«Крепкий рубль, сильные стратегические отношения с Китаем… Много называется причин, но в итоге мы теряем стратегически значимый продукт», — негодовал губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев на ПМЭФ-2026. Он призвал защитить российских производителей химии от китайского импорта. Пока отдельные сегменты загибаются под натиском конкуренции, «Росхим» реализует инвестпрограмму на 1,8 трлн и готовится схлестнуться с «Татнефтью» на рынке биотехнологий. Подробности — в материале «БИЗНЕС Online» с сессии «Химия — энергия жизни».
База современного химпрома России зиждется на советском наследии, подчеркнул Игорь Ротенберг
Химическая стратегия Ротенбергов на 1,8 триллиона
«Химия сегодня — это стратегический актив для национального развития и глобального технологического прогресса», — говорил в прошлую пятницу председатель совета директоров АО «Росхим» Игорь Ротенберг (сын миллиардера Аркадия Ротенберга) на профильной сессии Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ-2026). Участие в дискуссии стало чуть ли не первым официальным подтверждением, что за молодым, но быстро растущим холдингом стоит влиятельная семья Ротенбергов.
АО «Росхим» (прежнее название «Русский водород») — московская управляющая компания, созданная только в 2021 году. Как СИБУР в 90-х, компания растет за счет поглощения активов по всей России. Первым крупным приобретением холдинга стала Башкирская содовая компания (БСК). Сейчас «Росхим» управляет 36 предприятиями в 13 регионах РФ (пермский «Метафракс», «Волжский оргсинтез», Крымский содовый завод и другие). На них работают больше 55 тыс. человек. Заводы производят свыше 700 различных видов продукции, включая среднюю и малотоннажную специальную химию.
База современного химпрома России зиждется на советском наследии, подчеркнул Ротенберг. Однако в первой половине 90-х были остановлены или разрушены целые отрасли — фосфорная, марганцевая промышленность, производство аминокислот, синтетических смол и пигментов. Спикер привел шокирующие цифры: в тот период закрылось около 30 тыс. предприятий, утрачено 60% производства малотоннажной химии, а научно-технический потенциал в этом направлении потерян примерно на 90%. Цель компании — восстановить эти связи и «возродить химическую промышленность России».
Кластерный подход с глубокой переработкой сырья компания уже реализовала в Башкортостане, где Ротенберги контролируют Башкирскую содовую компанию, «Газпром нефтехим Салават», Стерлитамакский нефтехимический завод. Все эти предприятия тесно обвязаны уникальной трубопроводной системой, что позволяет использовать различные комбинации сырья. Основой для формирования продуктовой корзины является производство мономеров: этилена, пропилена, ароматики, а также хлоридов и каучуков.
Дальше — больше. Инвестиционный портфель «Росхима» оценивается в 1,8 трлн рублей до 2030 года. Основной упор сделан на импортозамещение. В качестве ключевого примера глава совета директоров привел биохимический кластер. В Ростовской области компания купила недостроенный завод по производству незаменимых аминокислот (это кормовые добавки) и собирается уже в 2028 году запустить проект. Мощность — 85 тыс. т лизина. На втором этапе планируется выпуск 55 тыс. т треонина, триптофана и лизина. «Это то производство, которое на сегодняшний день полностью отсутствует в Российской Федерации», — отметил Игорь Аркадьевич.
На этом рынке Ротенбергам неизбежно придется столкнуться с интересами «Татнефти», которая строит в Нижнекамском районе «Зеленую долину – 2» за 169 млрд рублей. Там будет налажена глубокая переработка зерна с практически аналогичными продуктами на выходе. Причем выход на проектную мощность одновременно с «Росхимом» — в 2028 году. Как сложится конкуренция двух гигантов — покажет время.
