Мусин, Аитов, земельные войны в Челнах и два маньяка: 15 главных расследований в истории СКР по РТ

Главным фигурантом дела о крахе Татфондбанка стал Роберт Мусин, на то время занимавший пост депутата Госсовета РТ, из-за чего возбуждать дело в отношении «спецсубъекта» пришлось лично руководителю СУ СКР по РТ Николаеву. Фигура такого масштаба, как Мусин, была «приземлена» на скамью подсудимых в Татарстане впервые. Делом занималась целая следственная группа, руководил которой изначально молодой следователь Игорь Мухин, которого затем заменил начальник «экономического» отдела Станислав Столяров. Для Татарстана дело по своей сложности было уникальным, да что там говорить, в истории России на то время такие дела можно было пересчитать по пальцам. В итоге 517 томов собранных доказательств дошли до суда, а Мусин, успевший посидеть в СИЗО и под «домашкой», был признан виновным в злоупотреблениях на 23 млрд рублей. Но и на этом следствие не завершилось — в отношении Мусина возбудили второе дело — на тот момент СКР по РТ возглавлял уже Липский, которого не остановило то, что Мусин уже наказан: «Надо давать оценку всем юридическим фактам». По второму делу экс-глава ТФБ был осужден за злоупотребления на 8,6 млрд рублей, а в сумме оба приговора потянули на 12,5 года колонии. Для СКР эпопея с делом ТФБ растянулась почти на 10 лет. Сейчас эстафету переняла прокуратура, которая оспаривает освобождение фигуранта по болезни.

До задержания бывшего главы Верхнеуслонского района Александра Тимофеева осенью 2011-го республика не знала посадок высокопоставленных чиновников за коррупцию. Поймали Тимофеева на взятке — чиновник за 10 млн рублей обещал местному предпринимателю посодействовать в приобретении хороших участков в районе. Взяли Тимофеева с поличным при передаче в пакете 2 млн рублей, еще 3 млн он получил до этого. Расследование стало одним из самых первых громких дел, вышедших из-под пера нового СУ СКР по Татарстану. История получилась настолько громкой, что ее даже обыгрывали комики Первого канала и комментировал Рустам Минниханов: «Сам виноват». В суде экс-глава района каялся, и сперва сажать его не стали, выписав сначала штраф. Его размер стал беспрецедентным для России — 300 млн рублей, которые Тимофеев выплатить никак не мог, даже специально начав для этого заниматься бизнесом. Из-за просрочек в платежах суд в итоге заменил наказание Тимофееву на реальные 4 года лишения свободы. Отбывал их он в татарстанской ИК-5, трудясь библиотекарем. Впоследствии Тимофеев благополучно вышел из колонии на год раньше срока, после чего скрылся со всех радаров.

Громкими стали выдвинутые в конце 2021 года обвинения против бывшего ректора КФУ Ильшата Гафурова в заказном убийстве елабужского предпринимателя и депутата Айдара Исрафилова, совершенного еще в период 90-х, когда Гафуров занимал пост главы Елабужского района. Дело расследовалось в центральном аппарате СКР, но инициативно история поднималась, как подчеркивал руководитель СУ СКР по РТ Липский, именно татарстанскими следователями. Их материалы и передали в Москву. Ими же расследовалось схожее по фабуле дело в отношении уже экс-главы Буинского района и экс-министра экологии РТ Агляма Садретдинова — его обвинили в подстрекательстве к убийству активиста Рашида Садыкова. Но если в случае Садретдинова Фемида обошлась в каком-то смысле снисходительно (экс-главу Буинска приговорили к 8 годам колонии строгого режима, куда тот так и не отправился в связи с другим делом и состоянием здоровья), то вот Гафурову дали по всей строгости. После 3,5-годичного разбирательства суд признал его виновным в заказном убийстве и назначил наказание в виде 22 лет колонии строгого режима (прокуратура, к слову, просила максимально возможные 25 лет). Впоследствии Мосгорсуд все же снизил срок до 18 лет, но для 64-летнего Гафурова это все еще равносильно пожизненному.

