Максим Шевченко: «Мир делится на двоих: с одной стороны союз Вашингтона с Ватиканом, а с другой – Китай»

Максим Шевченко: «Я считаю Дональда Трампа выдающейся и весьма незаурядной личностью. При этом я полагаю, что он человек не идеологический, то есть не обремененный никакими идеологическими принципами» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Трамп — воплощение американской мечты, но при этом маска, надетая на влиятельную группу очень серьезных людей»

— Максим Леонардович, кого вы считаете главной политической фигурой минувшего 2025 года? Это вернувшийся в Белый дом Дональд Трамп, который так и не стал нобелевским лауреатом мира, но зато, пожалуй, оказался самым обсуждаемым государственным деятелем, или кто-то иной?

— Другую кандидатуру на роль политика года, кроме 47-го президента США Дональда Трампа, я думаю, и представить себе невозможно. Трамп перевернул все мировые расклады, и он на 100 процентов выполняет ту роль, ради которой он, собственно говоря, и вернулся в политику.

Мы как-то уже говорили с вами на эту тему. Это роль разрушителя старого миропорядка и человека, который задает линии, способные определить контуры будущего мира. В этом качестве Трамп абсолютно ни с кем не сравним: он является инициатором формирующейся тенденции, инициатором ключевых событий и целых линий будущего.

— То есть вместе с новым старым американским лидером пришел, как выражалась Анна Ахматова, «не календарный, а настоящий 21 век»? Впрочем, он, наверное, наступил еще раньше, на первом сроке Трампа, когда объявили пандемию ковида.

— Нет, не так. Первый срок Трампа вообще можно воспринимать как своего рода пробу пера. Это был человек, который почти ничего еще не понимал в политике и не имел никаких конкретных целей, поэтому его быстренько съели. Это был Трамп, который был окружен разного рода случайными людьми из старой номенклатуры типа Джона Болтона (советник президента США по национальной безопасности с апреля 2018-го по сентябрь 2019 года — прим. ред.). Вспоминая сейчас их имена, американский лидер откровенно плюется. По сути, это был случайный Трамп, который выглядел просто манипулятивной куклой.

Однако четыре года, с 2020-го по 2025-й, против Трампа велась жесточайшая война. Его пытались обвинить в попытке произвести государственный переворот, в превышении властных полномочий, в небрежном хранении секретных документов, в подлоге финансовой отчетности и так далее. С ним реально хотели расправиться — по совокупности возбужденных в отношении него уголовных дел ему грозило до 700 лет тюрьмы. Да и пулю, просвистевшую буквально в нескольких миллиметрах от головы Трампа в июле 2024 года (на предвыборном митинге в Пенсильвании — прим. ред.), трудно назвать инсценировкой. Это была реальная пуля, прострелившая ему ухо, так что Трамп буквально был на волосок от смерти.

Я считаю Дональда Трампа выдающейся и весьма незаурядной личностью. При этом я полагаю, что он человек не идеологический, то есть не обремененный никакими идеологическими принципами, как я много раз говорил и готов настаивать на этом своем тезисе. Но то, что Трамп — это персонаж, обладающий огромной волей, в том числе волей к власти и волей к изменению существующей реальности, и вместе с тем человек фартовый в самом высшем смысле слова, каким был, к примеру, Наполеон Бонапарт, — это очевидно.

Правда, я не сравниваю его с Бонапартом, хотя император французов тоже в свое время был личностью, изменившей мир. Но Наполеон был воином, а не торговцем. Его идеал был — мир через войну, и этот мир должен был принадлежать героям со шпагой в руке. О том, как рисковал этот корсиканец, пробивая себе дорогу собственной шпагой, можно прочесть в его многочисленных биографиях. Скажем, когда в июле 1796 года Бонапарт взял в руки знамя и возглавил атаку на Аркольском мосту, возле него во множестве свистели пули (этот эпизод стал основой для известной картины Антуан-Жана Гро «Генерал Бонапарт на Аркольском мосту» — прим. ред.). Да и потом, за короткую, но бурную и мятежную жизнь Наполеона пули не раз пробивали его одежду, а пушечные ядра ложились совсем рядом. Однако Наполеон пошел и изменил мир. В итоге в техническом смысле он проиграл, но в эпическом он, безусловно, победил, создав героический миф, определивший эпоху.

Что касается Дональда Трампа, то он, на мой взгляд, уже изменил эпоху. Он сделал это за один минувший год своего второго президентского срока, когда в Белый дом вернулся уже совсем другой Трамп — человек, как бы прошедший через испытательную купель. Как Иванушка-дурачок в сказке Петра Ершова, нырнувший в молоко, затем в ледяную ключевую воду и кипяток и вынырнувший оттуда Иваном-царевичем. Так и Дональд-дурачок, Donald-dullard («олух» в переводе с английского — прим. ред.) нырнул в кипящую купель и вынырнул президентом Дональдом Трампом. Но Трамп — торговец, его идеал — это мир через сделку, и его герои — это торговцы, владеющие и оперирующие деньгами, покупающие «героев со шпагой».

Четыре года до этого он был в оппозиции, причем в реальной оппозиции, это был совсем не спектакль. Его хотели убить, посадить и скомпрометировать, но ему повезло. Он сумел договориться, создать команду удивительных, уникальных по своему интеллекту и сплоченности людей: начиная от Илона Маска и Такера Карлсона и заканчивая Джеем Ди Вэнсом, Марко Рубио, Питом Хегсетом, Робертом Кеннеди и другими известными всему миру личностями.

Кстати, мы просто не видим Кеннеди, назначенного министром здравоохранения, во внешней политике, поэтому он для нас как бы не существует. Однако для американцев здравоохранение — это ключевая позиция и при этом очень проблемная, так как она во многом связана со «страховыми рекордами, которые осуществляли демократы в предшествующие годы. То есть Трамп сумел сплотить вокруг себя реальную Америку, причем включить в свое окружение людей с фамилиями, которые ассоциировались раньше только с Демпартией — таких, как представитель старой католической династии Роберт Кеннеди или же новообращенный католик Джей Ди Вэнс, хотя католики традиционно считались опорой демократов.

Либо интеллектуалов, которые в том числе не боятся критиковать Израиль, как это делает сегодня самый популярный американский телеведущий Такер Карлсон, который утаптывает Нетаньяху и его режим едва ли не в каждом своем интервью. Я уж не говорю об Илоне Маске, который в представлении вообще не нуждается. Все это живые люди, и они не пресмыкаются перед Трампом — они с ним даже публично ругаются, как это делал Маск, и не стесняются сказать ему, если он бывает неправ, как это делает Карлсон. Но при этом они все выражают ему искреннее уважение.

Поэтому я думаю, что новый Трамп образца 2025 года — это совершенно особая фигура. Да, в некотором смысле он остается люмпеном, представителем вайшьи, то есть торговцем (по ранжиру индийских каст и сословий). Он человек сделки, он лишен идеологической составляющей, но он великий человек, который несет в себе дух Америки. В каком-то смысле он является живым воплощением американской мечты. Судите сами. Красавица-жена Мелания. Великолепная дочь от первого брака — Иванка. Дочь Тиффани от второй жены. Три сына от разных браков. При этом вся его жизнь была постоянно окружена какими-то красавицами и какими-то рискованными авантюрами, связанными с большими деньгами. Памятник этому — знаменитая «Башня Трампа» на Пятой авеню в Нью-Йорке. Ярко проведенная юность. При этом, согласитесь, Трамп — красивый человек.

