Абел Аганбегян: «Дорогой рубль? Он самый дешевый среди всех стран!»

Абел Аганбегян: «Худшее еще не наступило. Хотелось бы, конечно, верить, что дальше будет лучше. Хотелось бы быть оптимистом, но цифры и тренды не дают для этого оснований» Фото: Council.gov.ru, CC BY 4.0, commons.wikimedia.org

«Прибыль сократилась сейчас очень значительно у всех предприятий»

— Абел Гезевич, как чувствует себя российская экономика по итогам первого квартала 2026 года?

— Первый квартал — единственный за последние три года, когда валовой внутренний продукт сократился. В цифровом выражении мы имеем снижение валового внутреннего продукта на 0,2 процента за квартал. Особенно сильно — в январе – феврале. В марте небольшое увеличение.

Рецессией считается сокращение валового внутреннего продукта в течение двух кварталов. А у нас пока прошел один. Иногда это называется техническая рецессия, или возможное вступление в рецессию.

— Мы уже миновали экватор второго квартала. Как развивается ситуация?

— Ситуация очень неопределенная, в том числе и из-за вооруженного конфликта в Иране, который сказывается на цене нефти. А нефть занимает от 25 до 50 процентов доходов нашего бюджета в разное время. Но дело не только в цене на нефть, которая повышается и держится сейчас около 100 долларов за марку Brent, по которой она считается. Марка Urals, главная марка российской нефти, меньше. При этом цена на нее очень неопределенная. Она варьируется в зависимости от политической конъюнктуры. Сказываются санкции, особенно транспортировка нефти, запрещение импорта нефти, ограничение путем санкций цены на покупаемую нефть. Скидки, которые мы вынуждены предоставлять дружественным странам, в том числе Китаю и Индии. Очень большие скидки с цены. Поэтому крайне большая неопределенность.

Пока мы не очень обогащаемся, потому что Индия ограничивает торговлю с нами углеводородами и, соответственно, наши доходы от этой торговли ограничены в связи с очень суровыми санкциями США для их банков, если они оплатят, для их портов, если они примут, и так далее. Наши углеводороды, тем более с дисконтом, по которому мы их продаем, Индии, конечно, очень нужны, поэтому они частично стараются как-то маневрировать. То принимают, то не принимают.

Китай, вы знаете, снизил темпы своего развития и не очень нуждается в нашей нефти. Трубопровод, который туда идет, у нас заполнен. Он больше не пропускает. По нему идет 80 миллионов тонн. Еще примерно 30 миллионов мы возим или возили в прошлом году танкерами. Немножко — по Северному морскому пути, что, конечно, очень дорого и далеко. С перегрузкой обычно и так далее. Но через Черное море трудно, потому что украинские дроны летят в Новороссийск. И там портовые сооружения не работают на полную мощность из-за сложностей всяких. Из-за борьбы с Ираном проливы блокируются, поэтому достаточно сложно морским путем сейчас что-то доставлять в Китай. Через Дальний Восток тоже проблематично. Железная дорога забита не только нефтяными грузами, но и продуктами нефтепереработки. Забита углем, который Китай у нас много покупает, но нет провозной способности, и мы не можем поставить даже тот уголь, который уже у нас лежит в запасах. Это не из-за низкой пропускной способности именно этой дороги, а просто произошло слишком большое перераспределение грузов с запада на восток, и расширение мощностей железной дороги не поспевает за этим перераспределением потоков. Поэтому наши доходы от продажи нефти падают, а не увеличиваются.

«Соединенные Штаты Америки постепенно становятся экспортером сжиженного природного газа в Европу» Фото: © IMAGO/Nicolas Koutsokostas / imago-images.de / www.globallookpress.com

— А по году в целом как вам видится ситуация? С Ираном ведь американцы так и не договорились и продолжение войны опять на низком старте. А наш конфликт с Украиной напротив, как говорят и Трамп, и Путин, близок к завершению. Изменится ли что-то в нашей экономической ситуации, если одна война продлится, а другая закончится?

