Рустем Клупов: «Число БПЛА, наносящих удары по России, с начала года выросло в 2,5 раза»

Рустем Клупов: «Главное сражение 2026 года — битва за Славянск» Фото: © Максим Блинов, РИА «Новости»

«Только 10 процентов украинских БПЛА долетает, срабатывает штатно, при этом не каждый из них еще попадает в цель»

— Рустем Максович, какова ваша оценка состояния линии фронта на текущий момент?

— Начнем с воздушной составляющей. У противника растет количество пролетов в глубину нашей территории. И достаточно серьезно. В январе с начала этого года — 2 037 вылетов, в феврале цифра выросла до 3 766 вылетов, а за неполный март — 4,8–4,9 тысячи где-то. Иными словами, количество БПЛА самолетного типа, наносящих удары по территории Российской Федерации, увеличилось в 2,5 раза. Это очень нехорошая тенденция.

Спасает положение дел то, что у нашей ПВО высокие показатели, они, впрочем, тоже колеблются. Нижнее значение где-то около 0,84–0,86 единицы, я оговорюсь, что только беспилотники рассматриваю в данном случае. В этом случае ПВО была сравнима с украинской, а вернее, с ее эффективностью, которую она проявляет, отстреливаясь от наших «Гераней» и «Герберов». Тут важно не смешивать: ракетное оружие — отдельная история.

Так вот, на текущий момент эффективность сбития — около 0,95 единицы, даже с поправкой в меньшую сторону все равно выше 0,9. Говорит это о том, что только 10 процентов БПЛА ВСУ долетает, срабатывает штатно, при этом не каждый из них еще попадает в цель.

Попадание в цель зависит от точности аппаратуры и навигационной системы, от воздействия на них систем РЭБ. Основной украинский БПЛА — это «Лютый». От всех других не то чтобы отказались, но просто «Лютый», видимо, наиболее экономически целесообразный, там комплектующие собирают по всей Европе. Да и Турция там же. А на Украине их уже, как это принято говорить, «крупноузловой сборкой» собирают.

«В девичестве» «Лютый» — это Bayraktar. В свое время их турки продали или подарили украинцам, и производство было налажено на Западной Украине» Фото: Ministry of Defence of Ukraine, CC BY 4.0, commons.wikimedia.org

Любопытно, что данный БПЛА имеет определенное усовершенствование: появились модели без шасси. Для понимания вопроса: «в девичестве» «Лютый» — это Bayraktar. В свое время их турки продали или подарили украинцам, и производство было налажено на Западной Украине. По-моему, где-то в Луцке, но это не точно, так что к месту не стоит привязываться, где-то на западе в общем.

Bayraktar был беспилотником ударного типа в том смысле, что он мог нести бомбы и ракеты. Применялся, как мы знаем, в Ливии и Карабахе он именно в этом варианте. А украинцы уже его усовершенствовали до беспилотника-камикадзе с последующим разрушением шасси, так как нужны они ему только для взлета.

Тут какое дело: шасси забирает какую-то часть энергоемкости самолета, вернее, его эргономики. Каждый, кто летал на самолете, чувствовал, что как только самолет, даже самый простой, пассажирский, шасси выпускает, то скорость начинает падать. В общем, если убрать шасси, он будет лететь дальше, потому появилась эта модификация. Лично я умудрился один такой наблюдать лично.

Дальше по количеству. Из числа несбитых у нас остается примерно 480 БПЛА самолетного типа, они сработали штатно.

— Что это значит?

— Это означает, что они упали по собственной инициативе, врезались, взорвались. Повреждение каких-то больших или малых объектов инфраструктуры военного или двойного назначения в России за последнюю неделю было зафиксировано 6 раз. То есть 6 раз они попали в какой-то НПЗ, военный объект или какой-то завод, который может иметь и военное назначение, или в электростанцию.

Вот, например, за прошлую неделю был 101 удар по территории России, из них 9 самолетов долетели до цели, а 92 — врезались в жилые дома, постройки людей или просто по собственной воле упали где-то в поле. Потому это количество попаданий украинцев зависит на 90 процентов от того, что мы их сбиваем или роняем, образно говоря.

Из 10 процентов, которые прорываются на нашу территорию, только 1 процент срабатывает по каким-то объектам. То есть в целом, казалось бы, результат неплохой. Мы воюем, 100-процентной гарантии тут быть не может, эффективность категории «единица» достичь невозможно по теории вероятности. Все равно будет 0,98–0,99. Поэтому, кстати, даже две запущенные ракеты по цели не дают такого результата. Одна дает эффективность примерно 0,7 единицы, а две подводят к 0,98. В результате что-то прорывается и падает на голову мирных жителей.

