Референдум в Казахстане в кратчайшие сроки проводит руководство во главе с президентом Касым-Жомартом Токаевым «Референдум в Казахстане в кратчайшие сроки проводит руководство во главе с президентом Касым-Жомартом Токаевым»

На пути к «справедливому Казахстану»

Сегодня, 15 марта 2026 года, Казахстан проходит — пусть это звучит несколько пафосно, но так и есть — через исторический рубеж: в стране идет голосование на референдуме по масштабным поправкам к Конституции. За три десятилетия независимости это первый столь фундаментальный пересмотр Основного Закона. И хотя правки вносились и ранее, особенно после смены предыдущей власти, нынешний «апгрейд» выглядит не просто косметическим ремонтом, а полноценной перекройкой политического пространства.

Внешне реформа подается как плановая корректировка курса на пути к «справедливому Казахстану», однако беспрецедентные темпы подготовки выдают ее критическую важность для действующей власти.

И в самом деле, масштаб запланированного переустройства впечатляет. Как сообщил заместитель председателя Конституционного суда Бакыт Нурмуханов на одном из заседаний профильной комиссии, реформа предполагает внесение изменений в 77 статей Основного Закона, что составляет 84% его текста. Обновление включает переход к однопалатному парламенту, введение поста вице-президента и наделение Национального курултая статусом высшего органа. Подробнее о сути этих изменений мы писали ровно месяц назад.

Примечательно, что изначально референдум планировалось провести в 2027 году и только по вопросу перехода к однопалатному парламенту, чтобы оставить время для всестороннего анализа. Однако в итоге процесс был запущен со спринтерской скоростью. Хронология событий впечатляет: 20 января этого года президент Касым-Жомарт Токаев озвучивает инициативу, уже 11 февраля специальная комиссия, проведя 12 заседаний всего за 22 дня, представляет готовый проект. В тот же день подписывается указ о проведении референдума 15 марта.

На формальное всенародное обсуждение новой реальности стране отвели чуть больше месяца. При этом информационное поле подверглось жесткому административному давлению, из-за чего в публичном пространстве доминировала исключительно повестка одобрения. Однако критики обсуждают в кулуарах и неформальные цели плебисцита. По их мнению, за реформой стоит юридическая фиксация новой суперпрезидентской республики, возможное «обнуление» сроков и создание условий для транзита власти преемнику по контролируемым правилам.

Понятно, что власти Казахстана отвергают все эти доводы, равно как и разговоры о снижении статуса русского языка, о чем также в последнее время «бились копья». На фоне споров вокруг замены слова «наравне» на «наряду» в 9-й статье Конституции президенту Токаеву пришлось лично закрыть тему. 12 марта он назвал беспокойство на этот счет необоснованным, подчеркнув, что официальный текст документа на обоих языках имеет одинаковую юридическую силу.

Впрочем, у этой спешки есть и объективная внешняя причина: в эпоху стремительного обрушения глобальной архитектуры безопасности, когда нормы международного права девальвированы, а старые правила игры выброшены на свалку истории, промедление становится критически опасным. В условиях жесточайшей геополитической турбулентности откладывать переформатирование государственной системы еще на год — это стратегический риск.

Незаменимые для власти фигуры

Что же до скрытых механизмов, которые заложены внутри реформ, то о них тоже можно судить по высказываниям официальных лиц. В этом отношении показательна фигура депутата Мажилиса Мурата Абенова, который может служить своего рода «маркером» решений властей, их реальных планов и мыслей. В политическом поле Казахстана он занимает нишу «сверхпродуктивного» игрока, умело совмещающего образ государственника и «голоса народа».

Биография 60-летнего Абенова — это история успешной политической регенерации. Пройдя путь от заместителя акима области до вице-министра образования, он на 10 лет уходил из большой власти, чтобы в 2023 году триумфально вернуться в парламент в составе правящей партии «Аманат». Его возвращение стало частью стратегии Акорды, президентской администрации, по привлечению узнаваемых, «зубастых» лиц для обеспечения живой дискуссии. Будучи членом комиссии по конституционной реформе, Абенов сегодня выступает одним из главных медийных проводников концепции «Жаңа Қазақстан» («Новый Казахстан»).

Политическое амплуа Абенова — «лояльный критик». Он мастерски направляет огонь на министров или олигархов «старого призыва», но никогда не подвергает сомнению решения президента. Для администрации президента такие фигуры незаменимы: именно через таких политиков власть транслирует обществу ключевые смыслы, проверяя реакцию аудитории на самые острые углы реформы.

