«Ночевал на заднем сиденье машины возле мечети (денег на гостиницу не было) и услышал, что машину начали вскрывать», — вспоминает годы, когда лично развозил книги по всей России, основатель детского мусульманского издательства «Алиф» Булат Сиразиев. Он начинал с компакт-дисков с лекциями имамов, которые упаковывал в трамвае вместе с женой, а сегодня у него каталог из 130 наименований и выручка 2 млн рублей в месяц. Путь к этим цифрам занял 11 лет — и на нем были банкротство, 10-летие работы в ноль и тысячи непроданных книг на складе. Он не просит помощи от государства, резко сократил затраты ИИ и встречает взрослых людей, выросших на его книгах. Путь предпринимателя — в рубрике «Бизнес-кейс».
Булат Сиразиев: «Верующие стали бесплатно выкладывать весь наш контент в сеть — из благих побуждений. Так мы обанкротились»
С чего все началось
В 2004 году, когда я пришел к религии, обнаружил, что просветительской литературы для мусульман в России практически нет. Приходишь в мечеть: тюбетейки продают, коврики для намаза, пару брошюрок — и все. Тогда мне пришла идея записывать лекции наших имамов на компакт-диски и распространять их. Денег не было вообще. Инвесторов — ноль. Все вкладывал из зарплаты токаря. Помню, как мы с женой в трамвай садимся, диски упаковываем, везем на рынок или в мечеть. Потихоньку тема начала расти: нас знали по всей России, мы поставляли продукцию в Москву и во все регионы.
Но с приходом высокоскоростного интернета бизнес-модель рухнула. Верующие стали бесплатно выкладывать весь наш контент в сеть — из благих побуждений. Так мы обанкротились. К 2010 году я признал поражение, распустил команду.
Следующей попыткой стало создание издательства взрослой религиозной литературы. У нас набралось около 20 книг, они пошли хорошо, но я столкнулся с постоянными проверками и давлением.
В тот период в Татарстане шла медийная волна вокруг темы ваххабизма. СМИ месяцами крутили сюжеты о радикальных мусульманах, и у части населения сложилось настороженное отношение ко всему, что связано с исламом. На издательство регулярно писали жалобы — иногда люди, которые просто видели мусульманскую литературу в продаже, воспринимали это как угрозу. Силовики были обязаны реагировать на каждое обращение. В МВД ходил как домой, у меня там даже уже свой стакан имелся. Хотя за все время мне ни разу ничего не запретили, взрослое издательство из-за повышенного внимания пришлось закрыть.
Но доходило до абсурда и с детскими книгами: на обложке одной из них были нарисованы отец с сыном, идущие в хадж, — и кто-то написал жалобу, что это «ваххабиты пошли в лес воевать».
«Все книги я проверяю на своих детях — у меня их 10. Если им зашло, они с удовольствием слушают и что-то запоминают, значит, книга готова. Если скучная, то переделываем»
Приход к детской литературе
К 2011 году у меня родилось двое детей, и я понимал: детской литературы с мусульманскими ценностями на русском языке не существует. На старт ушли все накопления: суммы хватило бы на полквартиры — 800 тысяч.
Первые книги печатали в Ростове-на-Дону. Я попытался пойти по пути лицензирования — заключил договоры с турецкими издательствами на перевод их продукции, но быстро понял, что наш менталитет не совпадает. У турецких детей религия развита с рождения, им можно давать академический материал. Нашим нужны приключенческие истории, чтобы информация заходила легко. Там весь материал подавался сухо, получался какой-то бред.
Мне запомнились слова одного известного редактора: «Одной книжкой ты можешь сделать так, что ребенок будет просвещаться, а другой — что он больше никогда не откроет книгу. На тебе большая ответственность». Поэтому все книги я проверяю на своих детях — у меня их 10. Если им зашло, они с удовольствием слушают и что-то запоминают, значит, книга готова. Если скучная, то переделываем.