— Некоторым, наоборот, он представляется чем-то вроде рыжего крашеного клоуна.

— Так говорят завистники. Смотришь на фотографии молодого Дональда — он то, что называется «красавец-мужчина». Истинный баварец. 30−40-летний Трамп, действовавший в либеральные 1980-е годы, — это воплощение либеральной мечты и того, что называется «нескромным обаянием буржуазии». У Луиса Бунюэля, как мы знаем, был фильм «Скромное обаяние буржуазии», а тут — нескромное. Трамп символизирует собой грезу всех американцев: можно стать богатым, успешным, ярким, добиться всего настолько, что с тобой будут считаться во всем мире, и даже в зрелые годы постоянно расти и добиваться новых побед.

При этом даже в своей семье Трамп объединяет людей самых разных конфессий. Сам он по вероисповеданию непонятно кто, но по рождению католик, теперь, скорее всего, атеист, жена у него католичка, дочь иудейка, а другая дочь — православная. Очевидно, что сын Мелании Бэррон Трамп — католик. Ну и так далее. Но ведь это все неслучайно: семья 47-го президента США — это образ современной Америки. Вот тут евреи, а тут, скажем, ливанцы. В трамповской команде есть даже индуисты, такие как Тулси Габбард (директор национальной разведки США — прим. ред.). У Джея Ди Вэнса, между прочим, жена — индуистка. Хотя Уша Чилукури Вэнс родилась не в Индии, а в Калифорнии в семье индийских мигрантов, ее предки происходили из высших каст, судя по ее внешнему виду.

Соответственно, в 2025 году произошло совершенно невероятное возвращение Дональда Трампа в политику вместе с его невероятной командой. Причем с командой идеологически мотивированных людей, которые хорошо знают, чего они хотят. А хотят они переделать мир под себя и под свои новые цифровые деньги, оставляющие в прошлом элиты, выросшие на нефти, угле и газе. Они хотят абсолютной власти и могущества. Мир давно не видывал на таком уровне власти людей, у которых было бы такое ясное идеологическое понимание своих целей. Поэтому для многих это настоящий шок. Отдадим должное и Трампу: он командный игрок и постоянно появляется на публике в окружении Джея Ди Вэнса, Марко Рубио и своего тоже достаточно яркого пресс-секретаря Кэролайн Левитт (кстати, католички по вероисповеданию).

Сам Трамп, может быть, и не мотивирован никаким мировоззрением, его единственная и главная задача — умереть и оставить своей семье и потомкам миллиардные состояния. Для американца это очень достойная задача. Практически любой американец живет и думает: «Вот я умру, предстану перед Господом, Иисус возьмет меня на суд, но мои дети и внуки останутся жить на этой земле, и они должны жить достойно». Трамп эту программу выполняет. Его семья рубит бабки, в основном в криптовалюте, откровенно используя служебное положение своего высокопоставленного родственника. И никто Трампу этого в вину не ставит, потому что в Америке это разрешено. Нельзя брать взятки, а вот использовать служебное положение тестя или отца, который является президентом либо сенатором, можно. Это не стыдно, потому что это ведь семья, family. В США семья превыше всего, как мы знаем из великого американского фильма. «Фредо, ты мой старший брат, и я люблю тебя. Но никогда не иди против семьи», — говорит в «Крестном отце» Майкл Корлеоне.

Америка — это вообще история семей. Почти все американские сериалы, которых было снято огромное количество, — это история семей. Произведения Уильяма Фолкнера — история семей. «Унесенные ветром» — это семейная сага. Так же, кстати, как и «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт. Даже Эрнест Хемингуэй всегда мечтал о семье. Рассказ «У нас в Мичигане» — это семейные воспоминания. А последние его романы вроде «Островов в океане», где герой прощается с бывшими женами и хоронит погибших сыновей, — это все о том же, о family, только о разрушенной. Америка — это семейная цивилизация, и Трамп с его командой воплощают собой именно такую подзабытую, но вернувшуюся романтическую Америку из кино.

При этом Трамп не является харизматиком такого политического типа, какими были независимо от идеологической составляющей Рузвельт, Гитлер, Ленин, Мао Цзэдун, Сталин или даже Кеннеди. Как я уже сказал, он человек команды. Он маска, надетая на влиятельную группу очень серьезных людей, которые просчитывают очень серьезные стратегии и нащупывают траектории будущего.

«Если вы хотите, чтобы Рим за вас вступился, то вам придется чем-то заплатить за защиту. Ну, а если вы враг Рима, если вы бросаете ему вызов, как это делали древние германские племена, Парфия или же Карфаген, то тогда пеняйте на себя» Фото: CC BY 3.0, commons.wikimedia.org

«Силовая ипостась наследия римского «орла 9-го легиона» перешла к Соединенным Штатам»

— В вашем телеграм-канале «Макс атакует!» вы пишете, что сегодняшний мир меняется в сторону иерархии грубой силы. Тогда никакая идеология уже и не требуется. Кто сильнее, тот и прав. Разве не так?

— Это тоже идеология. Но только говорить о грубой силе будет не совсем точно. Правильнее будет сказать словами трамповской команды: «мир через силу». Это лозунг, который, в частности, озвучивает военный министр Пит Хегсет. Но ведь это же идеология имперского Рима! Если вы признаете несравненную неодолимую силу Рима, то вы получаете статус. Либо вы друг Рима, либо союзник, либо враг. То есть у вас есть три возможности. Если вы подписываетесь под тем, что Рим — это абсолютная парадигма мирового государства, еще не охватившего весь мир, но стремящегося к этому, если вы склоняетесь перед его мощью, то вас наделяют статусом друга римского народа. Вы имеете преимущества при торговле, при выстраивании международных взаимоотношений- и в целом живете себе крайне выгодно. Если кто-то покушается на вас, Рим встает на вашу защиту.

Статус союзника предполагает уже более сложные отношения с Римом. Если вы хотите, чтобы Рим за вас вступился, то вам придется чем-то заплатить за защиту. Ну, а если вы враг Рима, если вы бросаете ему вызов, как это делали древние германские племена, Парфия или же Карфаген, то тогда пеняйте на себя. Кто-то погиб, кто-то пережил Рим, кто-то на дымящихся развалинах пытался его восстановить. Но в любом случае Рим — это мечта. Очевидно, что сегодня Рим переместился в Америку и Соединенные Штаты строят новую Римскую империю. А такая империя всегда была основана на силе, а не на каких-то других, «мягких» мировоззренческих позициях. Если ты сильный, ты можешь позволить себе быть добрым и милостивым или, наоборот, можешь быть злым. Однако, если ты слабый, ты никем не можешь быть — ни добрым, ни злым. Это классическая идеология силы, которая лежит в основе любого империализма и имперского сознания.

— Существует мнение (и мы с вами это также обсуждали), что в США сейчас происходит исторический переход от республики к империи, подобно тому как в Древнем Риме это происходило во времена правления консулов Люция Корнелия Суллы и Гая Юлия Цезаря, которые одними из первых примерили на себя лавры «бессрочного и пожизненного» диктатора. А в США эти лавры примеряет на себя Трамп или, быть может, Джей Ди Вэнс.

