Михаил Делягин: «Сегодня дело Долиной, завтра какой-нибудь Обездолиной»

Михаил Делягин: «Возможно, определенная часть российской бюрократии категорически не верит в то, чем она вынуждена заниматься. Соответственно, она не считает себя правой или же способной отстаивать свою правоту» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Ограничивая соцсети без замены, мы подорвали значимую часть собственной пропаганды»

— Михаил Геннадьевич, минувший год в России отметился введением большого количества запретительных мер, особенно в цифровой сфере. Вначале отключили видеозвонки в «Телеграме», WhatsApp* и Facetime, затем стали замедлять работу WhatsApp*, блокировали онлайн-игру Roblox и так далее. В связи с этим в народе стали шутить, что «наверху» засела некая «партия рубильника», которая штампует запреты. Или же это просто расчистка конкурентного поля под «национальный мессенджер» и другие похожие продукты?

— На поверхности это действительно выглядит скорее как недобросовестная конкуренция. Мол, раз так и не смогли, несмотря на огромные деньги, создать полноценную замену тому же YouTube (замедлять и блокировать в РФ популярный видеохостинг начали летом 2024 года — прим. ред.), тогда давайте мы его «грохнем», чтобы вы были вынуждены пользоваться теми недоделками, которые вместо этого мы можем вам предложить. Примерно так выглядит логика тех, кто вводит упомянутые ограничения.

При этом даже социальную сеть «ВКонтакте» у нас не могут довести до уровня, какой у нее был при Дурове. Что уж говорить о разработке нормального мессенджера на уровне «Телеграма». Возникает ощущение, что деньги выделяются не под конкретный качественный результат, а под «распил». А если так, то зачем напрягаться?

Примерно так это выглядит на первом этапе. А затем требуется что-то изобразить и сделать это уже несколько сложнее: посмотрите, сколько было попыток замены «Инстаграма»* и к чему они привели, — точнее, не привели. При этом тот же запрещенный «Фейсбук»* был во многом сырой и примитивной онлайн-платформой с не очень широким и при том неудобным функционалом. Но Max его переплюнул.

— Вы произносите Max в русском варианте с окончанием на -ах. Так правильнее, вы считаете?

— А при чем здесь я? Есть правила любимого мною русского языка, есть уважаемые мною российские законы, и я, как гражданин России и даже просто человек, не считаю себя вправе публичным нарушением демонстрировать свое презрение к ним, тем более что я ничего и близкого к нему по отношению к ним не испытываю.

Если прочесть название «национального мессенджера» по-русски, то это будет именно «мах». Как мы знаем, согласно закону «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части защиты русского языка от чрезмерного использования иностранных слов» (его еще иногда именуют «законом о защите русского языка») все названия должны писаться или дублироваться на русском языке. Естественно, и читать их нужно по-русски. Почему люди при этом начинают глумиться над нашим министром цифрового развития, вопрос открытый, но, по-моему, министр этого не заслуживает.

Но это только малая часть проблемы. Сама же проблема заключается в том, что каждая соцсеть — пространство борьбы. Вы боретесь за внимание людей, продвигаете свои нарративы и идеи. Однако изъятие нас из мировых соцсетей тем самым автоматически расчищает пространство для вражеской пропаганды. Да, в этих соцсетях работала вражеская цензура, которая не давала полноценно продвигать свои смыслы и ценности, но мы тем не менее многого умудрялись достичь. А теперь наш уход без создания существенной замены во многом стал просто отказом от идеологической борьбы, от рассказа людям в других странах правды о происходящем привычными для них средствами коммуникации. Тем самым мы подорвали значимую часть собственной пропаганды, которая, заметьте, функционировала на народной основе, силами самого народа.

— Зачем же нам заниматься саморазрушением?

— Возможно, определенная часть российской бюрократии категорически не верит в то, чем она вынуждена заниматься. Соответственно, она не считает себя правой или же способной отстаивать свою правоту. Поэтому, вместо того чтобы дискутировать, доказывать и переубеждать, мы просто ушли, не оставив ничего взамен и уступив опустевшие ниши врагу.

«Я, безусловно, верю, что Max когда-нибудь дорастет до стартового состояния «Телеграма», а может, даже до сегодняшнего его уровня — кто знает?» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Никто на Max не жалуется. Все просто гордятся»

— А Max вы разве отказываете в способность вырасти со временем в полноценную замену?

— Да все со временем способно вырасти. Вопрос лишь в том, в какую сторону будет идти этот рост. Будет ли он, как и раньше, положительным или, как сейчас, отрицательным? Тот же «ВКонтакте», как мы могли видеть, был когда-то вполне хорошим. Даже в первые годы после изъятия соцсети у Дурова она выглядела вполне полезной, эффективной и рабочей. Но сейчас там мёртвая техподдержка и хаотичная смена правил без разъяснения и даже предупреждения. Мне в конкретной ситуации, чтобы понять, что делать, пришлось написать аж целый депутатский запрос. Ну и зачем этим заниматься, когда есть хотя бы древний «Живой журнал»?

— Получается, с Max у вас связаны преимущественно негативные ожидания?

