Астанинский симпозиум оказался не столько научным «прорывом», сколько демонстрацией новой рамки: Казахстан официально выдвигает Золотую Орду в центр своей исторической политики. В речи Касым-Жомарта Токаева прозвучали три приоритетных направления исследований, которые задают повестку и неизбежно затрагивают интересы соседей, прежде всего России и Татарстана, подчеркивает доктор исторических наук Искандер Измайлов. «Некоторые российские СМИ весьма негативно отреагировали на это выступление. Главная претензия — Токаев примеряет корону хана Золотой Орды и выстраивает казахскую идентичность против России», — отмечает историк. О том, как не оказаться на обочине исторической политики, — в очередной статье постоянного автора «БИЗНЕС Online».
Искандер Измайлов
Казахстан: разворот политики в сторону Золотой Орды
«Не умирают те обычаи, которым определено быть вечными. Умирают в букве, но оживают в духе. Померкают временно, умирают в пустых выветрившихся толпах, но воскресают с новой силой в избранных, затем, чтобы в сильнейшем свете от них разлиться по всему миру».
Николай Гоголь («Светлое Воскресенье»)
На этой неделе в Астане прошел международный симпозиум «Золотая Орда как модель степной цивилизации: история, археология, культура, идентичность». Прошел с большим успехом и с участием 350 делегатов из 30 стран мира: России, Турции, Узбекистана, Киргизии, Туркменистана, Китая и Монголии и др. Была исполняющая обязанности заместителя гендиректора ЮНЕСКО Элунду Ассомо Лазар, госсекретарь Киргизии Арслан Койчиев, министр культуры Татарстана Ирада Аюпова, президент фонда La France s’engage Одрэ Азуле, президент Академии наук Монголии Содносамбуу Дэмбэрэл и президент Академии наук Узбекистана Шавкат Аюпов.
По составу выступающих на пленарном заседании понятно, что это представительство не историков и археологов, хотя и они тоже были, а политиков и организаторов науки, руководящих работников вузов и академических институтов. Это, конечно, был не в полной мере научный симпозиум, а в значительной мере представительное собрание. Поскольку никаких прорывных мыслей о Золотой Орде никто не озвучил — рассказывали о своих достижениях в области изучения Золотой Орды или делали разной степени комплиментарные доклады, отмечая достоинства этого средневекового государства. Однако главные смыслы были сформулированы в выступлении президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. Судя по публикациям в мировой и российской прессе, его речь была центральной, ради которой мероприятие и организовали. Мы можем попытаться понять, какие смыслы были сформулированы в ней, как это повлияет на науку и историческую политику Казахстана и может отразиться на исторической повестке России в целом и Татарстана в частности.
Многие аналитики подчеркивают, что симпозиум и выступление Токаева знаменуют поворот всей исторической политики Казахстана в сторону Золотой Орды. Чтобы оценить данный поворот, следует обратиться к недавнему прошлому. Два десятилетия назад в Казани встречали делегацию во главе с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Было много мероприятий, в том числе научная конференция под эгидой двух академий наук, посвященная идеям евразийства и памяти Льва Гумилева. Казахстанская делегация была внушительной по численности, и сплошь состоящей из ректоров, академиков и профессоров. В нашей секции по идеям евразийства и культурного наследия выступали более 25 казахстанских коллег. И что меня поразило — буквально все утверждали одно и то же: Тюркский каганат является нашим предком, а тенгрианство — это наша исконная вера, которая вошла в плоть казахской культуры. Когда я осторожно пытался спросить, не является ли ислам частью культуры казахов, меня обвинили в исламизме и сказали, что казахскому народу это чуждо. Я так и не понял: то ли вся исламская культура, то ли некий «исламизм» — обычный жупел для постсоветских стран.
«Многие аналитики подчеркивают, что симпозиум и выступление Токаева знаменуют поворот всей исторической политики Казахстана в сторону Золотой Орды»
Тюркский период истории Казахстана принимался весьма расширительно и начинался еще в скифскую эпоху, а главным символом стала реконструкция вождя из Иссыкского кургана. Неудивительно, что даже на гербе Казахстана есть украшения, копирующие эту археологическую реконструкцию. На улицах и площадях Астаны осталось много памятников, подтверждающих эту преемственность. Так, фонтан близ Национального музея являет собой зримый апофеоз Казахской Скифии: могучие всадники на прекрасных конях, чьи оголовья увенчаны огромными кривыми рогами, высокие головные уборы с золотыми нашивками. Спокойная уверенность, сила и языческая мощь. Практически так представляли себе античность титаны Возрождения в Италии. Одна беда: если в итальянских городах зрители понимали, что под маской античного героя скрывается какой-нибудь Сфорца, Медичи или даже кондотьер Гаттамелата, то в современной Астане эта древность не ассоциировалась ни с чем в казахской культуре. И не стала значимым образом, хотя в него и попытались вдохнуть жизнь с помощью кинематографа.