— Есть расчеты, что если вдруг конфликт на Ближнем Востоке продлится весь 2026 год и будут возможности доставки российской нефти морским путем в разные страны, как-то смягчатся санкции, то мы сможем получить дополнительно несколько триллионов рублей за счет повышения цены на нефть и немножко выправить ситуацию. Но, честно говоря, многие считают это маловероятным, потому что не видно пока прямых переговоров России с Украиной, что могло бы послужить поводом для смягчения санкций, если какие-то результаты будут достигнуты. Не видно также, чтобы Европа как-то снизила свои очень суровые требования к освобождению от экспорта из России. Они хотят отказаться от экспорта российской нефти, хотя отдельные страны, Словакия, а до этого Венгрия, все-таки пытались получить такие поставки. Сейчас они это распространили и на сжиженный газ. Европа хочет отказаться от нашего сжиженного газа, и в Норвегии в срочном порядке осваиваются несколько брошенных в свое время из-за дороговизны морских месторождений. Сейчас более совершенная техника, можно их освоить. И Норвегия частично покроет дополнительные потребности. Кроме того, все больше газа и нефти добывают США. И Соединенные Штаты Америки постепенно становятся экспортером сжиженного природного газа в Европу.

Также ведется всемирная электрификация автомобильного транспорта. Поэтому спрос на автомобили с двигателями внутреннего сгорания не растет теми темпами, как мог бы, если бы не электрификация. Улучшается КПД электродвигателей. Провозглашены нововведения, инновации, разные улучшения данного вида техники и в Америке, и в Китае, и в ряде других стран. Кроме того, все время какой-то прогресс идет в области двигателей внутри возгорания. Так что прогрессирует не только использование электроэнергии, но и дизельного топлива. Toyota тут очень сильно отличилась или отличается. На выставке выставляются всякие новые подходы. В общем, сложно что-либо говорить из-за неопределенности инноваций, неопределенности того, когда это станет массовым, насколько это скажется в ближайшее время.

Но постепенно прогнозы становятся все пессимистичнее. Если в начале года мы думали, что в 2026-м будет рост экономики в 1,3 процента, то сейчас официальная прогнозная цифра правительства — 0,4 процента. В 3 раза прирост снижен. Хотя в абсолютной сумме это немножко меньше процента. То есть это не имеет такого уж кардинального значения. Но ситуация очень тяжелая с перспективами. Потому что много факторов, которые работают на снижение.

«Произошел большой отток очень квалифицированных кадров из России» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Фактически больше половины самых богатых людей уехали из России и переносят свои производства за рубеж»

— Среди предпринимателей тоже доминируют негативные настроения и пессимистичные оценки будущего. По данным РСПП, в топ-5 проблем бизнеса входят снижение спроса, неплатежи со стороны контрагентов, дефицит заемного финансирования (24%), нехватка оборотных средств (22%) и влияние санкций. По вашему мнению, оправдан ли пессимизм бизнеса и его негативные ожидания? Как это отразится на экономике?

— Я видел результаты этого опроса. По сравнению с предыдущими соответствующими опросами их ответы ужасны. 37,6% при массовом опросе сказало, что просто нет спроса на нашу продукцию. То есть продукция больше трети всех предпринимателей невостребована! За рубежом ее не берут из-за всяких ограничений, санкций и так далее. И в России как оказалось она тоже не требуется.

Ужасные неплатежи. Мы поставили продукцию, а нам не платят. Это 34,1% ответили. Представляете? Поэтому чего поставлять, если не платят?

Следующая беда — нет средств. Мы готовы производить, и мощности есть, и продукт есть, и он востребован, но деньги же нужны, чтобы дополнительно производить. Мы идем в банк, а они не дают. Банки в тяжелом положении. Прибыли их сократились. И процентная ставка очень высокая, пока 14,5%. Она не окупаемая, естественно. Таких прибылей нет. Прибыль сократилась сейчас очень значительно у всех предприятий. Для сравнения мелкий и средний бизнес, а это 20 процентов, сейчас даже немножко больше в экономике России, здесь каждое второе предприятие убыточно. И никто деньги убыточным предприятиям не дает. А если дают, то под дикие проценты в микро-организациях. И так далее, и так далее. Вот такое достаточно сложное положение.

