Боевые действия на СВО меняются едва ли не каждую неделю: появляются все новые средства поражения и противодействия им. В связи с этим активно стал проявлять себя «народный военно-промышленный комплекс». Тыл всегда приходил на помощь — во все крупные военные конфликты находились Кулибины, которые способствовали развитию вооружения и средств спасения. Татарстан не стал исключением. Здесь появились те, кто приближает победу вместе с бойцами. Производителей и отправителей — сотни. «БИЗНЕС Online» рассказывает о том, что особо помогло на фронте в этом году.
Волонтеры массово стали шить масксети, заливать воском полевые свечи. Начался конвейер, который сейчас есть в каждом населенном пункте республики
Как появился «народный ОПК»
«Народный ВПК» (или ОПК — тут кому как угодно) по своей сути — волонтерские проекты, которые переросли во что-то большее, стали неотъемлемой частью Российской армии. Речь идет о Кулибиных, которые еще в начале СВО предлагали свои разработки фронту. И со временем многие из них «выстрелили», встав едва ли не на оборонные рельсы. Но многие проекты держатся за счет средств самих волонтеров.
В Татарстане также все началось в 2022 году. Волонтеры массово стали шить масксети, заливать воском полевые свечи. Начался конвейер, который сейчас есть в каждом населенном пункте республики. Отдельные проекты занялись медициной. Так, появились аптечки второго эшелона «Маруся» от фонда «Ценим Жизнь». Их уже тысячами передали на фронт. Они показали себя настолько эффективно, что все остальные аптечки, в том числе дорогие, ушли на второй план. Это не говоря о других изделиях — форме, «флисках», эвакуационных комплектах и т. д. Часть волонтеров сосредоточилась на печах-буржуйках (к примеру, проект «Свечи-Печи»). Целые отряды добровольцев открыли швейные цеха, например «Чистополь — фронту», где придумали ноу-хау — противодронные одежды. Их не видно в тепловизор, и боец может очень долго быть невидимым для вражеских квадрокоптеров.
В ходе боевых действий, которые сперва менялись с течением месяцев, потом недель, а теперь дней и даже часов, появлялись все новые изобретения. В 2022–2023-х в Казани из новшеств актуальными на фронте были дульные компенсаторы, которые скрывают огонь от автомата, камеры-прицелы, когда можно было стрелять из калашникова со скрытых позиций. Но тот же год перевернул бои с ног на голову, ведь появились дроны всех видов. И это повлияло на Кулибиных, которые стали идти в ногу со временем. Что касается дульных компенсаторов, то на эту тему можно развернуть настоящую дискуссию. Во-первых, автомат Калашникова — это оружие ближнего боя, его не надо утяжелять, вешать на него прицелы и прочее. Дульные компенсаторы идеально смотрятся на винтовках, из которых можно «невидимо» стрелять издалека. Штурмовики и так проходят огромные расстояния с весом за спиной, зачем им еще утяжелять и автомат?
Целые отряды добровольцев открыли швейные цеха, к примеру «Чистополь — фронту», где придумали ноу-хау — противодронные одежды. Их не видно в тепловизор, и боец может очень долго быть невидимым для вражеских квадрокоптеров
Первые татарстанские наработки появились как раз в начальную фазу СВО — во время переломных событий 2022 года, когда был объявлен призыв по частичной мобилизации и на фронт пошли первые добровольцы. Но, к сожалению, не все инициативы нашли свое применение. Так, казанский пенсионер Евгений Севен после начала мобилизации изучал видео с СВО, увидел, как один из бойцов стрелял по-сомалийски (поднятым над головой или вбок оружием), и в этот момент понял, что неплохо было бы для таких случаев иметь видеоприцел. «Проблема стрельбы из-за угла, то есть выставив оружие и оставаясь за укрытием, решалась еще в Первую мировую, когда была придумана так называемая перископная винтовка. Причем придумали ее простые солдаты», — делится Евгений.