По следам тысяч обманутых дольщиков региональным СУ СКР расследовалось несколько уголовных дел. Самым громким и резонансным из них, открывшим в каком-то смысле позже дорогу коллегам из ГСУ при расследовании дела «Фона» и Анатолия Ливады, стало следствие в отношении владельца «Свея» Рашида Аитова. Клубок о хищении у дольщиков «Свея» почти 350 млн рублей распутывали следователи третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по РТ под руководством полковника Айрата Валеева. По результатам их работы Аитов отправился в колонию — решением суда его приговорили к 9 годам и 9 месяцам лишения свободы (изначально наказание было еще строже, но позже приговор смягчили). Бо́льшую часть срока владелец «Свея» отсидел и вышел из колонии по УДО в начале 2023-го.

Целая цепочка уголовных дел захлестнула Закамскую зону после антикоррупционного десанта Марса Бадрутдинова в 2014 году: оказалось, что лакомые кусочки муниципальной земли и лесного фонда без торгов уходили бизнес-структурам. На этом фоне пост мэра Набережных Челнов покинул Василь Шайхразиев — эту должность занял Наиль Магдеев. Сменилось руководство и в Тукаевском районе. Попытки вернуть земли через арбитраж не увенчались успехом, и к делу подключился СКР. Под каток следствия попали экс-главы Тукаевского района Василь Хазеев и Тагир Харматуллин. Под арестом оказывался и челнинский лендлорд Алексей Миронов, чьи структуры были в числе «одаренных» землей, — на одном из таких участков впоследствии появился ЖК Sunrise City. Параллельно под следствие попали двое бывших глав Тукаевского района — Харматуллин и Хазеев. Занимались расследованием сотрудники местного отдела СКР под руководством Камиля Халиева — Станислав Хораськин и его тезка, Станислав Зубов. Одним из их ключевых «свидетелей» стал РИК Челнов Фархад Латыпов. В итоге бо́льшую часть земель удалось вернуть, а Бадрутдинов до сих пор вспоминает безупречную работу следователей. «В Челнах земельное расследование велось практически 10 лет, но в итоге все вернули. Сегодня [город] развивается, строят социальные объекты», — говорил Марс Сарымович на одном из мероприятий.

Экс-глава Спурт Банка Евгения Даутова, как и Мусин, дважды прошла через жернова следствия. Первое дело в отношении нее возбудили в четвертом «экономическом» отделе СУ СКР по РТ еще в 2018 году по заявлению ЦБ РФ о злоупотреблениях руководства. Благо у татарстанских следователей тогда уже был опыт в расследовании подобных дел — они набрались его после краха ТФБ. Даутова противиться не стала и признала свою вину по делу с ущербом в 2,9 млрд рублей, после суда в особом порядке получила 3 года колонии, откуда вышла по УДО. Но спустя некоторое время СКР предъявил ей обвинение в новых злоупотреблениях — еще под миллиард. На этот раз Даутова пыталась доказать свою невиновность в суде, но доказательства следствия прозвучали убедительнее. Впрочем, переквалифицировав статьи на более мягкие, суд отпустил Даутову — истекли сроки привлечения к ответственности.

Задержание в 2024 году бывшего вице-премьера РТ Энгеля Фаттахова и на тот момент еще действующего главы Тукаевского района Фаила Камаева не на шутку взбудоражило элиту Татарстана: все-таки впервые в истории республики в наручниках оказался бывший вице-премьер, а также действующий глава — до Камаева в подобном же положении находился Тимофеев. Примечательно, что в случае и Камаева, и Фаттахова их делами занимался один и тот же следователь — старший следователь ОВД-6 СУ СКР по РТ Марат Хадеев. Бывшего главу Тукаевского района по собранным материалам уже осудили в прошлом году. Несмотря на досудебное соглашение и просьбу гособвинения обойтись условным сроком, суд назначил реальный — 4 года строгого режима и штраф в 6 млн рублей. Дело Фаттахова продолжает рассматриваться в суде.