«Кассу» СИБУРу делают новые мощности
Прежде чем передать слово гендиректору СИБУРа Михаилу Карисалову, модератор сессии Антон Борисов (ведущий телеканала «Россия-24») процитировал отрывок из книги «Нервы. Деньги. Полимеры», посвященной 30-летию холдинга: «Дела шли все хуже: компания в 2002 году получила почти 6 млрд рублей чистого убытка, выручка упала на 40%, а долг превышал 3 миллиарда долларов». «Хочу напомнить, что чистая прибыль СИБУРа в 2025 году увеличилась на 4,5 процента и составила 205 миллиардов рублей. У меня вопрос к Михаилу Юрьевичу: как проекты масштабные и немасштабные меняют ландшафт химической отрасли?» — обратился он к главе компании.
«Книга, конечно, подложила свинку… Никто не интересовался, как там было, а сейчас вот все цитируют эту книгу. Я далеко не фанат книги. Эта книга не СИБУРа, это книга о СИБУРе. Но цифры вы привели правильные», — сделал ремарку Карисалов. Ключевую роль в трансформации компании, по его словам, сыграла фундаментальная наука, «в сторону которой, скажу честно, лет 15 работы в СИБУРе мы вообще не смотрели». Мол, раньше развивали лишь прикладные вещи — дофункционализацию продуктов и отработку требований клиентов, но не «замахивались на технологические цепочки работы с молекулами». Успешный пример — запуск производства гексена в Нижнекамске.
Карисалов вспомнил слова первого вице-премьера РФ Дениса Мантурова о том, что «нужно работать не только на себя и не конкурировать друг с другом». Задачу по обеспечению отраслевого спроса СИБУР реализует в виде катализаторной фабрики в Казани, которая обеспечит потребности всей нефтехимии страны в ценных продуктах. Завершение строительства фабрики мощностью 1 тыс. т намечено на IV квартал этого года.
Михаил Карисалов: «Книга, конечно, подложила свинку… Никто не интересовался, как там было, а сейчас вот все цитируют эту книгу»
Еще один экскурс в историю — в 2002 году Россия занимала 17-е место в мире по выпуску базовых полимеров, сегодня — 6-е. Запуск Амурского газохимического комплекса выведет страну в топ-5 мировых производителей. «Вот мой коллега (Ротенберг — прим. ред.) сказал о мощностях и о том, что происходило в 60–70-х. Выручка СИБУРа в 2025-м составила 1,2 триллиона рублей. Она на 72 процента состоит из выручки, которую дали мощности, построенные в 2013–2023 годах. Мы совершенно точно не эксплуатируем советское наследие. Наука — да, потенциал образовательный, людской. Но железо — нет. Это очень важно», — подчеркнул гендиректор холдинга.
За таким рывком стоит не только стройка, но и радикальное повышение производительности труда. Если в 2003 году в СИБУРе выпускали 2,5 млн т готовой продукции и в нем работали 104 тыс. человек, то сейчас всего 30 тыс. человек дают 11 млн т синтетических материалов. Все это вместе с новыми проектами создает «новую экосистему», в которой есть наука и образование, подготовка кадров, развитие технологических цепочек, партнерство с финансовыми и государственными институтами. Это основа конкурентоспособности СИБУРа.
Андрей Мельниченко: «Научная база у нас есть. Надо уже пробовать не в пробирке, а в реальной жизни»
«Гораздо проще построить новое»: основатель «Еврохима» о психологическом барьере в химии
Тему «новое vs советское» продолжил основатель «Еврохима» (производит минеральные удобрения) Андрей Мельниченко. Примерно 70% выручки группы пришлось на новые мощности, указал он. Но больше предпринимателя волновало, что делать с устаревшими производствами. Например, в России 70% мощностей по производству аммиака работает больше 45 лет, т. е. «уже подходит к концу своей жизни».
«С одной стороны, можно закрыть глаза и сделать вид, как будто проблемы нет. Можно продлевать сроки эксплуатации опасных производственных объектов, вот этой всей ерундой заниматься… Но на самом деле пора к данному вопросу начать относиться системно», — указал миллиардер.
