пытается жить, не замечая, что в стране идет война. Им говорят: «Ребятки, вы отсидеться хотели? Не получится. Вы где там живете? В доме на Мосфильмовской? Ну вот вам, ловите гранату» Фото: © Кирилл Зыков, РИА «Новости»

«Своими действиями Киев реально расширяет категорию «воюющей России»

— Верят ли граждане в переговорный процесс или считают, что заканчивать СВО нужно будет на поле боя?

— Наши граждане очень хотят переговорного процесса. Поэтому, когда Трамп заявил, что будет спонсором этого процесса и начались переговоры, это получило очень большую поддержку. Когда они де-факто прекратились, возникло разочарование, потому что мы хотим мириться. Только чтобы мир был долгим и справедливым. Но наши оппоненты этого не хотят.

Значит, будем воевать до тех пор, пока у нас есть для этого силы. Порох в пороховницах есть. Проблемы, которые сегодня, очевидно, присутствует, эти знаменитые Middle Strike, решаемы. Не сразу, не мгновенно, но в течение обозримого периода решаемы. Нам это вполне по силам. Тех, кто в это не верит, мало. Вот ВСУ и стараются, чтобы их стало больше: всячески раздувают в информационном поле свои «перемоги», разгоняют фейки насчет того, что в России есть нечего и ездить не на чем, вопят: «Русс, сдавайся!» — и так далее и тому подобное.

— Насколько изменилось российское общество за четыре года СВО?

— Я считаю, что самая эффективная разметка нашего общества была дана Евгением Минченко и Евгенией Стуловой в их концепции «четырех Россий» («Россия столичная», «Россия глубинная», «Россия воюющая» и «Россия уехавшая» — прим. ред.). Главные изменения произошли весной 2022 года, когда каждому нужно было занять позицию, сформировать свое отношение к СВО. С тех пор изменений было мало. Самое интересное, что сейчас Украина прилагает все усилия, чтобы границы этих «четырех Россий» перекроить. Сегодня украинцы обрушивают конструкцию, которая для них, на самом деле, достаточно выгодна. Им выгодно, когда Россия вроде бы воюет, а реально в войну вовлечены лишь около 15 процентов населения.

Что я имею в виду? Сегодня ВСУ терроризируют тех, кто относится к так называемой столичной России, то есть жителей Москвы, Петербурга и в целом зажиточные слои нашего населения. Тех, кто пытается жить по-прежнему, не замечая, что в стране идет война. Этих ребят ВСУ и стараются «привести в чувство». Им говорят: «Ребятки, вы отсидеться хотели? Не получится. Сейчас мы вам покажем. Вы где там живете? В доме на Мосфильмовской? Ну вот вам, ловите гранату».

Но своими действиями Киев реально расширяет категорию «воюющей России». Самый яркий пример — с Курском. Как рассуждали украинцы? Мы сейчас перенесем боевые действия на территорию России, и все узнают, как страшны наши лапищи. Но что они получили? Злость, встречную агрессию. Резко вырос поток добровольцев, потому что актуализировался мотив защиты родной земли.

Так что, если хотите и дальше дразнить русского медведя, — пожалуйста, дразните! Все в ваших руках. У вас это хорошо получается. Сейчас начинается очередная волна изменений. Посмотрим, к чему она приведет. Но у меня такое ощущение, что «столичная Россия» меняет свое отношение к войне. И скоро будет включаться в ситуацию по-серьезному. И Украине это сильно не понравится. Ну что ж, по мощам — и елей!

— Ждут ли наши граждане полномасштабной войны с Европой?

— Прямого вопроса на этот счет мы не задавали. Но, конечно, Европу в целом россияне сегодня воспринимают уже не как партнера, а скорее как противника. Разворот начался после того, как в 2014 году европейцы стали сворачивать отношения с нами, вводить санкции. После 2022-го, когда Европа стала нас «отменять», отношения ухудшились еще больше. Плюсы поменялись на минусы. Например, мы всегда симпатизировали Франции, теперь уже нет. Германию мы долгое время считали нашим партнером в Европе, но уже давно не считаем. И так далее и тому подобное. Новый этап начался, когда в Штатах поменялась власть, пришел Трамп и сказал: «Все, воевать не будем, будем мириться». Это всем очень понравилось. Отношение к Америке на этом фоне резко улучшилось, особенно после Анкориджа.

Европа же в этой ситуации повела себя очень плохо и недальновидно, по мнению россиян. И сегодня именно Европа — главный спонсор войны, без которой Украина давно бы подняла лапки кверху. Только благодаря европейским деньгам, европейским технологиям, европейскому оружию, европейским военным инструкторам, благодаря их разведке и прочей инфраструктуре Украина воюет и пытается расширить пространство войны. Мы, конечно, это Европе запомним и не простим. Воевать с ней не собираемся. Но и дружить — тоже! Друг ведь познается в беде. Вот мы и узнали, что Европа нам вовсе не друг.

