Споткнулись о ГБК-200 и ЭП-600: подрядчик с 50-летней историей требует с СИБУРа 1,4 миллиарда

Третье нижнекамское монтажное управление имеет за плечами строительство десятков опасных производственных объектов, преимущественно в Нижнекамске Фото: «БИЗНЕС Online»

НМУ-3 — участник ключевых промышленных строек в Закамье

Начнем с истории. Третье нижнекамское монтажное управление (НМУ-3) образовано в мае 1974 года при тресте «Татнефтехиммонтаж». В 2000-х предприятие было передано ТАИФу. В какой-то момент переходило в руки ПСО «Казань», потом вновь вернулось в орбиту ТАИФа. Однако в 2019 году группа окончательно рассталась с активом, отдав его в частные руки. Источники связывают это с тем, что ушел на пенсию на тот момент многолетний гендиректор фирмы Ринат Шарапов и якобы ТАИФ потерял желание управлять строительным подрядчиком.

Официально действующие учредители НМУ-3 не раскрываются. Но, как выяснил «БИЗНЕС Online», 85,5% акций общества находятся в собственности ООО «Бизнес Содружество» (номинальный держатель — банк «Аверс»). Еще 2% владеет нижнекамское ООО НП «Центрмонтажавтоматика» (ЦМА, полностью принадлежит «Бизнес Содружеству»). Оставшейся частью (12,5%) — некое физлицо. Предположительно, это зарегистрированная в Тукаевском районе РТ Ольга Кутаранова (она фигурирует как третье лицо в одном из судебных дел компании). Отметим, что гендиректором НМУ-3 ранее являлся Минзекрем Кутаранов (ушел из жизни в 2010 году). На сегодня генеральным директором значится Виктор Земсков.

Основной владелец НМУ-3 — компания «Бизнес Содружество» — образован в 2008 году. В обществе 50% принадлежат Руслану Халилову (управляющий партнер фонда прямых инвестиций, ФПИ), 50% — Сергею Данилову, который также является директором. Ранее в капитал ФПИ входили действующий гендиректор ТАИФа Тимур Шигабутдинов (49%) и член совета директоров группы «ТАИФ» Руслан Шигабутдинов (25%). Сыновья председателя правления ТАИФа Альберта Шигабутдинова вышли из компании в 2020-м и 2019-м соответственно. Также они были совладельцами «Бизнес Содружества» в 2013–2016 годах через ООО «МХ». На данный момент у Халилова и Шигабутдиновых нет совместных бизнесов.

Чем еще владеют учредители «Бизнес Содружества»? Халилов через фонд прямых инвестиций имеет 73% в ООО «Индустриальный парк „М7“» (Зеленодольский район). В 2011 году его команда начала реализовывать один из первых частных индустриальных парков в республике. Позже было решено запустить аналогичные парки в Пестречинском и Верхнеуслонском районах. Кроме того, Руслан Рафикович владеет 100% в ООО «Светский» (ивент-агентство). В сфере судостроения в состав холдинга «ФПИ» ранее входила компания Velvette Marine (в этом году свернула деятельность).

У Данилова, который ранее значился в числе учредителей казанского ООО «АМК» (обработка механических изделий), ООО «Технопром» (инженерные изыскания), ООО «ЭлекС» (оптовая торговля), ООО «Эль-Мех» (Владимирская область, производство мехов), ООО «Петровтортранс» (Петрозаводск, обработка лома), в настоящее время других бизнесов, кроме «Бизнес Содружества», не имеется.

«Бизнес Содружество» в 2016 году приобрело 100% в ООО «Картли-Энерго», учрежденное Василием Барнабишвили (участник смертельного ДТП в Казани, приговорен к 2 годам колонии общего режима) и Маратом Барнабишвили. В сентябре 2025-го юрлицо в результате реорганизации присоединилось к «Бизнес Содружеству».

Халилов от комментариев «БИЗНЕС Online» по настоящему делу отказался.

Компания с 50-летней историей имеет за плечами строительство десятков опасных производственных объектов, преимущественно в Нижнекамске. В частности, НМУ-3 участвовало в строительстве и ремонте заводов бутилкаучука, дивинила и полистирола на «Нижнекамскнефтехиме», заводов бисфенола А и этилена «Казаньоргсинтеза», комплекса нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов «ТАНЕКО», завода масел «Татнефти», комплекса по глубокой переработке остатков «ТАИФ-НК» и др. Еще в 2023 году в компании работали более 600 человек.

