«Ставку снижают? Снижают. Какие вопросы?»: Эльвира Набиуллина выдавила из себя лишь минус 0,25%

Совет директоров Банка России 19 июня продолжил курс на смягчение денежно-кредитной политики, но перешел на минимальный шаг снижения ставки — 25 базисных пунктов. Ее новое значение — 14,25% годовых Фото: «БИЗНЕС Online»

Хотели снижение? Получите

Перед нынешним заседанием совета директоров Банка России крупный бизнес чуть ли не требовал от регулятора снизить ставку на 1%, а финансовый рынок склонялся к снижению на 0,5%. Рост инфляции, который заметил Росстат на последней неделе, «все-таки незначительный», и в целом динамика роста цен намного меньше, чем была в начале года, отметил накануне в беседе с «БИЗНЕС Online» глава комитета Госдумы по финансовому рынку, председатель совета банковской ассоциации «Россия» Анатолий Аксаков и спрогнозировал понижение ставки на 0,5%.

Наш собеседник, как и многие другие эксперты, ошибся. В пятницу ЦБ решил понизить ставку шагом в 0,25%. Теперь «ключ» составляет 14,25%. Это точно не то, чего ждал рынок. Но у Банка России своя картина, и в ней даже понижение на полпроцента, видимо, считается слишком серьезным и необоснованным шагом. Так что даже выход на 12% годовых к концу года, который считается порогом для оживления инвестиционной активности, теперь под вопросом.

Казалось бы, мотивы в пользу более «щедрого» понижения ставки были. Годовая инфляция не превышает 6%, а инфляционные ожидания на минимуме за последние два года. И почему тогда так скромно? Давайте читать пресс-релиз.

В первом абзаце регулятор отмечает, что экономика растет умеренно, инфляция в диапазоне 4–5%. Дальше важнее. Во-первых, ускорился рост кредитования. Во-вторых, бюджетная политика на трехлетнем горизонте будет более стимулирующей, отмечает ЦБ. «Это может потребовать более высокой траектории ключевой ставки, чем было заложено в апрельском базовом сценарии», — пишет регулятор.

Переводим на более простой язык. «Более стимулирующая» бюджетная политика, чем ранее, — это ситуация, при которой бюджет страны будет тратить больше, чем планировалось изначально. По прогнозу Сбера, расходы по итогам 2026 года превысят план министерства финансов РФ на 2,7 трлн рублей. Рост расходов — это проинфляционный фактор, потому что чем больше денег, тем выше покупательная способность и спрос. Через более осторожное снижение ставки ЦБ балансирует увеличение трат.

С другой стороны, параллельно с наращиванием расходов растет бюджетный дефицит. «Базовый сценарий Банка России предполагал, что на среднесрочном горизонте бюджетная политика будет способствовать замедлению инфляции. Однако сохранение первичного структурного дефицита бюджета до 2029 года может потребовать более жесткой денежно-кредитной политики, чем в базовом сценарии», — указывает ЦБ.

К тому же регулятор видит, что ускоряется рост кредитования — как потребительского, так и корпоративного. Согласно подсчетам ЦБ, в апреле 2026 года требования банков к компаниям выросли на 1,9 трлн рублей, прибавив по сравнению с мартом 1,9% после умеренных 0,4% в предыдущем месяце. Наращивание кредитования не в интересах регулятора. Отсюда такое решение.

«Жесткий сюрприз от ЦБ», — оценивает решение совета директоров Банка России профессор НИУ ВШЭ, управляющий директор инвестиционной компании «Московские партнеры» Евгений Коган. Главный экономист по России Bloomberg Economics Александр Исаков в своем телеграм-канале «Холодный расчет» пока не нашел слов и сопроводил новость о снижении ставки смайликом в виде «расплывающегося» лица.

«ЦБ в максимально защитной позиции, почти игнорируя последние данные и фокусируясь исключительно на рисках для инфляции. <…> Неспособность правительства взять под контроль бюджетные параметры и снять неопределенность по бюджетным параметрам — основная причина столь жесткой позиции даже при текущем повышенном уровне номинальных и реальных ставок», — считает директор по инвестициям «Астра Управление Активами» Дмитрий Полевой. Сегодняшнее решение он описывает фразой «когда не хочется, но надо».

Своим решением ЦБ сигнализирует, что инфляционное давление ослабевает, но расслабляться рано, анализирует политолог, директор центра развития региональной политики Илья Гращенков. Он подчеркивает, что перед выборами рост цен для власти «гораздо опаснее, чем недовольство бизнеса дорогими кредитами».

Вызов для Банка России в 2026 году заключается в том, чтобы выбрать такой уровень ключевой ставки, который не навредит экономике и при этом остановит «маховик инфляции», говорила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина Фото: © Илья Питалев, РИА «Новости»

Какой сигнал на будущее?