— Мы можем догадываться об этом, потому что на характерные признаки такого перехода слишком многое намекает. Помнится, когда в конце 1990-х — начале 2000 годов мне доводилось часто бывать в Соединенных Штатах, я нередко общался с Дмитрием Саймсом. Чуть позже, когда Дмитрий стал телеведущим Первого канала, а я — оппозиционером, мы стали общаться гораздо меньше, но допускаю, что в душе мы все равно остаемся друзьями. А тогда я приезжал в американскую квартиру Саймсов, где он жил со своей супругой Анастасией Рюриковой-Саймс, и мы подолгу беседовали. В частности, мы говорили об идеологии Древнего Рима. Дмитрий Саймс тогда работал в Никсоновском центре (центр национальных интересов, расположен в Вашингтоне — прим. ред.), и в этой группе, связанной с Ричардом Никсоном и принципами Realpolitik, «римская идеология» была доминирующей.

Там вот, именно тогда Дмитрий Саймс высказал очень глубокое замечание — он рассказал мне, что в Вашингтоне в каждом кабинете, чей хозяин уважает себя и старается придерживаться своего рода интеллектуального мейнстрима, на книжных полках стоит «Римская история» Теодора Моммзена. Более того, для многих серьезных людей, особенно из Республиканской партии, а также для многих демократов фундаментальное знание римской истории, вплоть до деталей и властных раскладов, является в какой-то степени обязательным. И понятно почему (это я уже от себя говорю): ведь мощь, которой обладал Рим, особенно в период от правления Октавиана Августа до «золотого века» Марка Трояна, была наивысшей и с ничем не сравнимой. Из всех исторических государств на Земле, пожалуй, только Соединенные Штаты Америки смогли выйти на такой же уровень мирового могущества, и то начиная с ХХ века. А ведь это было могущество, перед которым трепетала вся ойкумена, весь населенный людьми мир или по крайней мере та его часть, которая была доступна для римских легионов.

Да, была линия, через которую римские легионеры, предводительствуемые воинственными центурионами, так и не перешли — линия Евфрата. Вернее, переходили, а потом выжившие отползали обратно. Поразительно, но сейчас для США это тоже непреодоленная линия. С Ираном американцы не могут ни договориться, ни разобраться. Это свидетельствует о том, что история мира нерациональна и в ней присутствуют какие-то древние, мистические линии. Рим — это Запад: силовая ипостась наследия римского «орла 9-го легиона» перешла, безусловно, к Соединенным Штатам. Поэтому они изучают прошлое Римской империи и думают, каким образом можно распорядиться этой доставшейся им мощью — так, чтобы она не стала (как написал в своей прекрасной книге Сергей Кургинян) слабостью силы. Ведь, когда ты берешь на себя ответственность за многое, твоя сила оборачивается против тебя бесконечным количеством неразрешенных проблем и ситуаций, а также факторов, внешних и внутренних, которым ты просто теряешь счет.

Таким образом, Рим — это абсолютно рациональная система, основанная как раз на «мире через силу». Рим, утративший силу, перестает быть собой и становится добычей варваров. Рим в зените своего могущества может отправить свой легион в любую точку мира. Даже если где-то за Рейном в каком-нибудь Тевтобургском лесу римские легионеры оказались перебиты варварами, то все равно империя может послать туда еще 10 легионов, которые отомстят за павших. А Рим без силы, с какими-то туманными общегуманистическими взглядами, с идеями закрытия озоновой дыры, спасения больших панд или стерхов, — это либо бывшая империя, утратившая свое лицо, либо сплошная разводка.

Именно поэтому Дональд Трамп и называет своего предшественника в Белом доме Джо Байдена, а также демократов и глобалистов жуликами. Потому он и отменил тысячи байденовских указов, подписанных автоподписью, и велел считать их недействительными. Настоящий Рим — это регулярная разработка нового оружия и проведение новых реформ легионов. Постоянные угрозы и вмешательства. Но вмешательства какие? На основе силы, а не на основе идеологии прав человека, бога или чего-то похожего.

Боги и культы Рима — это не оправдание его действий, поскольку Рим не нуждается в оправданиях. Это покровители и символы его страшной власти, которая является императивом истории. Нет воли к власти — нет Рима.

«Не стоит забывать, что, в отличие от Цезаря, залившего кровью Галлию и Британию, ведшего тотальную войну, Трамп — это торговец, симулякр воинственности, слуга золота, а не стали» Фото: © Admedia / Admedia / www.globallookpress.com

«Верховный жрец — это не американский президент, а римский первосвященник»

— Тезис «мир через силу» часто применяют и к украинском конфликту, но мирного договора как не было, так и нет.

— Сегодня, как мы знаем, воюют два государства. Одно в статусе постоянного члена совета безопасности ООН, полученного по наследству от СССР благодаря ядерному оружию и желаниям западных элит, — Российская Федерация. А второе — Украина, которая, между прочим, стояла у основания Организации Объединенных Наций. Но вы хотя бы раз слышали о том, чтобы ООН за минувшие 10–11 лет, то есть с 2014 года, вмешалась в этот конфликт?

— Известно, что в феврале 2022-го в Нью-Йорке состоялось экстренное заседание совбеза ООН по «украинскому вопросу». Затем принимались какие-то осуждающие резолюции…

— Стоило Организации Объединенных Наций сунуть свой нос, как его сразу же прищемили. Никакие идеологические концепции больше не работают. Работает лишь «мир через силу». Это идеология нового современного Рима, где Трамп выступает в роли консула, постепенно забирающего себе полномочия диктатора. Не стоит забывать, что, в отличие от Цезаря, залившего кровью Галлию и Британию, ведшего тотальную войну, Трамп — это торговец, симулякр воинственности, слуга золота, а не стали. Если сравнивать его с Гаем Юлием Цезарем, то это Цезарь, выживший и ушедший от 23 предательских ударов кинжалами в сенате. Правда, Цезарь являлся патрицием, а Трамп — плебей. Причем плебей — это не оскорбление: ведь, скажем, противник Цезаря Гней Помпей тоже был плебеем. Разница между патрициями и плебеями заключается в том, что последние не вели свою родословную от богов Рима. Патрицианский род Юлиев, как известно, считал себя происходящим от Венеры, другие связывали свой «исток» с Марсом или еще c кем-то. А плебеи изначально не были римлянами, они потомки родов, пришедших в Рим, однако достигших там серьезных высот, как тот же Помпей. Поэтому корректнее сравнить Трампа с Помпеем — ведь род 47-го президента США через родителей связан с дальними землями Баварии и Шотландии. В юности и зрелости этот «американский Помпей» занимался финансовыми спекуляциями, погряз в денежных долгах и сомнительных связях. А свой «бросок» во власть он осуществил, не переходя Рубикон, подобно Цезарю, а используя накопленные связи и популярность. И в итоге проиграл Цезарю, передав власть золота власти стали.