Фильм «Томирис» (2019) с великолепной игрой прекрасной Альмиры Турсын, снятый Аканом Сатаевым. Важно подчеркнуть, что продюсером и соавтором выступила дочь Назарбаева Алия Назарбаева. Интересно, но нигде не упоминается, что реальной литературной основой стал роман уроженца Башкортостана Явдата Ильясова «Пятнистая смерть» (1964). Конечно, по нынешним меркам полвека — это реальное прошлое, которое мало кто помнит. Но читающие книги люди помнят этого интересного писателя — одного из зачинателей тюркского исторического романа. Здесь важно отметить, что символы язычества и скифской древности не могли вдохновить современное общество.
Поэтому спустя полтора десятилетия происходит крен в сторону более значимых образов и символов. Языческие символы остались, но перестали быть важными, оставшись украшением улиц. А актуальное прошлое сместилось в сторону образования Казахского ханства. Но здесь власть столкнулась с другой проблемой — историки не могли прийти к соглашению. Все настаивали на своей трактовке, но в конце концов была утверждена дата основания — 1475 год. В 2015-м по предложению Назарбаева в стране праздновали 550-летие Казахского ханства. Но этого оказалось мало. Во-первых, XV век — это слишком молодая страна. А вокруг страны и народы, чья история насчитывает тысячу и более лет. В таком окружении полтысячелетия выглядят как непростительная молодость. Во-вторых, границы этого ханства не определены. Почти 200 лет войны с набегами джунгаров, нет ни городов, ни культуры, ни литературы — все это мало напоминает процветающее общество.
Новому руководству Казахстана стало ясно, что требуются перемены. В 2019 году они отмечали 750-летие Улуса Джучи (Золотая Орда), но в силу ряда политических причин без особой зрелищности и помпезности. Были научные конференции, но эта дата, приуроченная к 1269-му, когда на курултае на реке Талас в Семиречье ханы Улусов Джучи, Хулагу и Чагатай, отказались признать легитимность узурпатора трона — великого хана Хубилая — и фактически провозгласили свою независимость. Тогда это не стало политическим событием, хотя монеты к этому юбилею были отчеканены. Однако начало поворота в исторической политике было сделано и фактически открыло путь, приведший к мероприятию, о котором мы говорим.
Как ведут себя современные наследники Джучидов по отношению к собственной истории?
Отношение к Улусу Джучи в России мы неоднократно обсуждали и отмечали, что именно в последние годы наметился «поворот на Восток». А современные школьные учебники вообще фактически превратили Золотую Орду в еще одну скрепу российской истории, резко пройдя путь от враждебной силы к нейтральному и великому соседу. Но еще не все проделали этот путь, и некоторые страны Средней Азии застряли между мирами, оттолкнувшись ментально от советского строя, остались в его коконе исторической политики. Это прежде всего Узбекистан, где вся историческая идентичность крутится вокруг Аксак-Тимура (Тамерлана), которого там именуют не иначе как Амир-Тимур. В последнее время он приобрел даже своего кинематографического двойника, который имеет мало общего с историческим персонажем, о чем мы уже говорили, обсуждая фильм «Тамерлан».
Невзирая на то что узбеки (производное от узбекú, т. е. «выходцы из Улуса Узбека») всегда воевали, а в конечном итоге уничтожили Тимуридов, изгнав их в Афганистан, их потомки ныне считают себя наследниками чагатаидского племени Барлас и их удачливого вождя, чья эфемерная империя рассыпалась сразу после его смерти. И это противоречие есть фундаментальная трещина современной узбекской идентичности, которая, отрицая татаро-узбекские корни, как и империя Тимуридов, не имеет шансов на устойчивость. Отрицая вклад в свою историю таких крупных государственных деятелей и ревнителей веры, как Мухаммеад Шейбани-хан, они вычеркивают всю послетимуридскую историю вплоть до 1920 года.
«Практически до 2019 года история Улуса Джучи не была в центре исторической политики ни в одной из среднеазиатских стран»
Туркменистан также находится в стороне от изучения Золотой Орды, хотя именно на ее территории расположена столица золотоордынского Хорезма город Ургенч (современный Куня-Ургенч). Он хоть и является археологическим заповедником, никаких серьезных исследований там не проводится. Для республики больше важны парфянские памятники Старой Нисы, и именно найденные там ритоны (драгоценные кубки), украшенные «небесными конями», являются символом их прошлого.
