В МИД РФ высказались о гарантиях безопасности для Украины

Твердые гарантии безопасности для Украины и не только - демократизация России

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.
Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин