Андрей Марочко: «Это последний укрепленный форпост украинских боевиков в ДНР…»

Минобороны России утверждает, что российские военнослужащие продолжают уверенно сдерживать натиск противника, заверяя и подкрепляя присутствие наших военных в тех же самых населенных пунктах реальными видеокадрами Фото: © Сергей Бобылев, РИА «Новости»

Предыстория

Командование ВСУ публично заявило о контрнаступательной операции на лиманском направлении 15 сентября. Однако фактически активные боевые действия там начались еще с конца весны. Операция украинских военных получила название «Вивальди».

Ее условно разделили на четыре этапа: на днях командир 3-го армейского корпуса* ВСУ Андрей Билецкий** заявил, что завершен третий этап операции «Вивальди». Когда при этом успели пройти еще два этапа и как долго они продолжались — непонятно. И по его словам, наступил «переломный момент» на этом участке противостояния.

Украинская сторона утверждает, что с начала операции освободили 176 кв. км территории, в том числе такие населенные пункты, как Новое, Редкодуб, Катериновка, Карповка и Новомихайловка, взяв в плен более двух сотен российских военных. Вместе с тем минобороны России утверждает, что российские военнослужащие продолжают уверенно сдерживать натиск противника, заверяя и подкрепляя присутствие наших военных в тех же самых населенных пунктах реальными видеокадрами.

Юлия Мендель, бывший пресс-секретарь Владимира Зеленского, написала в соцсетях, что ВСУ в операции «Вивальди» потеряли около 100 тыс. человек убитыми и ранеными. Данные цифры никак не опровергаются, а лишь постоянно подкрепляются фактами увольнений командиров ВСУ, критикующих итоги операции. Те утверждают, что потери украинской армии несоразмерны ее «успехам».

Андрей Марочко: «Тактически украинские националисты продвинулись на некоторых участках. Но стратегически важные ключевые узлы обороны Российской Федерации они так и не проломили» Фото: © Сергей Аверин, РИА «Новости»

«С самого начала вся эта операция носит популистский характер!»

— Андрей Витальевич, всю неделю военные телеграм-каналы обсуждают заявление командира 3-го армейского корпуса ВСУ* Андрея Билецкого** о завершении какого-то третьего этапа операции «Вивальди». Ее называют чуть ли не одной из самых масштабных контрнаступательных операций ВСУ текущего года. Это действительно так?

— Прежде всего тот участок фронта, где действует 3-й армейский корпус*, то есть запрещенный в России «Азов»*, имеет протяженность порядка 40 километров. И да, действия противника там можно считать мощными. По крайней мере, если сравнивать с другими контрнаступами не только этого года, но и всех предыдущих лет.

Но в то же время эта операция носит больше популистский характер, нежели имеет под собой какие-то значимые достижения и успехи. Действительно, тактически украинские националисты продвинулись на некоторых участках. Но стратегически важные ключевые узлы обороны Российской Федерации они так и не проломили. За нами по-прежнему остаются стратегические высоты и ряд ключевых позиций.

С самого начала вся эта, назовем ее так, операция носит популистский характер. Это стало понятно, когда [Владимир] Зеленский авансировал Билецкого**, присвоив ему звание героя Украины. Только после этого начались сообщения — стали обнародоваться данные о якобы имеющихся успехах 3-го армейского корпуса*. Сразу хочу отметить, что их активность наблюдалась еще с конца весны. Но обнародовать данные о результатах операции они начали только в сентябре.

Ряд заявлений, которые сделал Билецкий** по якобы освобождению населенных пунктов на краснолиманском направлении, на самом деле выглядят очень сомнительными. Хотя бы потому, что там даже присутствия наших военных не было. Они [населенные пункты] не то что находились все это время в серой зоне — они просто не контролировались ни украинской, ни российской стороной, поскольку расположены очень невыгодно: простреливаются со всех сторон. Поэтому что они там освободили… Это чистой воды популистский ход для раздутия масштабов. Они заявили об освобождении этих населенных пунктов, дабы прибавить квадратные километры к якобы освобожденной площади.