Нет инвестиций. Импорта нет. Мы бы произвели, но мы не можем купить машины для того, чтобы расширить производство, когда есть спрос на что-то. Поэтому мы не можем реализовать свой потенциал. По импорту ничего нам не дают. Это тоже очень существенная причина. Ну и санкции, конечно. Все время расширяется круг объектов, подвергающихся санкциям. Поистине, удивительные казусы происходят. Даже вещи, которые всю жизнь были в дефиците, за которые страны дрались, чтобы купить у России, становятся невостребованными. Россия же один из производителей таких важных цветных металлов, которые нужны для получения более прочной стали, но из-за санкций их у нас не берут. Самые дефицитные, казалось бы, продукты. Такого рода санкции есть и они нам очень вредят.

Все-таки достаточно высокая инфляция. 5,9% в последние недели у нас были показатели, ну и по первому кварталу соответствующие показатели. Держится эта инфляция. Поэтому, исходя из затухания экономического роста и высокой инфляции, большинство специалистов считают, что у нас стагфляция (экономическое состояние, при котором экономический спад или застой (стагнация) и высокая безработица одновременно сопровождаются быстрым ростом цен (инфляцией) — прим. ред.). Это очень неприятный процесс, который не дает возможности поддержать экономический рост, определенные потенции для которого вроде бы есть.

— Но у классической стагфляции должен быть и третий компонент — высокая безработица. А у нас с этим противоречивая ситуация. На днях Набиуллина сказала: «Особенность ситуации сейчас — это ситуация на рынке труда. Мы действительно никогда до сих пор в истории современной России не жили в таком дефиците рабочей силы. Никогда у нас такого не было, а это оказывает влияние на всю экономическую ситуацию». Но с мест, из регионов буквально валом валит информация о том, что из-за охлаждения экономики у предприятий и бизнеса падают заказы и они вынуждены сокращать персонал. Что реально с кадрами происходит?

— У нас формально низкая безработица, 2,2 процента. Фактически нет стран с такой низкой безработицей. Да, есть массовая нехватка рабочей силы в ряде отраслей. И в то же время действительно многие отрасли увольняют своих людей. Но это не все проблемы, связанные с человеческим капиталом.

В связи с началом спецоперации, с ухудшением ситуации в России, с ужесточением требований, в том числе, к бизнесу, произошел большой отток очень квалифицированных кадров из России. Фактически больше половины самых богатых людей уехали из России и переносят свои производства за рубеж. Перевели туда свои деньги и вывели наиболее ценный кадровый ресурс, способный генерировать инновации и соответственно прибыль.

— Есть конкретные примеры?

— Конечно. Например, один из самых выдающихся наших соотечественников и предпринимателей, программист, сооснователь и бывший генеральный директор ГК «Яндекс», Аркадий Волож. С 2024 года он возглавляет международную технологическую компанию Nebius Group. Мировая пресса считает его гением разработок будущего технологического прогресса. Он создал принципиально новые алгоритмы, построил выдающуюся фирму «Яндекс». Причем «Яндекс» не только российский. «Яндекс» же очень распространен в Нью-Йорке. Есть «Яндекс Нью-Йорк», такая фирма. Есть он в Нидерландах, в других странах. Это мировая фирма. Он очень успешно работал в России. Никогда не стремился уехать и так далее. Но различные ужесточения, бюрократизм и риски для бизнеса, которые возникли в России, вынудили его с 1,5 тысячами сотрудников уехать за рубеж. Из 22 тысяч сотрудников «Яндекса», 1,5 тысячи самых ценных он увез. Купил им там квартиры, дал, как и раньше, западный уровень зарплаты. Часть увез в Армению, но большую часть увез в дальнее зарубежье. И за рубежом уже у него компания с миллиардной выручкой. Он растет огромными темпами, является миллиардером за рубежом.

Возьмите Николая Сторонского. Он создал самую крупную инновационную фирму-«единорог» в финансовой сфере в мире с капитализацией 75 миллиардов долларов. Это больше, чем капитализация «Роснефти», в два раза больше, чем «Газпрома», в три раза больше, чем ВТБ. Понимаете, что это такое? Это фирма, работающая в 70 странах мира, и растет она каждый год. Причем очень сильно и уверенно растет. И это он один создал. Не группа в несколько человек создала, как обычно, где один дополняет другого. Он человек-уникум. Его компания — самая крупная фирма по капитализации Англии. Во всей Англии! Русский. Окончил Физтех. На Западе не получал какого-то особого образования. Технологический гений и выдающийся организатор. К сожалению такие люди уезжают.

