Михаил Кацевман: «Отрасль в 2026 году немножко подрастеряла оптимизм»

Президент союза переработчиков пластмасс Михаил Кацевман: «Рынок полимерной индустрии в России вошел в определенную стадию замедления и требует серьезной системной поддержки» Фото: Елена Колебакина-Усманова

«Мы стоим на месте»

«Рынок полимерной индустрии в России вошел в определенную стадию замедления и требует серьезной системной поддержки», — к такому выводу пришел президент союза переработчиков пластмасс и директор по науке и развитию компании «Полипластик» Михаил Кацевман, выступая накануне на научно-производственном форуме «Полимерум» в Москве.

И все это на фоне того, что мировая индустрия пластмассы «развивается очень хорошо»: в 2025 году потребление полимеров составило 432 млн тонн. А уже к 2035-му мир собирается получить 520 млн т пластмасс и использовать их в промышленности. При этом, как считает Кацевман, глобальный рынок «окончательно сместился» в Азию. А Китай (на него приходится 35–37%) стал ключевым драйвером производства, переработки и технологических инноваций в полимерной индустрии.

Елена Колебакина-Усманова

На этом фоне Россия вместе со странами СНГ выглядит «достаточно скромно» и занимает около 2% рынка. В 2025 году в стране было выпущено 10,8 млн т первичных пластмасс, что на 1,4% меньше результата 2024-го и на 2,9% ниже уровня досанкционного 2021-го. Чуть лучше ситуация с базовыми полимерами: в прошлом году их было выпущено 8,03 млн т, а это на 1% больше, чем годом ранее, и на 0,4% больше результата 2021-го. «Это и позволило мне говорить о том, что ничего плохого особенно нет, но хорошего тоже на этом этапе не так много. Мы стоим на месте», — подчеркнул Кацевман.

Он отметил, что внутренний спрос на полимеры растет медленно, т. к. ключевые потребители не демонстрируют расширения потребления. К тому же экспорт остается под санкционным и логистическим давлением. В итоге, по оценкам экспертов, средний уровень загрузки производственных мощностей составляет около 61%, что ниже, чем в остальной обрабатывающей промышленности. «Вы видите, что начиная с 2022 года прилив энтузиазма в области импортозамещения дал определенный заметный рост. Тем не менее к 2025 году мы упали снова на 4,3 процента в области производства изделий из пластмасс», — подчеркнул Кацевман.

Елена Колебакина-Усманова

Отдельно он остановился на сырьевом обеспечении России полимерами. Например, в стране достаточно выпускается полиэтилена (ПЭ), полипропилена (ПП), поливинилхлорида, полиамида 6 и поликарбоната. Однако сохраняется импортозависимость по полиамиду 66, АБС, ПОМ, ПБТ, а одним из наиболее дефицитных полимеров является ПЭТ, внутренние мощности по которому существенно уступают спросу. «Но значимость этих конструкционных и суперконструкционных материалов несоизмеримо высока с точки зрения инновационного развития, будь то автомобиль, авиация или электроника», — считает Кацевман.

Елена Колебакина-Усманова

В то же время Россия экспортирует примерно 1,2 млн т полимеров, положительный баланс достигается за счет экспорта ПЭ и ПП. Однако дефицит определенного рода марочного ассортимента приводит к тому, что примерно 1,2 млн т полимеров приходится импортировать.

В мире перерабатывается 10% полимеров — наращивать объемы невыгодно

Что касается вторичных сырьевых ресурсов, то их использование в России соответствует общемировому тренду. Так, в 2025 году в мире было подвергнуто вторичной переработке 40 млн т вторичных полимеров. Кажется, что это огромная цифра, однако это всего 10% от объема производства первичных полимеров.

«И на этих 10 процентах мир стоит уже больше 6 лет, потому что это определенный экономический тупик. Экономической целесообразности перерабатывать больше, к сожалению, на этом этапе нет. От страны к стране существуют огромные разницы, но тем не менее среднестатистически 12–14 процентов [полимеров] можно вернуть. Все остальное экономически нецелесообразно. А что делать с этими 86 процентами полимеров, которые в виде разовой упаковки, товаров, упакованных продуктов питания попадают либо на мусорные полигоны, либо валяются?» — задался вопросом Кацевман.

По его мнению, тут однозначного решения нет, хотя есть такие пилотные проекты, как пиролиз, сольволиз, биотрансформация и прочее. Тем не менее еще никому не удалось построить выгодную бизнес-модель, хотя крупные компании вкладывают сотни миллионов долларов в поиски экономически выгодной системы утилизации полимерных материалов.