— Почему же? Я надеюсь, что со временем туда смогут интегрировать опросы, можно будет делать отложенные посты и даже, хотя я сейчас замираю от смелости своих надежд, ставить картинки. Видео ему, понятно, не разрешат, — для этого есть другая олигархическая структура. Но я, безусловно, верю, что Max когда-нибудь дорастет до стартового состояния «Телеграма», а может, даже до сегодняшнего его уровня — кто знает? Но трудно не заметить, что реклама Max носит характер оскорбительного навязывания и, я бы даже сказал, целенаправленного унижения людей и глумления над ними. Достаточно вспомнить, как «национальный мессенджер» продвигала так называемая Инстасамка (простите, но меня от одного этого слова корежит).

— На Max уже начинают жаловаться. Власть в свою очередь сетует, что конкуренты создают «национальному мессенджеру» негативную репутацию.

— Да кто на него жалуется, вы что? Я, по крайней мере, ни одной жалобы не слышал. Все просто гордятся или пользуются. А некоторые так и вовсе и то и другое. Но при этом я, например, не смог зайти в свой профиль на «Госуслугах». У нас в Госдуме перед началом каждой рабочей недели нужно сдавать тесты на коронавирус. Хотя еще летом 2023 года минздрав объявил коронавирус обычным простудным заболеванием, в целом не опасным для человека, депутаты продолжают сдавать тесты на него. Ну в самом деле, лучше подстраховаться, и в госуправлении мы отнюдь не одни такие. Но вот буквально на днях мне выпало сообщение, что я не могу без Max  зайти со своего мобильного на «Госуслуги» и посмотреть результаты своего теста на коронавирус. А я в командировке и буду в Москве на стационарном компьютере только через два дня. Ну что ж, значит, если вдруг заразился, эти дни поневоле стану всех заражать. А какой у меня выход? Почему я должен привязываться к «Госуслугам» только с помощью мессенджера, который рекламировала Инстасамка и для которого даже названия не могли придумать, не нарушая закона?

Ну хорошо, в телеграмме сообщили, что вроде бы разработана некая программа, которая позволяет заходить в госуслуги с телефона без Мах. Но для этого нужно разбираться, искать ее, учиться ей пользоваться, а я и более простые программы, необходимые мне для чтения, например закрытой от России американской статистики, еще толком не освоил. Резюмируя: если предположить, что мы как депутаты не зря сдаем тесты в еженедельном режиме и существует реальный риск заразиться коронавирусом, то я, соответственно, понесу заразу в массы, если не смогу узнать о своем заболевании. Вот вам результат того, как продвигаются национальные цифровые продукты. Все это, как правило, делается внезапно, без объявления войны и чуть ли не в 4 часа утра.

Я вполне допускаю, что ту же интернет-игру Roblox действительно нужно было блокировать за некий содержащийся в ней непристойный контент. Однако, если теперь Екатерина Мизулина (глава Лиги безопасного интернета — прим. ред.) говорит, что половина обращающих к ней детей жалуется, что после блокировки Roblox они хотят уехать из России, о чем это свидетельствует? Какие бандеровцы и русофобы могли достичь таких ошеломляющих успехов через запрещенные «Фейсбук»*, «Инстаграм»* и формально все еще не запрещенный YouTube? Конечно, не исключено, что какие-то наши отечественные деятели по-прежнему сидят на грантах у «коварного Запада», но я в этом сомневаюсь.

«Екатерина Мизулина говорит, что половина обращающих к ней детей жалуется, что после блокировки Roblox они хотят уехать из России» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Действительно, Екатерина Мизулина выступила в декабре с критическим заявлением, что совсем для нее нехарактерно. Она предупредила, что уехать из страны хотят патриотично настроенные дети 8–16 лет. «Это ребята, которые всегда и везде ходят с флагами России. Искренне и от всей души», — написала она. Чем для нас могут быть чреваты такие настроения среди подрастающего поколения?

— При этом Роскомнадзор, по недавним сообщениям, победил Roblox и сообщил, что тот готов на исполнение российских законов. Но то, как это было сделано, затронуло за живое даже Екатерину Мизулину. Формат действий, основанный на игнорировании людей, принципиальном отказе от их предупреждения и адаптации, на демонстрации презрения к ним, по моему мнению, чреват разжиганием ненависти к государству.

Вот мне недавно объясняли, что не надо заикаться о проблеме миграции, потому что ее, дескать, разжигают враги. Но кто у нас наиболее эффективно делает все, чтобы эта тема не уходила из фокуса общественного внимания? Не те ли это люди, которые сюда миллионами завозят мигрантов из других стран, при этом обеспечивая им неприкосновенность при совершении преступлений? Или это все просто британская пропаганда? Или же в наших органах госуправления сидят агенты MI6? Как-то я не получил ответа на эти свои вопросы.

— Мигрантов в минувшем году тоже коснулись запретительные меры: говорят, что контроль над ними усиливается: вводят дактилоскопическую регистрацию и ограничивают их время пребывания в стране. В результате, по официальной статистике Росстата, в России по состоянию на конец 2025 года находились всего 190 тысяч мигрантов с разрешением на работу.

— То есть остальные мигранты находятся в России без разрешения? Или им уже роздано вертолетно-кишлачным способом гражданство и они уже не мигранты? Оглянитесь вокруг: разве мы видим меньше, чем прежде, людей, принципиально отрицающих привычные нам нормы и правила повседневного поведения? Пожалуй, мы их видим в еще больших количествах, а следовательно, остается предположить, что и завозят их к нам больше. И преступлений, насколько можно судить по обращениям людей, они совершают еще больше. А вот регистрируются эти преступления или нет — это уже другой вопрос.

— В сети часто встречаются данные из открытых источников, что в России находятся примерно 3,5 миллиона иностранных граждан, прибывших сюда на работу.

— Открытые источники — это кто? Быть может, это те самые люди, которые рассказывают нам, что мигранты вообще не совершают преступлений? Или это другие источники, которые говорят, что нельзя ограничивать завоз мигрантов, потому что в противном случае русские смогут зарабатывать курьерами нормальные деньги? Или это те, кто без устали талдычит из каждого утюга, что без завоза миллионов иждивенцев, не работающих, но перегружающих и разрушающих социальную систему России, и без раздачи им гражданства наша экономика рухнет?

— Недавно первый вице-премьер Денис Мантуров заявил, что Россия готова принять «неограниченное количество индийских специалистов». Практически одновременно был подписан президентский указ о безвизовом въезде в Россию для граждан КНР. Это, насколько я понимаю, открывает новые перспективы для миграции?

— В Китае уровень жизни выше, чем в России, — благодаря тому, что в КНР проводили разумную политику в советском стиле и развивали свою страну, а не уничтожали ее. Поэтому китайской миграции нам бояться не стоит. А вот индийской — да. В Индии уровень жизни существенно ниже, чем в нашей стране. Особенно любопытно посмотреть, как у индусов обстоят дела с изнасилованиями (Индию иногда называют «самой опасной страной для женщин» в мире, т. к. там совершается большое количество преступлений на сексуальной почве — прим. ред.). Но, поскольку эта информация вовсе не является тайной, наверное, это действительно просто политика отечественной бюрократии.

«В Китае уровень жизни выше, чем в России, — благодаря тому, что в КНР проводили разумную политику в советском стиле и развивали свою страну, а не уничтожали ее» Фото: AFLO / www.globallookpress.com

«Дело в отмене нормальных отношений между людьми как таковых»

— В чем же эта политика заключается?

— Впечатление то же, что и от так называемого дела Долиной, и от внезапной блокировки видео и аудиозвонков по WhatsApp* и «Телеграму», и от методичного уничтожения экономики и социальной сферы, — впечатление, что это просто раздавливание людей. Меня нередко спрашивают, имея в виду «эффект Долиной», где и как теперь можно покупать недвижимость. (Нашумевшая история с продажей квартиры певицы Ларисы Долиной за 112 млн разворачивалась на всем протяжении минувшего года. Вначале певица продала свою квартиру в центре Москвы покупательнице Полине Лурье, а затем заявила, что сделала это под влиянием мошенников и через суды первой инстанции восстановила права на свою недвижимость. При этом Лурье деньги не вернули — ей рекомендовали взыскать эти средства с мошенников. Одновременно с этим у Долиной появилось множество подражателей, которые точно также стали заявлять, что, продавая свои квартиры, действовали под влиянием мошенников, и имеют право на возврат недвижимости. В прессе это получило наименование «эффекта Долиной» — прим. ред.) Я отвечаю: пока не пересмотрят уже вынесенные в пользу заведомых мошенников приговоры судов, лучше покупать в стране, где есть закон. Покупайте в Беларуси, например. Есть деньги и вынесете климат — в ОАЭ. Если Вы «правильной» национальности, можно в одном из националистических государств постсоветского пространства. Что до России, то у нас дело Долиной и тысячи аналогичных дел подрывают доверие не только к рынку вторичного жилья, — они производят впечатление уничтожения правосудия, а то и российского права в целом.

Вдумайтесь: более 5,8 тысячи дел, созвучных «эффекту Долиной», были приняты к рассмотрению МВД только в первом полугодии прошлого года, когда дело Долиной еще даже не вышло на поверхность. А ведь настоящий пик пришелся на второе полугодие. Но нечто похожее происходило и до нее — как минимум с 2023 года.

Между тем еще 10 лет назад, в 2015-м, пленум Верховного суда однозначно высказался в адрес подобного рода дел. Цитирую: «Сделанное в любой форме заявление о недействительности… сделки и о применении последствий недействительности сделки… не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки». Тем не менее российские судьи почему-то массово игнорировали решение пленума Верховного суда. И за это им ничего не было — все у них было прекрасно и все счастливы.

Причем нельзя сказать, что исполняется какая-то команда или действует мафия. Да, интересы застройщиков наверняка играют свою роль. По разным оценкам, число сделок на отечественном вторичном рынке жилья рухнуло к концу 2025 года на 18–25 процентов (хотя это категорически отрицает Росреестр, представитель которого заявил в Госдуме о роста сделок на вторичном рынке недвижимости в ноябре на 8 процентов по сравнению с ноябрем прошлого года). Также нельзя исключать желание выразить протест новому руководителю — назначенному в сентябре председателю Верховного суда Игорю Краснову. Дескать, ах, к нам пришел посторонний человек — ну мы ему сейчас покажем! Но при этом 20 процентов российских судов, если верить статистике, гуляющей, как вы выразились, в открытых источниках, принимают вполне законные решения в интересах добросовестных приобретателей жилья. А вот почти 80 процентов пока производят впечатление в лучшем случае безумия (в 39 процентах случаев судебные приговоры ратуют за возврат жилья продавцу даже без требования с него денег, а в 41 проценте — за возврат жилья продавцу с требованием денег, но в основном без их получения, поскольку «их уже нет» или «а я банкрот»).

— Некоторые эксперты рассматривают «эффект Долиной» также в связи с накопившейся протестной активностью. Людям надоело, что их обманывают и используют, и поэтому весь свой негатив они сейчас адресуют Долиной.

— При чем здесь протестная активность? Скорее мы имеем мошенничество как новую норму, закрепленную правовой практикой, которая, насколько можно судить, реализуется прокуратурой и судами. Да, 16 декабря Верховный суд, рассмотрев дело Ларисы Долиной, отказал певице в ее иске, присудил квартиру покупательнице Полины Лурье и отправил встречный иск последней на новое рассмотрение. Но не станем забывать, что остались тысячи подобных дел (а быть может, и десятки тысяч — мы не знаем этого наверняка). Надеюсь, Верховный суд быстро подготовит необходимые методические материалы, и ситуация разрешится. Но пока мы имеем ситуацию, когда люди не могут продать квартиру на вторичном рынке и не могут там же ее купить. Известно, что цены на первичном рынке жилья из-за монополизма застройщиков были в 1,6 раза выше, чем на вторичном. Теперь этот разрыв, соответственно, вырос еще больше — полагаю, что и до соотношения 1 к 2 дойдет.

Так что дело не в протесте и даже не в отмене рыночных отношений — дело в отмене нормальных отношений между людьми как таковых. Скажем, вот я вам сейчас даю интервью, потом я его вычитаю, вы его опубликуете, а затем я скажу, что находился под воздействием мошенников, не осознавал своих действий, вы меня опорочили, и теперь вы и ваше издание должны мне деньги. После чего прокуроры и судьи скажут: «Да-да, Михаил Геннадьевич, вы правы: вы находились под воздействием мошенников и теперь должны получить компенсацию». И все. Это означает, что дальше невозможно никакое нормальное взаимодействие между людьми. Это разрушение доверия, причем как основы даже не рыночных, а просто человеческих отношений. И от этого, если вдуматься, пока — до нормализации правовой практики и пересмотра уже оформленных дел — нет никакой защиты.

«Верховный суд РФ принял решение против Долиной, и это вызывает восторг. Особенно хорошо, что Полине Лурье вернули не деньги, а именно квартиру» Фото: © Belkin Alexey/news.ru / www.globallookpress.com

— То есть «эффект Долиной» может также проявить себя в любой другой сфере, кроме недвижимости.

— Он уже проявляет себя и на рынке продажи автомобилей (в отношении участников СВО в том числе), и на рынке аренды, и даже на рынке криптовалют.

Как я уже говорил, в декабре Верховный суд РФ принял решение против Долиной, и это вызывает восторг. Особенно хорошо, что Полине Лурье вернули не деньги, а именно квартиру. Значит, мы еще можем говорить, что в стране остается право собственности. Но хочется также надеяться, что решение Верховного суда окажет влияние и на другие аналогичные процессы. И я жду специального методического разъяснения, а за ним главного — пересмотра в лучшем случае сотен уже завершенных судами дел и наказания неправедных либо безграмотных судей. Если же их пересмотр не будет обеспечен, это будет означать, что мошенничество все-таки восторжествовало. Сегодня дело Долиной, завтра дело какой-нибудь Обездолиной и так далее.

Честно говоря, государство производит впечатление организма, находящегося не просто в состоянии паралича, а впадающего в паралич с уничтожением собственных добросовестных граждан. Когда, если вы добросовестны, вас могут ограбить, а на все ваши обращения честно сказать: «Мы ничего делать не будем». Если же вы пытаетесь сами себя защитить, вас — в отличие от преступника — посадят. Это, кстати, касается и вопроса о бродячих собаках, а не только миграции или «эффекта Долиной».

— Каким образом это касается бродячих собак?

— Вся страна, за исключением разве что Москвы и Санкт-Петербурга, терроризируется бездомными бродячими собаками или же хозяйскими собаками, которых «добрые» хозяева отпускают на самовыгул. По всей стране такие собаки нападают не только на детей и стариков, но даже на взрослых, причем нередки случаи, когда в результате нападения люди погибают. Но вместо возврата нормальной, естественной практики даже и постсоветского времени — если животное опасно, его отстреливают, а если оно бесхозно и никому не нужно, его усыпляют, — бюрократия последовательно проводит чудовищную политику в этом вопросе. Казалось бы, очевидно, что ценность жизни ребенка неизмеримо выше ценности жизни собаки. Но максимум, что удалось сделать на этом направлении, — это передать право решения вопроса регионам (прибегать к мерам по усыплению собак или нет — прим. ред.).

А дальше как сложится. Где-то действительно власти служат людям, а не рвущим их на части собакам. А в некоторых регионах правят бал те, кого я называю зоофашистами (хотя себя они предпочитают лживо именовать себя зоозащитниками), слишком крикливые и громкие, которые, чуть что, поднимают хай про «негуманное отношение к животным». В других регионах, похоже, просто работает перемалывающий людские жизни конвейер по распилу денег. Ведь на заботу о бездомных собаках выделяются бешеные средства по программе «ОСВВ» («Отлов – стерилизация – вакцинация – возврат обратно в среду обитания»). Скажем, если вы украдете бюджетные средства на ребенке, то родители на вас донесут, и вы сядете. А если вы украдете на собаке, то доносить некому, — несчастные собаки ни говорить, ни жаловаться не умеют. А это означает, что вакханалия зоофашизма, то есть идеологии человеконенавистничества в «дистиллированном» виде, продолжает транслироваться абсолютно безнаказанно. Кстати говоря, у нас это движение было создано в свое время западными пропагандистами. Однако никто их иноагентами почему-то не объявляет. Наоборот, пылинки сдувают. Просто вакханалия коррупции и безумия! А потом говорят: «Рожайте детей побольше!» Для чего — чтобы собакам было чем питаться?

«Когда у нас в СИЗО садится человек, который 7 раз по 500 рублей перечислял донаты экстремистам и потом он проводит полгода в заключении, а затем получает штраф в 350 тысяч рублей, — это нормально?» Фото: «БИЗНЕС Online»

«На мой взгляд, это не 1937 год, а намного хуже»

— В сети можно найти данные, что по итогам 2025 года возбуждено около 155 уголовных дел в отношении высокопоставленных российских чиновников. Обычно в связи с этим спрашивают: это уже 1937 год или мы все еще репетируем?

— Скажите, пожалуйста, а сколько в 1937 году в России орудовало безнаказанных этнических банд, c которых правоохранители при этом сдували бы пылинки? Сколько в 1937-м было детей, разорванных собаками на улице или хотя бы искусанных и напуганных ими? Существовал ли у нас в стране в 1937 году фактический запрет на самозащиту людей? Кстати, а не напомните, какая у нас в 1937 году была ключевая банковская ставка и не блокировала ли она, случаем, экономическое развитие? Ах, у нас в это время проводилась индустриализация? Как интересно!

Почему-то простое исполнение Уголовного кодекса многие считают недопустимыми репрессиями. Но и здесь полно коллизий. Когда у нас в СИЗО садится человек, который 7 раз по 500 рублей перечислял донаты экстремистам и потом он проводит полгода в заключении, а затем получает штраф в 350 тысяч рублей, — это нормально? И в то же самое время, когда у нас по всей стране этнические банды занимаются террором, и отнюдь не только психологическим, и на них даже жаловаться нельзя, потому что вас тут же посадят за разжигание межнациональной розни, если вы пожалуетесь, — это тоже нормально? На мой взгляд, это отнюдь не 1937 год.

— Но эти уголовные дела — это борьба с коррупцией или это просто межклановая борьба?

— Это борьба с коррупционерами. Очень много ныне возбуждаемых уголовных дел связано со старыми преступлениями и с теми персонами, кто по каким-то причинам не убежал за границу. Сейчас идет оцифровка старых архивов нулевых годов, и программа выявляет нестыковки. Потом приглашают человека и спрашивают: «Простите, а чем объяснить вот это ваше решение, которое вы приняли в 2004 году?» А тот просит напомнить, где он тогда работал и кем, потому что вправду не помнит. И садится в итоге, причем за дело, потому что кто-то умер, кто-то убежал, «крыша» за почти четверть века прохудилась и нет уже прежних связей. Но это именно борьба с коррупционерами. И никакого внедрения новых правил, которые искореняли бы коррупцию как явление, мы не видим. Попробуйте внести какие-то серьезные изменения в тот же №44-ФЗ о госзакупках.

— В минувшем году, как известно, в Подмосковье покончил с собой бывший министр транспорта Роман Старовойт, занимавший также кресло губернатора Курской области накануне вторжения туда ВСУ. Впрочем, Старовойт не единственный из российских чиновников, кто в описываемое время покончил с собой. На ваш взгляд, это был страх перед возмездием или какая-то личная трагедия?

— Таких случаев, пожалуй, не так уж и мало, но мы доподлинно не знаем, с чем это связано. Кто-то даже мрачно пошутил, перефразируя Хармса: «А дедушки все падали и падали…» Но если в отношении Старовойта готовились открыть дело (или уже открыли его), а он застрелился, значит, его успели предупредить? А если его предупредили, то как там у нас обстоят дела с борьбой с коррупцией? Все в порядке? Ну что ж, радуемся дальше.

«Произошло масштабное разрушение системы образования. И теперь молодого человека, который сдавал ЕГЭ (а многие из них уже и совсем не молодые), можно убедить практически в чем угодно» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Смысл ЕГЭ и всей современной либеральной системы образования — в отключении критического мышления»

— Вы упомянули федеральный закон за номером 44, который официально называется «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Последний раз изменения вносились в него в 2013 году. На ваш взгляд, этот закон требует какой-то масштабной редактуры?

— Он требует кардинального пересмотра, потому что его разработчики прямо говорили, что он написан исходя из презумпции добросовестности заказчика, то есть исходя из презумпции добросовестности потенциального коррупционера. Согласитесь, что это может быть достойно юмористического произведения или антиутопии, но не действующего законодательства. Впрочем, о каких изменениях я говорю, если многие в государстве искренне считают, что в стране все идеально?

— Откуда такой массовый самогипноз?

— Прежде всего произошло масштабное разрушение системы образования. И теперь молодого человека, который сдавал ЕГЭ (а многие из них уже и совсем не молодые), можно убедить практически в чем угодно. В этом, кстати, и заключается смысл всей современной либеральной системы образования — в отключении критического мышления. Чтобы можно было беспрепятственно обманывать. Правда, думаю, это делалось, чтобы потом рассказывать, будто повышение пенсионного возраста — это хорошо и всем пойдет только на пользу. Но сегодня этими же последствиями пользуются и террористы.

Это первое. Второе: если вы долго находились под воздействием современных медиа, и не только телевидения, ваше сознание также может необратимо измениться. Скажем, если вы будете долго смотреть некоторые телевизионные ток-шоу вроде «Битвы экстрасенсов», то, я боюсь, постепенно ваши мозги превратятся в фарш. Вам можно будет объяснить все что угодно, и вы в это поверите. Системная дебилизация людей способствует превращению их в своего рода биодроны. То, что теперь их программируете не вы, а ваши враги, — это тоже, к сожалению, результат вашей политики.

Попробовали бы мою бабушку, которая царскую гимназию на медные деньги оканчивала, в чем-нибудь похожем убедить или на что-нибудь запрограммировать! Или моих родителей, которые в свое время получили хорошее советское образование. Да и мне, признаться, приходилось общаться с мошенниками. После советской школы это все, конечно, безумно неприятно, но могу сказать, что базовые вещи я понимаю.

Во-вторых, нужно учитывать фактор применения искусственного интеллекта. Когда практически сразу, основываясь на интонациях вашего голоса, автоматически отбирается соответствующий вашему психологическому профилю скрипт (сценарий — прим. ред.) и затем с той или иной долей успеха используется.

Что касается наказаний за действия мошенников… Скажем, если в результате совершается теракт, то мошенники однозначно должны быть наказаны. Другое дело, что это наказание должно соизмеряться с другими наказаниями. А то нередко получается, что человек, который совершил убийство, особенно если он принадлежит к какой-нибудь этнической группировке, может получить условный срок. Зато другой человек, который «не туда» перевел деньги, может получить срок реальный. На мой взгляд, это неправильно.

— Что касается хода специальной военной операции: есть устойчивое убеждение о том, что в 2025 году постепенно наметился перелом в СВО и он в пользу России. Мы освободили Курскую область и, хоть и медленно, но движемся вперед…

— Это замечательно. Наши успехи не только воодушевляют нас, но и, как мы видим, ломают психику врага — в том числе на безопасном Западе. Но напомню: бандеровщина похожа на онкологию. Если оставить хотя бы одну не выжженную клетку, хоть квадратный километр власти бандеровцев — все вернется.

— Тем не менее все чаще слышишь о том, что СВО должна завершиться в наступившем 2026 году и что именно этого добиваются американский президент Дональд Трамп, а также переговорщики со стороны РФ и США.

— Нечто похожее я слышу чуть не с февраля 2022-го, только тогда говорили не про будущий год, а про текущий. Что ж, прекрасно, существуют разные убеждения. Есть люди, которые считают, что Земля вращается вокруг Солнца, но почему-то все больше людей, которые придерживаются противоположной точки зрения. Тем не менее это мнения людей, они у них есть, и они разные.

«Для России это человек (Дональд Трамп), который зарабатывает на убийствах русских, но делает это значительно более умно и аккуратно, нежели европейские идиоты» Фото: © Doug Mills — Pool via CNP/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Для России Трамп — это человек, который зарабатывает на убийствах русских, но делает это более умно и аккуратно, нежели европейские идиоты»

— Минувший год, без сомнения, был годом Дональда Трампа: он вернулся к власти, активно включился в мирные переговоры по урегулированию вооруженных конфликтов, затем заявил, что смог остановить 8 войн…

— Ну да, а помните, как Трамп покончил с «ужасной войной между Камбоджей и Арменией»?

— Понятно, что это он оговорился. Подразумевался конфликт между Камбоджей и Таиландом. Впрочем, для президента США все страны, лежащие за пределами привычной ему ойкумены, «с лица одинаковы».

— Однако для этого нужно все-таки иметь особый талант. Я бы Нобелевскую премию мира дал Дональду Трампу только за это. Даже завершить войну, которая есть, — весьма сложная задача. Но завершить войну, которой нет, никогда не было и никогда не будет — задача еще более сложная. Кстати, боевые действия между Камбоджей и Таиландом возобновились к концу года, и Трамп снова пообещал вмешаться. Ждем. Хотя пока его вроде отвлекла Венесуэла.

— Да, ни одна из войн, завершением которых хвастался американский президент, так и не утихла окончательно.

— Нет, почему же? Армяно-азербайджанский конфликт, на мой взгляд, утих. Единственное, пока неясно: будет ли Армения западным Азербайджаном или же северной Турцией? Этот вопрос реально дискутируется, но в остальном, так сказать, это обычное торжество дипломатии.

— Судьба Армении настолько незавидна, что ей остается лишь раствориться либо в одном, либо в другом мусульманском анклаве?

— Похоже, Пашиняну и компании это нравится. Они к этому стремятся весьма последовательно.

— Что касается фигуры самого Трампа, то о нем ходит уже множество анекдотов. А на Украине и кое-где в Европе его считают чуть ли не российским агентом.

— А кем его считают в африканской психушке — вообще страшно подумать. Мы же не будем это обсуждать всерьез.

— А кто он для России? Кроме того, что Трамп — это 47-й президент Соединенных Штатов и хозяин Овального кабинета в Белом доме.

— Для России это человек, который зарабатывает на убийствах русских, но делает это значительно более умно и аккуратно, нежели европейские идиоты. Наверное, он с большим удовольствием заработал бы значительно больше без всяких убийств, торгуя с нами и осваивая наши природные ресурсы, чтобы они не достались китайцам. Но пока что у него это не получается: нет возможностей.

— Но ведь на переговорах Стивена Уиткоффа с Юрием Ушаковым и Кириллом Дмитриевым речь, судя по всему, велась не только об урегулировании украинского конфликта, но и о возможных российско-американских проектах. Есть ли у таких проектов какие-то перспективы?

— О строительстве тоннеля под Беринговым проливом, насколько я знаю, никогда всерьез не помышляли, а сейчас такая идея рассматривается (проект соединить Евразию и Северную Америку через Берингов пролив существует с конца XIX века, но попыток его воплощения не предпринималось — прим. ред.). Правда, как провести туда две дороги — вопрос открытый, но чем черт не шутит, может, и проведут. Кстати, поскольку с некоторой периодичностью происходит изменение положения земных полюсов, Северный Ледовитый океан может внезапно стать новым Средиземноморьем. Главное, дожить и не перепутать.

— Кстати, именно в минувшем году прозвучал тезис о том, что жизнь длиною в 150 лет — это вполне возможно для человека. Как известно, на сентябрьской встрече Владимира Путина и Си Цзиньпина китайский лидер сказал: «Согласно прогнозам, в этом столетии есть шанс дожить до 150 лет».

— Современные технологии продлевают активную жизнь. Непреодолимым барьером остается пока только усталость митохондрий (внутриклеточных структур — прим. ред.), а это где-то 800 лет. Вполне, кстати, библейский возраст (согласно Ветхому Завету, первый человек, Адам, жил 930 лет, а Ной, основатель современного человечества, — 950 лет — прим. ред.). Правда, достигается это немного не теми технологиями, которые популяризуются сегодня. Нынешний биохакинг неоправданно примитивен и потому имеет массу побочных последствий.

— Под примитивными технологиями вы имеете в виду пересадку органов?

— Нет, следующий этап — это искусственное выращивание органов из клетки самого человека, чтобы не возникло реакции отторжения. Также подразумевается применение собственных стволовых клеток человека. Но это обеспечивает продолжительность активной жизни не в 150 лет, а несколько меньше.

«Любой бюджет — это утопия, поскольку нельзя сделать точный прогноз» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Отменить наличные еще никому в мире не удавалось»

— Вы уже упоминали в нашем разговоре банковскую ключевую ставку, которая, как известно, в настоящий момент составляет 16 процентов. Для российской экономики это по-прежнему удушающая ставка?

— Да, конечно. Одно дело ключевая ставка в 16 процентов, до которых этот показатель плавно растет, к примеру, с 6,5 процента, и тогда у всех есть некоторый запас прочности. И совсем другое дело, когда 16 процентов фиксируется после 21 процента, который наблюдался в начале 2025 года. Это все равно что человеку сломать шею, а потом попытаться сделать как было. Однако как было уже не получится. Вот и у нас после 21 процента — примерно то же самое. Можно хоть 12 процентов сделать, но эффект при прочих равных все равно окажется недостаточным, скажем политкорректно.

— Как вы оцениваете уровень инфляции по итогам этого года? Официально считается, что инфляция едва ли превысит 6 процентов. Однако рост цен на продукты и товары в магазинах продолжается.

— Я думаю, официальную инфляцию можно смело умножать на 3. И это еще будет консервативный сценарий. При этом мы знаем, что официальная инфляция следующего года — 4 процента. То, что это опроверг даже Банк России, никого не интересует. Проект федерального бюджета на 2026 год с заложенным в него показателем инфляции в 4 процента уже принят (Госдума приняла закон о федеральном бюджете на 2026–2028 годы в ноябре — прим. ред.). Впрочем, его по-прежнему можно обсуждать только специально избранным депутатам.

— Но о чем это говорит? О том, что федеральный бюджет — это утопия?

— Нет. В принципе, любой бюджет — это утопия, поскольку нельзя сделать точный прогноз. Вопрос лишь в том, стремитесь ли вы к реальности или эта реальность вам глубоко безразлична. У меня ощущение, что минфин «дрейфует» ближе ко второй точке зрения. Но, естественно, там могут думать по-другому. Они могут считать, как, скажем, считают представители Долиной, что все, кто ими недоволен, это проплаченные боты, которых в природе просто не существует.

— А откуда такое пренебрежение к реальности?

— Полагаю, это последствия современного гуманитарного образования. Инженер понимает, что, если засунет палец в розетку, его ударит током. А вот для многих жертв современного гуманитарного образования реальности как бы нет. Есть просто разные точки зрения, каждая из которых имеет свою ценность и право на существование. Прежде это называлось шизофренией и изучалось психиатрами, но, боюсь, с психиатрией случилось то же, что и с остальными науками. Поэтому теперь на основании того, о чем я говорю, выделяются деньги, и немалые.

— В сентябре минувшего года в России впервые была осуществлена выплата заработной платы в цифровых рублях. Означает ли это, что со временем мы полностью перейдем на цифровой рубль?

— Отменить наличные еще никому не удавалось. Хотя бы потому, что как тогда брать и давать взятки? Простите, но когда у нас замминистра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Максим Паршин пару лет назад был задержан за взятку кешем, то слов уже нет (в апреле 2025 года Паршина приговорили к 9 годам колонии — прим. ред.) А цифровой рубль — это просто форма существования безналичных денег, и все.

У нас ведь вообще очень многое сейчас делается, чтобы выпихнуть людей из банковской сферы в кеш или в какие-нибудь альтернативные вещи вроде криптовалюты.

— А зачем? Разве банкам не нужны клиенты?

— Думаю, от глупости. Далеко не все, что осуществляется, является результатом злого умысла. Иногда совершенно потрясающие вещи делаются просто в силу бытового идиотизма.

— Каков сегодня уровень закредитованности нашего населения?

— Закредитованность действительно высокая. Есть категория людей, которые находятся в безысходном положении, и их доля продолжает увеличиваться. Но для надежности банковской системы эти невозвратные долги пока что угрозы не представляют. И потом государство, как известно, всегда поможет банкам. В конце концов, 5,2 триллиона рублей, которые оно отдает им на прокрутку, — весьма ощутимая сумма (по состоянию на конец 2025 года 5,2 трлн рублей на счетах федерального бюджета вне фонда национального благосостояния направлялось для использования на финансовых рынках для получения дохода; значительную их часть бюджет тут же брал обратно в качестве займов — прим. ред.)

— А что делать тем россиянам, кто оказался в безысходном состоянии? Подписывать контракт с минобороны и идти на специальную военную операцию?

— Далеко не все люди могут отправиться на СВО в силу состояния здоровья и прочих факторов. Так что контракт не панацея. Скорее эти люди могут попытаться спасти себя при помощи процедуры банкротства, для чего существует целый ряд способов.

«Пустоты будут заполняться мигрантами, а частью — просто становиться диким полем»

— Недавно был озвучен прогноз, что в России в ближайшее время может исчезнуть более 130 малых городов. Что означает эта тенденция? Страна по-прежнему сосредотачивается в больших агломерациях?

— Россия стягивается в мегаполисы. Там, где нет мегаполисов, «сбегается» в областные центры, потому что работа и жизнь есть только там. Это вполне объяснимый процесс. Когда вы вымариваете страну чрезмерно жесткой финансовой политикой, то у вас сначала вымирают деревни, затем поселки, а потом и малые города. Потому что чем крупнее населенный пункт, тем выше в нем рентабельность банковского дела и других подобного рода занятий. Соответственно, нужно, чтобы люди жили как можно более плотно — этого правила никто не отменял.

— Пустоты будут заполняться мигрантами?

— Частью пустоты будут заполняться мигрантами, а частью — просто становиться диким полем. После татаро-монгольского нашествия было нечто подобное — возникло даже понятие «дикая степь». А сейчас будет просто дикое поле. А что еще может остаться после многолетних либеральных реформ? Либо радиоактивное болото, либо дикое поле.

— В 2026 году в стране состоятся выборы в Госдуму IX созыва. Хотя до этого еще сравнительно далеко, скажутся ли, на ваш взгляд, на результатах выборов те негативные явления, о которых мы упоминали — навязывание национального мессенджера, высокая ключевая ставка, «эффект Долиной» и прочее?

— Нет, не скажутся. Давно уже не встречал людей, которые бы рассматривали выборы так, как рассматривали их мы где-нибудь в конце 1980-х годов. Теперь люди больше склонны думать, что это некий ритуал, и не более.

— Разве это не форма народовластия в прежнем понимании?

— Официально это форма народовластия, вопрос лишь в том, кто и кого считает народом.

— А если даст о себе знать какая-нибудь не выраженная прежде протестная активность?

— Протестная активность бывает, но существуют прекрасные технические средства для того, чтобы она не реализовалась ни в каких значимых и видимых результатах. В 2026 году ее перспективами можно полностью пренебречь.

Блиц-опрос

— Назовите три события, факта и явления, которые определили для вас 2025 год?

— Встреча Владимира Путина и Дональда Трампа в Анкоридже, дело Долиной от первого суда и до Верховного, повышение налогов в 2026 году при наличии 9,6 триллиона рублей остатков на счетах бюджета.

— Кого бы вы назвали и почему человеком 2025 года?

— Думаю, это Игорь Краснов: он возглавил Верховный суд и начал назревшее оздоровление судебной системы.

— Каким будет главный итог 2026 года для мира, страны или вашей сферы — каков ваш короткий прогноз?

— Для мира главным итогом станет переориентация экономической политики РФ с либерального саморазрушения в стиле Гайдара и Чубайса на всеобъемлющую модернизацию. А для моей узкой сферы — новая девальвация рубля, заложенная в официальный прогноз и бюджет.