— И много таких уехало с персоналом?

— Я грубо примерно 40 насчитал таких миллиардеров, которые не в России были миллиардерами, а уехали и там стали миллиардерами. Они создали инновационные фирмы мирового класса. Примерно 40 человек, которых я нашел и посмотрел. Они производят примерно 10 процентов общего валового продукта России. Представляете, что такое 10%? 40 человек — 10%. И растут, и растут эти люди, но к сожалению, не у нас, а за рубежом. Хотя формально уезжают не миллионы, конечно, но несколько сот тысяч уехало. Это огромные потери, огромные. А они выдающиеся организаторы. Русские же очень талантливые люди. Один человек эквивалентен миллионам по вкладу, если он гений. Вот это жалко терять. И мы не пытаемся их как-то привлечь. Те из них, с которыми я общался, а я может быть с третью из них знаком лично, к России как к России в целом относятся хорошо. Не могу сказать, что они уж очень как-то сильно ностальгируют. Они там прижились и живут неплохо. Но не в этом дело. Родина есть Родина. Все таки здесь прошло их детство, они здесь учились, здесь у многих родители, часть родственников, масса знакомых, десятки друзей, и они бы с удовольствием что-то делали для России. Многие из них приезжают в Россию, читают лекции.

Например, самый крупный специалист по венчурному капиталу в мире Илья Стребулаев, профессор прямых инвестиций и профессор финансов Высшей школы бизнеса Стэнфордского университета, руководитель изучения венчурного капитала, руководитель программы по инновациям, который консультирует основные инновационные фирмы в мире, в 2026 году издал книгу, которую многие считают Библией венчурного капитала «Венчурное мышление. 9 принципов роста бизнеса в любых условиях». А венчурный капитал — основной капитал для инноваций, изобретений, патентов и так далее. Он часто бывает в России, читает здесь лекции. Но никому он в России не интересен, как ни странно. И не только он. Нельзя так к своим людям, выходцам из России, которые ничего плохого России не желают, относиться. Вот они могли бы многое сделать. В общем, много здесь можно что сказать. Поэтому я скорее думаю, что худшее еще не наступило. К сожалению. Понятно, хотелось бы, конечно, верить, что дальше будет лучше. Хотелось бы быть оптимистом, но цифры и тренды не дают для этого оснований.

«Наши предприятия и граждане сидят в долгах, как в шелках. У нас долг предприятий и населения приближается к 200 триллионам рублей» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Нельзя сказать, что мы сидим сложа руки, но при огромных масштабах страны все это, увы, не дает прироста экономики»

— Какие именно тренды вызывают у вас наибольшее беспокойство?

— Меня особенно беспокоят вещи, которые скажутся в будущем. Наши предприятия и граждане сидят в долгах, как в шелках. У нас долг предприятий и населения приближается к 200 триллионам рублей. Грубо к 10 процентам валового внутреннего продукта России по масштабам. В том числе население имеет долги в общей сложности в размере 45 триллионов рублей. Чуть меньше половины из них ипотечные, и также потребительские долги. Причем сейчас мы имеем взлет микрофинансовых организаций.

Они дают кредит под 200-250 процентов годовых. То есть грабеж происходит. У нас миллионы людей находятся в кабале. Они должны такие суммы, которые не могут выплатить. Половину, а то и две трети своего дохода, каждый месяц они отдают в счет уплаты долгов и процентов по ним. Представляете жизнь этих людей? И численность такой категории граждан, такого народа все время увеличивается. А мы ведь считаем бедностью не по факту, сколько у него денег. Никто не вычитает долги, которые ты отдаешь, когда считают, как ты живешь. Считают твой доход, а не то, что у тебя остается от этого дохода, если ты в долгах.

Теперь богачи. Вы знаете, что санкции применяются ко многим нашим олигархам. В рамках санкционной кампании против России, их зарубежные активы, яхты пытаются арестовать. Казалось бы, они в беде. Ни в коем случае. Если вы посмотрите на цифры, их богатство растет. И в 2025-м году оно выросло очень сильно. Было 630 миллиардов долларов у них активов или во владении, а стало сейчас под 700 миллиардов.