Читаем релиз дальше и видим, что ЦБ сохранил умеренно позитивный сигнал. «Банк России будет оценивать целесообразность дальнейшего снижения ключевой ставки на ближайших заседаниях в зависимости от устойчивости замедления инфляции, динамики инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий», — говорится в заявлении.

По прогнозу Банка России, с учетом проводимой денежно-кредитной политики годовая инфляция снизится до 4,5–5,5% в 2026 году. Устойчивая инфляция сложится вблизи 4% во втором полугодии 2026-го. В 2027 году и далее годовая инфляция будет находиться на цели.

А как же минимальные за два года инфляционные ожидания? «Инфляционные ожидания населения и бизнеса снизились, но в целом сохраняются на повышенном уровне. Это может препятствовать устойчивому замедлению инфляции», — отвечает на это ЦБ.

Еще Банку России более активно мешает действовать то, что снижение напряженности на рынке труда замедлилось. Перестала сокращаться доля предприятий, которые сталкиваются с дефицитом кадров. При этом рост зарплат продолжает опережать рост производительности труда, но планы по индексации зарплат в 2026 году снижаются.

Проинфляционные риски по-прежнему преобладают над дезинфляционными на среднесрочном горизонте, подытоживает ЦБ. Какие факторы в пользу роста инфляции? Высокие инфляционные ожидания, длительный период роста зарплат темпами выше производительности труда, ухудшение перспектив мировой экономики и рост ценового давления на фоне геополитической напряженности. Но это мы слышали и ранее. А вот дальше кое-что новое: «Выросли проинфляционные риски из-за временного снижения производства моторного топлива».

«Банк России хочет более высокую ставку в будущем и при этом оставил сигнал о снижении. Поэтому наиболее вероятно [на следующем заседании], что в июле ставку снизят еще раз на 0,25 процентного пункта. Если продолжат таким же темпом на каждом заседании — на конец года выйдет на 13,25 процента. Так Банк России получит желаемую более жесткую политику и одновременно снизит с себя политическое давление. Ставку снижают? Снижают. Какие вопросы?» — пишет Коган.

Полевой ждет в июле дальнейшего снижения на 25–50 б. пунктов. В ПСБ фиксируют переход Банка России к более осторожной тактике и не исключают приостановки снижения ставки в любой момент. «Следующие решения будут зависеть от многих факторов на стороне экономики и инфляции. Тем не менее очевидно, что прогноз по ключевой ставке на конец текущего года продолжает смещаться вверх: с 12 в район 13 процентов», — отмечает главный аналитик ПСБ Денис Попов.

Таким образом, шаг в 1% уже сейчас видится нереалистичным вариантом. Следующее заседание совета директоров Банка России, на котором будет рассматриваться вопрос об уровне ключевой ставки, запланировано на 24 июля.

Решение «добило» российский финансовый рынок, которому и так непросто. Фондовый рынок сегодня опустился на 1,2% до 2 409 пунктов по индексу Мосбиржи, следует из информации, опубликованной на сайте торговой площадки. Это произошло впервые с марта 2023 года.

«У нас реально независимый ЦБ — ему никто не укажет, даже Путин»

По просьбе «БИЗНЕС Online» эксперты прокомментировали решение Банка России и порассуждали о том, как регулятор будет действовать дальше.

Александр Разуваев — экономист, член наблюдательного совета гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров:

— Здесь есть три положительных момента. Во‑первых, у нас реально независимый ЦБ — ему никто не укажет, даже Путин. Иностранные аналитики ставят его в один ряд с независимыми регуляторами Бразилии и чуть ниже ФРС США.

Во‑вторых, ЦБ исходит из того, что слабый рубль — это не всегда плохо. Но в этот раз рубль укрепился, а фондовый рынок упал — правда, он и так в плохом состоянии, я даже не смотрю на котировки, чтобы не расстраиваться.

В‑третьих, для регулятора сейчас важнее курс рубля и борьба с инфляцией, чем поддержка бизнеса. Сильный рубль дает доступ к импортным технологиям, товарам и зарубежным поездкам. Компаниям тяжело, но бизнесмен ценен не умом или красотой, а способностью гибко реагировать на рынок.

На следующем заседании, скорее всего, опять снизят на 0,25 процента. Председатель комитета Госдумы по финансовым рынкам Анатолий Аксаков говорил о ставке в 13 процентов, но я думаю, что ставка останется 14 процентов, а к концу года выйдет на 13 процентов.

Эти изменения влияют на экономику, но с задержкой — через полгода в реальном секторе. А вот ставки по вкладам в ближайшее время вряд ли сильно поменяются. Мне ближе позиция Банка России. У нас более 60 триллионов рублей во вкладах, и главная задача сейчас — защита сбережений людей. Это критично, особенно учитывая печальный опыт 1992 года, когда инфляция уничтожила советские сберкнижки — их никто не отбирал, они просто сгорели в гиперинфляции.