На прошлой неделе фиксируется 101 цель по 18 регионам западной части Российской Федерации. Башкортостан тоже можно назвать западной частью, он с этой стороны Урала находится. Из 1 734 пусков дальних БПЛА целей достиг или штатно сработал 191 БПЛА противника. Из них 9 прилетов пришлось только по промышленным объектам. Остальные 182 — по населенным пунктам, домам наших мирных граждан.

С учетом работы ПВО и систем РЭБ Российской Федерации на одну цель в среднем получается один-два БПЛА самолетного типа. Однако в связи с тем что на какой-то объект может прилететь три-четыре БПЛА, то два других останутся неатакованными, потому что те дроны, которые на них летели, были уничтожены либо ПВО, либо сами упали где-то, либо потерялись. С помощью нашей РЭБ потерялись.

По ударам артиллерии и БПЛА коптерного типа по приграничным территориям России — Белгородской, Брянской, Курской областям. Дальность возьмем до 50 километров. Это, конечно, очень условная дальность. Но это тактическая зона, куда достреливает и артиллерия, и малые дроны добивают. В этой зоне за прошлую неделю отмечается тенденция увеличения до 10 процентов. Процент сбития примерно тот же, что и у дальних дронов.

Третий вид средств воздушного нападения, которые применяют по нашим очень важным военным объектам, — это крылатые ракеты. Storm Shadow или Scalp — это англо-французские ракеты, ну и украинские «Нептуны», в том числе длинный «Нептун» или «Нептун-2», еще его называют «Нептун-1000».

Это переработанная противокорабельная ракета для ударов по наземным целям. И, кроме того, верх совершенства украинской инженерной мысли — крылатая ракета «Фламинго». Это реактивная крылатая ракета, все прочие — дозвуковые, они летят на низкой высоте, имеют достаточно мощную боевую часть, по которым, увы, наша ПВО работает хуже, чем по беспилотникам, но все равно достаточно хорошо.

«Сегодняшний день нам показывает, что ПВО страны нам крайне необходима» Фото: © Евгений Биятов, РИА «Новости»

— А каковы причины столь высокой результативности нашей ПВО?

— Одна из причин, как мне кажется, заключается в том, что мы всю свою ПВО усовершенствовали. Ту ПВО, которая у нас рождалась в 1980-х годах, когда появились крылатые ракеты. Вообще, конечно, крылатые ракеты, а именно «ФАУ-2», появились еще в период Второй мировой войны. Но мы стали затачивать свою ПВО против крылатых ракет Tomahawk с 1980-х годов, когда они были приняты американцами на вооружение.

И с тех пор мы совершенствовали ее. Тогда наша ПВО делилась на две составляющие. Была ПВО страны, так называемая большая ПВО, и ПВО войсковая. Потом большая ПВО, в связи с тем что весь вероятный противник перешел в категорию невероятных друзей, была упразднена в 1990-е годы. И осталась одна войсковая ПВО у нас.

Сегодняшний день нам показывает, что ПВО страны нам крайне необходима, потому что в ПВО страны входил такой элемент, как авиация ПВО. Это самолеты-перехватчики, например МиГ-31, которые сейчас таскают наши «Кинжалы» и фактически переквалифицировались в ударные самолеты. Но созданы они были как самолеты-перехватчики. Поэтому у него такая энергоемкость и очень высокие показатели в скоростном наборе высоты, в выходе в стратосферу. Он для этого был предназначен — для охоты за крылатыми ракетами с воздуха по наведению наших самолетов ДРЛО А-50, это очень эффективная единица в борьбе с крылатыми ракетами.

Но в связи с тем, что украинцы их применяют кучно, скажем, 6 ракет из 1 740 средств воздушного нападения (6 ракет — это намного меньше 1 процента), возникает вопрос: а целесообразно ли держать в воздухе такие машины? Вопрос вроде риторический, но я на него не нахожу ответа. Правильно ли держать в воздухе в режиме боевой готовности номер один самолет-перехватчик, современные самолеты завоевания господства в воздухе, такие как Су-35, МиГ-35 и другие, ну и Су-57, само собой?