Киргизия тоже больше сосредоточена на ранней тюркской истории и кратком миге великодержавия киргизов, уничтоживших Уйгурскую империю. Современные киргизы, переселенные на Тянь-Шань в эпоху Юань, имеют опосредованное отношение к енисейским киргизам, вся их историческая политика направлена на доказательство исконного их проживания на новой родине. В период Золотой Орды они относились к Улусу Чагатая, а потом государству Могулистан.
Таджикистан вовсе далек от этих проблем и выстраивает свою идентичность вокруг арийского прошлого и Согдианы с античности до арабского завоевания. Для них поздняя средневековая история — череда исторических споров с Узбекистаном за правопреемственность над Самаркандом и Бухарой.
Таким образом, практически до 2019 года история Улуса Джучи не была в центре исторической политики ни в одной из среднеазиатских стран. Более того, следуя советским нарративам, она считалась неким враждебным государством, в противоборстве с которым местные тюркские народы создавали свои государства. На этом строилась их идентичность, учебный процесс и научные программы исследований.
«Говоря о научных школах, изучавших Золотую Орду, он подчеркнул роль российских ученых, «которые многие годы плодотворно занимаются изучением этой большой темы, сумели сформировать массив научных работ, дающих обширные знания о Золотой Орде»
Три ключевых вектора исследования Золотой Орды от лидера Казахстана
Тем разительнее поворот, который случился на симпозиуме. Доклад Токаева был прекрасно выстроен, все части логичны и фактически отражают современное понимание Улуса Джучи. Читая его, я не мог избавиться от мысли, что спичрайтеры очень внимательно читают «БИЗНЕС Online» и воспроизвели целый ряд тезисов, которые были уже опубликованы. Это вдвойне приятно, когда тебя читают и не просто соглашаются, а делают твои тезисы основой политического взгляда на прошлое. Это значит, что наш скромный труд по популяризации истории Улуса Джучи был понят и стал востребован. Осталось только найти понимание и поддержку в родном Отечестве. Но сильный и важный почин уже сделан.
Итак, отметим несколько важных его тезисов с некоторыми комментариями. Начал президент Казахстана с констатации: «Сегодня ни один историк не ставит под сомнение мощь Золотой Орды — империи, правившей в Великой степи и занимавшей бескрайние просторы Евразии. Это исторический факт». Конечно, это факт, но согласия среди историков и политиков в данном тезисе нет. Это тот самый тезис, который еще должен быть бесповоротно доказан, и важно, что усилия коллег из Казахстана также направлены в эту точку. Потому Токаев подчеркивает: «Именно поэтому история Золотой Орды является предметом многочисленных глубоких исследований. Данная тема по-прежнему остается актуальной в наши дни и, на мой взгляд, никогда не утратит своей значимости. Это одна из важнейших страниц в летописи нашей страны и всего человечества».
Говоря о научных школах, изучавших Золотую Орду, он подчеркнул роль российских ученых, «которые многие годы плодотворно занимаются изучением этой большой темы, сумели сформировать массив научных работ, дающих обширные знания о Золотой Орде». По правде сказать, до конца прошлого века на просторах бывшего Советского Союза целенаправленно изучали эту тему только в Москве, остальные центры были изолированы и почти не имели точек соприкосновения, что порождало разные стереотипы и ложные гипотезы. Только в первой четверти XXI века можно согласиться со словами Токаева: «Эта тема уверенно шагает по земному шару. В конечном счете летопись Золотой Орды — это общая история человечества».
После он отметил два момента, которые усложняют изучение этого государства и не позволяют создать общие подходы к пониманию. Во-первых, это многомерность самой истории Улуса Джучи, а любые попытки спрямить проблемы, по его мнению, «неизбежно приведут к линейному взгляду на это уникальное явление мировой истории, что чревато историческими ошибками, которые в свою очередь могут сдетонировать добрые отношения между государствами и народами». Во-вторых, нельзя писать историю с позиции «победителей», нужно находить «убедительные и вдохновляющие факты выстраивания миросозидательных конструкций и создания диалоговых платформ, не замыкаясь на мрачной хронологии войн». С этим нельзя не согласиться. Нет оснований воспроизводить средневековые нарративы, воспевая завоевателей и кровавые походы, но и принижать величие и созидательный потенциал созданных государств нет оснований.