Однако еще в конце 2022 года условия ведения боевых действий переломились и видеоприцелы оказались не нужны, хотя в 2023-м Севен даже выставлялся на форуме «Армия». Дело в том, что сейчас, в условиях дроновой войны, классическая «стрелкотня» сошла на нет. Залетая в окоп противника, нет времени настраивать прибор, стрелять из-за углов и т. д. Все дело в скорости. Единственное, где может пригодиться видеоприцел, — при аккуратном штурме здания в мирное время, когда, например, нужно задержать опасных преступников.
Еще один аппарат, появившийся в Татарстане, — БПЛА «Татарин Х8» — также не нашел широкого применения. Это дрон самолетного типа, разработанный энтузиастами из республиканского движения «Дулкын-16». По словам соорганизатора с позывным «Ахатыч», в военном ведомстве их разработкой уже заинтересовались, но прежде нужно пройти апробацию, привезти на испытание 10 экземпляров, на изготовление которых требуется стартовый капитал.
https://vkvideo.ru/video-24217...
«Мы сделали их порядка 100 штук, — рассказывает Ахатыч. — Больше половины сами поломали в процессе испытаний. До сегодняшнего дня в каждый самолет вносились улучшения и изменения, и вроде сейчас мы пришли к тому стандарту, который требуется и который уже можно запускать в серию». При этом, по словам Ахатыча, свой беспилотник они сертифицировали, что называется, в добровольном порядке, хотя его масса — до 30 килограммов. «Мы изначально пошли по пути, чтобы сделать максимально дешевый аппарат, чтобы максимально быстро изготавливался и был прост. Набор функций у него ничем не уступает ZALA (российская группа компаний, разрабатывающая БПЛА с одноименным названием, — прим. ред.)», — говорил собеседник. Сейчас они взяли курс на то, чтобы отказаться от китайских комплектующих и перейти на отечественные.
Но на рынке появилось огромное количество аналогов, среди которых феерили вышеупомянутые ZALA, а также «Орланы», ударные «Молнии». В итоге проект так и не стал чем-то большим, хотя он успел помочь нашим на некоторых участках фронта.
Казанский фонд «За мирное небо» стал инициатором создания специальных турелей
Борьба против дронов
Каждое новшество ввиду изменений на фронте становилось дороже предыдущего. Поэтому массово производить их волонтерам за свой счет было трудно. К примеру, были средства радиоэлектронной борьбы, которые делали в том числе в Татарстане, но с появлением оптоволоконных дронов они стали бесполезны. Их ценник варьировался от нескольких десятков тысяч до миллиона. 2024-й апробировал более простые изобретения, которые оказались куда круче дорогостоящих. И в этом году они «выстрелили» как никто. Речь идет о турелях.
Сперва Кулибины в стране стали придумывать какие-то платформы-роботы, которые сами определяли вражеский дрон. Затея появилась раньше, когда на платформу на колесах бойцы поставили пулемет и пустили ее «косить» посадку. Это было задумано против живой силы врага, и уже потом это хотели переработать для борьбы с дронами. Но робоплатформа — сложный механизм, а если еще робота заставить целиться и стрелять, то это уже целый компьютер с интеллектом. Такие есть, но их стоимость равна какой-то безумной цифре.
Поэтому решили идти от простого. Так, казанский фонд «За мирное небо» стал инициатором создания специальных турелей. Это конструкция из железа двух видов: на одну крепится пулемет, на вторую можно поставить три автомата Калашникова. Изготавливают турели на одном из производств под Казанью. Волонтеры собирают средства на металл, из которого в дальнейшем сваривается каркас установок. Примечательно, что основание у турелей для АК и ПКМ одинаковое, различаются они лишь верхней конструкцией. Так что необязательно переносить с позиции на позицию турель целиком — достаточно расположить стойки по позициям и потом уже менять в зависимости от надобности использования автомата или пулемета на том или ином направлении. Система сборки турелей проста. Новичок сможет собрать ее за 10 минут, знающий боец — в 2 раза быстрее. В комплекте к турелям идет прицел, что помогает в прицельной стрельбе. Закрепить турели можно и на автомобиле: такими сейчас пользуются мобильные группы для сбития БПЛА в тыловых регионах страны.