А они имеют радиолокационные станции, способные обнаруживать крылатые ракеты. То есть необязательно гонять А-50 ради этого, просто А-50 видит немножко дальше. Но вот ради этих 0,2 процента средств воздушного нападения держать в воздухе порядка 6–8 самолетов постоянно, тратя драгоценный летный ресурс, выглядит очень расточительным.

Но тем не менее вопрос такой стоит, потому что количество крылатых ракет сегодня доходит до 6 штук в неделю, и то не каждую неделю. А ведь были еще налеты по Волгоградской области крылатыми ракетами, в прошлом году, в мае, был налет по Новороссийску крылатыми ракетами. Совсем недавно, на позапрошлой неделе, удар по Брянску. Вот крылатыми ракетами, и это все происходит внезапно, конечно. И ПВО (непосредственно ПВО, которая отработала по Брянску) по этим крылатым ракетам сбила две из шести, насколько мне известно, а четыре ракеты сработали штатно. И они принесли такой ущерб. Особенно неприятно, конечно, что гибнут наши граждане. Хотелось бы их более качественно защищать, чтобы мы не несли потери среди мирных граждан.

То, что мы несем какие-то потери на войне среди военнослужащих, — это закон войны, а своих граждан мы должны защищать более эффективно. Вот это то, что по противнику и средствам его воздушного нападения. Подчеркну, все данные, которые я указывал в этом повествовании, взяты из открытых источников. Я лишь их собрал и обобщил.

Полученные цифры, конечно, могут немного разниться с цифрами министерства обороны или других экспертов, но в целом главная цель этого — показать тенденцию, а именно продемонстрировать эскалацию российско-украинского конфликта на сегодняшний день.

«Количественные показатели с нашей стороны уже переходят в качественные изменения, потому что количество целей на Украине снизилось. И нет необходимости, может быть, наносить такие удары, какие мы наносили раньше, по всей территории, а уже выборочно работать по тем объектам, которые восстанавливаются украинской стороной» Фото: © Евгений Биятов, РИА «Новости»

«Украинцы совершенствуют свою ПВО и накопили достаточно большой опыт в борьбе с БПЛА»

— А как обстоят дела с нашей стороны?

— Все идет без каких-то особых увеличений или провалов. БПЛА самолетного типа стало меньше, но увеличилась насыщенность крылатыми ракетами и баллистическими ракетами. И уже «Цирконы», например, достаточно часто применяют для нанесения ударов. Тут важно отметить, что «Цирконы» и «Кинжалы» имеют очень высокую эффективность, они практически не сбиваются. Другими словами, эффективность украинской ПВО по ним ноль, и они применяются по самым важным объектам.

Раньше у нас БПЛА самолетного типа «Герань могли составлять 100 процентов средств воздушного нападения, впрочем, это не только «Герани», но и «Герберы», «Пародии» и другие ложные цели.

Более того, есть БПЛА, которые ведут разведку, они совершенно разные у нас сейчас. Тем более и «Герань» совершенствуется достаточно серьезно. Раньше это был просто БПЛА, который был сравним по своим характеристикам с «Лютым» — и по дальности, и по точности наведения на объекты. В основном цели для него были площадные — какие-то большие заводы, которые имеют большие территории, порты, железнодорожные узлы. Точность попадания, что неудивительно, оставляла желать лучшего. Это было в тот момент, когда они только появились и начали массово использоваться, — в 2022–2023 годах. На сегодняшний день они подразделяются на различные модели, которые имеют свою иерархию.

Есть БПЛА, которые летят раньше, есть такие, которые просто как ловушки разряжают ПВО; существуют БПЛА, которые ведут разведку и непосредственно в режиме онлайн операторам передают картинку того, что видит камера. Есть те, которые с помощью этой картинки могут наносить удары подвижным или высокоподвижным целям, таким как железнодорожные составы или мобильные огневые группы. Есть БПЛА, на которых установлены ПЗРК, на других установлены ракеты класса «воздух – воздух».

Основная задача у них — долететь до цели и нанести поражение. Вторая, уже второстепенная, — защитить основную ударную группировку, которая летит на какую-то цель. Отмечу, украинцы сейчас совершенствуют свою ПВО и накопили достаточно большой опыт в борьбе с БПЛА, более того, предлагают его уже американцам и даже Европе использовать. С другой стороны, они же применяют самый передовой опыт западных стран в области развития кибернетики и других технических моментов.

При этом эффективность украинской ПВО по БПЛА у них обычно не поднималась больше 0,6 единицы. На сегодняшний день эффективность по БПЛА у них оценивается где-то в 0,8–0,86, в таком диапазоне иногда падает до 0,7, но это в зависимости от того, какой мы маневр используем, как устраиваем построение ударных групп. Да и от времени года, от климатических условий все это зависит.