Большинство мер государственной поддержки направлено на создание новых производств, продолжил он мысль. Но куда более эффективно выглядит глубокая модернизация действующих мощностей. Например, можно поднять производительность установки с 1,7 тыс. до 2,5 тыс. т аммиака в сутки. Это будет стоить около 10 млрд рублей, тогда как новое строительство — 100 млрд рублей. Есть еще и психологический барьер. «Гораздо проще построить новое, чем пытаться что-то сделать на старом. Как это ни парадоксально звучит», — отметил спикер.
«Научная база у нас есть. Надо уже пробовать не в пробирке, а в реальной жизни. Чего же мы этим не занимаемся? Вроде и не дебилы, вроде и дееспособные. Нет нормальных мер господдержки, которые делают данные проекты эффективными», — сетовал Мельниченко.
У другого актива бизнесмена — Сибирской угольной энергетической компании (СУЭК) — есть опыт работы в электроэнергетике. Поэтому Мельниченко в качестве примера привел механизм ДПМ (договоры на поставку мощности — прим. ред.). Это государственная программа поддержки, обеспечивающая возврат инвестиций в модернизацию электростанций. Похожую программу спикер предложил распространить на химическую промышленность. Правда, непонятно, на каких условиях — в энергетике ДПМ окупается за счет повышенных платежей потребителей уже после ввода станций.
«Я не хочу уходить в технические сложности, но суть в том, что разобраться со старым намного дешевле, чем делать что-то с новым. Надо поработать нам совместно с минпромторгом, сделать программу модернизации существующих мощностей [в химии]. Хотя бы на примере аммиаков. Это серьезная работа, она гораздо сложнее, чем купить у дружеских китайских товарищей что-нибудь новое и смонтировать в красивом, живописном месте. Но мы к этой работе готовы», — резюмировал владелец «Еврохима».
Вячеслав Федорищев: «Я не буду даже объяснять, что я выслушал. Это просто отдельный доклад. И точно не буду здесь озвучивать, а то опять скажут, что губернатора Федорищева в отставку отправляют»
«Невозможно не защищать нашего производителя»
Механизмов поддержки разных отраслей промышленности за последние пять лет создано столько, что «грех жаловаться», заявил губернатор Самарской области, председатель комиссии Госсовета РФ по направлению «Промышленность» Вячеслав Федорищев. Но проблема — в скорости реализации проектов. Так, 10 лет назад была поддержана «Композитная долина» в Тульской области. А технопарк только строится. «Нам надо быть быстрее, иначе мы потеряем в качестве», — заявил чиновник.
Второй пример оказался еще более показательным. Речь идет о проекте по производству лимонной кислоты в Тульской области, который начали четыре года назад. «Первые кристаллы получили в апреле этого года. Ни одного протекционистского механизма за четыре года не было введено! При очень активной позиции минпромторга, лично министра Антона Алиханова, при огромном желании минсельхоза получить этот продукт. Ноль», — возмущался Федорищев.
Он намекнул на жесткий разговор в кабинете министра экономического развития: «Я не буду даже объяснять, что я выслушал. Это просто отдельный доклад. И точно не буду здесь озвучивать, а то опять скажут, что губернатора Федорищева в отставку отправляют. Невозможно, особенно в таких стратегически значимых отраслях, как малотоннажная химия, не защищать нашего производителя».
При всех успехах отрасли отдельные сегменты находятся в упадке, продолжил спикер. Например, в стране останавливается производство капролактама, который применяется при изготовлении волокон, синтетической кожи, конструкционных пластмасс. «Это медицинский факт. У нас три производителя, они останавливаются. И это не может не беспокоить ни Самарскую область, потому что у нас один из производителей (ПАО „КуйбышевАзот“ — прим. ред.) уже останавливает производство, ни комиссию Госсовета. Крепкий рубль, сильные стратегические отношения с Китаем… Вот там много называется причин, но в итоге мы теряем стратегически значимый продукт. Нам нужно всем вместе принимать решения, которые позволят этого избежать», — подытожил губернатор.
Комментарии 12
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.