«Токаев предложил три приоритетных направления изучения Золотой Орды»
Президент особо подчеркнул, что выступает за пересмотр «устаревших догм и стереотипов, которые в угоду политическим амбициям низводят некогда могучие степные империи до статуса так называемых недогосударств и даже позиционируют кочевые народы как дикую, стихийную силу, вышедшую за рамки исторического контекста. При этом он отметил, что «претензии на монополию в трактовке нашего богатейшего прошлого с его противоречиями, сложностями — это тупиковый путь, ведущий к деградации науки и росту взаимного недоверия». Это обоюдоострый тезис. Автор явно выступает против авторитета научных центров, формулировавших научные и политические идеи, утверждая свои приоритеты. И настаивает на праве пересмотра таких трактовок. Но это действует и в обратную сторону: мы не обязаны соглашаться с тем, что Казахстан будет диктовать свое понимание проблем. Усовершенствовать процесс объективного изучения истории Золотой Орды можно, но только путем научного диалога.
Далее Токаев предложил три приоритетных направления изучения Золотой Орды. Первым он выделил изучение интеллектуального наследия, поскольку «феномен Золотой Орды невозможно осмыслить и понять в отрыве от богатейшего интеллектуального ландшафта, который формировался в сердце Евразии на протяжении более чем тысячи лет… вобрав в себя энергию кочевого мира, тюрко-монгольское наследие, исламские традиции и мировоззренческие принципы христианского сообщества наций». Здесь мы видим стремление определить не просто историческое и литературное наследие Улуса Джучи, но и шире — тюрко-славянского и исламско-христианского симбиоза. Этот тезис явно выходит далеко за пределы изучения Золотой Орды и является фундаментальной основой для выработки исторической политики всех стран, заинтересованных в общих правилах и нормах интеллектуального сотрудничества между странами и народами, наукой и политикой.
Вторым направлением Токаев определил изучение системы госуправления Орды. Назвав ее «степным Римом», он подчеркнул, что «величие Золотой Орды измерялось не географическим охватом, а институциональной устойчивостью», поскольку в ней функционировала легитимная и жизнеспособная система, «обеспечивавшая гармоничное сосуществование разных этносов и религий. В Золотой Орде была сформирована гармоничная система степного и исламского права».
Далее он отметил, что «институт Курултая служил уникальным образцом степной демократии. <> В армии и бюрократическом аппарате во главе угла стояли дисциплина, образцовая служба и меритократия, что открывало широкие возможности для представителей всех этносов и различных групп, населявших эту огромную державу». Этот тезис неоднократно освещался уже в наших выступлениях, и обсуждать его долго нет смысла. Нужно только понимать, что, как и во всяком государстве, в Золотой Орде был центр и была система внутренних крыльев — географического военно-административного деления. Центром Орды был Сарай ал-Джадид (современный Волгоград), и все дороги вели туда, как в империи все дороги вели в Рим. А территория современного Казахстана была восточным крылом империи. И эта часть не была самой процветающей и политически развитой.
Третьим тезисом, который провозгласил лидер республики, стала вполне здравая, но не очень тривиальная мысль о том, что «следует всесторонне изучить экономическую модель Золотой Орды». Он считает, что, «контролируя все ключевые транспортные, торговые и гуманитарные связи на бескрайних просторах Евразии, Золотая Орда стала венцом прогресса конно-кочевой цивилизации». А основы экономического могущества она достигла, контролируя «северную ветвь Великого шелкового пути, превратив степь в безопасный транзитный коридор». Токаев подчеркнул: «Можно сказать, что Золотая Орда породила или создала протоглобальный рынок, в рамках которого предприимчивые люди со всех концов Евразии свободно торговали и вели дела, способствуя общему прогрессу».
Тут хотелось бы возразить и сделать принципиальное замечание. Практически с эпохи Просвещения сложилась простая мысль, что на границах мировой цивилизации располагалась варварская периферия, откуда эти варвары «с раскосыми и жадными глазами» бросались на срединные страны, желая их ограбить или даже подчинить. Особую роль в этом занимали степные кочевники — самые дикие и безудержные из них. Сам Токаев вначале выступает против такого взгляда на историю тюрок, но потом стереотипы берут верх и он сам ввергает Золотую Орду в мир «конно-кочевой цивилизации» или «степной империи», как именуют ее прогрессивные российские коллеги, поскольку традиционалисты продолжают именовать ее «паразитическим недогосударством», «хищническим обществом» и т. д.