«Ни одна избирательная кампания не обходится без сюрпризов. На моей памяти даже самые, казалось бы, предсказуемые кампании всегда приносили какие-то сюрпризы. Думаю, так будет и в этот раз» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Есть два кандидата на 2-е место в Госдуму. Но ЛДПР в этом списке нет»

— Оказывают ли серьезное влияние на настроения людей запреты, связанные с соцсетями? Вызывают ли беспокойство ограничения работы «Телеграма», необходимость использования VPN, переход на «Макс» и прочее? Или это волнует в основном элиты, экспертное сообщество и так далее?

— Конечно, это беспокоит граждан. Люди требуют уважения к своему образу жизни, к ценностям, привычкам. Когда вводятся запреты на то, что стало привычным, да еще плохо объяснимые, или с такими объяснениями, которые друг другу противоречат, то ничего кроме недоумения, недовольства, раздражения это не вызывает.

Если это действительно необходимо, объясните почему. Поговорите, как со взрослыми людьми! Они же действительно не дети, они у нас все понимают. Не надо с ними вести себя как с неразумными детьми! Каждый раз, когда включаешь патернализм и пытаешься с ними так себя вести, получаешь реакцию очень негативную. Нужен честный и доверительный разговор. Мы ведь все в одной лодке! Общество — это союзник, главный и, может быть, единственный, наших армии и флота. На мой взгляд, урок из этой истории извлечен. И сейчас я вижу более правильное движение. Но хотелось бы, конечно, двигаться побыстрее, и ошибок делать поменьше.

— В сентябре в России состоятся выборы в Госдуму. Политические партии уже начали проводить предвыборные съезды. Возможны ли какие-то сюрпризы во время избирательной кампании?

— Ни одна избирательная кампания не обходится без сюрпризов. На моей памяти даже самые, казалось бы, предсказуемые кампании всегда приносили какие-то сюрпризы. Думаю, так будет и в этот раз. Какие конкретно, предсказывать не берусь.

— Положительные, отрицательные или всякие разные?

— Всякие разные.

— Предстоящие выборы первые после начала СВО. Как изменится состав следующей Госдумы?

— Здесь есть два уровня. Первый — это партийная конфигурация, второй — состав самого депутатского корпуса, то есть персональный. Начну со второго. Предполагаю, что ротация будет довольно большая — процентов на 50. Что касается партийного состава, думаю, он останется прежним. Действующая пятерка, скорее всего, сохранится. Есть вопрос только по эсерам, они — «полупроходные». Но, по моему личному прогнозу, они тоже преодолеют этот барьер.

Конечно, до выборов еще три месяца, я вполне могу ошибиться. Но, глядя на текущие рейтинги и их траекторию, я вижу, что они уже не теряют. Раньше теряли, а сейчас стали немножко понабирать. Есть хорошие шансы, что «Справедливая Россия» останется и в следующей Думе. Поэтому партийная конфигурация сильно поменяться не должна. Хотя возможны нюансы. А вот персональная конфигурация поменяется довольно сильно.

— Сейчас есть разные прогнозы относительно того, какая из партий займет 2-е место по результатам выборов. Кто-то предсказывает, что это будет ЛДПР. Кто-то уверен, что КПРФ сохранит свои позиции. У вас какие прогнозы?

— Я думаю, что есть два кандидата на 2-е место в Госдуму. Но ЛДПР в этом списке нет. На мой взгляд, свой «звездный час» она уже пережила. 2024 год показал, что на «партию номер два» ЛДПР при всем желании не тянет. Думаю, 2-е место займет либо старая оппозиция (КПРФ), либо новая («Новые люди»). Еще пару месяцев назад я сказал бы, что это будут именно «Новые люди». Но сейчас я вижу, что у них не так все кучеряво, как казалось некоторое время назад. Зато КПРФ, кажется, набирает ход. Коммунисты долго сидели в окопе, сейчас из него вылезают.

Думаю, скорее всего, последовательность будет такая. «Единая Россия» на 1-м месте, затем КПРФ, затем «Новые люди», потом ЛДПР и эсеры. Но я считаю, что разница между этими партиями, за исключением «Единой России» и эсеров, будет не очень большой. КПРФ, «Новые люди» и ЛДПР достаточно ровно распределятся по процентам. Такие ощущения на старте официальной выборной кампании. Но в условиях войны три месяца — это большой промежуток времени, поэтому, конечно, возможны изменения.

— Как вы считаете, Леонид Слуцкий уже построил свой проект или ЛДПР по-прежнему привлекает только Владимиром Жириновским несмотря на то, что его уже нет?

— Культ Жириновского ЛДПР, конечно, раздувает и делает это усиленно. Отчасти это получается. Потому что Жириновский действительно был очень ярким политиком. Самое витальное политическое животное на нашей политическое сцене. Такое витальное, что даже четыре года спустя забыть о нем невозможно. Но больше ЛДПР предложить, по сути, ничего. Все остальные попытки что-то из себя изобразить эффекта особо не дали. Наверное, они еще будут продолжать поиск. Таков путь!

— А чем привлекает электорат КПРФ? Ностальгией по советскому прошлому?