В этом году казанское объединение «Сокол» представило одноименный проект — сеткомет
Чем еще сбивают дроны
В Татарстане начали производить и «дронобойные» боеприпасы. Самым актуальным еще в 2024-м стало гражданское оружие — ружья, которые стреляют дробью и поражают дрон с расстояния до 90 метров. Но на всех бойцов гражданских ружей не хватает, поэтому начали делать патроны для автоматов Калашникова. Одни из таких появились и в Татарстане. В этом году едва ли не впервые мы увидели их у фонда «Все для Победы. Нурлат». Это специальные пластиковые патроны с чем-то напоминающим дробь внутри. Это все вставляется в штатный патрон калаша и используется по назначению.
Но и это не все. В 2024–2025 годах против дронов бойцы используют… дроны. Порой это либо таран, либо сброс на вражеский коптер чего-то тяжелого. Но в большинстве случаев это все же таран, где уничтожается не только вражеский дрон, но и свой. В этом году казанское объединение «Сокол» представило одноименный проект — сеткомет. Это такое приспособление, которое можно закрепить на дрон и выстрелить из него сетью: она сплетет винты вражеского «камикадзе» или разведывательного квадрокоптера. Суть проста: заряд выстреливает сеть, и та в полутора метрах принимает рабочее положение и окутывает дрон врага. Последний падает на землю, наш коптер возвращается домой. Вес сеткомета — 900 г, что позволяет его закрепить вообще на любой вид «птицы».
На моноколесных носилках можно маневрировать и лавировать между деревьями
Спасение жизней для групп эвакуаций
В этом году фронту особенно помогли специализированные моноколеса для эвакуации раненых. Инициатором их создания стал фонд «Ценим Жизнь». Прототипы были и в прошлых годах, но сегодня усовершенствованные модели моноколес спасают тысячи жизней.
Почему они «выстрелили» конкретно сегодня? Дело в том, что «желтых» зон на фронте больше нет. Дроны-камикадзе бьют глубоко в тыл, порой залетая на 30 километров. Раньше эвакуация раненых проходила в непосредственной близости от ЛБС. Сейчас ни одна машина туда не заедет. Поэтому приходится эвакуировать «трехсотых» на себе. Раньше на одного раненого требовалось до четырех человек из эвакуационной группы. Тележки стали спасением: теперь носилки крепятся на них, и в одиночку боец может вывезти раненого товарища до точки эвакуации в глубоком тылу. На тележках также можно быстро доставить боекомплект и провизию на передовую.
Почему одно колесо? Дело в том, что линии эвакуации порой проходят по лесополосам и узким тропам и широкие тележки с двумя колесами там просто не проедут. На моноколесных носилках можно маневрировать и лавировать между деревьями.
«Очень много стало разных приспособлений, с которыми помогает и гуманитарная помощь, и министерство обороны. Пока все делаем вручную, но уже стали появляться тележки на дистанционном управлении. Появилось много разных видов бинтов, перевязок, повязок и гемостатиков. Сам пользуюсь только нашими средствами. Но больше всего меня удивило появление моноколеса, которое перешло на штатные носилки. Им ведь уже очень много лет — неужели раньше нельзя было приделать к ним колесо? Это очень облегчает работу непосредственно при эвакуации», — говорит начмед группы эвакуации группировки «Север» с позывным «Берег».
Многие общественные организации в стране на фоне массового «явления» беспилотников встали на производственные рельсы их изготовления
«Татарские» дроны
Не секрет, что многие общественные организации в стране на фоне массового «явления» беспилотников встали на производственные рельсы их изготовления. Речь идет о FPV-дронах. Их конструкция проста: достаточно иметь платы, моторы, передатчики и 3D-принтер, чтобы собрать полноценный дрон-камикадзе.
