«Цель США и Израиля очевидна — держать иранское общество в состоянии дезориентации, когда нет четкого понимания, кто именно в стране управляет и принимает решения. Это деморализует сторонников власти, которые не могут быть до конца уверенными, что эта самая власть существует» — рассуждает журналист-международник и политолог с сирийскими корнями Аббас Джума. О том, насколько дорогостоящей является война с Ираном, кто в американской элите выступал против нее, чем коллективная молитва в Белом доме напоминала спиритический сеанс, и какие риски влечет за собой дорогая нефть, Джума рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».
Аббас Джума: «Сейчас всем стало немножечко неудобно, потому что Трамп впервые говорит, не стесняясь, и называет вещи своими именами»
«Трамп — первый из американских президентов, кто называет вещи своими именами»
— Аббас, на днях американский президент Дональд Трамп заявил, что хотел бы поучаствовать в выборах нового рахбара в Иране, потому что иначе иранский Совет экспертов, дескать, выберет не того и «потратит свое время впустую». Интересно, как Трамп это себе представляет? Он же не аятолла и вряд ли разбирается в хадисах и сурах. Это все равно что прийти в Ватикан и учить кардиналов, как им на конклаве выбирать Папу Римского. Но даже если вдруг такое случится, станут ли иранцы доверять рахбару, одобренному Трампом?
— Вы задаете вопросы, основываясь на здравом смысле и классических правилах демократии, а также международных правилах, согласно которым никто не имеет права вмешиваться в выборы, проходящие в суверенной стране. А Иран, без всякого сомнения, суверенное государство. Более того, напомню, что сам Дональд Трамп в свое время сетовал на то, что президентские выборы в США сфальсифицировали, что в них вмешались сторонники Джо Байдена и что это, так сказать, категорически неприемлемо. Помните, сколько истерик было по этому поводу в 2020–2021 годах? А сколько воплей раздавалось со стороны Клинтонов и их команды в 2016-м, когда Трамп обошел всех и первый раз триумфально вошел в Белый дом? О том, что это все «происки России», и что это ее хакеры что-то такое взломали, от чего поломалась практически вся американская избирательная система.
Аббас Джума — российский журналист и политолог с сирийскими корнями.
Родился в 1993 году в Москве, где на филологическом факультете МГУ учился его отец, сириец Мохаммад Гхалеб Джума. Мама — Юлия Юрьевна, русская.
Окончил в Сирии баасистскую спецшколу с военной направленностью.
Окончил отделение журналистики Университета дружбы народов (РУДН).
В 2017-м Аббас окончил магистратуру РУДН.
Профессиональную деятельность начал одновременно с поступлением в вуз. На первом курсе практиковался в нескольких изданиях, а на втором пришел на «Радио КП».
Специализировался на анализе событий на Ближнем и Среднем Востоке, много раз бывал в командировках в Сирии, Ираке и Иране, Ереване, Нагорном Карабахе.
С февраля 2022-го неоднократно выезжал в командировки на линию соприкосновения.
Считает, что, начав СВО, «Россия показала, что с США можно и даже нужно разговаривать с позиции силы. И этот сигнал очень здорово уловили арабские страны и Индия».
Госорганы США и Украины внесли Джуму в санкционные списки, обвинив в организации поставки в зону спецоперации для ЧВК Вагнера иранских беспилотников.
Частый участник телевизионных политических ток-шоу. Свободно говорит на русском, арабском и английском языках
Однако теперь, на примере Ирана, внезапно выясняется, что это делать очень даже можно. Просто что позволено Юпитеру, не позволено быку. Тогда американцев чрезвычайно возмущало мифическое вмешательство России, которого, разумеется, не было и что, кстати, доказали позднее проведенные расследования. Однако вся эта волна возмущения была поднята не потому, что само по себе вмешательство противоречит неким «священным принципам», а потому, что это, якобы, делала Россия. Вот если это делает Америка, тогда это другое. В их логике Америка не просто может, а должна вмешиваться, всеми руководить и устанавливать свои порядки. Об этом сам Трамп говорит честно и с присущей ему прямотой.