В татарстанскую историографию история вошла как «дело ОБНОН», заложившее осенью 2013-го многолетний разлад в отношениях ФСКН Фаяза Шабаева и МВД по РТ Артема Хохорина. Камнем преткновения между двумя ведомствами выступил на тот момент начальник полиции Казани Руслан Халимдаров, а также ряд иных высокопоставленных сотрудников республиканского МВД (из подразделений по борьбе с наркотиками). Всем им вменяли целый ряд уголовных статей, связанных с должностными преступлениями, эпизодами подброса наркотиков и фабрикации дел в этой сфере. Для задержания высокопоставленных полицейских пришлось приезжать из Москвы спецгруппе, т. к. здание МВД несколько дней охраняли вооруженные наряды полиции, а местные суды отказывались арестовывать силовиков. Тогда всех увезли в Москву, и их преступления расследовались уже там. На протяжении всего следствия Халимдаров отрицал свою вину и свое уголовное преследование называл не иначе как «массированной атакой следственного комитета и федеральной службы наркоконтроля на подразделение ОБНОН МВД». Халимдаров получил по двум делам срок в 12 лет лишения свободы. Бо́льшую часть из них он уже отсидел, вышел из колонии и вернулся в Казань.

Еще до громкой истории с Гафуровым следственная машина Татарстана уже имела опыт по раскрутке криминальных историй ректоров казанских вузов. Сразу несколько из них коснулись руководства КНИТУ-КХТИ. И если громкое дело о многомиллионных хищениях Германа Дьяконова расследовали следователи ГСУ МВД, то его преемником Сергеем Юшко уже занимались сотрудники СКР. Во главе следственной группы по делу Юшко встал опытнейший следователь второго отдела по особо важным делам СКР по РТ Вадим Максимов, на счету которого немало и других громких дел (вроде трагической истории с замминистра здравоохранения РТ Еленой Шишмаревой). Юшко обвиняли в двойном фиктивном трудоустройстве (он совмещал работу ректора со ставкой директора технопарка «Идея»), а также завышении контракта на обучение сотрудников КХТИ. Попыток гособвинения привлечь Юшко к ответу было несколько. По первой экс-ректора КХТИ целиком оправдали, тогда это решение оспорили и вернули дело на новое рассмотрение в суд. Со второй попытки Юшко все же осудили на 3 года колонии, но отправлять туда не стали в связи с истечением срока давности преступления.

Липский в первом интервью нашему изданию признавался, что материалы проверки по делу МЧС легли к нему на стол в день его вступления в должность — новый шеф СУ СКР по РТ сразу взял их на личный контроль, замкнув дело на себе, «чтобы не было утечки». Сначала, в 2020 году, по материалам следователя четвертого «экономического» отдела СУ СКР по РТ Дмитрия Линевича был арестован заместитель министра Ильхам Насибуллин и два коммерсанта, которые, как позже признал суд, фактически уводили клиентов у МЧС, работая на его же оборудовании. Позже Линевич пришел к другому заместителю — Олегу Степущенко, которому вменили «схематозы» при установке системы оповещательных сирен в Татарстане. Кажется, никогда еще столько заместителей министров разом не находились под следствием. Следователь Линевич в результате расследования этих дел пошел на «повышение», перейдя в судьи и возглавив Бугульминский суд. Его дело продолжил уже следователь Амир Райманов, доведший дело Степущенко до логического конца, а также расследовавшего потом еще и аферу в Челнах с ремонтом пожарных машин. На фоне непрекращающихся посадок подчиненных в конце 2023 года Рафис Хабибуллин ушел в отставку.

Санаторной деятельностью федерации профсоюзов Татарстана следователи третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по РТ заинтересовались еще весной 2018 года. Тогда под подозрениями в коммерческом подкупе оказалась лидер татарстанских профсоюзов Татьяна Водопьянова. Третий отдел СКР Валеева предъявлял ей многолетние махинации на договорах по страхованию своей жизни, проводимых через санаторий «Бакирово», из-за чего из бюджета было похищено не менее 3 млн рублей. И поначалу Водопьянова отрицала свою причастность, но от собранных следкомом доказательств было уже не отвертеться. На фоне скандала Водопьянова подписала-таки признательные показания, и следком ее «простил» в связи с деятельным раскаянием, уголовное преследование прекратили. Но дело было сделано — через пару месяцев Водопьянова ушла в отставку с поста республиканского профсоюзного лидера и переехала в Москву.