Ключевым заказчиком НМУ-3 можно назвать именно «Нижнекамскнефтехим» (сейчас входит в СИБУР). В 2023 году выручка стройподрядчика составила 2,2 млрд рублей — почти 64% в данном объеме, по нашим данным, пришлось на выплаты от НКНХ.

Нижнекамские строители терпят крах и тянут за собой «субчиков»?

Но в какой-то момент все пошло не так, как надо. «Для меня это трагедия — я там 17 лет проработал. В какой-то момент предприятие стало просто разваливаться…» — рассказывает «БИЗНЕС Online» один из бывших работников организации. К слову, сейчас фирма не ведет деятельность, долги по зарплате перед сотрудниками оцениваются в 5,3 млн рублей.

Вообще иски недовольных кредиторов начали сыпаться в адрес НМУ-3 еще с 2023 года. Согласно данным сервиса Casebook, за это время компания выступала ответчиком в 127 делах с общим объемом требований в 1,3 млрд рублей. Самый крупный (банкротный) иск на 350 млн рублей был подан в Арбитражный суд РТ управлением федеральной налоговой службы по Татарстану. Летом 2025-го в организации ввели процедуру наблюдения, в реестр требований включена задолженность на 700 млн рублей (всего же в рамках дела поданы требования на 809 млн рублей).

Директор и владелец казанского ООО «Свартехстрой» Радиф Гараев рассказал «БИЗНЕС Online», что работает с НМУ-3 с 2005 года. Проблемы с оплатой монтажных работ, по его словам, начались в 2022-м. «Они (НМУ-3 — прим. ред.) хорошие зарплаты платили работникам. В первую очередь свои вопросы закрывали. А мы всегда ждали, ждали… Так и не дождались», — рассказал предприниматель. Суд по долгу на 45 млн рублей «Свартехстрой» уже выиграл, но денег так и не получил. Чтобы закрыть убыток от работы с НМУ-3, компании теперь приходится самой выкручиваться — брать больше заказов и выполнять их с меньшим количеством ресурсов, в том числе людей.

Но, увы, не у всех партнеров НМУ-3 есть ресурсы для продолжения работы. Так, челнинское ООО «АМК Компани» поставляло в Нижнекамск инертные материалы, а сейчас само отбивается от банкротного иска от налоговой. НМУ-3 должно фирме 1,4 млн рублей. Директор и учредитель «АМК Компани» Анатолий Савельев поделился с нашим изданием, что сложности у него возникли в том числе из-за нависшего долга НМУ-3. Несостоятельным могут признать и ООО РСК «Домстрой» (Казань), которое добилось в суде удовлетворения иска к НМУ-3 на 13,8 млн рублей, но опять же пока только на бумаге.

Вариант с банкротством допускает казанское ООО «Стим Альянс» Айнура Гарипова. У него еще идет спор с НМУ-3 о взыскании 11,2 млн рублей — это половина выручки всей фирмы за 2024 год. «[По нам долг бьет] сильно. У нас не такая большая компания», — отметил он.

Что же запустило эффект домино в секторе промышленного строительства Закамья, который потенциально может нарушить финансовое благополучие десятка компаний? Рассмотрим более подробно.

«Споткнулся» НМУ-3 на проекте по техническому перевооружению производства галобутиловых каучуков до 200 тыс. т в год (ГБК-200), где он выступил в роли генподрядчика Фото: tatarstan.ru

Фатальные каучуки

«Споткнулся» НМУ-3, насколько можно судить, на проекте по техническому перевооружению производства галобутиловых каучуков до 200 тыс. т в год (ГБК-200), где он выступил в роли генподрядчика — контракт был заключен в августе 2021 года (когда НКНХ еще принадлежал ТАИФу). А «добили» строителей, по всей видимости, работы по строительству этиленового комплекса «ЭП-600», договор по которому был заключен в 2023-м в результате тендерной процедуры (уже после прихода СИБУРа).

На то, что именно эти два проекта могли стать роковыми для НМУ-3, указывают материалы сразу нескольких судебных дел с участием компании, многие из них имеют весьма схожий сюжет. Рассмотрим кейс с нижнекамским ООО «Ремонтно-строительное управление» (РСУ), которое было субподрядчиком по проекту ГБК-200. НМУ-3 задолжало РСУ 7 млн рублей. Почему возник долг? Представитель НМУ-3 в суде объяснял, что, согласно договору, он как генподрядчик оплачивает контрагенту 95% от стоимости работ по подписанным актам КС-2 и КС-3 (КС-2 — акт о приемке выполненных работ, КС-3 — справка о стоимости выполненных работ — прим. ред.).

Оставшиеся 5% генподрядчик, согласно договору, должен был заплатить после полного завершения строительства и полной оплаты работ со стороны НКНХ (на основании КС-11 — акта приемки законченного объекта). Но НКНХ, как указывало НМУ-3 в суде, финальный акт не подписал (НКНХ это подтверждал). АС РТ рассудил в том смысле, что НМУ-3 в любом случае должно было рассчитаться со своим «субчиком», а проблемы с заказчиком (в данном случае с «Нижнекамскнефтехимом») не могут быть поводом для того, чтобы не платить контрагентам, так что РСУ суд с НМУ-3 выиграло, но опять же денег пока не получило.

К судебным баталиям с нефтехимическим гигантом НМУ-3 созрело только к 2025-му. 25 ноября подрядчик подал к «Нижнекамскнефтехиму» сразу два иска на общую сумму 1,4 млрд рублей. Как нам пояснили юристы НМУ-3, первый иск — на 1,2 млрд рублей — связан с убытками, которые компания понесла на двух объектах. Второй — на 207,3 млн — требования по оплате за уже принятые работы и гарантийные удержания. При этом «чистыми» за эти два спорных проекта генподрядчик получил от НКНХ 4 млрд рублей с НДС (из них 3,6 млрд рублей — по ГБК-200).

ЭП-600 Фото: «БИЗНЕС Online»

«Проект ГБК-200 стал черной дырой, поглотившей оборотные средства»

Затраты НМУ-3 по объекту ГБК-200 себя не оправдывали, считает источник нашего издания. «От этого проекта ждали более высокого выхлопа по рентабельности. Помимо ГБК-200, они получили [контракт по строительству] ЭП-600. К ЭП-600 привлекали уже казанские структуры — там [в столице РТ у НМУ-3] было отдельное подразделение, где работали порядка 100 человек. С общим грузом работ не справились», — предполагает один из собеседников «БИЗНЕС Online» в отрасли, указывая на ошибки менеджмента и владельцев нижнекамского монтажного управления.

С данным тезисом категорически не согласен совладелец и директор «Бизнес Содружества» Данилов. По его словам, до возбуждения дела о банкротстве НМУ-3 являлось одним из крупнейших профильных предприятий Нижнекамской зоны и по численности (в 2023-м там, повторим, работали около 600 человек), и по оснащенности.

«Была своя производственная база, складские помещения, специализированная техника. В собственности компании были (и остаются) грузоподъемные механизмы свыше 100 тонн, башенные краны. В лучшие годы производственная база НМУ-3 выпускала от 15 до 30 тонн металлоконструкций в сутки. Это очень серьезно. Все возможности были [брать крупные заказы]», — указал Данилов.

Другой источник нашей газеты полагает, что причина краха в том, что НМУ-3 не исполнило обязанности перед заказчиком — срывало сроки выполнения работ, не передавало исполнительную документацию.

Иную версию коллапса нам рассказали в юридической службе АО «НМУ-3». Там настаивают, что корень ситуации не в ошибках менеджмента или рыночных колебаниях, а в деструктивной модели отношений с ключевым контрагентом (т. е. НКНХ).

Текущую кризисную ситуацию АО «НМУ-3» можно описать как цепную реакцию, спусковым крючком для которой стала политика единственного значимого заказчика — ПАО «Нижнекамскнефтехим», говорится в сообщении юристов предприятия. Причины, по их словам, носят не случайный, а системный характер, «где каждый фактор, созданный на одном проекте, усугублял положение на другом, в конечном итоге образовав непосильную финансовую ношу».

«В лучшие годы производственная база НМУ-3 выпускала от 15 до 30 тонн металлоконструкций в сутки. Это очень серьезно. Все возможности были [брать крупные заказы]» Фото: © Алексей Майшев, РИА «Новости»

Первоисточником проблем стал масштабный проект ГБК-200, подтверждают в НМУ-3. Здесь компания столкнулась «с последовательностью действий, сделавших добросовестное исполнение контракта экономически невозможным». Какие конкретные претензии подрядчик предъявляет к НКНХ?

• Срыв сроков выдачи проектной документации. Согласно договору, заказчик должен был предоставить 100% документов к концу 2021 года. При этом на 31 декабря 2021-го было выдано 74%.
• Постоянный поток изменений в рабочую документацию. Их объем якобы превысил 242% от первоначальных планов.
• Некомплектные поставки материалов от заказчика. На конец 2021 года поставки составили 63,8%, но в них преобладало оборудование не для первого этапа строительства. Т. е. создавалась видимость комплектации. Поставки по первому приоритету были неполными, что привело к полной дезорганизации процесса. Компания была вынуждена постоянно перестраивать логистику, простаивать в ожидании чертежей и ресурсов, неся колоссальные непредвиденные издержки, указывают в НМУ-3.
• Давление с целью изменения экономических условий контракта в одностороннем порядке. Подписание дополнительных соглашений (ДС) с искусственно заниженными расценками привело к прямым убыткам в сотни миллионов рублей, утверждают в компании. Так, «под давлением заказчика» были подписаны ДС №7, введена вторая группа заниженных единичных расценок (ЕР), что якобы привело к прямым убыткам компании в 165,9 млн рублей.
• Затягивание приемки работ через многоступенчатые бюрократические барьеры. Заказчик ввел 12-этапную процедуру подписания актов КС-2 с привлечением не предусмотренных договором служб. Срок согласования растягивался с 12 до 50 рабочих дней). Если в 2021–2022 годах НКНХ подписывал 78–95% от предъявленных объемов, то в 2023-м — лишь 45%, а в 2024-м — только 16%.

«Именно проект ГБК-200 стал черной дырой, поглотившей оборотные средства компании и создавшей гигантскую дыру в ее бюджете», — констатируют в юридической службе предбанкротного предприятия.

НКНХ: Предприятие понесло прямые издержки на привлечение замещающих подрядчиков

С выводами нижнекамского монтажного управления не согласны в «Нижнекамскнефтехиме». В пресс-службе НКНХ отметили, что с августа 2022-го по объекту ГБК-200 с НМУ-3 был заключен ряд дополнительных соглашений, «которые увеличивали стоимость работ, устанавливали срок достижения механической готовности 30 июня 2023 года вместо первоначального 31 декабря 2022-го». Также допсоглашения урегулировали вопросы выдачи рабочей документации и поставку материалов.

«Из-за недостаточной мобилизации и выполнения работ с дефектами новые сроки подрядной организацией не были соблюдены. Предприятие понесло прямые издержки на привлечение замещающих подрядчиков, а также допустило отклонения от плановых сроков ввода объектов в эксплуатацию, в связи с чем упустило потенциальную выгоду», — говорится в ответе НКНХ на запрос «БИЗНЕС Online».

В период строительства с 2021 по 2023 год со стороны НМУ-3 отсутствовали претензии в адрес «Нижнекамскнефтехима» как заказчика, добавили в компании. В 2024-м на основании поступивших от нижнекамского монтажного управления сообщений о нестабильной финансовой ситуации и дополнительных затратах заказчик совместно с подрядчиком сформировали рабочую группу, которая изучала причины возникновения дополнительных затрат, а также рассмотрела подтверждающую первичную документацию и бухгалтерскую отчетность. 

«Были проверены данные по выплате заработной платы, стоимости материалов, фактической численности строительного персонала на площадке. В результате с целью повышения финансовой устойчивости подрядчика и скорейшего завершения строительства сторонами были достигнуты договоренности о выплате премии в размере 164 миллионов рублей при условии достижения вех (устранение недостатков, сдача исполнительно-технической документации, завершение работ по договору), а также об отсутствии претензий в будущем. Со второй попытки вехи были достигнуты, работы завершены, премия выплачена подрядчику в полном объеме», — говорится в сообщении НКНХ.

Представитель заказчика отмечает, что дополнительным подтверждением наличия проблем в управлении и хозяйственной деятельности подрядчика стала смена трех генеральных директоров за время работы.