Между прочим, единственное, что, по сути, отличает действующего 47-го президента США от всех его предшественников, так это то, что он выражается честно, прямо и публично, и выкладывает едва ли не все, что есть у него на уме. Предыдущие президенты Соединенных Штатов все-таки как-то себя сдерживали и пытались подводить под свои воинственные действия некую аргументацию. Вспомним пробирку Колина Пауэлла (знаменитая пробирка госсекретаря США Пауэлла, которую тот продемонстрировал в ООН в 2003 году как доказательство того, что Ирак якобы обладает химическим оружием. Впоследствии пробирка куда-то исчезла — прим. ред.) или сетования на отсутствие демократии в той или иной стране. Так или иначе, но всегда предпринималась некая попытка обосновать свою агрессию, чтобы мировая общественность это проглотила.
Разумеется, это была такая игра, и все это прекрасно понимали, но предпочитали делать вид, что верят. Ну, как же — ведь в Ираке, дескать, всем заправлял «кровавый» Саддам Хусейн, а в Ливии — не менее «кровавый» Муаммар Каддафи. В Сирии — «страшный и запредельно жестокий» Башар Асад и т. д. И все в общем-то, это слушали и кивали, потому что всем так было удобно.
Однако сейчас всем стало немножечко неудобно, потому что Трамп впервые говорит, не стесняясь, и называет вещи своими именами. Правда, он по традиции именует покойного верховного лидера Али Хаменеи «одним из самых злых людей в истории». Но при этом говорит: «Да, я буду вмешиваться в дела Ирана. Я выберу там лидера, который мне нравится. Как я это уже сделал в Венесуэле. И вообще, новых иранский рахбар должен хорошо относиться к США и Израилю».
То есть сегодня всё происходит «по беспределу»., как сказали бы в России в 90-е годы. Сегодня руководство Соединенных Штатов Америки публично заявляет, что правил больше нет. Кроме одного — права сильного. «Если мы что-то можем сделать, значит, мы имеем на это право» — примерно так они рассуждают. Но вот если не сможем, как, например, в случае с Россией… Ну, они же не могут вылететь и вдруг выкрасть Владимира Владимировича Путина, как они это сделали с президентом Венесуэлы Николасом Мадуро. Или в одночасье ударить по России.
«Сегодня всё происходит „по беспределу“., как сказали бы в России в 90-е годы. Сегодня руководство Соединенных Штатов Америки публично заявляет, что правил больше нет. Кроме одного — права сильного»
— Хочется надеяться, что они этого не могут.
— Им мешает наш статус ядерной державы. Да, мы, конечно, надеемся, но тут не просто надежда, а еще и понимание, что у нас есть атомное оружие, которое будет задействовано в случае, если в отношении нашей страны надумают реализовать иранский или венесуэльский сценарий.
Что касается ситуации с выборами нового верховного лидера (рахбара) Ирана, то на этот счет имеется соответствующая процедура, закрепленная в конституции ИРИ (Исламской республики Иран). Есть Совет экспертов (Маджлис-е хебреган), состоящий из 88 членов (муджтахидов), которым дано право выбирать верховного лидера страны. Все вбросы в СМИ о том, что они якобы уже кого-то выбрали (в качестве преемника, в частности, называют второго сына Али Хаменеи — 56-летнего Моджтабу Хаменеи) нацелены исключительно на то, чтобы посеять сомнения внутри иранского общества. Равно как и разговоры о том, что если американцев не устроит следующий лидер ИРИ, то его ждет судьба погибшего рахбара.