Андрей Кочетков — частный инвестиционный консультант:

— Большинство, может быть, ждало и более решительных шагов. Но для меня ситуация складывалась таким образом, что Центральный банк, скорее всего, или воздержится от решения, или пойдет на минимальное сокращение ставки. То есть 25 базисных пунктов — это вполне такой компромисс между «ничего не делать» и тем, чтобы сделать для кого-то некое послабление.

Ситуация с инфляцией у нас на самом деле не совсем улучшается, а даже ухудшается, что видно из данных Росстата — 5,63 процента на 15 июня. Ну и, собственно, сам Центральный банк отмечает, что на текущий момент инфляция составляет 5,6 процента. Это немножко отклоняется от траектории, которую сам регулятор рассчитывал, поэтому для решительных действий сейчас нет больших поводов.

Инфляционные ожидания остаются на повышенном уровне, наблюдаемая инфляция почти совпадает с текущей ставкой, которую установил Центральный банк. Соответственно, снижать ее до 1 процента и делать ставки, по сути дела, отрицательными никто сейчас не будет. И то, что бизнес реально хочет на 1 процентный пункт, а на следующем заседании — еще на 2 процента (а вообще лучше минус 5 процентов) — это, простите, отдел фантастики на втором этаже. Пока ситуация с инфляцией в стране не стабилизируется, ждать серьезных шагов от нашего очень серьезного Центрального банка, я думаю, не стоит.

Пока существенного влияния на экономику не будет, хотя можно отметить, что накануне федеральная антимонопольная служба сообщила, что тарифы ЖКХ все-таки будут повышаться не с 1 июля, а с 1 октября. То есть они не хотят пока сильно влиять на динамику инфляции и отложили это повышение до осени и не будут возбуждать лишний ажиотаж 1 июля. Может быть, это позитивный момент. Единственный, который сейчас просматривается. Для регулятора все-таки важно взять под контроль именно инфляцию, но для нее у нас сейчас слишком много, скажем так, поводов «на разогрев». Это и повышенные бюджетные траты, и ситуация на внутреннем топливном рынке, влияние внешних различных факторов. То есть у нашего Центрального банка есть непосредственный мандат. Он единственный. Это ценовая стабильность.

И он ее добивается любыми способами. Если ему назначат следить не только за ценовой стабильностью, но и, например, за экономическим развитием, то тогда он, может быть, будет принимать чуть более смелые решения. Но пока он работает в рамках своего мандата и своей независимой позиции. Как показала глава ЦБ Эльвира Набиуллина, давить на нее, может быть, и можно, но очень осторожно. Чем выше давление на нее, тем более демонстративные шаги она начинает совершать. Поэтому Центральному банку лучше просто не мешать, а способствовать своей экономической деятельности, в которой в том числе не повышать цены собственного бизнеса.

Дмитрий Голубовский — аналитик компании «Золотой монетный дом», эксперт по финансовым рынкам: 

— Я ожидал снижения на 0,5 процента. Не думал, что ЦБ изменит шаг. В моем понимании, варианты были либо не снижать совсем, либо снижать на 0,5 процента. И поскольку денежный рынок показывал, что ставка будет снижена до 14 процентов, я и ожидал, что будет 14. С точки зрения игроков финансового рынка решение жесткое. Но с точки зрения всех обстоятельств... С точки зрения всех обстоятельств это решение Банка России совершенно понятно. А обстоятельства у нас следующие. Глобальная инфляция, которая раскручивается в мире, транслируется и к нам. Через рост цен, на топливо в первую очередь. Плюс у нас к росту цен на топливо добавился военно-политический фактор. У нас значительная часть нефтепереработки выведена из строя. И очень некстати это случилось, потому что у нас растут цены для агропромышленного комплекса. И что он будет делать? Потому что когда придет время сбора урожая, надо будет что-то делать, чтобы цены на дизель как минимум остались стабильными. В таких обстоятельствах, когда проинфляционные факторы перевешивают сезонный фактор, надо будет что-то делать. Когда сам президент вышел и сказал «ставка будет снижена», но не сказал, на сколько, все решили: «На 0,5 процента». Но все равно данные по инфляции позапрошлой и даже прошлой недели были высоковаты. Хотя сейчас уже инфляция снова падает. Ну и в этой ситуации Банк России вертится как уж на сковороде. Он не хочет отходить от своей линии, что пока инфляционные ожидания не заякорены. А инфляционные ожидания на самом деле — это то, как население чувствует инфляцию. А население чувствует, что на самом деле инфляция выше 10 процентов. Короче говоря, принято решение «ни нашим ни вашим». Ни сторонникам очень жесткой линии, ни сторонникам мягкой. И я думаю, что шаг снижения по 0,25 процента останется. Это теперь траектория.