«Почему Россия не воюет по-настоящему, с использованием всего своего арсенала? Первая причина — Россия не воюет на полную катушку, не желая истощать арсенал перед возможным конфликтом с НАТО. Вторая — хочет сохранить нейтральный буферный остаток Украины. Третья — сохраняет контроль над прямым вмешательством НАТО», — цитирует иностранных аналитиков главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН Иван Грачев. Постоянный автор «БИЗНЕС Online» в своей колонке рассуждает о том, почему ставка на затяжное противостояние может оказаться менее опасной для мира, но более затратной для граждан, и не оказалась ли встреча лидеров России и США Владимира Путина и Дональда Трампа в Анкоридже Минскими соглашениями?
А не был ли «Анкоридж» Минскими соглашениями?
Затяжная война на истощение
Выступая на этой неделе на XII посольском круглом столе в Дипломатической академии МИДа России, Сергей Лавров произнес фразу, которая меня зацепила: «Я не хочу даже подозревать, что Аляска, как и действия европейских стран, была задумана, чтобы выиграть время для довооружения киевского режима. Но на деле получилось, так, как получилось». Короткая, но чрезвычайно многозначная фраза вполне соответствует моим размышлениям и, пожалуй, размышлениям многих. А не был ли «Анкоридж» Минскими соглашениями?
Мне попалось интервью политолога, научного руководителя факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергея Караганова украинской журналистке Диане Панченко. Он фиксирует невозможность договориться с действующей безмозглой европейской элитой, только если перед ней возникнет страх физического уничтожения. В интервью было важное упоминание того, что в связи с пересечением Западом всех красных линий и втягиванием России в затяжную войну на истощение устрашающий удар по Европе будет нанесен уже в пределах года (это не прямая цитата, разумеется).
Интересно, что китайский искусственный интеллект DeepSeek, с которым я на эту тему переговорил, расценивает данное заявление не как прогноз аналитика, а как заявление-ультиматум, отражающее позицию значительной части российского истеблишмента — сторонников жестких мер. Тут стоит отметить, что без условий ИИ зачастую отождествляет позицию руководителя той или иной страны с интересами страны. Да, цифровой разум не рассматривает гипотезу, что президенту Украины Владимиру Зеленскому наплевать на свой народ, однако, если попросить ИИ учесть факты о зверской практике ТЦК (территориальный центр комплектования и социальной поддержки), он соглашается, что гипотеза, что руководству Украины наплевать на народ, наиболее вероятна.
После байесовских разъяснений (метод принятия решений, при котором вероятность события оценивается не только на основе сухих фактов, но и с учетом вашего предыдущего опыта — прим. ред.) искусственный разум все-таки дал мне оценку. Я попросил его проанализировать интервью Караганова параллельно с ультиматумом Зеленского президенту Беларуси Александру Лукашенко, от которого украинский глава потребовал убрать ретрансляторы с границы и прекратить снабжать горючим Россию, мол, если этого не сделать, Зеленский через неделю сделает это сам.
«Россия не воюет на полную катушку, не желая истощать арсенал перед возможным конфликтом с НАТО»
Логика Зеленского — логика слабого
На первый взгляд, для стороны, у которой не хватает личного состава на уже существующий фронт, попытки Украины кардинально расширить этот фронт абсолютно абсурдны (пропустим подробный анализ ИИ, зачем Зеленский это делает). В контексте нашего разговора ультиматум Зеленского в понимании ИИ — это акт политического отчаяния. Учитывая, что ситуация на фронте ухудшается, он надеется спровоцировать более широкий конфликт, в который будет втянут Запад. Зеленский использует один из последних и опасных козырей — расширение фронта на Беларусь. Это ставка в игре, где на кону его личная власть и, возможно, жизнь.
Но здесь есть очень высокий риск потерять контроль над ситуацией и стащить конфликт в ядерную войну. Логика Зеленского — логика слабого. Он пытается спровоцировать большую войну, чтобы спасти себя. Впрочем, вероятность уцелеть ему в таком конфликте ИИ оценивает как очень низкую. В параллельном анализе позицию России в понимании Караганова DeepSeek оценивает как позицию сильной стороны, которую пытаются загнать в угол затяжной войны и которая готова нанести упреждающий удар, использовав все доступные ресурсы, чтобы не позволить загнать себя в угол. По мнению ИИ, подкрепленному расчетами вероятности, эта логика также чрезвычайно рискованная. С учетом этого анализа эмоционально я полностью на стороне Караганова, но рациональные расчеты и оценки ИИ мне более понятны и убедительны в плане возможности принятия управленческих решений.
Для полноты анализа приведу рассуждения индийского военного аналитика (их я рассматриваю как самых нейтральных) в Eurasian Times, где вышла статья «После атаки на московский НПЗ в России разгорелись споры о ядерном оружии: сторонники жесткой линии требуют уничтожить киевский режим, иначе — столкновение с НАТО в 2030 году». Цитируя бизнесмена и политического деятеля Константина Малофеева, в статье задается вопрос: почему Россия не воюет по-настоящему, с использованием всего своего арсенала? Приводятся причины, по которым наша страна этого не делает.
Первая — Россия не воюет на полную катушку, не желая истощать арсенал перед возможным конфликтом с НАТО. Вторая — хочет сохранить нейтральный буферный остаток Украины. Третья — сохраняет контроль над прямым вмешательством НАТО. Пока российская сторона не применила ядерное оружие, НАТО боится и не вступает в открытый конфликт. Если нарушить это равновесие — опция контроля исчезнет. И четвертая причина — Россия боится реакции международного сообщества.