— Если говорить на языке аналогий, какое место отводится в этой картине мира Европе? Та же, что была у Древней Греции, которая стала просто одной из провинций Imperium Romanum, но при этом заложила свои эллинские ценности в основу Рима? Ведь известно, что римская цивилизация почти полностью скопировала древнегреческую культуру, лишь переименовав богов и расставив свои акценты…

— Нет, утверждение о том, что Рим копировал Древнюю Грецию — это заблуждение, которое стало распространенным во многом благодаря учебникам истории средней школы, где раздел древнеримской истории идет сразу за древнегреческой. И вроде там действительно многое похоже, особенно семантически: Юпитер — это Зевс, Венера — это Афродита, Марс — Арес и так далее. Но здесь необходимо сделать важное уточнение. Боги Греции являются богами небесного Олимпа, а римские боги — хтонические, то есть это божества земли и подземного мира. У них совершенно иное происхождение — это боги войны и крови. Кельтско-римский латинский мир вообще про другое — он про бесконечный город, который постоянно расширяется и вбирает в себя все новые пространства. Это такой социум, которого не знал ни один древнегреческий полис. Мир Эллады был замкнут на общину, которая делилась на городскую и сельскую, но по своей сути не являлась урбанистической и не стремилась к экспансии и расширению города. Греция настолько была лишена имперского начала, что даже величайшее в ее истории завоевание Александра Македонского рухнуло буквально через год после его смерти: где-то слилось с варварскими государствами, а где-то — с древними государствами Востока. В итоге эллинский мир, претендовавший на глобальность, очень быстро вернулся от глобального эллинизма к границам маленькой Эллады. А эллинизм, основанный на Аристотеле и Платоне, эллины отдали другим народам. Но не Риму.

Рим, как мы уже сказали, — это мировой город, и его бесконечное расширение за счет войн — это не что иное, как жертва богам, которые жаждут новых кровавых подношений и при этом являются хранителями империи. По своей сути, это антиэллинистический проект, чисто воинское образование, не имеющее аналогов в мире. Главный бог легионов — Марс, а покровитель — сын Юпитера Геркулес. Их формула — это формула Трампа: «мир через силу». Когда римляне начали сомневаться в собственных богах, которые давали почву мировому городу и обеспечивали ему покровительство орла как знамения неба, когда внутри элиты империи стали появляться поклонники греческой философии, стоики, неоплатоники и прочие, когда пришло время христиан, тогда Рим и покатился к упадку. Мир стал достигаться уже не через силу, а через философское или религиозное осмысление. Это позволило империи просуществовать по инерции еще 100−200 лет, но затем все было кончено.

— И все-таки какова судьба Европы в этой новой Римской империи?

— На самом деле это очень глубокий и важный вопрос. Дело в том, что Америка сама по себе не имеет традиционалистской почвенной духовной составляющей, это силовая часть Рима, его мускулы и его легионы. Император Древнего Рима соединял в себе власть консулов и власть верховных жрецов-понтификов, то есть власть военную и духовную. Сегодня верховный жрец, как мы знаем, это не американский президент.

— Это папа римский?

— Правильно. Это римский первосвященник, верховный понтифик, папа римский, или же, говоря привычным Риму языком, Pontifex Maximus.

— Знаменательно, что в 2025 году папа римский тоже сменился — на ватиканский престол взошел Лев XVI.

— Его, кстати, так и называют без зазрения совести: великий понтифик (в буквальном переводе — «великий строитель мостов» — прим. ред.). Запад огромен, поэтому США выполняют в нем роль силовой его части, это, как мы уже сказали, Рим легионов и квиритов. А вот жреческий Рим, связанный с Pontifex Maximus, — это, конечно же, современная католическая церковь и Традиционалистский клуб.

В лице трампизма (не путать с Трампом!) мы имеем дело с крайне важным метаисторическим феноменом, когда две составляющие «вечного города», которые воевали между собою все Средневековье (те же гвельфы и гибеллины, соответственно, сторонники папы и сторонники императора), теперь завершают свой долгий конфликт. Как мы знаем, в прежние времена император возглавлял рыцарство, но оно вовсе не было христианским, это все потом напридумывали. Германские, кельтские и прочие рыцари на самом деле поклонялись всевозможным дохристианским мистериям. Может, конечно, они крест на себя и надевали, когда их посылали кого-то грабить, но это имело чисто декоративное значение. Даже Жанна Д’Арк, французская воительница XV века, причисленная католической церковью к лику святых, на самом деле никакое не христианское явление. Жанна Д’Арк — абсолютное воплощение кельтской Бригиты или Римской Беллоны, которые были богинями воинов, воплощающими в себе древнее воинское и мужское начало. Недаром в 1431 году ее сожгла католическая церковь: если придерживаться папской точки зрения, это было сделано совершенно правильно. Это уже потом умные попы пришли в себя и сначала реабилитировали Жанну, а затем и канонизировали в начале ХХ столетия. Однако, когда епископ Пьер Кошон и бургундцы принимали решение о ее сожжении в Руане, они действовали в своей католической логике. Вся деятельность Жанны восходила к древним кельтским мистериям, и рыцари, которые за ней шли, включая барона Жиля де Ре, маршала Франции, который затем стал знаменитым, был обвинен в черной магии и поклонении дьяволу и сожжен, это хорошо понимали.

— Средневековое дело Жиля де Ре, который завлекал детей в свой замок «Синей бороды» и жестоко расправлялся там с ними, кстати, «рифмуется» с современным делом Джеффри Эпштейна.

— Думаю, что нет, не рифмуется. Дело Эпштейна — это просто буржуазный разврат оборзевшего от вседозволенности либерального менеджмента. Что до Жиля де Ре, то там не разврат, а сатанизм в чистом виде. Там все совершалось не ради похоти. Коннетабль Франции Жиль Де Ре всю жизнь переживал и не мог себе простить, что в момент пленения Жанны был не рядом с ней (а ведь он являлся ее телохранителем). Поэтому он обращался к потусторонним силам, к хтоническим божествам, которые стояли у основания многих рыцарских и мужских воинских союзов, германских и кельтских, — чтобы она его простила за то, что в тот момент, когда он более всего был нужен воплощению Бригиты, он не смог ей помочь. Так что это потом уже «постановили», что Жанна Д’Арк — святая и великомученица. А что же вы тогда Кошона не осудили, который ее сжег, и других инквизиторов, которые выносили ей приговор? Что же вы не объявили, что они сами сатанисты, коли сожгли святую праведницу? Ловко попы все вывернули, конечно.

Я к чему это говорю? Что на самом деле война между древними воинским началом Рима и жреческим ведется чрезвычайно давно. Известно, что римские легионеры Рима в какой-то момент избрали в качестве своего покровителя бога Митру. Это был культ солнца и неба, попытка присвоить Риму нечто иное по отношению к его первоначальной хтонический, подземной сути. И это окончательно добило подлинный Рим. Митраизм вообще был широко распространен в римской армии. И до сих пор у некоторых народов сохранились мистерии, восходящие к митраизму. Однажды мне довелось быть в Сванетии на празднике в честь Святого Георгия. Это чисто мужской праздник — женщины, как правило, там всегда сидят в стороне. Где-то в 4 часа утра убивают быка, варят его в большом котле и затем весь день пьют вино и отмечают праздник рода и мужского братства, связанный своими корнями с воинскими древними мистериями кровного братства. Кроме всего прочего, это еще и праздник воителей, каковыми являются сваны. Потом он был замещен христианским содержанием и символикой. Интересно, что на древней сванской иконе Святой Георгий убивает не дракона, а императора Диоклетиана. Такая декларация вечной оппозиции государству, в которой братство выше власти.

Возвращаясь к нашему разговору о сути Запада: мужское воинское начало в Средние века воплощалось в личности императоров, которые бились с верховным жрецом за власть над Римом, пытаясь вернуть себе подлинную власть, при которой все эти жрецы практически ничего еще не значили. Император воплощал в себе всю полноту власти: он первым всходил по ступеням храмов и совершал ритуальные жертвоприношения. Жрецы при таком императоре играли второстепенную роль и зачастую просто выполняли то, что им прикажут.