Так определился формат всей продукции «Алифа»: приключенческие рассказы для детей, в которые ненавязчиво вплетены аяты из священного текста, нравственные ценности — не воровать, не врать, уважать старших, помогать ближним и т. д.
«Так определился формат всей продукции «Алифа»: приключенческие рассказы для детей, в которые ненавязчиво вплетены аяты из священного текста, нравственные ценности — не воровать, не врать, уважать старших, помогать ближним и т. д.»
Как устроено производство книги
Сроки. Цикл создания одной книги — от трех месяцев. Самый дорогой мой проект обошелся в 1,5 млн рублей и занял 3,5 года: книга о намазе для детей, сделанная по аналогии с «Простоквашино», — с приключенческим сюжетом, обучающей частью и игровым блоком. Для меня имя издательства на первом месте. Пускай книга будет выходить раз в 1,2–2 года, но она будет идеальной. Чтобы ребенок прочитал с первой страницы до последней — и эта польза осталась ему на всю жизнь, а само знание он еще передал своим детям. Это реальные жизненные советы, инструкции для детей. Я хочу, чтобы человек получил от книги настоящую пользу.
Авторы. Тексты пишут внештатные авторы, в основном воспитатели детсадов, школьные учителя, прихожанки мечетей. Самые сильные рассказчики — это воспитатели: они каждую секунду что-то придумывают во время общения с детьми. Ищу авторов через знакомства, мечети и интернет. Гонорар за один рассказ составляет от 3 тыс. до 6 тыс. рублей. В некоторых книгах по 6–9 таких рассказов. Часть авторов работают безвозмездно, за идею. Есть те, кто приходит с готовой рукописью: «Я воспитательница в детском саду, времени на распространение нет, можете издать через себя?» Конечно, пожалуйста.
Кроме гонорара, авторы получают процент от продаж: от 10 до 50% в зависимости от вклада. 50% — это когда автор приходит с полностью готовым продуктом и издательство выступает только дистрибьютором. Если рукопись требует серьезной переработки, то процент снижается.
Иллюстрации — самая затратная и медленная часть. Раньше одна иллюстрация стоила около 3 тыс. рублей, а в книге их может быть 150. При самом лучшем раскладе художник одну иллюстрацию в неделю даст. Иллюстраторов я искал на специализированной бирже: выкладывал задание, из 10 откликнувшихся выбирал троих и распределял рисунки между ними. Так вместо двух лет книга стала выходить за год. Но договориться было непросто: все российские иллюстраторы работали на зарубежные заказы, где платили в долларах. А я приходил со своими 1,5 тыс. рублей за рисунок — на меня смотрели как на сумасшедшего.
Типография. Оптимальный тираж — 3 тыс. экземпляров. Он обходится в 600 тыс. рублей. Если ниже, то растет цена одной книги. Сама бумага стоит копейки, хоть 10 тыс. книг напечатай. Основные расходы — это приладочные листы (пластины, с которых печатают станки). Траты на них составляют до 50% от стоимости заказа.
Проверка контента. Все книги перед выходом проверяются имамами на соответствие канонам. Когда издательство было молодым, я договорился об офисе прямо в мечети, чтобы оперативно согласовывать каждую фразу с хазратом. Детская литература в этом смысле проще взрослой: здесь основы основ, базовые вещи, по которым у мусульман нет разногласий. Что-то радикальное туда засунуть невозможно.
«Помню, денег не было на гостиницу, я ночевал на заднем сиденье машины. В ней, можно сказать, жил»
Каналы продаж
Рекламу мы не покупаем, вся клиентская база развита за счет сарафанного радио. У нас есть аккаунты в соцсетях и сайт, но основной канал продаж — дилерская сеть. Выстраивал ее я годами, лично колеся по всей России. Заходил в каждую мечеть и магазин, оставлял товар на реализацию.
Помню, денег не было на гостиницу, я ночевал на заднем сиденье машины. В ней, можно сказать, жил. Однажды в Казани меня пытались ограбить прямо во время такой ночевки — я спал возле мечети и услышал, что машину начали вскрывать.