Среди успехов татарстанских следователей было немало достижений на поле битвы с организованной преступностью, венцами которых считаются воры в законе. Дела в отношении лиц, занимающих руководящее положение в преступной иерархии, отличаются от прочих своей сложностью, многоаспектностью и в каком-то роде дипломатичностью. На счету татарстанских следователей таких несколько. Самое первое из них — в отношении «положенца по РТ» Сергея Нейдерова — расследовало ГСУ МВД, а вот уже дела воров в законе Рашида Хачатряна (Джамбульского) и Романа Сычева легли на стол следователей первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по РТ. Поворот в судьбе Джамбульского они уже совершили — мужчину осудили по делу о вымогательстве к 18 годам колонии особого режима. Дело Ромы Сыча по эпизодам вымогательства и мошенничества фактически уже завершено и вот-вот будет направлено в суд для рассмотрения по существу.

После того как республиканский филиал ФСС покинул Рамиль Гайзатуллин, ведомство штормило неоднократно. В середине 2018 года возникло дело рожениц, когда в фонде вскрылась афера с присвоением единовременных выплат декретницам. На скамье подсудимых тогда оказались экс-глава вахитовского отдела ФСС Айдар Юсупов вместе со своей подчиненной и еще 8 фигурантами из числа различных ООО, через которые пилились деньги. Потом появилось «колясочное дело», связанное с закупкой дешевых инвалидных кресел, по которому в наручниках оказался замруководителя фонда Камиль Фатыхов, а также двое его бывших коллег — братья Ильдар и Марат Сагировы. Вишенкой же на торте всего этого негативного фона стало скорое задержание в сентябре 2021 года самого руководителя филиала ФСС Павла Лоханова. Его следком обвинил в получении взятки от фирмы, занимавшейся поставками калоприемников. Лоханова приговорили к 9 годам лишения свободы, позже срок удалось скостить до 6,5 года. Буквально недавно он вышел из колонии на принудительные работы.

«С какими трудностями мы сталкивались! Как он пытался воспрепятствовать аресту — по 8 раз вызывал себе скорую, а перед скорой от пола отжимался», — вспоминал Липский, с каким противодействием приходилось сталкиваться следователям, расследовавшим дело в отношении экс-главы приволжского управления Ростехнадзора Бориса Петрова, ныне покойного. Сначала следствие (кстати, также Линевич) раскололо его подчиненного, руководившего челнинским отделом ведомства, а затем повязали и самого шефа, под чутким контролем которого в республике на протяжении полутора десятков лет возводились самые сложные объекты. Петрову изначально вменили взятку в 1,5 млн рублей, но до суда дело дошло в более мягкой квалификации, по которой он признал вину и получил штраф в 60 тыс. рублей. СКР на мягкий приговор реагировал спокойно. «В данный момент для родственников он преступник. И когда они будут писать биографию, дети, внуки должны указать, что у них родственник по первой линии — преступник, осужден», — указывал Липский.

Расследования серийных жестоких убийств, как правило, растягиваются на многие годы, порой на десятилетия, но всегда доходя до финальной точки. Так было и с Игорем Птициным, которого благодаря криминалистам следкома удалось вычислить, задержать и отправить за решетку спустя почти десятилетие с момента первых убийств. На его счету 12 эпизодов с 7 жертвами изнасилований, три из которых скончались. Задержание Птицина после результатов анализа ДНК жертв наделало немало шума. Громче была разве что новость об аресте другого «серийника» — Радика Тагирова, на счету которого вовсе 31 убийство и три покушения в 12 регионах страны. Вычислить поволжского маньяка также удалось благодаря биологической экспертизе и новым технологиям криминалистов. Обоим суд в итоге «прописал» по самому высшему из возможных наказаний — пожизненному заключению, что стало неким облегчением от чувства выполненного долга для местных следователей, никогда не бросавших самые сложные дела.