Я, кстати, не исключаю, что США так и намерены действовать. Устраняя и убивая неугодных, как это уже было, к примеру, в случае с лидером «Хезболлы» Хасаном Насраллой (погиб 27 сентября 2024 года в результате израильского авиаудара — прим. ред.). Цель очевидна — держать иранское общество в состоянии политического вакуума и дезориентации, когда нет четкого понимания, кто именно в стране управляет и принимает решения. С одной стороны, это деморализует сторонников власти, которые не могут быть до конца уверенными, что эта самая власть существует. С другой стороны, это может воздействовать и на противников правящего режима внутри ИРИ. В какой-то момент им может показаться, что действительно образовался вакуум власти, никто не даст отпор, а, следовательно, появилась уникальная возможность прямо вот сейчас подняться и ударить изнутри.
Заметьте, Трамп об этом постоянно говорит. И нет-нет, да проскакивают сообщения о том, что американский президент готов и курдов вооружить (в частности, на территории Иракского Курдистана, где расположены базы двух курдских группировок, давно ведущих борьбу против Тегерана), и вообще кого угодно. А как еще трактовать постоянные призывы из-за океана «взять судьбу в свои руки», обращенные к той или иной группе ближневосточного населения? Аналогичную риторику мы слышим и в Израиле из уст руководителей этого государства.
Так что, повторюсь, мы на самом деле имеем дело с противником, который впервые за всю историю Соединенных Штатов не просто активно что-то делает, но и называет вещи своими именами. Насколько это облегчает иранцам жизнь, не знаю. Возможно, немного облегчает, потому что их враг, несмотря на то что подло начал войну в разгар мирных переговоров, все-таки предсказуемо агрессивен. Иначе не было бы у иранцев плана, по которому они действуют уже неделю вопреки всем заявлениям Трампа о том, что у ИРИ больше ничего не осталось, что иранская армия полностью разгромлена и пр.
«Сейчас ежедневные убытки от иранского конфликта оцениваются в миллиарды долларов»
«Для американцев это очень дорогостоящая война»
— О каком иранском плане вы говорите?
— На случай чрезвычайной ситуации, то есть внешней атаки на Иран и, тем более, убийства верховного лидера, у руководства ИРИ имелся заранее подготовленный и утвержденный план действий. Заранее были выбраны цели, по которым в автоматическом режиме должны наноситься ответные удары. Собственно, так и произошло. И план пока что работает безукоризненно. О чем твердят разные военные эксперты и политологи, в том числе и те, которые, мягко говоря, не испытывают симпатий к ИРИ. Они все признают, что Иран действует достаточно расчетливо и явно не сгоряча, постепенно увеличивая интенсивность своих ударов и задействуя при этом все новые и новые типы вооружений.
Это свидетельствует о том, что иранцы, в общем-то, представляли себе реальный сценарий развития событий и понимали, насколько он может оказаться экстремальным. А понимали они это потому, что на посту президента США сегодня находится Дональд Трамп, который, видимо, искренне возомнил себя мессией. Я даже не знаю, когда это с ним произошло? Может после того, как ему отстрелили ухо на митинге в Пенсильвании в июле 2024 года? Ведь во время первого президентского срока Трамп вел себя не в пример сдержаннее. Однако, когда в январе прошлого года он вернулся в Белый дом, все практически сразу и началось: разговоры про необходимость присоединения Гренландии, затем Венесуэла, теперь Иран…
— Каковы потери американо-израильской стороны? Что уже успел уничтожить Иран? В СМИ говорят о том, как спешно американский авианосец «Авраам Линкольн» ретировался из Оманского залива, оценивают количество сбитых иранскими ракетами истребителей F-15 в 4-6 штук. Разумеется, пишут и о выведенном из строя американском стратегическом радаре на авиабазе Аль-Удейд в Катаре (причем, стоимость радара определяется более чем в 1 млрд долларов, не говоря уже о его значении).