На объекте «ЭП-600» разворачивалась не менее драматичная картина Фото: tatarstan.ru

«Проект по ЭП-600 был обречен на убыточность»

Параллельно на объекте ЭП-600 разворачивалась не менее драматичная картина. В апреле 2022-го НМУ-3 получило приглашение принять участие в тендере на реконструкцию существующих объектов цеха 2520 для нового этиленника. В августе того же года подрядчик направил технико-коммерческое предложение (ТКП). До конца 2022-го НКНХ проводил переторжки 4 раза, в результате которых НМУ-3 стало победителем, а итоговая цена снизилась на 1,9 млн рублей.

«Количество переторжек не регламентировано!»: как СИБУР раздает заказы на 200 миллиардов

Сам договор был заключен в феврале 2023-го, т. е. спустя год после начала СВО. На рынке труда образовался большой отток трудовых ресурсов, попавших под сентябрьскую мобилизацию. Не хватало как рабочих рук, так и инженеров. Это привело к повышению заработной платы в среднем на 70–90% (февраль 2023-го к февралю 2022-го). Таким образом, если год назад цены, заложенные в итоговый договор, казались вполне рыночными, то на момент подписания — уже совсем убыточными, объясняют в НМУ-3. Но и отказаться от подписания договора, объясняют в компании, они не могли — существовал риск, что больше их не допустили бы к тендерам СИБУРа.

К моменту активной фазы работ на ЭП-600 АО «НМУ-3» уже находилось в критическом состоянии Фото: «БИЗНЕС Online»

Например, стоимость человеко-часа на общестроительные работы в контракте по ЭП-600 составляла всего 490 рублей, что после всех отчислений дает рабочему зарплату около 34 тыс. рублей в месяц — неконкурентный уровень для Нижнекамска, утверждают в НМУ-3. Работы по заливке монолита оценивались в 13 тыс. рублей за кубометр, тогда как рыночная цена скакнула до 26–30 тыс. рублей за «куб». «Таким образом, с каждого кубометра компания несла убыток, равный своей потенциальной выручке. На 15 февраля 2024 года недополученная выручка только по выполненному объему на этом проекте оценивается в 160,8 миллиона рублей», — говорится в сообщении юридической службы.

К моменту активной фазы работ на ЭП-600 АО «НМУ-3» уже находилось в критическом состоянии. Проблемы, порожденные на ГБК-200, перестали быть изолированными: накопились долги перед поставщиками, возникли трудности с налоговыми обязательствами, а репутация компании, оказавшейся в долговой яме, пошатнулась. Эти обстоятельства самым прямым образом повлияли на реализацию проекта ЭП-600, подчеркивают в компании.

«Новый контракт [по ЭП-600] изначально содержал заниженные, нерыночные расценки, не покрывавшие реальную себестоимость работ. Однако к этому добавилась и тяжесть груза с первого проекта. Нехватка средств из-за неплатежей по ГБК-200 ограничивала возможности маневра, затрудняла закупки и создавала перманентный кассовый разрыв. Получался замкнутый круг: компания вынуждена была выполнять новый проект на убыточных условиях, чтобы хоть как-то генерировать cash flow (денежный поток), но эти убытки лишь усугубляли общее финансовое положение, подтачиваемое основным долгом. Проект ЭП-600 был обречен на убыточность не только из-за своей внутренней экономики, но и потому, что его „тянул на дно“ неподъемный груз проблем с ГБК-200», — заявили в НМУ-3.

До работы с СИБУРом (2013–2021 годы) компания стабильно работала с рентабельностью около 10,6%. Но в 2022-м рентабельность НМУ-3 упала до 0,1%, а в 2023-м — до минус 26,3%, отметили в организации.

«Компания оказалась в ловушке, где ее профессиональная лояльность и стремление выполнить взятые обязательства использовались против нее. Нерыночные условия контрактов, одностороннее изменение правил игры, срывы смежных обязательств заказчика и последующий отказ от оплаты фактически выполненных работ — вот что последовательно подорвало жизнеспособность одного из старейших подрядных предприятий, создав ситуацию, при которой продолжение деятельности стало физически невозможно», — говорится в сообщении.

«НМУ-3 регулярно нарушал условия договора»

Таким образом, одной из ключевых причин краха, по версии самой компании, стали «нерыночные» цены в договоре на реконструкцию вспомогательных объектов для нового комплекса «ЭП-600». В НКНХ на это заявили, что твердые единичные расценки, которые легли в основу определения стоимости договора, устанавливались подрядчиком, т. е. НМУ-3. Срок выполнения работ составлял 9,5 месяца — до 31 декабря 2023 года.

Одной из ключевых причин краха, по версии самой компании, стали «нерыночные» цены в договоре на реконструкцию вспомогательных объектов для нового комплекса ЭП-600 Фото: «БИЗНЕС Online»

«В ходе выполнения контракта подрядчик столкнулся с организационными трудностями, в решении и урегулировании которых „Нижнекамскнефтехим“ принимал непосредственное участие. В июле 2023 года у НМУ-3 из-за задолженности по налогам и сборам были заблокированы расчетные счета. Для возможности продолжения строительства „Нижнекамскнефтехим“ выплатил дополнительный авансовый платеж, это позволило погасить существующую задолженность и разблокировать счета. Тогда же было заключено дополнительное соглашение по сокращению отсрочки платежей за выполненные работы с 30 до 15 дней», — говорится в ответе пресс-службы НКНХ.

С июля по декабрь 2023-го НМУ-3 регулярно нарушало условия договора: сроки достижения вех, сроки формирования исполнительной документации, сроки устранения предписаний, указали на предприятии. Для урегулирования сторонами был заключен ряд соглашений по изменению объемов и стоимости работ. «В нарушение условий договора подрядчик обращался к заказчику с просьбой пересмотреть согласованные сторонами единичные расценки, но при этом не предоставлял обоснования для их увеличения», — подчеркнули в структуре СИБУРа.

В январе 2024 года у НМУ-3 были повторно заблокированы расчетные счета, что привело к невозможности выполнения операционной деятельности. С учетом систематического нарушения сроков выполнения работ и с целью своевременного завершения строительства сначала у подрядчика была изъята часть работ по договору, а после отсутствия положительных изменений договор был расторгнут. «Предприятие понесло убытки на устранение дефектов работ и издержки на привлечение замещающих подрядчиков», — указано в сообщении.

В адрес НМУ-3 НКНХ выставил претензии на сумму 240 млн рублей Фото: «БИЗНЕС Online»

«Речь о прибыли уже не идет»

У подрядчика, понятно, своя правда. В течение нескольких лет АО «НМУ-3» вело напряженную работу с «Нижнекамскнефтехимом», настаивают юристы стройподрядчика. Неоднократно направлялись расчеты, обоснования и официальные письма с просьбой пересмотреть условия договоров в связи с инфляцией, изменениями проекта и срывами поставок с их стороны. «Мы пытались урегулировать спор в рабочем порядке, чтобы не доводить до суда, однако все наши предложения либо игнорировались, либо мы получали отказ», — говорится в сообщении.

Когда наступила стадия исполнительных производств, менеджмент был вынужден переключиться с операционного управления на физическую и юридическую защиту активов. «Таким образом, менеджмент действовал в двух плоскостях: пытался „достучаться“ до дебитора для пополнения оборотных средств и, когда это не сработало, перешел к защите того, что осталось. К сожалению, временной лаг между началом неплатежей и судебными решениями привел к той ситуации, в которой мы оказались, — к процедуре наблюдения. Но данная процедура теперь дает нам инструмент для того, чтобы продолжить эту борьбу уже под контролем Арбитражного суда», — говорится в сообщении.

Предприятие неоднократно демонстрировало свою исполнительскую дисциплину и способность выполнять сложнейшие задачи, настаивает юридическая служба НМУ-3. На проекте ЭП-600, несмотря на заведомо убыточные условия, общий прогресс работ по трудозатратам на 15 февраля 2024-го составил 44%, были выполнены ключевые этапы (забивка свай, монтаж здания, монолитные работы на 68% и т. д.).

«Его (НМУ-3 — прим. ред.) спасение — это вопрос компенсации убытков по контрактам с основным заказчиком и возмещения уже понесенных убытков на проектах ГБК-200 и ЭП-600, что позволит восстановить платежеспособность. Речь о прибыли уже не идет. Контракты были исполнены в убыток и за счет АО „НМУ-3“, в связи с чем и проводится судебная работа по восстановлению платежеспособности предприятия, для чего есть все основания», — пояснили юристы.

«Данный контракт (ГБК-200) был полностью исполнен весной 2023 года. Зимой раис РТ [Рустам Минниханов] вместе с [гендиректором ООО „СИБУР“ Михаилом] Карисаловым запустили данный объект. Никаких претензий в адрес генподрядчика не поступало — их и до сих пор нет. НМУ-3 заказчику никаких денег не должен, а в адрес НМУ-3 заказчик денег должен», — резюмировал позицию Данилов.

НКНХ же заявляет, что предприятие полностью и в срок выполняло свои контрактные обязательства по обоим проектам, оплачивая фактически выполненные работы. «Предъявляемые требования не подтверждены расчетами и документами, а также не учитывают обстоятельства исполнения обязательств самим подрядчиком, поэтому предприятие не может согласиться с заявленными требованиями и будет возражать против их удовлетворения», — обозначили в пресс-службе.

В адрес НМУ-3 НКНХ выставил претензии на сумму 240 млн рублей (по всем проектам — прим. ред.) «для компенсации убытков, понесенных предприятием из-за некачественного и несвоевременного выполнения работ, и уплаты неустойки за неисполнение подрядчиком договорных обязательств».

Кто прав в этом вопросе, решит только суд.

Как СИБУР в Татарстане тягается с подрядчиками

Тем временем судебные споры татарстанские заводы СИБУРа ведут и с другими подрядчиками. Самый яркий пример — турецкий «Гемонт», который еще в 2023 году был признан банкротом. До этого «Нижнекамскнефтехим» отстранил нерадивого генподрядчика (любимого ТАИФом) от строительства ЭП-600, после того как турки остановили выполнение работ и операционную деятельность. В татарстанском арбитраже «дочка» турецкой фирмы требует с бывшего заказчика — НКНХ — 473 млн рублей. Поводом для иска стали якобы неучтенные объемы работ при строительстве этиленника. Представители «Нижнекамскнефтехима» на это сообщили, что спорные работы так и не были приняты из-за многочисленных дефектов общей стоимостью в 10 млрд рублей.

«Вы знаете, что такое 6 тысяч турок, которые грозятся крушить все подряд?!»

Летом 2023-го вскрылись проблемы у челнинского ООО «КИТ Строй». Крупный подрядчик «Татнефти» и СИБУРа оказался на грани банкротства, правда, тот подорвался на контракте с нефтяниками. Тем не менее в феврале 2024 года компания подала иск к НКНХ о взыскании 553 млн рублей задолженности за работы на ЭП-600. Нефтехимики выкатили встречный иск на 133,8 млн рублей за невозвращенный давальческий материал. За это время «КИТ Строй» уже признали банкротом, по делу назначена судебная экспертиза.

Другой бывший подрядчик ЭП-600 — казанское ООО «Экострой» (в августе 2025-го признано банкротом) — требует с НКНХ 612 млн рублей. В пресс-службе «Нижнекамскнефтехима» «БИЗНЕС Online» рассказывали, что в декабре 2023-го подрядная организация была отстранена от выполнения строительно-монтажных работ по проекту «из-за систематического невыполнения контрактных обязательств». Вследствие срыва сроков и невыполнения объемов работ образованы неурегулированные обязательства подрядчика. По оценкам источников, ответные требования нефтехимиков могут достигать 1 млрд рублей. По делу назначена судебная строительная экспертиза.

Московская строительная компания, АО «Сферастрой», в сентябре 2023-го отметилась маршем 150 мигрантов по промзоне НКНХ из-за долгов по зарплате — тогда в Нижнекамске объявили план «Вулкан». Спустя год в фирме ввели наблюдение. В конце 2024-го компания подала иск к НКНХ сначала на 177,8 млн рублей, а затем уточнила требования до 58,3 млн рублей. В результате стройэкспертизы стороны согласились на задолженность «Нижнекамскнефтехима» перед «Сферастроем» на 75 млн рублей (58 млн рублей по экспертизе и 27 млн рублей — долг по гарантийному удержанию) и заключили мировое соглашение.

Один из последних кейсов — в октябре 2025-го иск к НКНХ подало казанское ООО «Камэнергоремонт» (входит в «КЭР-Холдинг», в отношении компании возбуждено банкротное дело). Истец требует «признать факт сдачи работ по договору строительного подряда от 1 ноября 2022 года по ранее направленным формам КС-11 состоявшимся ноябрем 2024-го». По делу заключено мировое соглашение (его детали еще неизвестны).