Вывоз из России год назад составлял 148 миллиардов долларов, а стал 155. То есть в России минус, а у богачей плюс. И довольно большой плюс. При этом они все переводят за рубеж. Огромный капитал перекачали за рубеж. По расчетам сейчас за рубежом находится 1 триллион 700 миллиардов долларов российских денег. Не только 300 миллиардов, которые у нас просто незаконно отняли, заморозили, которые хранились во вкладах как золотовалютные резервы, но и то, что добровольно было выведено в офшоры. Наши богачи держат эти деньги в офшорах за рубежом. И многие люди имеют счета за рубежом. Вот это тоже очень тянет нашу страну вниз, не дает ей полноценно развиваться, ведь деньги — это кровь экономики. Вот поэтому к сожалению, я хорошего не жду.

— Вице-премьер РФ Александр Новак говорит, что рост экономики России в 2026 году достигнет нижней точки в 0,4%, а в последующие годы ожидается восстановление темпов роста от 1,4% в 2027 году до 2,4% в 2028 году. Вы согласны с такими оценками?

— Если вспомнить, что в начале нынешнего года они считали, что рост в 2026-м составит 1,3%, а теперь, по их же мнению, он окажется 0,4%, то как можно серьезно относиться к прогнозам на два года вперед при той неопределенности ситуации, о которой я говорил выше? За несколько месяцев они переориентировались. А сейчас у них тщетная надежда, что иранская война нас обогатит из-за потенциально высоких цен на нефть. Я очень сомневаюсь, что эта выручка реально нас обогатит.

Хуже может быть и не будет, но показатели очень тревожные. Дефицит федерального бюджета по итогам первой трети года вырос до 5,9 триллионов рублей при плане на весь 2026-й в 3,8 триллионов рублей. И впереди еще по сути целый год. Пока же еще полгода даже не прошло.

— Не рухнем мы в итоге под тяжестью всех этих проблем?

— Многие считают, что будет крах экономики, что нас ждет жестокий кризис. Я так не думаю. При всей изрядной доле негатива, наша экономика как-то приспособилась к санкциям. И даже предприниматели санкции ставят на какое-нибудь пятое-шестое место по степени воздействия на свой бизнес в линейке факторов, которые мешают им развиваться. Мы приспособились умело. Некоторые санкции хорошо обходим. Мы сделали выдающийся поворот на Восток. Ведь 90% углеводородов, нефти и газа, которые мы качали в Европу, нам пришлось переориентировать на Китай. Мы построили один трубопровод, второй трубопровод, строим два гигантских завода на границе Амурской области с Китаем, чтобы перерабатывать газ и выбирать у него ценные вещества. Уже пустили там линии. То есть работа идет во многих направлениях.

Нельзя сказать, что мы сидим сложа руки, но при огромных масштабах страны все это, увы, не дает прироста экономики. И в целом мы не создали пока социально-экономической системы, которая толкала бы нас вверх. Мы создали социально-экономическую систему, я бы назвал ее государственно-олигархический капитализм с недостроенным рынком. Без рынка капитала, без конкурентной среды, а это именно то, что движет рынок вверх. Мы не создали рыночного двигателя, и добровольно отказались от второго двигателя в виде пятилетних планов. Не попытались пойти этим путем, как Китай, как в свое время Япония, осуществившая 6 пятилеток, Южная Корея, осуществившая 6 пятилеток, Индия, осуществившая 12 пятилеток, Турция, которая недавно закончила 11-ю пятилетку. И они благодаря этим пятилетним планам добились значительных результатов. Это серьезный источник роста, если приспособить его к рыночной экономике. Не тупо просто взять и скопировать, как было в СССР, директивная, бюрократизированная плановая система. А нужна плановая система, основанная на цифровизации, искусственном интеллекте, самостоятельности предприятий, демократизации. То есть современная плановая система, как это сделала та же Япония и другие страны. То есть мы не используем, к сожалению, вот эти возможности.

Плановая система нам нужна для того, чтобы перейти к устойчивому социально-экономическому росту на базе научно-технологического перевооружения страны, на базе перехода к инновационному развитию. Для этого нам нужно очень серьезно реструктурировать или трансформировать нашу социально-экономическую систему, про которую мы пока даже всерьез не думаем. Мы делаем всякие текущие мероприятия, которые нам необходимы для мобилизации средств на осуществление СВО. Эти мероприятия как правило замедляют наше развитие, потому что связаны, естественно, с дополнительным повышением налогов.