С каждым месяцем в России появлялись новые разработчики: дроны «Москит», «Пиранья», «Ветер» и другие. Татарстанцы не остались в стороне. В этом году на дроновую арену вышел проект казанской компании «АИМ» — это серия FPV-дронов разных размеров, способных нести различную нагрузку. Проект сразу стал интересен, в том числе инвесторам, и еще летом 2025-го к отправке в зону СВО была подготовлена пара сотен ударных дронов под названием «Канат».
Сегодня у проекта АИМ не менее 6 видов дронов: начиная от грузовых, заканчивая легкими ударными дронами на оптоволокне. Компания активно начинает внедрять искусственный интеллект в работу таких дронов. Этот шаг уже стал боевой реалией на фронте. «Камикадзе» сам находит цель и наводится на нее, после чего оператору остается довести дело до конца.
В 2024 году в Казани появился беспилотный наземный дрон «Братишка»
Наземные дроны
Уже вовсю на СВО используются наземные колесные и гусеничные дроны, способные не только перевозить тяжелые грузы, но и разминировать поля, а также исполнять роль камикадзе против техники и блиндажей.
В 2024 году в Казани появился беспилотный наземный дрон «Братишка». Это гусеничная установка, способная вытаскивать раненых и перевозить боекомплекты. Сам «Братишка» массово на фронт не зашел, но зато после него начался бум роботов-наземников. Так, после «Братишки» в серию вошли другие дроны казанского производства. Один из таких проектов — «Зум». Это казанский производитель, который стал массово поставлять наземные дроны на фронт. В 2025 году во всех татарстанских подразделениях на СВО было по два-три вида таких дронов.
Недавно мэр Казани Ильсур Метшин посетил еще одно производство наземных дронов
Недавно мэр Казани Ильсур Метшин посетил еще одно производство наземных дронов. По соображениям безопасности оно держится в секрете. «Тяжелые времена рождают сильных людей, и ваш путь это подтверждает: всего за пять лет вы прошли от идеи до полноценной производственной цепочки, провели испытания и запустили серийный завод, который спасает жизни и помогает нашим бойцам приближать победу», — отметил градоначальник.
На предприятии есть собственное конструкторское бюро, испытательные лаборатории и производственные мощности, что позволяет самостоятельно осуществлять полный цикл создания техники — от проектирования до серийного выпуска. Сегодня завод выпускает до 21,6 тыс. единиц НРТК в год по трем серийным моделям.
Что касается массового применения, то, несомненно, в бою спасают произведенные в Татарстане масксети, сухие супы и т. д., которые идут на фронт тысячами в год
Вместо эпилога
Конечно, это лишь малая часть проектов «народного ВПК», громко заявивших о себе в 2025 году. По крайней мере, вышеперечисленные нашли широкий отклик на фронте и были на виду. Есть немало разработок, которые и сами производители держат под завесой тайны, чтобы не допустить утечек.
Что касается массового применения, то, несомненно, в бою спасают произведенные в Татарстане масксети, сухие супы и т. д., которые идут на фронт тысячами в год. Различные эвакуационные, медицинские принадлежности от того же фонда «Ценим Жизнь» регулярно едут на фронт с каждым гуманитарным конвоем.
В Татарстане действует немало энтузиастов, которые вооружились десятками 3D-принтеров, к примеру «3D-взвод» из Набережных Челнов. Они изготавливают тысячи изделий для БПЛА, которые при этом постоянно совершенствуются. Сейчас есть и мини-бомбы из пластика, которые уже на фронте заряжаются боекомплектом, есть и все виды сбросов снарядов. Появились настоящие кружки и секции по развитию БПЛА. Ведь война двигает прогресс, и в дальнейшем все эти изобретения народного оборонно- (или военно-) промышленного комплекса сыграют немалую роль в развитии различных отраслей. Лишь бы было финансирование.
Комментарии 1
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.