По нашим гиперзвуковым ракетам, повторюсь, у них нулевая эффективность, по крайней мере, ни одного подтвержденного случая сбития «Циркона» или «Кинжала» они предоставить не смогли, хотя заявляли об этом, но, повторюсь, предъявить что-либо не смогли. По крылатым ракетам их эффективность составляет где-то 0,5–0,6 единицы. Это тоже достаточно большие цифры.

— Некоторое время назад, как вы знаете, противник отключил нам системы Starlink, а мы на этих системах научились управлять БПЛА, которые могли доводиться оператором до цели на расстоянии сотен километров от линии фронта. Насколько это сейчас работает у нас и у противника? Что вам об этом известно?

— Честно говоря, затрудняюсь сказать. Но, может быть, количество крылатых ракет и насыщенность ударов баллистическими ракетами увеличились в результате этого события. Но общее число средств воздушного нападения, которые мы применяем по украинской территории, остается на прежнем уровне. Единственная тенденция, которую можно уверенно отметить: мы остались на прежнем уровне по количеству запускаемых средств воздушного нападения, а противник их увеличил. Сегодня он почти сравнялся с нами, а иногда, бывает, и перегоняет.

Но как военный специалист скажу и другое. Очень возможно, что количественные показатели с нашей стороны уже переходят в качественные изменения, потому что количество целей на Украине снизилось. И нет необходимости, может быть, наносить такие удары, какие мы наносили раньше, по всей территории, а уже выборочно работать по тем объектам, которые восстанавливаются украинской стороной.

При этом территория России большая и насыщена разными объектами. Плотность населения в России велика, и, в отличие от нас, украинцы наносят удары на большое пространство. Я привел пример: да, в 90 процентах случаев средства поражения, которые прорвали нашу оборону ПВО, наносят удары по гражданским лицам. Даже не по объектам каким-то, пусть гражданским, а просто по гражданским лицам, жилым домам.

В отличие от них, мы продолжаем бить по объектам. В последнее время сосредоточились на подвижном составе железной дороги, особенно на тепловозах. Если кто-то не знает, до СВО и вообще в период Советского Союза на Украине очень сильно развивался подвижной состав, электрифицированные железные дороги.

На текущий момент там тепловозов уже практически не осталось, были одни электровозы. После того как мы нарушили энергетическую составляющую Украины в ходе СВО, электровозы отошли на второй план. Или, может, даже на третий, они вообще уже не появляются. Есть съемки, где украинцы начали расконсервировать, где-то находили старые паровозы и уже паровозами тягали составы. Но основной локомотивный состав, подвижной передвигается с помощью тепловозов.

Тепловозы бывают двух категорий. Маневровые и, можно сказать, маршевые, большие тепловозы и маленькие «Кукушки», которые перестраивают составы с одного пути на другой. Хотя уничтожение подвижного состава началось раньше, где-то с августа мы стали просто тотально уничтожать весь подвижной состав, нашли способ.

Если помните, у нас любят критиковать Вооруженные силы за то, что они не стреляют по мостам, не уничтожают тоннели, а решение оказалось более простым. Для того чтобы изолировать театр военных действий, достаточно лишить противника подвижного состава. Но подвижный состав, чтобы его уничтожать, нужно либо ловить в момент, когда он остановился, разгружается или загружается, а для этого большие требования к разведке, особенно к оперативности разведки и передаче информации повышается. А второе — это, соответственно, ловить их прямо на этом в ходе свободной охоты, грубо говоря, ловить их в ходе движения.

И сейчас наши современные БПЛА самолетного типа «Герани» имеют такую возможность. И есть уже примеры, которые украинцы хотели представить в виде того, что якобы мы ударили по какому-то гражданскому составу. Но разбегаются после удара почему-то люди призывного возраста в военной форме.

Да, гражданские тоже очень пугаются, ну война идет, лес рубят, щепки летят. И бывает так, что украинцы сбивают наши ракеты, которые могут поразить какие-то гражданские объекты. Но это не специально. Мы направляем все ракеты только по военным объектам и объектам двойного назначения.

«На сегодняшний день фронт восстановился» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

«Наступление продолжается, но темпы немножко снизились»

— А что у нас с наземной составляющей?