«Константинополь, как мы знаем, тоже в свое время называл себя Римом, страной ромеев, но это же не никакой не Рим, если вдуматься. Рим на земле может быть только один» Фото: CC BY-SA 3.0, commons.wikimedia.org

«За спиной идеологической команды трампизма довольно отчетливо просматриваются Ватикан и католическая церковь»

— Однако, насколько я понимаю, Дональду Трампу нет надобности «бодаться» с папой Львом XIV?

— Да, поскольку Трамп не император и не воин. Пожалуй, он даже не Помпей — ведь тот в первую очередь был воином. Трампа легче соотнести с Марком Лицинием Крассом, который, если мы вспомним историю Древнего Рима, являлся крупнейшим кредитором своего времени (был участником первого триумвирата и одним из богатейших людей I века до н. э. — прим. ред.). В этом контексте союз вице-президента США Джея Ди Вэнса с папой римским — это восстановление целостности Рима. Просто в современной формуле римской власти больше не будет императора, который одновременно соединял бы в себе древнее воинское хтоническое начало с началом религиозным и клерикальным. В новом раскладе место верховного понтифика останется за папой римским, а военная сила сосредоточится преимущественно за океаном — у современной версии римского императора, то есть у американского президента.

Теперь скажу про Европу, что крайне важно. Европа была, есть и остается подлинным сердцем Запада. Америка — это мускулы Запада, его жилы и мышцы, однако сердце Запада, его мозг и душа — это Европа. Даже если американский президент сможет в подлинном смысле этого слова стать императором, что с того? Константинополь, как мы знаем, тоже в свое время называл себя Римом, страной ромеев, но это же никакой не Рим, если вдуматься. Рим на земле может быть только один. Он там, где находится верховный понтифик, где осуществляется формула «мир через силу» и где служение богам (неважно, как вы этих богов назовете, пусть даже и христианским богом и его ангелами и святыми, но это все равно те же самые древние римские боги) совпадает с волей к расширению «мирового города».

— Вы полагаете, что Ватикан, считающий себя престолом святого Петра, христианский только по названию?

— В IV веке произошло совмещение римского хтонического и солнечного, митраистского начала с христианской доктриной. Вначале римляне, как известно, жгли и мучили христиан, а потом решили: «А чего мучить? Раз мы не можем их победить, давайте просто украдем их идеологическую концептуальность и совместим это с нашей древней сущностью служения богам империи». Между тем нет ничего более ненавистного для Христа, чем империя и император, чем «мир через силу».

— Да, поскольку царство Христа, как известно, «не от мира сего». А государство — это Левиафан, и он гораздо более связан с «князем мира сего», нежели с небесными иерархиями.

— Империя — это и есть «зверь, выходящий из моря», тот, о котором сказано в Откровении апостола Иоанна: «И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря зверя…» Если вы обладаете мистическим и метафорическим сознанием, то вот вам, пожалуйста, Америка. Она со всех сторон окружена безбрежными океанами, так что ее вполне можно назвать «зверем, выходящим из моря». А это не что иное, как знамение последних времен. Впрочем, оставим протоиерею Сергию Булгакову толкование на Апокалипсис. У философа Булгакова есть такая потрясающе интересная книга — «Апокалипсис Иоанна (Опыт догматического истолкования)»; тем, кто ее не читал, настоятельно советую.

Однако вернемся в нашу реальность, которая, как вы могли убедиться, тоже достаточно глубока. Задача римского понтифика как главного жреца не позволить, чтобы император появился в Европе. В Америке он ему не опасен совершенно. Так же как папству был не опасен какой-нибудь Юстиниан или Феодосий II, сидящий в Константинополе, или уж тем более византийская династия каких-нибудь Комнинов. Наши монархисты отечественного разлива сколько угодно могут говорить про Второй или Третий Рим, но это все аберрация и самообман. Рим, как уже сказали, может быть только один.

Недавно я беседовал по этому поводу с нашим выдающимся небополитиком Андреем Девятовым. И он мне сказал: «Максим, ты все правильно говоришь, но ты не учел одного важного совпадения». — «Какого?» — «Папа Лев XIV неслучайно взял себе имя Льва. Он сделал это в честь Льва I — того, кто был собеседником Аттилы и встретил правителя гуннов словами: „Приветствую тебя, бич Божий!“». И если мы вдумаемся, это действительно неслучайная параллель.

В Европе периодически возникали короли, которые именовали себя великими: то какие-то Лангобарды и Меровинги, то Хлодвиги и Теодорихи. Но они не являлись императорами в полном смысле этого слова, поскольку папа римский возвышался над ними всеми. Они могли думать про себя все что угодно, вплоть до: «Вот сейчас я Рим возьму и задам им жару!» И они действительно входили в «вечный город» со своими армиями, грабили и убивали, а потом, глядишь, они все сидели тише воды, ниже травы и беседовали с папами. И папа их напутствовал: «Ведите себя хорошо». И самое удивительное, что они слушались. А какой император слушается верховного понтифика? Ответ: никакой. Настоящий император, как это и было в Восточной Римской империи, понтифика, то есть патриарха, загоняет под себя, подчиняет его своей воле. Иначе он не император. Вся история Византии — это попытка воинского начала восточных легионов восстановить подлинный Рим. Но эта попытка была обречена: его нельзя было восстановить, когда у тебя на западе в настоящем Риме на престоле святого Петра сидит папа, объявивший себя наместником Бога на земле.

Впрочем, с момента появления императора Карла Великого у римских пап появляются серьезные проблемы. Карл основывает династию Каролингов и ставит своей целью возрождение священной Римской империи. Начинается борьба, которая длится все Средневековье. Задачей римских понтификов было не допустить, чтобы какой-либо император подчинил их себе. И даже бывали у них тяжелые времена, скажем, известные как «Авиньонское пленение», когда король Франции Филипп IV Красивый перетащил папскую резиденцию во французский Авиньон. Так что, да, случались моменты, когда императоры приходили и топтали ногами папскую тиару. Но не стоит забывать, что была и Каносса, когда германский император Генрих IV на коленях полз вместе со своим маленьким ребенком и просил прощения у папы Григория VII. Поэтому на современной территории Европы по итогу всех революций и войн никаких императоров больше нет. А Ватикан стоит нерушимо по меньшей мере с VIII века.

Последним настоящим императором Европы был Наполеон Бонапарт, который во время своей коронации в 1804 году в соборе Нотр-Дам-де-Пари вырвал корону из рук папы Пия VII и сам возложил себе на голову. Но как закончил Наполеон? В одиночестве и изгнании на острове Святой Елены.

Зато сегодня вырисовывается очень удобная для Ватикана конфигурация исторических сил: новый римский император в образе президента США сидит где-то у черта на куличках, в далекой во всех смыслах Америке. В Европе этот император практически со всеми перессорился, что тоже очень удобно.

Я к чему это веду? К тому, что за спиной идеологической команды трампизма довольно отчетливо просматриваются Ватикан и католическая церковь. А на кого еще им делать ставку? На землях Старого Света мечутся в истерике какие-то либеральные придурки, которые, похоже, думают только, как бы отжать у России ее замороженные активы, а других задач у них как будто и нет. Заявляют о своих интересах богатые евреи — то ли хасиды, то ли еще кто-то, но в целом непонятно кто. А главное, в сегодняшней Европе нет никого, кто напоминал бы собой Наполеона или Гитлера. Скажем сразу, образ Сталина находится за пределами этой схемы, поскольку советский вождь народов для Рима — это Аттила, это «приветствую тебя, бич Божий». Сталин им не страшен, он враг Рима и «условного Диоклетиана», но он вовне Рима.