— В настоящее время очень сложно и, пожалуй, рано оценивать взаимный ущерб. Как правило, стороны склонны преувеличивать потери противника. Да, мы знаем, что в сторону авианосца «Авраам Линкольн» летели иранские ракеты и беспилотники. Поразили они авианосец или нет — доподлинно неизвестно. Остается констатировать, что нечто вынудило его отойти на определенную дистанцию — более чем на тысячу километров от Оманского залива. И да, мы видели на спутниковых снимках пораженный американский радар, мы знаем об упавших американских и израильских беспилотниках, в том числе посаженных относительно целыми и захваченных иранцами. Мы видели кадры с падающими самолетами. Где-то это был friendly fire (дружественный огонь), но, тем не менее, это все убытки.
Сейчас ежедневные убытки от иранского конфликта оцениваются в миллиарды долларов. Для американцев это очень дорогостоящая война. Любопытно, что еще в 2024 году нынешний вице-президент США Джей Ди Вэнс предупреждал американские элиты об этих рисках — в сети можно найти видео, где он говорит буквально следующее: «Это (война Вашингтона и Тегерана — прим. ред.) стало бы колоссальным отвлечением ресурсов и обошлось бы нашей стране чрезвычайно дорого». Сегодня, насколько мы знаем, Джей Ди Вэнс почти не «отсвечивает» в публичном пространстве: его громких заявлений мы не слышим, хотя он по-прежнему один из самых высокопоставленных американских политиков и фактически второй человек в государстве. На публике Вэнс ограничился словами о том, что нынешняя американская операция против Ирана не станет «повторением вторжений в Афганистан или Ирак» и не должна затянуться надолго.
Зато в последнее время довольно часто можно увидеть и услышать госсекретаря США Марко Рубио с его классической «ястребиной» позицией, которая, впрочем, тоже очень часто вступает в противоречие с риторикой Дональда Трампа. Я даже отслеживал это в своем телеграм-канале. К примеру, Рубио заявляет: «Али Хаменеи не был нашей целью». Тут же Трамп говорит что-то вроде: «Этот Хаменеи хотел меня убить, но я достал его раньше». Или Рубио откровенничает: «Мы знали, что Израиль предпримет какие-то действия. Мы знали, что это повлечет за собой нападение на ВС США, и мы знали, если не примем превентивных мер до того, как они начнут эти атаки, мы понесем более серьезные потери». То есть фактически американский госсекретарь официально признает, что хвост виляет собакой.
Трампу задают по этому поводу вопрос, и по его реакции видно, как он взбешен. Американский лидер отвечает, что это, дескать, чуть ли не он заставил Израиль начать войну. Видите, какая степень рассинхронизации! Интересно, у них в американских элитах действительно царит такая «катавасия», и они не согласуют свои позиции прежде, чем что-то говорить на камеру? Или у Рубио есть своя отдельная и очень важная миссия: подготовить почву для того, чтобы в какой-то момент перевести все стрелки на Израиль. Последнее тоже нельзя исключать.
Так что давайте подсчет пораженной техники и, тем более, количество убитых с той и другой стороны оставим на потом. Наверное, это не то, чем надо заниматься сейчас, когда противостояние в самом разгаре. Не то, чтобы это не важно. Наверное, с точки зрения общей оценки ситуации это чрезвычайно важно, но в настоящий момент мы просто не в состоянии сделать это корректно. Однако тот факт, что война с Ираном действительно обходится Америке в копеечку, не стоит игнорировать. На мой взгляд, это и есть та самая причина (или же одна из основных), по которой Америка не сможет воевать вдолгую.
«У нас это вообще такая мантра — о том, что Дональд Трамп — это прежде всего бизнесмен и беззастенчивый делец»
«Коллективная молитва пасторов в Белом доме больше напоминала какой-то магический сеанс»
— Как пишет издание Politico, на военную операцию Пентагон отводит, минимум, 100 дней.