— Движение затормозилось. Максимальные темпы продвижения в 2026 году мы имели в январе, в феврале продвижение стало немного замедляться. И непосредственно можно отметить наши успехи на южном участке фронта, на запорожском направлении, гуляйпольском: до Нового года темпы наступления там были 353 метра в сутки, действует там 5-я общевойсковая армия.

По сравнению с теми 50–100 метрами, которые мы считали в 2024 году, когда начинали наступление, это уже существенное увеличение, в 3–4 раза.

Соответственно, если на направлении главного удара мы достигли 353 метров в сутки, то на направлении других ударов это порядка 283 метров в сутки. На второстепенных, отвлекающих направлениях — 167 метров в сутки. Вместе с тем в последний месяц, за февраль – март, от середины февраля до середины марта, темпы на этом направлении упали до 183 метров в сутки.

Подчеркну, это не означает, что наше наступление остановилось. Это не так. Для примера скажу, что на южном направлении на темпы наступления влияют погодно-климатические условия, особенно распутица.

Поэтому наступление продолжается, но темпы немножко снизились. 17-й армейский корпус ВСУ противника, который обороняет эту территорию, испытывает огромные трудности в удержании ореховского, скажем так, оборонительного участка, являющегося цитаделью или крепостью, за которую сейчас разворачивается сражение. И я думаю, что к концу апреля – началу мая, когда подсохнет, когда все будет в климатическом отношении нормально, наступление на этом направлении возобновится с не меньшими темпами, чем показывали в конце 2025-го.

Основное направление остается неизменным — донецкое, и оно делится на три тактических направления. Главной целью его является краматорско-славянский укрепрайон, на который мы ведем наступление со стороны Доброполья по большому кругу для того, чтобы перерезать коммуникации, нарушить обеспечение южной части этой группировки через Дружковку и Краматорск.

На константиновском участке идут серьезные бои. Противник тоже оказывает достаточно высокое противодействие и проводит контратаки. Темпы продвижения не очень велики, но уверенно мы продолжаем идти вперед. Константиновка — это город перед Дружковкой, на юго-западном направлении, является достаточно крепким укрепрайоном и оборонительным узлом, который находится как раз в таком месте между реками, на определенной возвышенности.

Бои за него, конечно, достаточно тяжелы. Второе направление, по которому на Славянск идет наступление через Лиман. Примерно такую же характеристику можно дать. Красным Лиманом он по-нашему называется, они его называют просто Лиман, этот населенный пункт является достаточно крупным транспортным узлом. Там соединяется несколько железных дорог с разных направлений, автомобильные дороги тоже. Поэтому Лиман — это очень серьезный такой стратегический объект, от удержания которого ВСУ зависит общая устойчивость обороны. Мы там с севера заходим через Святогорск. Северная группировка, которая направлена непосредственно на воздействие на линии коммуникаций, обеспечивающих обороноспособность Славянска. Это главное сражение 2026 года, успех в котором приведет нас к освобождению всей территории Донецкой Народной Республики.

Кроме того, успешно идут дела на харьковском направлении, притом достаточно активно. Но перед тем как перейти непосредственно к Харькову, необходимо выйти на Великий Бурлук, сначала там провести наступательную операцию. Если смотреть на карту, мы туда двигаемся с трех направлений: со стороны Волчанска, Двуречной и Ольховки продвигаются наши войска. Великий Бурлук интересен тем, что он находится на возвышенности.

Очень большие радиогоризонты обеспечиваются этой возвышенностью. Например, от Великого Бурлука до Валуек (город в Белгородской области — прим. ред.) всего 48 километров. Это как раз расстояние, на которое сейчас летают современные БПЛА коптерного типа. И все это расстояние может быть покрыто воздействием беспилотников, которые постоянно охотятся, наносят удары по нашим войскам и препятствуют нашему наступлению.

Но тем не менее харьковское направление становится одним из самых активных. Противник за последнюю неделю там тоже активизировался, проводит контратаки и пытается нас удержать в рамках активной обороны.

Один из самых вялых участков со стороны ВСУ — это сумское направление, где за истекшую неделю они не провели ни одной контратаки. Мы там за прошедшую неделю наступали достаточно эффективно и серьезно. К сожалению, пока темпов наступления, чтобы увидеть какие-то изменения, недостаточно. Но со стороны Сум очень наглядно видны контуры, уже в районе Грабовского и Покровки созданы буферные зоны, которые необходимо создать, согласно указу Верховного главнокомандующего. Цель очевидная — защита населения от огневого поражения противника.