А вот Гитлер с его антикатолическими инвективами оказался реально страшен для Ватикана. Его иногда называют язычником, но те, кто так делает, не понимают смысла этого слова. В данном случае язычество Гитлера — это, как я уже говорил, служение воинскому началу и древним подземным богам, которые являются покровителями войн, кровопролитий и человеческих жертвоприношений. А именно это и является сутью Европы, которая на самом деле воплощает собою темное начало. Душа Европы под землей, она темна. Что до римского понтифика, то это как бы современный Юпитер, который в белых одеждах парит высоко над землей. Он ни в коем случае не бог легионов. Как говорил по этому поводу Сталин, «а сколько у папы римского дивизий?» Но для Ватикана это не важно, его власть достигается иными способами.

Американец Роберт Фрэнсис Превост, который стал папой римским, символизирует собою союз, о котором я говорю. Да, он родился в США, но папой он стал именно в Риме. Он ведь не чикагский папа — такое даже вообразить себе трудно.

— Если руководствоваться вашей схемой, какая задача стоит сейчас перед католической церковью и Традиционалистским клубом?

— Эта задача выглядит примерно так. В Европе в образе лидеров пусть остаются придурковатые и недоразвитые личности, которые не только не годятся в императоры, но и постоянно будут между собой воевать. Зато за океаном возникнет настоящая империя без словесной шелухи о «правах человека» и «борьбе с глобальным потеплением». Человеческим материалом для нее станут потомки беглецов, эмигрировавших когда-то в Новый Свет из европейского кошмара. При этом все эти конкистадоры и пуритане когда-то реализовали свою формулу «мир через силу» на примере индейцев, очень сильно их порезав и сократив до минимума численность коренного населения. Зато та часть индейцев, которая приняла римскую формулу, выжила в резервациях и даже начала обогащаться, как жители округа Осейдж, о которых Мартин Скорсезе снял великолепный фильм «Убийца цветочной луны».

Соответственно, на наших глазах возникает союз нового имперского начала и Ватикана. Именно поэтому в минувшем 2025 году Джей Ди Вэнс стал последним гостем умирающего папы римского Франциска. А незадолго до него с визитом в Ватикан приезжал британский король Карл III, который является покровителем Традиционалистского клуба, а также имперского, гибеллинского хтонического начала. Разумеется, монарх Соединенного королевства может сколько угодно говорить, что он глава англиканской церкви. Мы знаем, что это все не что иное, как служение древним подземным богам. На Карла замыкается все старое, патрицианское рыцарство современной Европы. Мы не знаем, о чем доподлинно беседовали между собой английский король и Франциск, но логично предположить, что Карл сказал примерно следующее: «Я передаю имперское знамя условного „орла девятого легиона“ этим молодым ребятам за океаном. Да, у них нет рыцарского начала, поскольку нет никаких уходящих в землю мистерий. Это не земля кельтов и не земля германцев. С точки зрения вечности Америка — это вообще новодел, но при этом перспективное и расширяющееся пространство, ведущее свою реальную историю с XVI века. Силовое начало вместе с формулой „мир через силу“ теперь окончательно закрепляется за ними». И судя по всему, Франциск, будучи, как мы знаем, выходцем из Аргентины, одного из государств Старого Света, это благословил.

С этого момента Вашингтон становится новым Константинополем, новой Восточной империей, лежащей на безопасном расстоянии за океаном. А Рим остается Римом, то есть «вечным городом». По сути, это огромная победа римского понтифика и глобального клерикализма. Предыдущая сопоставимая с этим победа была достигнута в конце IV века, когда Римская империя разделилась на Восточную и Западную, после чего удалось ликвидировать последнего императора Ромула Августа и заменить его какими-то бесконечными и бестолковыми германскими королями. Таково мое видение ситуации, хотя, быть может, я неправ.

«Исламский мир и, в частности, арабский — это новодел по большому счету. Кроме того, любой ислам, шиитский, ваххабитский, суфийский или какой угодно, — это антиримский проект» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Единственная цивилизация на Земле, которую Рим в известной степени признает равной себе, — китайская»

— Аналогии, которые вы проводите, действительно позволяют по-другому взглянуть на формирующийся на наших глазах новый миропорядок. Но проводя параллели с прошедшими веками, нельзя не учитывать, что мир в те времена не был столь глобален, как сейчас, и ни Китай, ни Россия не играли в нем такой роли. Хотя история того же Китая ведет отчет с XVII века до нашей эры. В вашем телеграм-канале вы отмечаете, что современная Поднебесная лишь тень США. Разве роль Китая столь незначительна?

— Я подразумевал, что Китай — тень экономическая. Разумеется, КНР — абсолютно самодостаточная цивилизация. Рим не просто признает наличие Поднебесной — можно сказать, что, кроме Китая, «вечный город» никого не признает. Все остальное для Рима как бы не существует, Вавилона и Шумера давно нет. Египет был завоеван Римом в I веке до н. э., и последняя его царица по имени Клеопатра, как известно, покончила с собой. Поэтому единственная цивилизация на Земле, которую Рим в известной степени признает равной себе, — китайская цивилизация.

Правда, в свое время Рим попытался залезть в Китай — скажем, в период опиумных войн, которые велись в XIX столетии, но это кончилось для него плохо. Запад не справился с Китаем. Поэтому сейчас они не хотят воевать и предпочитают организовать торговлю.

Риму ведь не надо завоевывать весь мир до границ Китая. К тому же между Римом и Китаем тянется обширный пояс безопасности в виде Евразии. Это Pax Mongolica — в противоположность Pax Romana. Это территория, где правит «бич Божий». «Приветствую тебя, бич Божий» — с такими словами Ватикан с удовольствием обратился бы к Владимиру Путину, чтобы он пришел и приструнил оборзевших европейских властителей, которые посмели строить свой либеральный Европейский союз и при этом никак не упомянуть католическое христианство как основу европейской цивилизации. Мерзавцы. Более того, эти либералы и гомосексуалисты возомнили себя наследниками древних рыцарей, которые могут плевать на понтифика. Нет, такого не будет. Поэтому Ватикан готов разговаривать с российским президентом и при этом свысока именует патриарха Кирилла «алтарным мальчиком Путина» (Putin’s altar boy, как выразился Франциск в 2022 году в интервью изданию Corriere Della Sera). Это выражение тоже неслучайно: в представлении Рима верховный понтифик может быть только один — никаких патриархов в его окружении не предусмотрено. Конечно, «бич Божий» может брать к себе в окружение каких угодно шаманов, но по сравнению с той миссией, которую берет на себя Аттила, они ничто. При этом, заметьте, слово «шаман» я употребляю вовсе не в уничижительном смысле: я с уважением отношусь к древним религиям всех народов и никогда в чужих богов иронически пальцем не тыкаю.

Таким образом, Запад признает Китай в качестве равного себе. А кто еще может сравниться с Поднебесной? Очевидно, никто. Исламский мир и, в частности, арабский — это, с их точки зрения, новодел по большому счету. Кроме того, любой ислам, шиитский, ваххабитский, суфийский или какой угодно, — это антиримский проект. Да и вообще любая монотеистическая, пророческая вера, включая еврейскую, тоже антиримский проект. Пусть евреи не думают, что в Вашингтоне к ним нежно относятся. Наезды Такера Карлсона, невероятные для американского телеведущего такого уровня, совершенно неслучайны. Обычно в Америке это было делом маргинальных пасторов, которые разоблачали сионистский заговор. Но Такер, которого слушают 20 миллионов человек, непрерывно и очень жестко высказывается в адрес Нетаньяху и его команды. Это еще раз показывает, что монотеистические проекты вроде иудейского и исламского равно враждебны Риму.