— Я это вполне допускаю, хотя на этот счет имеются определенные сомнения. Понимаете, на фоне иранского конфликта возник еще один весьма интересный фактор. Прежде, чем охарактеризовать его, начну немного издалека. С одной стороны, мы понимаем, что в отличие от бездуховной, погрязшей в грехе Европы, американское общество по-прежнему остается достаточно религиозным. Всегда подчеркивалось, что в США слово пастыря и христианство как таковое имеют вес. Люди регулярно ходят в церкви, особенно в маленьких городах, расположенных в провинциях, где проживает очень много набожных американцев, протестантов, католиков и т. д. Тем не менее, зная об этом, мы почему-то предпочитаем ассоциировать США большей частью со сделками, большими деньгами, нефтью и прочей прагматикой. Мы как бы постоянно твердим о зверином оскале американского капитализма.
В общем-то, сама по себе фигура Трампа это расхожее мнение об американцах еще более укоренила и укрепила. Дескать, а кто такой, в сущности, 47-й президент США? Просто одержимый сделками бизнесмен, повернутый на зарабатывании миллиардов долларов, так ведь? Нас ведь именно в этом с завидным постоянством убеждают наши американисты. У нас это вообще такая мантра — о том, что Дональд Трамп — это прежде всего бизнесмен и беззастенчивый делец. Дескать, это вам не фанатики-крестоносцы из Демократической партии, готовые воевать себе в ущерб. У нынешнего американского лидера каждый цент на счету.
Однако сейчас, в период нынешнего противостояния с Ираном миру явился совершенно другой Трамп. И он далек от того стереотипного образа дельца, к которому мы все вроде бы уже привыкли.
— Вы имеете в виду недавнюю коллективную молитву пасторов, устроенную с участием Дональда Трампа в Овальном кабинете?
— Да, но не только это. Простите, но когда каждое выступление членов трампистской команды, включая Марко Рубио, выглядит чуть ли не как проповедь, когда термин «христианские сионисты», раньше известный преимущественно специалистам, обсуждается всем миром как весомый политический фактор, это говорит о многом. Что до коллективной молитвы, которую вы упомянули, то она лишь добавила красок в общую картину. В Белый дом, цитадель американской власти, приглашаются пастыри, которые устраивают некую молитву о «ниспослании сил президенту и ВС США в эти трудные времена», больше напоминающую, честно говоря, какой-то спиритический сеанс.
— Вы думаете так, потому что, судя по снимкам из Овального кабинета, участники молитвы накладывают друг на друга руки, словно вызывают духов?
— Знаете, я не религиовед и ни в коем случае не хочу оскорбить чувства верующих. Возможно, такая практика имеет место в каком-то из течений протестантского обряда.
— Обычно, когда евангелисты молятся, они просто берут друг друга за руки, словно в хороводе. Но здесь, я согласен, мы видели нечто необычное — особенно, это коллективное возложение рук на сидящего за своим рабочим столом Трампа.
— Да ради Бога — в сущности, это их дело. Повторяю, я не хочу никого задеть или обидеть. Но на фоне ракетных ударов, в результате которых погибают иранские дети, и на фоне американских и израильских атак на школы и госпитали, все это действо в Белом доме больше напоминало какой-то магический сеанс.
В этом контексте, размышляя, а сколько это может продлиться и готовы ли американцы воевать долго, мы должны, пожалуй, ответить сначала на главный вопрос. Трамп — он кто? Он про что? Он про сделку и бизнес? Или он про некую «свыше данную» миссию? Он президент или он еще и пророк? По крайней мере, склонен ли он видеть себя таковым? Если склонен, то, конечно, американцы могут воевать очень долго. США, бесспорно, богатое и очень мощное государство в военном смысле слова. При этом понятно, что иранцы будут воевать столько, сколько придется. Либо они проиграют, либо продержатся, но суть в том, что другого выбора у них нет. Поэтому сегодня мяч всецело на стороне Америки. В конце концов, не Иран напал на США и Израиль, а совсем наоборот.