Всего на проекты в Татарстане НКНХ привлекалось более 20 строительных компаний из республики и близлежащих регионов Фото: «БИЗНЕС Online»

«Ни одна стройка не проходит без сложностей…»

Сейчас на стройках «Нижнекамскнефтехима», по наблюдению собеседников, рулят турецкие строители. Так, к проекту «стирольной цепочки» привлечены структуры Esta Construction и Yamata. В реконструкции действующего производства полиэтилена (для налаживания выпуска металлоценового полиэтилена) участвует Pondera Industry. Все они ранее привлекались к другим подрядам СИБУРа, в том числе на Амурском газохимическом комплексе и «Запсибнефтехиме».

Всего на проекты в Татарстане НКНХ привлекались более 20 строительных компаний из республики и близлежащих регионов. С большинством из них фирма продолжает сотрудничество: ООО «Монолитстрой» (Москва), ООО «Монтаж-Сервис» (Пермь), АО «Татэлектромонтаж» (Казань), ООО «Тек Строй» (Казань), ООО «Аркада Строй» (Казань), ООО «ПСК Кама» (Набережные Челны), ООО «Свартехмонтаж» (Екатеринбург), ООО «СК Март» (Верхнеуслонский район) и др. Справедливости ради нужно сказать, что не у всех сложилась негативная практика по работе с нефтехимическим гигантом.

«Ни одна стройка не проходит без сложностей — спорных ситуаций, хотя бы мелких ошибок, иначе бы объекты по всему миру сдавались раньше сроков. Важно уметь совместно закрывать вопросы, идти навстречу друг другу. Принцип работы СИБУРа можно охарактеризовать так: „Если ты выполняешь работы в срок, не скрываешь проблемы, то компания всегда пойдет навстречу“», — рассказал «БИЗНЕС Online» учредитель ООО «Тек Строй» Шамил Шукриев.

Фирма сотрудничает с СИБУРом 3,5 года. Сейчас ведет работы на складе полипропилена, «стирольной цепочке». «Специалисты [СИБУРа] контролируют ход работ не в формальном режиме — уточняют достаточность ресурсов для выполнения объемов, возникающие проблемы. При запросе на выполнение дополнительных работ задают вопросы о необходимой помощи, предлагают свое участие», — уточнил Шукриев.

Когда на объектах СИБУРа добавляются работы, которые не были включены в первоначальный объем по причине недостаточно проработанной документации, специалисты просят направить подтверждение выполнения. После этого проблем по оплате не возникает, поделился с нами директор «ПСК Кама» Рамиль Файзуллин.

«По одному из проектов — реконструкции двух административно-бытовых зданий — нам пришлось перепроектировать расположение помещений, поэтому сроки проекта были увеличены. После завершения объекта мы направили запрос в адрес с компании с просьбой компенсации. Наше обращение было принято во внимание, по многим позициям СИБУР пошел нам навстречу. Ни одно из писем в адрес заказчика не остается без ответа. К сожалению, у нас есть обратные примеры. Это сильно ухудшает результат», — сказал Файзуллин.

P. S. После выхода материала пресс-служба «Нижнекамскнефтехима» направила пояснения относительно якобы заниженных расценок на проекте ЭП-600.

С помощью манипуляций нормативной трудоемкости проекта подрядчик на 35% занижает стоимость человеко-часа. Совокупный размер оплаты на одного рабочего соответствовал реальной рыночной ситуации. Дополнительно подрядчику были компенсированы затраты на организацию вахтового способа ведения работ: суточных, проезда к месту работ, проживание, питание, притом что подрядчик использовал персонал, проживающий в Нижнекамске. 

Подрядчик манипулирует и отдельно выделенными расценками, в частности на монолитные конструкции. НМУ использовало не все расценки, входящие в комплекс работ по устройству бетонных конструкций, при этом учитывая при закрытии в ходе реализации проекта, тем самым занижая итоговую стоимость работ. Анализ расценок на выполнение бетонных работ среди подрядчиков НКНХ показал, что стоимость НМУ соответствовала средним расценкам.
 
По таким разделам, как монтаж металлоконструкций и монтаж резервуаров, расценки превышали рыночные ставки.