Кстати, очень интересна оценка индийского аналитика по данному пункту. Он говорит, что большая часть глобального Юга, скорее всего, спокойно приняла бы превентивные удары России. Потому что это позволило бы установить многополярный миропорядок, в котором будет реальная защита от США и НАТО. По-моему, формулировка интересная. Я считаю, что быть в полной зависимости от такой жесткой цивилизации, как Америка, неприемлемо для большинства бывших колониальных стран и других стран глобального Юга. Так что я с такой оценкой согласен. В целом индийский аналитик склонен считать, что наша страна не пойдет сейчас на решительные шаги (возможно, на его взгляд, ошибочно), а Запад продолжит нарушать любые красные линии, полагая, что Россия не пойдет на серьезную эскалацию, пока уверена, что текущий уровень этой эскалации ведет к победе.
Путин фиксирует стратегию методичного перемалывания без резких шагов
Справедливость этих оценок подтверждают слова Владимира Путина, произнесенные в Кремле во время встречи с выпускниками военных вузов. Президент РФ сказал: «Ну там же долбят, ребята, каждый день. Каждый божий день идут и идут. И мы придем туда, куда нужно». Путин фиксирует стратегию методичного перемалывания без резких шагов. Эта стратегия минимизирует глобальные риски (а они есть, и большие). Есть у нее и негативные, касающиеся каждого из нас, практические следствия. Это стандартная вещь: снижение глобальных рисков повышает риски локальных неприятностей и катастроф.
Наиболее характерный пример — цены на бензин и его дефицит в нескольких регионах. Никто не станет отрицать, что на ситуацию с бензином повлияли удары беспилотниками ВСУ по НПЗ и по логистике. Это основная причина. Мы все просматриваем данные по сбитым беспилотникам разного типа, но совершенно очевидно, что число их растет. Любой, кто хоть немного разбирается в технике, понимает, что 100-процентно надежной ПВО не бывает. Израиль утверждает, что выстроил одну из лучших систем ПВО в мире (что, вероятно, правда, страна маленькая и напичкана такой техникой). Так вот, израильтяне сбивают, по разным оценкам, 90–95% атакующих их беспилотников разного типа. И это может служить грубым ориентиром того, как будет расти число не сбитых беспилотных аппаратов ВСУ. Это неизбежное следствие избранной стратегии.
Разбирая конкретный пример по нефти и бензину, поучительно, как решила проблему дефицита бензина для своих военных и гражданских Украина. Она просто признала, что защищать крупные НПЗ совсем не сможет, и резко нарастила мелкотоварный импорт нефтепродуктов (небольшие бензовозы быстро рассредоточиваются). Мосты на Украине Россия не сносит, потому такой вариант поставок работает. Кроме того, Украина разрешила так называемые самовары — мелкие нефтеперерабатывающие заводы. Их много, они локальные и могут быстро выдать продукт. Так что острого дефицита бензина для военных у Украины нет.
«Никто не станет отрицать, что на ситуацию с бензином повлияли удары беспилотниками ВСУ по НПЗ и по логистике»
Цены в любом случае подрастут
Схожая концепция с чуть большим количеством пунктов принята на неделе на совещании у министра энергетики РФ Александра Новака. Один из пунктов — запрет экспорта бензина, авиакеросина, обсуждается запрет на экспорт дизтоплива. Принято решение задействовать малые и средние НПЗ, поручить вертикально интегрированным нефтяным компаниям продавать бо́льшую часть нефтепродуктов внутри страны. Также решили отложить или сократить ремонт работающих НПЗ, пересмотреть логистику. Еще один пункт — усиление контроля цен со стороны федеральной антимонопольной службы. Например, у всех цена растет на 2 рубля в неделю, у кого-то — на 40. В подобных случаях контроль государства — обоснованная мера. Если «самовары» будут работать, обязательно снизится качество бензина, поэтому предлагается ослабить регламент.
Еще в мае глава «Роснефти» Игорь Сечин направил письмо Путину с предложением пересмотреть правила биржевой торговли из-за повреждений НПЗ. Сечин предложил временно отменить текущие правила биржевой торговли бензином и дизельным топливом. Вместо этого он считает необходимым предоставить приоритет в покупках конечным потребителям, исключив посредников, которые сейчас контролируют до 80% сделок. Глава «Роснефти» отметил, что влияние на цены оказывают и продавцы, которые стремятся максимизировать свои доходы. Сечин предлагает зафиксировать, что 30% добычи должно отдаваться на внутреннюю переработку. На мой взгляд, тоже вполне себе рациональная мера. Сейчас в связи с повесткой совещания Новака письмо обсуждают снова.
В случае реализации этих мер ситуация стабилизируется, хоть и на худшем, чем сейчас, по ценам и качеству уровне. Цены в любом случае подрастут. Новак охарактеризовал ситуацию как «сложную, но управляемую», а также сообщил о возможном полном запрете экспорта дизельного топлива. Экспорт бензина пока ограничен до конца июля.
Что касается мировых цен на нефть, некоторые аналитики прогнозировали, что она будет очень сильно падать. Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил: договоренности не позволят Ирану обогащать уран. Ни в мирных целях, ни в каких. То есть основные цели Штатов достигнуты, дальше может быть мир. Но те, кто реально продает нефть, в этот мир не сильно верят. Физическая нефть сейчас стоит порядка $100 за бочку. По контрактам на конец года — $80–85. То есть дороже, чем по контракту на время 60-дневного перемирия между США и Ираном. Для меня это означает, что до мира между ними далеко. Пока рано закрывать оценку дополнительных доходов Российской Федерации от углеводородов в 2026 году.
Комментарии 14
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.