— Если брать в расчет религиозный фактор, можем ли мы назвать этот конфликт религиозной войной? Понятно, что Иран воюет с «сатаной», каковым он почитает Соединенные Штаты. Но и у Америки, как выясняется, в этом противостоянии наличествует свой мессианизм. Что это для американцев, Армагеддон?
— Повторюсь, я вовсе не религиовед, и мне сложно оценивать религиозную мотивацию американцев. Однако трудно не заметить, что на сегодняшний день многие из них прямо говорят о Судном дне и подводят некую эсхатологическую основу под свои действия. Насколько этот фактор является ведущим и доминирующим для американского сознания, мне неизвестно. Как я уже сказал, это тот вопрос, на который нам еще предстоит ответить.
Если мы станем говорить про какую-нибудь Полу Уайт, которая с января прошлого года занимает пост старшего советника офиса по делам веры в Белом доме, то у меня почти нет никаких сомнений, что она именно так и обоснует необходимость конфликта с Ираном и многое другое. И при этом будет твердо убеждена, что она рассуждает именно с христианской точки зрения. Если же мы посмотрим на происходящее с позиции какого-нибудь христианского сиониста, который по понятным причинам будет стоять на стороне Израиля, а не на стороне Америки, как тот же самый посол США в Израиле Майк Хакаби (абсолютно отмороженный тип, действующий, скорее, в интересах Нетаньяху и его команды, нежели в национальных интересах своей страны), то все, наверное, будет выглядеть еще радикальнее. Как мы знаем, в интервью Такеру Карлсону тот же Майк Хакаби уверенно заявил, что Израиль, дескать, имеет библейское право захватить весь Ближний Восток.
И все же это только одна часть американцев. Есть и другая часть. Далеко не все такие отморозки и фанатики. Разумеется, найдутся люди, которые рассуждают совсем иными категориями, как тот же Такер Карлсон. Кстати, мы всегда предполагали, что и Дональд Трамп именно такой. Что раз он пришел во власть из бизнеса и раз он построил Trump Tower, то, значит, он довольно здравомыслящий. Но сейчас возникает законный вопрос: «А Trump Tower — это что? Это нью-йоркский небоскрёб, в котором находятся элитное жилье, офисы компаний, кафе и рестораны, или же это зиккурат?» А убийство иранских девочек в Минабе — это что? Жертвоприношение или просто так «случайная осечка» вышла? Все эти вопросы очень важны, но лично для меня они пока остаются нераскрытыми и неотвеченными.
«100 долларов за баррель, это, безусловно, прекрасно для России. А вот если больше и дольше, тогда это грозит определенными рисками»
«Излишне дорогая нефть вдолгую — не всегда хорошо даже для больших экспортеров»
— Угрожает ли, на ваш взгляд, война на Ближнем Востоке положению самого Дональда Трампа? Согласно опросам Fox News, только 29% американского электората безоговорочно поддерживают решение американского президента развязать этот конфликт, а остальные более чем 70% не поддерживают.
— Думаю, что, безусловно, угрожает, и не только Трампу. Хотя бы потому, что излишне дорогая нефть вдолгую — не всегда хорошо даже для больших экспортеров. Например, для России.
— Как же так? У нас в СМИ чуть не ликуют, что нефть скоро будет стоить 100 долларов за баррель. Казалось бы, нам это выгодно.