Сейчас я отдаю книги дилерам по своей цене, они накидывают маржу и развозят по магазинам при мечетях, маркетплейсам, розничным точкам. Я их вообще не ограничиваю: по какой цене хотите, по такой и продавайте. У кого-то в Москве аренда «квадрата» 10 тыс., у кого-то в Камских Полянах — 500 рублей. Это освободило мне время для создания контента.
«Издательство вышло в плюс только в 2022-м. Все заработки с книг до этого шли обратно в книги»
Экономика
Самая острая боль — кассовый разрыв. В него влетают, по-моему, все издательства. Я тоже это прошел. Думал, что деньги есть, потому что шли продажи, а на самом деле денег не было. Когда нужно было делать допечатки, я понимал, что средств просто нет. Я влез в долги, был готов продать дом, чтобы расплатиться с долгами и закрыть издательство.
Я ходил по торговому центру без настроения, и тут мне позвонил человек, которому я когда-то помог с работой. Он подъезжает, дает пачку денег и говорит: «Мне неважно, что ты с ними будешь делать. Вижу — благим делом занимаешься. Через год я начну строить дом. Через год и вернешь». Я даже заплакал. Поехал, напечатал книжки, начал развозить, продавать. Так вылез из долговой ямы, хотя год, конечно, был жесткий.
Издательство вышло в плюс только в 2022-м. Все заработки с книг до этого шли обратно в книги. Когда понял, что на издательстве нельзя кормиться, я решил: пусть все идет на его развитие, а себе надо искать что-то еще. Все эти годы бизнес кормил сам себя, а я кормил семью парением в бане. Это мое второе призвание, я чемпион России по парению.
Чтобы быть интересным рынку, чтобы тебя заметили крупные игроки и захотели сотрудничать, у тебя должно быть минимум 100 наименований продукции. Мой ассортимент достиг этой отметки как раз к 2022 году. Сейчас у нас в каталоге около 130 наименований. Годовой оборот — 24 миллиона. Половина из этого тратится на типографию. Чистая прибыль составляет примерно 300 тыс. в месяц.
Штата у меня нет: все авторы и иллюстраторы — фрилансеры, бухгалтер и редактор тоже на аутсорсе. Работаю из домашнего кабинета, снимаю только склад под книги.
По наценке все просто: я накидываю 100% на себестоимость, т. е. книга обходится в условные 100 рублей, а продается за 200. Примерно 30% книг — это локомотив, который тащит на себе все и закрывает все расходы. Еще треть продается еле-еле. Оставшаяся треть стоит на складе мертвым грузом — иногда по 10 лет. Но 30% локомотива закрывают все расходы. Но бывают моменты, когда вообще ничего не работает. В сентябре прошлого года я 9 дней подряд не продал ни одной книги. Даже раскраску за 40 рублей. Я звоню директорам магазинов, спрашиваю, что случилось. Они говорят: «Народ просто перестал приходить в магазин». Звоню оптовикам — та же история: «Вообще никто не ходит». У меня 9 дней была депрессия. Люди просто исчезли, перестали тратить, начали запасаться. У многих ощущение, что мы тут в деньгах купаемся. Это вообще не так.
Самые популярные книги — базовые, азы ислама для маленьких. С литературой для детей постарше уже сложнее. Они вроде бы интересны детям, но все упирается в родителей. Те говорят: «Моя дочка такое читать не будет», «Мой сын в основном в соцсетях сидит, за компьютером играет». Сейчас я опять на свои деньги напечатаю две подростковые книги. Если вдруг каким-то чудом пойдет, будем дальше развивать подростковое направление.
В 2026-й я захожу без долгов. Даже если вообще ничего толком не станет продаваться и буду просто оплачивать аренду склада, я выживу. По налогам рост будет, но несильный, я перешел на УСН 8%.