Проблема только в том, что Золотая Орда так видится из Астаны. На самом деле это была развитая городская цивилизация. Подавляющее большинство населения западной части Улуса Джучи было оседло-земледельческим и городским тюрко-мусульманским. «Конная цивилизация» частично была привилегией аристократии, а частично общей, ведущей традиционный скотоводческий образ жизни. Для этой части населения были характерны родословия (шэжерэ) и героические эпосы. Но настоящая цивилизация с архитектурой, декоративно-прикладным искусством, литературой и деловой письменностью процветала в городах, и никакой «конной цивилизации» не было.
Докладчик мог бы задуматься над простым вопросом: когда он говорит о праве и законе, фискальной системе и пошлинах, то не задумывается о том, какой огромный бумагооборот в связи с этим возникает. Конечно, двигательной силой в степи были кони, но это совсем не «конная цивилизация». Золотая Орда была средневековым городским обществом. Перефразируя знаменитого чиновника, служившего четырем ханам начиная с Чингисхана, Елюя Чуцая: «Империя была построена на коне, но управляли ей уже чиновники в городах». Возможно «конно-цивилизационный» подход к прошлому Евразии — это фишка казахстанской науки, но адекватность ее вызывает сомнения.
Это важное замечание, поскольку оно отдает многими стереотипами, и это тот момент, с которым в выступлении уважаемого Токаева невозможно согласиться. Стоит привести его слова как правильное направление мысли: «Важно в полной мере раскрыть цивилизационную матрицу Золотой Орды с ее глубокими интеллектуальными и духовными традициями, эффективными институтами и развитой экономикой. <> В целом нельзя превращать историю в инструмент раздора. История как золотой мост, соединяющий народы, должна способствовать построению справедливого и безопасного миропорядка».
«Главная претензия — Токаев примеряет корону хана Золотой Орды и выстраивает казахскую идентичность против России»
На этом можно было бы закончить, но есть важный момент: какой вывод мы должны сделать для себя? Отметим вначале, что некоторые российские СМИ весьма негативно отреагировали на это выступление. Главная претензия — Токаев примеряет корону хана Золотой Орды и выстраивает казахскую идентичность против России. Скорее всего, так и есть. Не будем спорить. Из текста это не вытекает, даже наоборот, но фантазировать и строить конспирологию никому нельзя запретить. Итак, чья Золотая Орда, что ее так просто взял и поднял президент Казахстана? Ответ: ничья.
Даже для Татарстана она не совсем своя. Например, на сайте Академии наук РТ не было информации о симпозиуме, о работе историков из Татарстана. Удивительно, но факт — диджитализация для нас важнее выстраивания исторической политики и формирования понимания Золотой Орды как ключевого этапа нашего национального прошлого. Министр культуры Татарстана, конечно, выступала на пленарном заседании, но это просто дежурное приветствие о толерантности, кочевниках, которые привыкли жить без стен, и «высоком уровне сотрудничества между Казахстаном и Татарстаном, что во многом обусловлено наследием Золотой Орды, которая выступала ключевым историческим узлом, соединившим Восток и Запад». Все верно, но это не дает видения Улуса Джучи как важнейшей части исторической политики. Хотя огромные достижения историков и археологов в этом отношении есть и еще будут. Заделы есть. Они требуют людей и денег, чего всегда не хватает.
«Итак, чья Золотая Орда, что ее так просто взял и поднял президент Казахстана? Ответ: ничья»
Мы уже говорили, что в России со стороны власти уже сделан серьезный задел, чтобы изменить такое положение, но, как говорил Альберт Эйнштейн: «Легче расщепить атом, чем избавиться от предрассудка». Значительная часть консервативных кругов нашего общества по-прежнему считает Золотую Орду враждебным царством, злом, с которым боролись наши предки и завещали бороться и им. Поэтому любой политик или ученый, пытающийся сколько-нибудь беспристрастно рассматривать ее, становится врагом.
Но во всем этом есть и другое изменение. Если история Золотой Орды станет частью истории не только татарского народа, но и России в целом (не в усеченном виде, не где-то сбоку от русских княжеств, а полноценной частью истории), то найдутся государства и народы, которые приватизируют это прошлое, создадут свою мифологию и выстроят свою историческую политику. Чтобы этого не допустить, нам надо выработать свои подходы, свое понимание и свое место в прошлом Золотой Орды. Как и кто должен это делать? Ответы на эти вопросы нужно найти в самое ближайшее время, чтобы не оказаться на обочине чужой магистрали исторической политики.
Мнение авторов блогов не обязательно отражает точку зрения редакции
Комментарии 37
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.