— 100 долларов за баррель, это, безусловно, прекрасно для России. А вот если больше и дольше, тогда это грозит определенными рисками. Как ни парадоксально это звучит, но укрепление нацвалюты на фоне роста цен на нефть, а также общее повышение спроса на российское нефтяное сырье, вовсе не есть хорошо для промышленности и, скажем, для неэнергетического экспорта. Обычно это называют голландской болезнью в экономике. И это, в общем-то, легко объяснимо. Когда у тебя, к примеру, большой приток валюты и при этом развивается только один энергетический сектор, то все остальное начинает у тебя дорожать. Соответственно, деградируют другие сферы. К тому же, следует помнить о риске, отложенном во времени. Ведь рано или поздно все это обрушивается, что очень больно ударяет по экономике. Плюс, раз нефть дорогая и продавать ее выгодно, то у тебя появляются многочисленные конкуренты. На этом фоне все больше стран начинают говорить о переходе на зеленую энергетику. Все это свидетельствует о наличии очень больших рисков.
А дорогой бензин в Америке накануне выборов — это как? Как мы знаем, в ноябре этого года трамповской команде предстоит пережить промежуточные выборы в Конгресс США. Дорогой бензин — это далеко не только про бензин, это дорогое все, поскольку разгоняется инфляция в целом. Я уж молчу про то, во что Трамп сейчас ввязался. Война с Ираном является авантюрой, итог которой, в общем-то, плохо предсказуем. Как мы знаем, и в Ираке все не день тянулось (война в Персидском заливе длилась с 2003 по 2011 годы — прим. ред.), а в Афганистане американцы вообще на 20 лет застряли (с 2001 по 2021 годы — прим. ред.).
Кстати, а что должно произойти, чтобы Трамп мог бы публично заявить, что он действительно победил? Что для него есть победа в иранском конфликте? Между прочим, этот вопрос актуален и для российско-украинского конфликта. Наши противники говорят: «Мы хотим победить Россию». Ну вот вопрос: а что есть победа? Проигравшая Россия — это как? И точно также: проигравший Иран — это как? Ну хорошо, вы убили верховного лидера, но ведь на смену ему придет другой. Или проигравший Иран — это такая страна, которая больше не является исламской республикой? Следовательно, вы ставите задачу переформатировать всю иранскую политическую систему?
— Или это расчлененный Иран? Иран, которого больше нет?
— Да, может быть и так. Но добьется ли этого Трамп за пару месяцев? Сможет ли он тотально разрушить то, что строилось 47 лет?
Предположим, я Трамп и начинаю войну с Ираном. Значит, я открываю боевые действия против государства, которое существует в неизменном виде около полувека. И, в общем-то, сама эта страна родилась в 1979 году в результате революции, то есть в ходе довольно агрессивного народоизъявления. Это страна с оружием, армией, с космическими возможностями, гиперзвуком и т. д. Да, у нее неважная экономика, которая страдает от внешнеэкономических санкций. Да, много коррупции и другого негатива. Однако в любом случае это большое, мощное и устойчивое государство регионального масштаба.
Получается, у меня есть всего ничего времени, буквально пару месяцев, чтобы с ним справиться? А если война затянется и вдобавок я еще и проиграю выборы? А если мои рейтинги упадут еще ниже? Если понадобиться спрашивать помощи и одобрения у Конгресса, а тот не даст добро? Все это чрезвычайно большие риски.
Осознавал ли Трамп эти риски, когда начинал войну против Тегерана? Задавал ли он себе те вопросы, которые я выше перечислил? Думаю, что он все это осознавал, а вопросы ему могли задать и со стороны. Ну что ж, флаг ему в руки. Нам остается только наблюдать.
«Кто-то из экспертов уже предсказывает, что, возможно, конфликт вокруг Ирана будет развиваться по сценарию давней американской операции «Буря в пустыне» — при условии», если США решатся на наземное вторжение»
«Азербайджан находится в довольно близких отношениях с Израилем»
— Остается только наблюдать или все-таки помогать Ирану? Как вы считаете?