Размышляя над этим, хотелось бы подумать: а когда мы создадим эту буферную зону? Вот поставили задачу, пускай 50 километров буферная зона будет, которая не позволит летать БПЛА по нашей территории, непосредственно по русской территории. Но к тому времени на территории, которую мы освободим, где живут русские люди, на территории бывшей Сумской области Украины, будут уже наши граждане, которые примут российское гражданство. Поэтому, на мой взгляд, недостаточно этих мер.

Необходимо ставить вопрос о том, чтобы выводить всю Украину из войны, делать из нее миролюбивое государство, и если мы пойдем на переговоры (это, подчеркну, моя точка зрения), уступки и не будем или не сможем предотвратить наличие войск НАТО на территории Украины, а также согласимся с тем, что она создаст 800-тысячную армию, содержащуюся на деньги Запада (а у них есть такие планы), то, соответственно, значимость СВО будет сведена к минимуму.

Я не хочу сказать, что она обесценится полностью, мы сделали очень многое для того, чтобы защитить русское и русскоязычное население на территории Восточной Украины и их интересы, но это будут полумеры. Нужно добиваться полной победы, смены политического режима на Украине, проведения демократических выборов и переписывания Конституции Украины или, может быть, и переписывать не нужно, потому что там уже в Конституции-то и было отражено, что это нейтральное государство.

В этом смысле нам требуется просто четкое выполнение Конституции этой страны и создание условий безопасности на западном стратегическом направлении для Российской Федерации, включая и другие территории, не завоевывая, например, прибалтийские страны. Тенденция к смене антироссийских режимов может быть очень эффективно принята и Эстонией, и Латвией, и Литвой. Есть сведения о том, что в Польше много людей выступают если не за дружбу, то за вменяемые отношения с Россией.

— Для этого есть объективные причины?

— Полагаю, клика глобалистов, захватившая власть в западных странах, и способствовала развязыванию этой войны. Это, наверное, уже очень глобально я начал говорить.

— И уточним по остальным направлениям: херсонское, запорожское, купянское.

— На этой территории от Приморского (это восточная часть Каховского водохранилища) и до впадения Днепра в Черное море ведутся огневые бои. С применением артиллерии, БПЛА уничтожаются все цели на той стороне, противник выслеживает нас, но часто опять удары приходятся по мирному населению. Достаточно пассивный участок, который свою активность проявляет только в виде перестрелок, огневого контакта через Днепр.

На участке от Терноватого и до Великомихайловки противник в течение нескольких недель, уже больше месяца, пытается организовать контрудар. Он туда стянул две штурмовые бригады и несколько штурмовых полков для того, чтобы ударом от Покровского на юг перерезать коммуникации наступающей на Рождественское группировке.

Есть подтверждения и видео, что местами они прорывались на достаточно большую глубину, что, казалось бы, должно способствовать выполнению поставленных задач. И действительно, если бы наши войска не справились, а на этом направлении у нас обороняется 29-я армия, то было бы нехорошо. Благо вовремя были перекинуты резервы, и мы этот удар не проворонили.

В противном случае эти прорывы могли бы иметь, конечно, серьезные последствия для нашей наступательной группировки. Но своевременное реагирование, огневое поражение, уничтожение этих групп противника (а они были не очень большие, там по две-три боевые машины) не дали противнику решить поставленную задачу.

Своевременно были блокированы, уничтожены, на сегодняшний день угрозы нет. Ее нет еще и с той точки зрения, что сначала мы там сидели в глухой обороне, потом постепенно начали проводиться встречные бои. На сегодняшний день, согласно сводкам из района, фронт восстановился и никаких попыток наступать на этих направлениях противник не предпринимает.

Что касается Купянска — там ситуация сложная, тяжелая, противник сосредоточил достаточно сил для того, чтобы вести боевые действия в городе. И наше командование сейчас сосредотачивает больше сил даже не на самом Купянске, а южнее, для завершения окружения группировки противника в населенном пункте Кучеровка, чтобы окончательно переломить ход боевых действий в районе Купянска-Узлового.

Выйдя на побережье Оскола, уже севернее Купянска-Сортировочного, завершить окружение более крупной группировки противника, прижать ее к Осколу позволит в последующем нарастить усилия и в Купянске. Сам Купянск — достаточно большой населенный пункт, большой город, он нарезан как слоеный пирог. И наши, и противник — все вперемешку, соответственно, говорить что-то вразумительное сейчас по Купянску, пока идут бои за его освобождение, не приходится.