«Казахский язык — единственный государственный. В Конституции нигде не написано иначе»

Обобщая мысли Абенова, высказанные за последний месяц дискуссий, можно заметить, как последовательно он защищал действия центра, называя форсированные темпы реформы не «спешкой», а «своевременным ответом на запросы общества». Депутат решительно отвергает опасения о сохранении суперпрезидентской системы. По его словам, новая редакция Конституции, напротив, выстраивает «действенные правовые механизмы защиты от искусственного паралича власти». Абенов подчеркивает, что поправки к статьям 46 и 62, ограничивающие право президента на роспуск парламента, окончательно закрепляют формулу «сильный президент – влиятельный парламент – подотчетное правительство». Любые сомнения в легитимности поправок он называет попытками дестабилизации, настаивая, что «народ, граждане наконец вернули себе власть через референдум». В своих выступлениях он прямо заявляет, что новая Конституция — это акт доверия между властью и обществом, который исключает возможность узурпации, т. к. теперь каждый шаг системы будет под контролем Национального курултая и обновленного Мажилиса.

Особое место в риторике Абенова занимает языковой вопрос, где он виртуозно балансирует между национал-патриотическими ожиданиями («убрать отовсюду русский язык!») и реальностью. Депутат говорит однозначно: «Казахский язык — единственный государственный. В Конституции нигде не написано иначе». Принципиальным моментом стало исключение определения русского языка как «языка межнационального общения». По мнению Абенова, такая формулировка не требуется, т. к. статус государственного закреплен исключительно за казахским. При этом он разъясняет ключевой юридический нюанс: замену понятия «равный» (тең), как это было в предыдущей версии Конституции, на «наравне» (қатар), согласно новым поправкам. Это лишает русский язык претензий на паритет, но сохраняет его как функциональный инструмент в госорганах.

В своих выступлениях Абенов опирается на реальное положение вещей. По его данным, из 20 с лишним миллионов жителей страны около 8–9 млн — взрослые, и примерно 3,5 млн из них не умеют читать документы на государственном языке. «Среди них немало казахов, которые говорят на родном языке, но не понимают сложных официальных текстов», — подчеркивает депутат. В основном это пожилые городские жители, сформировавшиеся в советскую эпоху. «Мы не можем заставить наших 80-летних апашек и аксакалов за один день заговорить по-казахски. Или нас за это вышлют из страны? У каждого из нас есть такие близкие», — отмечает он. Согласно логике депутата, знание русского языка не обязательно для всех сотрудников учреждений, но в акиматах должны быть специалисты, способные оказать услугу тем, кому документ необходим на русском.

При этом Абенов призывает отказаться от экстремизма и искусственного нагнетания ситуации, заявляя, что вопрос решается естественным путем. Динамика очевидна: сегодня 90% детей при поступлении в школу выбирают казахские классы, а 75–80% выпускников сдают ЕНТ (единое национальное тестирование) на государственном языке, тогда как 15 лет назад этот показатель не превышал 50%. «Разве это не свидетельствует об улучшении положения языка? Что еще нам нужно?» — задается он вопросом, предостерегая от раскола внутри страны в условиях, когда мировые державы конфликтуют друг с другом, в том числе используя языковой фактор.

Окончательное расставание с эпохой Назарбаева

В Астане ожидают принятия поправок подавляющим большинством голосов, и сюрпризов здесь не прогнозируют. Выбор даты проведения также представляется символическим. Если подсчет голосов пройдет оперативно, то страна сможет начать празднование сразу после оглашения итогов, которое плавно перетечет в длинные выходные. В 2026 году на Науруз казахстанцы при пятидневной рабочей неделе отдыхают пять дней — с 21 по 25 марта. Как говорится, поработали — теперь можно и отдохнуть.

В этом решении также прослеживается четкая историческая параллель и особая символика. Ровно 30 лет назад, 30 января 1996 года, начала работу первая сессия двухпалатного парламента. Тогда по инициативе первого президента страны Нурсултана Назарбаева это событие называли знаменательной страницей в летописи Казахстана и началом «цивилизованного парламентаризма». Нынешний референдум ставит точку в этом 30-летнем цикле. Юбилей прежней системы не отмечался, а новое голосование закрепляет окончательный отказ от двухпалатной модели в пользу новой структуры управления.

Суть реформ вряд ли кто-то ощутит сразу — должно пройти время, чтобы понять правильность принятых решений. И, наверное, неслучайно референдум назначили именно перед праздником весны, обновления и очищения от всего старого и ненужного. Старый «назарбаевский» Казахстан теперь окончательно остается позади, и республика делает решительный шаг в сторону строительства «нового Казахстана».