Вы знаете, по каким линиям мы это сделали — и для организаций, и для людей, даже на доходы по крупным вкладам налог дополнительный ввели. Даже я бы сказал, не крупным, а средним. Все время повышаем квартплату, всякие другие платежи. Ужесточаем выдачу кредитов. Сейчас мы стали придираться, зачем вы снимаете деньги со своего счета, а на какие цели? А не мошенники-ли вами двигают, и так далее. Начинают чинить уже препятствия, чтобы люди поменьше снимали и выводили деньги из банков, потому что отток средств некоторый идет в ряде районов. Поэтому идет борьба даже такими методами.

— Глава минэкономразвития Максим Решетников на встрече с президентом сказал, что в настоящий момент в экономике России наблюдается «период донастройки». Он отметил, что в последние три года рост экономики составлял 10% в годовом выражении, что является «очень хорошим темпом». «Мы четвертая экономика в мире по паритету покупательной способности, несмотря на существенное снижение доли импорта в ВВП», — скал министр. Вместе с тем, подчеркнул Решетников, следует понимать, что экономика всегда развивается циклично, за периодами большого роста всегда следует фаза стабилизации и определенной «структурной донастройки, структурной перестройки». Согласны ли вы с этими утверждениями? Что такое «структурная донастройка, структурная перестройка»? Что во что перестраиваем, когда перестроим, что должны получить на выходе?

— Да, в 2023 и 2024 годах были очень хорошие темпы развития за счет оборонных расходов. А сейчас да, идет «донастройка» за счет повышения налогов, увеличения задолженности и так далее. А в целом, ну, и вы бы на его месте, наверное, так вели себя и говорили, и я бы. Что делать? Я не хочу переходить на персоналии и выражать кому-то какие-то упреки. Думаю, если мы были бы в правительстве, лучше бы не было. Это легко рассуждать, сидя в кресте и находясь сбоку.

Я уже говорил, нам нужно форсированное финансирование инвестиций в основной и человеческий капитал, научно-технологическое перевооружение важнейших предприятий, детальная обоснованность эффективного вложения выделяемых средств, высокая организация по качественной реализации намеченных решений и так далее.

Если говорить о долгосрочном социально-экономическом росте на базе научно-технологического прогресса и инноваций, о достижении технологического и экономического уровня развитых стран, то нам нужно не только вернуться к минимальному росту в размере 3-4% ежегодно, а достичь ускоренного роста до 4-6%, как движется вперед значительное число развивающихся индустриальных стран мира.

«Дорогой рубль? Он самый дешевый среди всех стран! У нас паритет покупательной способности выше, чем курс в два с половиной раза» Фото: «БИЗНЕС Online»

— В Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования считают, что мы вошли уже не только в рецессию, но и в полноценный банковский кризис: «По состоянию на начало марта доля проблемных активов в совокупных активах банковской системы в начале текущего года по-прежнему превышала уровень в 10%, что в соответствии с используемой нами методологией, является одним из признаков ситуации банковского кризиса. Банковский кризис по-прежнему протекает в латентной форме — вследствие маскировки ухудшения качества активов реструктуризацией просроченных ссуд, а также доминированию государственных кредитных организаций. Последнее способствует сохранению доверия со стороны клиентов и вкладчиков, предотвращая возникновение «банковской паники». Хотя вынос россиянами наличных из банков — около 600 млрд рублей к апрелю — говорит о том, что панические настроения у определенной части населения уже растут. Не обвалится у нас банковская система?

— По-моему нет. Я не предвижу краха. Хотя банковская система у нас ужасно плохая. Она не имеет инвестиционных долговременных кредитов. Она не финансирует инвестиции. Она не воспроизводит длинные деньги. У нас очень маленький фондовый рынок, очень мало длинных денег. И мы не развиваемся потому, что у нас очень низкие инвестиции.

— Что будет с рублем? Он же говорят дорогой сейчас. Будут опускать, как вы считаете?

— Дорогой рубль? Он самый дешевый среди всех стран! У нас паритет покупательной способности выше, чем курс в два с половиной раза. Паритет 30, а курс 75. В нормальной стране, например, в Китае, не в 2,5 раза, а в 1,8. И в других странах с таким уровнем социально-экономического развития курс выше.