— КПРФ продвигает левую идею. Кроме ностальгии по советскому прошлому, левая идея — это, конечно, их главный багаж. Она востребована, потому что правящая партия у нас правая, ЛДПР — правая, «Новые люди» — тоже правые. А на левом фланге только КПРФ и чуть-чуть эсеры. Поэтому коммунисты привлекают еще своей левизной.

Третий момент — это патриотические позиции. Собственно, КПРФ отличается от КПСС очень сильно именно российским патриотизмом. КПРФ — это не КПСС, она действительно партия российских патриотов просто определенного толка. Коммунисты не пытаются втыкать ножи в спину стране в ситуации войны, уже за это они в высшей степени достойны уважения. Они сейчас с властью — в едином строю, наступая зачастую на горло собственной песне.

КПРФ могла бы очень здорово блеснуть своей оппозиционностью, но не делает этого, потому что действительно партия государственников. Коммунисты это прекрасно понимают и ведут себя ответственно. Это дорогого стоит, и это им обязательно зачтется.

— В одном из регионов КПРФ решила сделать ставку на нетипичного коммуниста и популярного блогера Николая Бондаренко. Может ли это быть связано с тем, что в КПРФ возможна серьезная ротация? Хотя в федеральной части списка люди, которые уже депутаты.

— Все пытаются на чем-то хайповать. На серьезных вещах нельзя, все-таки идет война. Пятипартийное «водяное перемирие» нерушимо. Это важнейший элемент политической стабильности. Но оно имеет негативные последствия для каждой из партий, потому что они становятся менее дифференцированными. Избиратели их начинают путать. Партиям надо как-то дистанцироваться друг от друга. Но как?! Здесь и возникают яркие фигуры популистского плана. Независимо от того, левый это популизм или правый. Просто яркие фигуры — это хороший способ дифференцироваться в ситуации, когда по принципиальным вопросам все едины.

— В КПРФ кризиса нет?

— Острого кризиса точно нет, раскола тоже, люди пачками из партии не выходят. Но есть определенная стагнация. Мы только что говорили о системных причинах. Есть еще и специфический фактор — это Геннадий Андреевич Зюганов. Напомню, он бессменный лидер КПРФ с 1992 года. Конечно, с одной стороны, его боязно поменять. А чем следующий будет лучше? Он будет лучше, чем Зюганов. Как в анекдоте. А чем конкретно? Риски на самом деле существуют, потому что Зюганов при всех минусах один из самых известных политиков России. Люди его знают. Персональная идентификация с КПРФ у него довольно большая. Не такая, как у Жириновского с ЛДПР, но тоже достаточно сильная.

С другой стороны, и оставлять Зюганова рискованно, потому что время другое. Очевидно, что нужны яркие, современные, относительно молодые, перспективные лидеры. Самое интересное, что такие в КПРФ есть. Поэтому, думаю, что это последние выборы, на которые Геннадий Андреевич ведет КПРФ. Это мое личное ощущение, никакого инсайда я не имею. Это не мое дело, я не член КПРФ, а решать этот вопрос может только сама партия. Но как эксперт скажу, что, если перемен не будет, боюсь, что КПРФ со временем действительно ждет кризис.

«У нас самая большая страна в мире, гигантское количество прекрасных, ярких, интересных мест. Это и Кавказ, и Алтай, и Хакасия, и Дальний Восток, и Поволжье» Фото: © Кристина Соловьёва, РИА «Новости»

«В России всегда есть куда поехать! Давайте не преувеличивать масштаб проблемы»

— В России начался период отпусков. Куда в этом году поедут наши туристы, учитывая обстановку и в мире, и в России? Поедут ли они, в частности, в Крым несмотря на то, что там не принимают детей в лагеря из-за безопасности и не продают топливо?

— Думаю, в Крым в этом сезоне мало кто поедет отдыхать. Только самые отчаянные «туристы-дикари». Конечно, у кого-то есть недвижимость на полуострове, кто-то на лето поедет к себе. Но по путевке уже вряд ли, потому что все в информационном поле, все понимают, что это сейчас очень опасно. Но невозможность поехать в Крым не будет катастрофой. Сейчас реально другая повестка. Ее нужно пережить. А дальше, уверен, мой родной солнечный полуостров вернет себе статус всероссийской здравницы.

— А куда люди едут сейчас? Где безопасно?

— В России огромное количество мест, где можно провести своей отпуск. У нас самая большая страна в мире, гигантское количество прекрасных, ярких, интересных мест. Это и Кавказ, и Алтай, и Хакасия, и Дальний Восток, и Поволжье.

— Но, скажем, до Поволжья постоянно долетают беспилотники.

— Это все-таки не тот уровень угрозы, как в Крыму. Давайте будем крепко стоять на земле. На Урале, кстати, тоже можно хорошо отдыхать. Там резко континентальный климат, летом жара. Еще Каспий. Там, между прочим, замечательные курорты. В России всегда есть куда поехать! Давайте не преувеличивать масштаб проблемы. Сложно, трудно, нервно, но мы прорвемся. Обязательно. Победа будет за нами! Это я знаю совершенно точно.