Чтобы комфортно стартовать в издательском деле с нуля в 2026-м, нужно закладывать 20–30 млн рублей. Мой совет начинающим не надеяться, что издательство сразу же станет источником вашего дохода. Чтобы издательство себя кормило, нужен большой каталог, а на это уходят годы. Потому в каждом бизнесе главное — терпение и вера в свое дело. Самое лучшее, если ты заталкиваешь сюда деньги с другого бизнеса, как было у меня, но случается, что везет и можно найти мощного инвестора.
«Я ходил по торговому центру без настроения, и тут мне позвонил человек, которому я когда-то помог с работой. Он подъезжает, дает пачку денег и говорит: «Мне неважно, что ты с ними будешь делать. Вижу — благим делом занимаешься. Через год я начну строить дом. Через год и вернешь»
Подводные камни и ошибки
У меня должников по горло. Человек может выглядеть идеально: тюбетейка, борода, пока деньги не трогает, все хорошо. Он продал книги, получил средства и думает: мол, сейчас их проверну, потом верну, а в итоге не отдает ни деньги, ни книги. Каждый предприниматель должен через эту боль пройти, чтобы розовые очки снять. Сейчас правило жесткое: не отдал деньги за предыдущую партию — даже не звони.
Еще одна боль — пиратство. Массово сканируют книги и рассылают друг другу в PDF. У мусульман в голове прошивка: нужно как можно больше блага распространить. Потом нам же читатели эти PDF и присылают.
Была попытка переводить книги на национальные языки. Мы перевели линейку на казахский, узбекский, киргизский. Думали, что тема пойдет, но у них вообще нет рынка детской литературы. В какую мечеть ни приди — детских книг нет. С чеченским вышла отдельная история. На выставке в Грозном я с гордостью говорил, что собираюсь выпускать книги на чеченском. Они говорят: «Молодец. А зачем? Мы читать на чеченском не умеем. Всю литературу читаем на русском». При этом между собой они беседуют только на чеченском. Для меня это был диссонанс.
Очень много нас ругали и по поводу татарского языка: «Почему вы печатаете на русском, а на татарском не издаете? Что вы за люди такие? Наших детей обделяете». Я говорю: «Хорошо, давайте делать на татарском». Мы сделали несколько книг, и в итоге я 10 лет охранял склад с этой литературой. Потом я уже говорил: «Хотя бы по себестоимости заберите». Впоследствии начали бесплатно раздавать.
«Сейчас на выставке ко мне подходят здоровые мужики с маленькими детишками: «О, я же на этих книжках вырос!» Считай, за 14 лет наши издания помогли воспитать уже три смены подрастающего поколения»
Как искусственный интеллект меняет экономику
Сейчас я полностью перешел на генерацию иллюстраций нейросетями и использую искусственный интеллект для корректуры. Раньше корректор тратил на книгу неделю-две, теперь ИИ проверяет орфографию за минуту. Иллюстратор рисовал один рисунок в неделю, а теперь с учетом правок результат за день. Расходная часть сократилась на 50% и продолжает уменьшаться, выросла скорость. Сейчас я запускаю в типографию два-три проекта параллельно. Сегодня у меня, например, на складе лежат сразу три новинки.
Раньше мы выпускали 11–12 новинок в год. Думаю, что в 2026-м спокойно увеличим этот объем в 2 раза, а может, и больше. Некоторые вещи по-прежнему требуют человека: например, ИИ может нарисовать шесть пальцев вместо пяти, один палец нужно подмазать в фотошопе. Но все равно скорость работы несопоставима. Я художникам говорю: переучивайтесь, осваивайте работу с нейросетями, я готов платить те же деньги.
Сейчас на выставке ко мне подходят здоровые мужики с маленькими детишками: «О, я же на этих книжках вырос!» Считай, за 14 лет наши издания помогли воспитать уже три смены подрастающего поколения. Может быть, настоящая популярность данной литературы придет вообще после моей смерти. Кто-то вытащит из наших книг сценарий к фильму или мультику. Для нас это пока неподъемно финансово.
Комментарии 13
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.