— Полагаю, что лично мне отвечать на этот вопрос, пожалуй, некорректно. К тому же, я не знаю — а может, мы уже помогаем Ирану? Или, наоборот, мы принципиально отказались помогать? Тем более, что мы сами находимся внутри горячего конфликта, и, наверное, сейчас разбазаривать наши силы не слишком целесообразно. Впрочем, я же не человек, принимающий решения. Одно могу констатировать: в России очень много людей, которые сопереживают Ирану, в том числе и в рядах российской армии. Например, генерал Апти Алаудинов публично заявил, что он готов, если его отпустят, поехать и защищать Иран. И таких активных людей, как Апти Аронович, немало у нас в стране.
Опять же, это не говорит о том, что Россия должна или не должна делать. Однако, на мой взгляд, потенциальная потеря Ирана как дружественного нам государства способна стать очень серьезной проблемой для России. Если в Иране, не дай Бог, произойдет то же самое, что ранее произошло в Венесуэле или в Сирии, то в перспективе это весьма ощутимо скажется и нас. Так что, по логике вещей, мы заинтересованы в том, чтобы Иран выстоял. Тем более, что все это вписывается в общую форму борьбы, которую мы ведем.
Кто-то из экспертов уже предсказывает, что, возможно, конфликт вокруг Ирана будет развиваться по сценарию давней американской операции «Буря в пустыне» — при условии, если США решатся на наземное вторжение. Возможно, решатся. Но хватит ли у них сил и возможностей — особенно с учетом того, что в каждой новой сухопутной операции США на Ближнем Востоке было задействовано все меньше сил? А ведь мы, напомню, имеем дело с авантюрой Трампа, с которой многие в США не согласны и которую оппоненты действующего американского президента обязательно будут использовать против него на грядущих выборах. Та же Демпартия внимательно мониторит ситуацию, и каждый новый прокол Трампа — это просто очередная копеечка в копилку аргументов его недоброжелателей.
— Хочу спросить относительно зреющего конфликта Тегерана и Баку, ставшего возможным после падения дронов неизвестного происхождения в районе аэропорта Нахичевани. Некоторые полагают, что дроны были выпушены с территории Ирана, другие — что это, скорее всего, провокация Израиля. А вы как считаете?
— У нас есть заявление иранской стороны, где говорится о том, что это провокация и что Тегеран не имеет отношения к нападению на аэропорт Нахичевани. И у нас есть выступление президента Азербайджана Ильхама Алиева, который призывает Иран дать разъяснения и извиниться. При этом называет случившееся террористическим актом. По распоряжению Алиева из Ирана выводят дипломатический персонал Азербайджана — причем, в полном составе. Это то, что нам известно из новостей.
Кроме этого, что мы знаем о самом Азербайджане? Пожалуй, то, что эта страна находится в довольно близких отношениях с Израилем. Более того, в какой-то мере это два союзника. В свое время Израиль помогал Азербайджану во время войны в Нагорном Карабахе. Так что у них довольно тесные отношения. Несмотря на то, что большинство азербайджанцев — мусульмане. Тем не менее, в период массового геноцида палестинцев, организованного Израилем, власти Азербайджана никак не проявили себя и не пытались этому противодействовать. Наоборот, Баку всегда поддерживал действия Биньямина Нетаньяху и всегда продавал энергоресурсы, которыми, соответственно, заправлялись израильские танки, прежде чем пойти на Газу.
В этом смысле Ильхам Алиев и Биньямин Нетаньяху находятся в хороших отношениях. И, напротив, у Алиева достаточно холодные отношения с Ираном. Кроме того, в Азербайджане обвиняют Иран в том, что он якобы поддерживал Армению во время карабахского конфликта. При этом на территории Азербайджана сконцентрировано большое количество израильской агентуры, представляющей, скажем, «Моссад» и пр. И это в непосредственной близости от иранских границ. Хотя все прекрасно знают, если Азербайджан разрешит обстреливать Иран со своей территории, даст пролет израильским ракетам, то и по нему, несомненно, прилетит. Поэтому Алиев, надо отдать ему должное, официально отказался участвовать в каких-либо действиях против ИРИ.
Комментарии 17
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.