И если Китай просто сжигает остатки полимерной продукции, то в России есть крупные высокотехнологичные игроки, которые способны перерабатывать до 700 тыс. т вторичного пластика в год. Это, например, «ЭкоЛайн-ВторПласт», TotalCycle, «Фантастик Пластик» и другие. В 2024-м в России 800 тыс. т вторичного сырьевого ресурса было возвращено в основное производство. Но поскольку «экономика действует в обратную сторону», то в прошлом году фактический выпуск вторичных полимеров в РФ составил лишь 514 тыс. тонн.

Это, как считает Кацевман, говорит о том, что проблемы вторичной механической переработки нарастают. Однако тот же СИБУР представил альтернативную технологию утилизации: в сентябре этого года Михаил Карисалов заявил о том, что компания готовится запустить две пилотные установки термолиза пластикового сырья.

Фото: Елена Колебакина-Усманова

Потребление полимеров в РФ на уровне Турции и Китая, но инвестиции в оборудование рухнули

Что касается потребления базовых полимеров, то в России показатель составляет 79 кг на человека (с учетом импорта). Этот показатель ниже, чем в США (150 кг) или ЕС (118 кг), но близок к уровню стран, сопоставимых по ВВП на душу населения, — Турции (93 кг), Китая (73 кг). Поскольку удельные показатели потребления полимеров населением коррелируют с уровнем развития экономики, это позволяет прогнозировать рост потребления полимеров в России в долгосрочной перспективе.

Проблема, на которую обратил внимание Кацевман, — волатильность цен на полимеры. При этом в РФ стоимость одна из самых высоких в мире. «Российский потребитель покупает в России полимерный материал, и китайский потребитель покупает в Китае. В Китае заметно дешевле. И даже в Европейском союзе частично тоже дешевле. Но это имеется в виду именно CPT, а не просто привоз, потому что если вы привезете китайский полимер в Россию, то он, конечно, будет заметно дороже российского», — указал Кацевман.

Еще одна проблема отрасли — оборудование. Текущий уровень станко-инструментальной промышленности в кузнечно-прессовом оборудовании не обеспечивает технологический суверенитет России по машинам и комплектующим для переработки. Поэтому предприятия за 10 лет закупили оборудование на $7 миллиардов. Это позволило увеличить переработку на 28%, в мире инвестиции позволили нарастить переработку на 60%. В 2025 году началось колоссальное падение инвестиций в оборудование: закупки сократились до 63 млрд рублей на фоне замедления экономики, консервативных ожиданий по росту спроса и высокой стоимости капитала. В итоге уже в этом году инвестиции в оборудование для переработки полимеров могут опуститься ниже уровня пандемийного 2020-го, т. е. на 20% от уровня прошлого года.

Суммировав все сказанное, Кацевман выделил 6 ключевых барьеров и дисбалансов в отрасли производства изделий из пластмассы:

• размер и состояние внутреннего рынка;
• конкурентное окружение и санкционное давление;
• полная зависимость от импортного оборудования;
• отсутствие квалифицированных кадров;
• непродуманная регуляторика;
• слабый марочный ассортимент и низкая производительность труда.

При этом ключевой экономический дисбаланс, по мнению Кацевмана, инвестиционный. «Мы зарабатываем 11 процентов среднебольнично от переработки, а заемное финансирование — 17,3 процента среднебольнично. Как же можно серьезно инвестировать и развиваться в этих условиях?» — констатировал спикер. Также он отметил, что в этом году впервые за пять лет было зафиксировано уменьшение количества компаний в отрасли.

«Отрасль в 2026 году немножко подрастеряла оптимизм», — констатировал Кацевман. Поэтому, по его словам, союз переработчиков пластмасс вместе с СИБУРом разрабатывают стратегию развития отрасли, которую представят уже в декабре этого года.

В целом он считает, что в ближайшие пять лет ожидается дальнейший рост производственных мощностей ПЭ и ПП на 8,4 млн тонн. В итоге объем производства базовых полимеров достигнет 13–15 млн тонн, а объем переработки — 9 млн тонн. Это значит, что профицит производства базовых полимеров будет нарастать.

Руководитель продуктового маркетинга СИБУРа Виктория Уварова заявила, что главная проблема отрасли в том, что полимеров выпускается больше, чем потребляется Фото: Елена Колебакина-Усманова

Засилье импорта, провал по выпуску готовых изделий и дорогой капитал

Руководитель продуктового маркетинга СИБУРа Виктория Уварова заявила, что главная проблема отрасли в том, что полимеров выпускается больше, чем потребляется (7,5 млн т против 6,7 млн т). При этом практически 4 млн т (35% рынка) — это импортные готовые изделия, которые ввозятся в Россию. «Мне кажется, это ключевая история, с которой нам можно и нужно бороться, понимаем, как это делать», — указала спикер.

В то же время экспорт из России готовых изделий очень скромный и составляет всего 0,1 млн тонн. Хотя, как заверила Уварова, продукция пользуется за рубежом спросом, другой вопрос, как туда доехать и по какой цене продать готовые изделия. Поэтому СИБУР старается помогать отечественным переработчикам, более 90% которых — это малый и даже микробизнес. Также в России невысокая относительно мировых показателей загрузка мощностей — 40–76%, но в то же время есть отставание по выпуску полимеров на душу населения в 1,5–2 раза.

Кроме того, в РФ сохраняется проблема дорогого капитала: порядка 17,6% кредитная ставка в нашей стране против 4,4% в Китае и 3,8% в ЕС. К тому же 97% оборудования импортируется, а все, что производится в России, — это несложные пресс-формы. «Конечно, это абсолютно неприемлемая ситуация! Это то, с чем мы планируем работать, в том числе над стратегией», — подчеркнула представитель СИБУРа.

Тем не менее рынок переработки продолжает расти — от 1,6 млн до 4,3 млн т в разных сценариях. «Мы видим, что, в случае если мы совсем ничего не будем делать, максимальный рост может составить порядка 1,6 миллиона тонн», — уверена Уварова. При этом в СИБУРе видят быстрорастущие ниши: изделия из пластмасс, ткани, волокна и нити, машиностроение, автомобили, запчасти, обувь и одежда. Кроме того, есть и малый тоннаж с высокой маржинальностью, речь о медицинских изделиях, фармупаковке, БПЛА, аддитивном производстве, атомной и космической отраслях и т. д.

В стратегии, которую готовит СИБУР, выделено пять приоритетов.

• Доступный капитал. Например, льготное финансирование через Корпорацию МСП как возможность обновления парка для небольших переработчиков.
• Оснастка и оборудование. Предлагается создание инжинирингового центра, где могли бы проектировать как оборудование, так и пресс-формы, создавать новые решения.
• Спецмарки и добавки.
• Гарантированный спрос — главный запрос к госорганам. Это будет гарантией для переработчиков, для тех, кто открывает новые производства.
• Экспорт и вторсырье. Сертификация под ЕАЭС, Среднюю Азию и Ближний Восток.

Директор дивизиона жесткой упаковки СИБУР Юлия Румянцева подчеркнула, что Россия по себестоимости продукции неконкурентоспособна на экспортных рынках. «И дело не только в цене полимера и вообще не в цене полимера. Мы анализировали именно стоимость переработки. И мы видели, что мы уступаем конкурентам, к сожалению», — отметила она. Аналогичные ситуации случались и на российском рынке, где отечественной продукции было очень тяжело конкурировать с импортной. «Мы удерживаем эти ниши для наших партнеров, клиентов. Зачастую за счет того, что даем им специальные цены, в том числе компенсируя за счет этого нашу собственную российскую неэффективность переработки полимеров», — указала Румянцева. По ее словам, эти ограничения будут серьезно влиять на тот потенциал, который будет прописан в стратегии и который у России на рынке переработки полимеров есть.

Директор дивизиона жесткой упаковки СИБУР Юлия Румянцева подчеркнула, что Россия по себестоимости продукции неконкурентоспособна на экспортных рынках Фото: Елена Колебакина-Усманова

Поэтому еще более 16 лет назад СИБУР стал создавать свою производственную систему и повышать свою производительность труда. То же самое, по ее словам, надо делать на следующем переделе. Поэтому СИБУР вместе с ФЦК создали библиотеку тех решений и инструментов, которые можно тиражировать на все предприятия переработки полимеров, чтобы поднять производительность труда.

Как повлияют на отрасль новые производства

Старший консультант департамента консалтинга химической отрасли аналитического центра ТЭК Александр Николаев говорил о состоянии и перспективах нефтехимической отрасли России. По его словам, у РФ огромный сырьевой потенциал, который используется недостаточно. Знаковым событием стал запуск «Запсибнефтехима», после чего Россия вошла в топ-10 стран по выпуску этилена. «Но это все равно не сильно улучшает ситуацию. И потребление первичных полимеров на душу населения сравнительно с остальными развитыми индустриальными странами мало. И соответственно, нам есть куда развиваться в переработке и химической отрасли», — уверен Николаев.

Он, как и Кацевман, подтвердил, что по производству крупнотоннажных полимеров «топчемся на месте последние несколько лет». С 2021 по 2025 год производство выросло всего на 0,4%, а переработка — на 6,8%. При этом, несмотря на то что у России уже есть достаточные мощности по базовым полимерам, все равно продолжают инвестировать в расширение мощностей. «Эффект обратного акциза позволит к 2035 году удвоить производство крупнотоннажных полимеров и достичь 15 миллионов тонн, снизить долю импорта в потреблении крупнотоннажных пластиков, что очень важно», — считает Николаев.

При этом по крупнотоннажной и среднетоннажной нефтехимии в России сохраняются участки острого дефицита: по эмульсионному ПВХ (ПВХ-Э) он достигает 73%, по ПЭТФ — 34%, по полиуретанам — 8%. ПВХ-Э — остродефицитный продукт: единственным производителем в РФ, частично закрывающим рынок (в части микросуспензионного ПВХ), является «Русвинил» (входит в СИБУР). Основная проблема — отсутствие доступной конкурентной технологии производства.

Рынок ПЭТФ также сохраняет высокую зависимость от импорта. Это связано с дефицитом основного сырья (дефицит терефталевой кислоты 39%) и недостатком мощностей по производству. В цепочке полиуретанов проблемные места — отсутствие собственного производства изоцианатов (сейчас они на 100% импортируются) и высокая зависимость рынка простых полиэфиров от импорта (60%).

По окиси пропилена дефицит составляет 65%, по простым полиэфирам — 60%, по терефталевой кислоте — 39%. В 2025 году на российский рынок завезено только этих полупродуктов на сумму более $1,2 миллиарда (без учета импорта полимеров и готовых изделий). К 2035-му объем закупок вырастет в 1,5 раза при отсутствии ввода новых мощностей.

Руководитель аналитического отдела инжинирингового химико-технологического центра Алексей Осипов: «Сейчас уже мало производить вещество только для внутреннего спроса» Фото: Елена Колебакина-Усманова

«В последнее десятилетие меры господдержки отрасли нефтехимии в ведущих странах сосредоточены на НИОКР и усложнении продуктового портфеля», — подчеркнул Николаев. По его словам, без дополнительных мер поддержки проекты в среднетоннажной нефтехимии убыточны: NPV (Net Present Value, или чистая приведенная стоимость) потенциального завода по производству ТФК составляет 11,6 млрд рублей.

На горизонте ближайших пяти лет полимерная отрасль пройдет трансформацию рынка, заявил руководитель аналитического отдела инжинирингового химико-технологического центра Алексей Осипов. «Сейчас уже мало производить вещество только для внутреннего спроса. Уже сейчас прорабатываются такие мощности на предприятиях, которые позволят им не просто удовлетворить весь внутренний спрос, но и выйти на экспортный рынок. И это правильно. Чем выше мощность производства будет организована, тем лучше и сильнее окажется экономика процесса. И тем стоимость [наших продуктов] будет конкурентоспособнее по сравнению с предприятиями, которые находятся в соседних странах. И мы можем при условиях экспорта с ними конкурировать. Не говоря о внутреннем рынке, где цена будет меньше», — считает он.

Осипов указал, что новые проекты — Иркутский завод полимеров, Амурский ГХК и ДГП-2 «Запсибнефтехима» — выведут на рынок к концу 2027 года примерно 4 млн т мощностей. Основной прирост придется на полиэтилен (примерно 3 млн т в год) и полипропилен (около 1 млн т). По оценке Осипова, это эквивалентно 78% текущего выпуска ПЭ и 45% — ПП. «На самом деле объемы очень большие, и возникает из этого интересный вопрос. Даже если мы будем вводить все эти предприятия постепенно, все эти объемы будут выходить на рынок поочередно, постепенно, то как отреагирует на это рынок? Что будет с этими объемами, которые на них выйдут? Они останутся внутри страны или пойдут на внешний рынок? Как будет реагировать рынок на такие объемы? И здесь мы понимаем, что даже если постепенно будем выходить на проектную мощность, структура рынка станет меняться», — уверен эксперт.