Клерикалы не враждебны, но евреи никоим образом не клерикалы, у них нет ухода в почву и глубину. Пожалуй, только у хасидов можно поискать нечто подобное, они как-то привязаны к земле. Примеры тому — Любавичи в Смоленской области или же Суджа в Курской области, которую, кстати, освободили от ВСУ в минувшем году. Между прочим, недалеко от Суджи, буквально в 7 километрах, находится место смерти второго Любавичского Ребе, одного из самых почитаемых хасидами наставников.

Кстати, старообрядческое православие, которое, на мой взгляд, своими корнями уходит еще в «довладимировы» времена — из той же антиримской категории. Недаром Византия была врагом древней Руси, причем не только дохристианской, что вроде бы понятно, но и христианской Руси. Из Константинополя на Русь постоянно слали греческих попов, чтобы контролировать наших неразумных, по их мнению (и по мнению их летописцев, написавших наши летописи), предков, славян, балтов и финно-угров и препятствовать избранию русских епископов и митрополитов.

— Но в современном мире есть также Индия, которая равна Китаю по численности населения и даже превосходит его. Какое место отводится ей?

— Индия — страна очень закрытая и сосредоточенная на себе. Кроме того, она как бы и не совсем цивилизация. Ее даже сложно счесть исторически единым государством. Объединили ее англичане. В тот единственный раз, когда она была объединена до европейцев, она являлась исламским государством, то есть Империей великих моголов, где, не стесняясь, прессовали индуистов. Так или иначе, но это тоже антиримский проект. Индуизм может выглядеть интересным с точки зрения британских лордов, но в целом в нем много выдуманного и книжного. А Китай никоим образом не выдуман: это династия за династией и царство за царством. У Китая — мандат неба, без которого нет подлинной власти. Китай — это целая концепция власти, жизни, смерти, вечности, земных и небесных стихий и прочее.

Таким образом, мы можем констатировать, что клерикалы победили рыцарей в ходе многовековой исторической схватки. Причем они сделали это с помощью третьего сословия. Они снесли головы королям и пустили под нож европейскую аристократию, начиная с 1649 года, когда голова английского короля Карла I упала на плахе, и он, умирая, сказал: «Remembe» («Помните»). Россию тоже коснулся этот процесс ликвидации аристократии, хотя Романовы в глазах Рима считались всего лишь царями гуннов. К сожалению, они это слишком поздно осознали. На мой взгляд, первым это понял Александр III, но изменить ничего уже было нельзя.

Расправившись с аристократией, попы принялись писать конституции. Тот же знаменитый аббат Сьейес (французский политический деятель и революционер (1748–1836) — прим. ред.) написал целых три конституции, в том числе якобинскую и конституцию Жильбера Лафайета. Парижский архиепископ голосовал за смерть короля Людовика XVI. Премьер-министр Франции Талейран в свое время был епископом Отёнским. Среди русских большевиков было множество выходцев из духовных семинарий. Эти люди просто умеют ждать, и время для них течет по-другому. Поэтому они выиграли у европейских рыцарей. Кстати, последней попыткой восстания рыцарей являлся нацистский проект. Даже за одиозной организацией СС скрывалась апелляция к древним рыцарским союзам.

— Нацисты апеллировали к Древнему Риму, откуда, в частности, заимствовали свое приветствие, и к альбигойцам, чью «чашу Грааля» они пытались найти.

— Да, гностическая составляющая у них была, но основным и первичным являлись все-таки «кровь и почва» — Blut und Boden как основы кельтского и в первую очередь германского рыцарства. Однако нацистский проект был разгромлен, и католическая церковь сыграла в этом огромную роль, в том числе уберегая своих любимчиков вроде Франсиско Франко от союза с Адольфом Гитлером. Генералиссимус Франко был храбрым человеком и незаурядным политиком, но при этом он являлся ставленником Ватикана, так что можно сказать, что в испанской войне победила по большому счету католическая церковь.

«США контролируют деньги, силовой ресурс, все океаны и моря мира. У американцев самая большая космическая группировка, а их технологическое преимущество выражается, скажем, в чипах Nvidia» Фото: ru.freepik.com

«Некоторые силы всерьез планировали, что «Аттила» придет и возьмет Украину»

— Если в современном мире «равнее других» только США и Китай, то они и будут строить новый миропорядок?

— Да, соответственно, сейчас мир делится на двоих: с одной стороны, союз Вашингтона с Ватиканом, а с другой — Китай. Однако Америка сильнее КНР на два шага — в военном смысле, финансовом и технологическом. США контролируют деньги, силовой ресурс, все океаны и моря мира. У американцев самая большая космическая группировка, а их технологическое преимущество выражается, скажем, в чипах Nvidia. Китайцы не имеют такого присутствия в перечисленных сферах. Плюс к этому Соединенные Штаты осуществляют захват времени. Тут они напрямую конкурируют с китайцами. КНР продвигает проект «Единой судьбы человечества», в то время как американцы действуют через доктрину «Темного просвещения», которое можно рассматривать как новое имперское учение. К тому же на стороне новых США (ни в коем случае не старых, завершившихся с правлением Джо Байдена) — Ватикан. Союз Ватикана и Вашингтона, как предполагается, в 2029 году должен завершить целый цикл мировой истории (именно в это время к власти в Америке придет новый президент).

Китай признает, что это могучий союз, которому Поднебесной нечего противопоставить. Да, Пекин пытается заключать союзы с врагами Рима, и именно в этом контексте можно рассматривать визит французского президента Эмманюэля Макрона в КНР в начале декабря. В России над Макроном принято смеяться — дескать, и жена-то у него непонятная, и сам он чуть ли не дурачок, однако в Китае гостя из Франции принимали на самом высшем уровне. Си Цзиньпин, по мановению которого 1,5 миллиарда человек могут прийти в движение, встречал его лично, стоя рядом со своей супругой. Это показывает, что они понимают то, о чем я говорю сейчас с вами, — эти скрытые ходы истории. Да, Макрон представляет европейских либералов, но это враги Большого Запада и «вечного города». Я это подробно разбирал в своем закрытом канале и если с кем и обсуждаю открыто, то только с таким интеллектуальным изданием, как «БИЗНЕС Online».

Возвращаясь к Макрону: раз его так принимали, значит, он выступал как представитель серьезных политических структур Европейского союза и «Великого востока Франции» (крупнейшей в Европе масонской организации либерального масонства — прим. ред.) Китай заключает соглашение с «Великим востоком», и это усиливает его позиции в диалоге с Римом. При этом ни Китай не хочет воевать с Римом, ни Рим с Китаем. Мы просто имеем дело, говоря на языке классиков марксизма-ленинизма, с единством и борьбой противоположностей — современной Римской империей, разнесенной между двумя континентами, между Старым и Новым Светом, и Поднебесной. А посреди них — сухопутная растяжка в виде Pax Mongolica. К сожалению, не до конца получившаяся, поскольку некоторые силы всерьез планировали, что «Аттила» придет и возьмет Украину. Впрочем, это не вышло, как в V веке на Каталаунских полях, где состоялось крупнейшее сражение и поражение войск Аттилы во время его похода в Галлию, так и в XXI веке. Больше шансов у Аттилы, как известно, не было, поскольку Великая Скифия больше никогда не собирала такой мощи, как в то время.

Европа по-прежнему будет полна противоречий и конфликтов, там продолжат действовать разные группы, так что никакого светского единого Европейского союза впереди не просматривается. Любое светское на европейской почве наследует имперскому, даже если в качестве наследников выступают всевозможные либералы, гомосексуалисты и трансвеститы. В конце концов, и среди аристократов было полно извращенцев. Главное, что они не подчиняются верховному понтифику и борются с ним за власть. При этом либералы — это, конечно, не совсем рыцари, поскольку они действуют через деньги, а не через воинскую доблесть и силу.

В Индии у власти поставлен Нарендра Моди, выходец из нижней касты торговцев-вайшьи. Однако это симулякр в чистом виде, поскольку с точки зрения традиционалистского индуизма, от имени которого якобы выступает действующий индийский премьер-министр, вайшьи вообще не может руководить ни брахманами, ни кшатриями. Любой брахман и кшатрий может смело послать его куда подальше и сказать: «Иди ты со своим парламентом и президентскими выборами, дорогой Моди. Торгуй лучше своими красками» (насколько помню, предки премьера происходят из касты красильщиков). А это добавляет хрупкости и без того неустойчивой Индии, которая, как мы уже сказали, не цивилизация.

— Pax Mongolica, которую вы называете «растяжкой между двумя цивилизациями, римской и китайской», — это сфера ответственности российского президента Владимира Путина?

— А вы думаете, зачем Владимир Путин ездил в ноябре — декабре в Бишкек и Ашхабад? Как мы помним, Ашхабад — это улус Чагатая, а Бишкек — это улус Джучи. Сначала в Бишкеке состоялось совещание под видом встречи в формате ОДКБ. Затем в Ашхабаде — под видом международного форума. Собрались представители практически всех улусов, кроме Ильхама Алиева, у которого есть небольшие проблемы.

Таким образом, сегодня мир восстанавливается в том виде, каким он должен был быть до эпохи либерализма. Лично я следом за Гейдаром Джемалем считаю, что эпоха либерализма не содержит в себе ничего принципиально ценного, помимо стремления людей к естественной форме свободы и осознаниями мира в рамках декартовской, картезианской философии. «Cogito ergo sum» — «Мыслю, следовательно существую», — говорил Декарт. То есть все, что я могу помыслить, и является опорой для моего существования. Это останется, и это уже вошло в человеческое наследие.

Но главное в другом: сейчас хотят завершить древнюю войну клерикалов и рыцарей. Как мы видим, клерикалы победили. Силовой ресурс будет вынесен в Америку, духовный останется в Ватикане. У Европы не будет собственного силового ресурса. Китай признается как второй среди равных (хотя бы потому, что Рим не сравним ни с кем и ни с чем). Великой Евразии, Pax Mongolica отводится роль ресурса освоения.

— Pax Mongolica в этой системе координат — это не цивилизация?

— Да, мы с их точки зрения не цивилизация

— Если клерикалы, победившие рыцарей, — это современная версия фарисеев, то все может закончиться, как в Древнем Риме: придет новый Христос, который обличит фарисеев и посрамит кесарей?

— Христос, по слову Евангелий и Откровения, придет, но только не новый, а старый — тот самый, который воскрес и вознесся в третий день. Но Он придет обновленный. Христос один, рожденный прежде всех век и существующий в вечности. Как и заповедано, Он придет, когда небо свернется в свиток. Все остальные будут лже-Христы.

Однако нюанс не в этом. Вы сравниваете клерикалов с фарисеями, но это не так. Фарисеи — это монотеистическая секта. А я говорю не о монотеистах, а о тех, кто, как мы уже сказали, молится древним богам подземного мира. Жречество Запада лишь прикрывается христианством, но на самом деле они служат бытию. А повелитель бытия — это князь мира сего. Что до трех монотеистических религий, иудаизма, христианства и ислама, то они говорят не о князе мира сего, а о Боге истинном, который находится за пределами бытия.

Современный Рим потому и «вечный Рим», что он воспринял древних богов, о которых так тонко пророчил Достоевский в «Бесах». Многие не понимают эту мысль Петра Верховенского. «Заплачет земля по старым богам. Тут-то мы и пустим Ивана-царевича». Это очень глубокая и серьезная мысль, и можно сказать, что на наших глазах она уже начинает осуществляться.

Может показаться, что мы слишком углубились в метафизику и метаисторию, но без этого мы ничего не объясним. Я описал конструкцию мира, его примерную схему. Вы, надеюсь, меня поняли и услышали, поскольку вы человек глубокий и понимающий, как и читатели «БИЗНЕС Online». Эта схема, как мне представляется, хотя бы отчасти приближает нас к пониманию масштабов исторических событий, внутри которых мы живем. Да, мы говорим о непростых вещах, но эти вещи, поверьте, находятся в головах реальных людей, понимающих, как устроен мир. Когда Си Цзиньпин говорит о небе, он подразумевает не атмосферный слой, по которому летают спутники. Он говорит о высоком метафизическом небе, о котором он, коммунист Си Цзиньпин, знает хоть и смутно, но достаточно достоверно. От этого неба он получает мандат. А если бы этого мандата не было, то никакие винтовки и ракеты не смогли бы обеспечить ему власть. И Мао Цзэдун в свое время это тоже понял. Так же как папа римский, подлинный король, или же Джей Ди Вэнс, которого, судя по всему, допустили к этому пониманию в расчете сделать его преемником Трампа и своего рода Октавианом Августом, то есть первым подлинным императором заокеанской половины Рима. Все они понимают то, о чем я говорю: Рим неизменен. При этом нет никакого христианского Рима. Рим всегда один и основан на одном принципе — «мир через силу». Это его «благая весть», и другого благовестия у него нет и не будет.

Блиц-опрос

— Назовите три события, факта и явления, которые определили для вас 2025 год?

— Начало президентства Трампа и конец Большого Запада как пространства идеологического либерального единства, основанного на ценностях, смерть папы-иезуита Франциска II, оформление союза клерикального Рима с воинственно-торговой Америкой. Также победа Ирана в 12-дневной войне с Израилем (несмотря на внезапность израильского удара, Иран не развалился, окреп и нанес ответный жестокий удар по Израилю) и демонстрация исламской цивилизации к ответному удару и успешному сопротивлению, приведшая к укреплению связей Китай — Иран — Россия — Турция, то есть евразийского блока.

— Кого бы вы назвали и почему человеком 2025 года?

— Как я уже говорил, человек года — это Трамп, поскольку он своими действиями смешал карты на мировом столе и запустил новые сценарии мировой игры.

— Каким будет главный итог 2026 года для мира, страны или вашей сферы — каков ваш короткий прогноз?

— У 2025 года нет итогов, кроме очевидного разрушения Большого Запада как единого идеологического целого.

Если мы говорим о 2026-м, то это будет укрепление делового союза группы «наследников Путина», которых представляет Дмитриев с семьей Трампа, которых представляет Кушнер, и переход этого союза от деловых договоренностей о «новой глобальной экономической реальности» к политическим соглашениям, может быть союзу. Этот союз будет носить антиевропейский и во многом сдерживающий Китай (хоть и не прямо антикитайский) характер.