Да, они сейчас подошли немного ближе к западным границам Луганской Народной Республики. Но тот же Ямполь (поселок городского типа в Краматорском районе — прим. ред.) и другие населенные пункты, которые были обозначены министерством обороны Российской Федерации, остаются за нами.

— Если это популизм, то с какой целью все это вбрасывают?

— Все эти заявления украинской стороны о якобы имеющихся успехах на этом направлении, по моему глубокому убеждению, были сделаны только для того, чтобы выкроить у европейских стран для себя очередную порцию финансовых средств. Зеленский буквально в среду опубликовал фотографии и сообщения об инспектировании группировки 3-го армейского корпуса*, сопроводив все заявления как на украинском, так и на английском языке. Понятно же, для чего он делает это на английском: чтобы показать западным странам свои успехи!

Но если обратите внимание, то даже западные военные эксперты, которые, мягко говоря, не отличаются к любовью к Российской Федерации, говорят, что хвастаться-то нечем. А Юлия Мендель (бывший пресс-секретарь Зеленского — прим. ред.) вообще заявила, что за всю эту операцию украинские боевики потеряли порядка 100 тысяч убитыми и ранеными. То есть это приблизительно 500 человек на один квадратный километр. Это огромные потери! Естественно, хвастаться здесь абсолютно нечем.

— Можно ли верить этим цифрам?

— Думаю, что Мендель имеет свои источники, заявляя такие цифры. Она прекрасно понимает, что если цифры неверны, то ее должны были бы опровергнуть. Но что-то на украинской стороне я не видел опровержений подобного рода. В отношении нее же введены санкции, и там вроде даже речь идет об уголовном преследовании. Следовательно, я думаю, что ее заявления все-таки имеют под собой реальные основания.

— А как вы относитесь к сообщениям по поводу взятых в плен российских военных?

— К сожалению, такой фактор присутствует на линии боевого соприкосновения — то одна, то вторая сторона берет в плен военнослужащих противника. Но я думаю, что эти военнослужащие, которые они показали на фото… Да даже были заявления наших военнослужащих, что это, скорее всего, военнопленные не с одного участка, а сразу с нескольких — и за весь весенне-летний период. Просто для массовости их собрали в одном месте и предложили сказать то, что было озвучено.

Но сразу хочу, скажем так, оправдать наших военных. Украинские националисты и фашисты не отличаются особой лояльностью к нашим военнослужащим. На них оказывается колоссальное психологическое давление, физическое воздействие. Такие методы украинской стороны широко известны. Поэтому, я думаю, озвученные нашими плененными военнослужащими заявления были сделаны под пытками.

«Министерство обороны Российской Федерации не зря опубликовало видеокадры, подтверждающие присутствие наших военнослужащих в тех населенных пунктах, которые обозначил Билецкий**» Фото: © Сергей Бобылев, РИА «Новости»

«Мы-то понимаем, что фейк, но это стало таким воодушевляющим фейком для них»

— Если вся эта операция чистой воды популизм для западных кураторов, влияет ли она на нас? Скажем, на моральный дух наших бойцов? А на сторону противника?

— Если говорить о российской стороне, то не влияет. Разве что наши военнослужащие теперь прекрасно знают свои зоны ответственности и то, где они реально находятся. Бо́льшая часть ребят — по крайней мере, те, с кем я общаюсь, — потому и говорит о популизме таких заявлений. Министерство обороны Российской Федерации не зря опубликовало видеокадры, подтверждающие присутствие наших военнослужащих в тех населенных пунктах, которые обозначил Билецкий**.

Но вот, читая украинские паблики, можно увидеть, что украинское общество и военнослужащие действительно воодушевлены фейковыми успехами. То есть мы-то понимаем, что фейк! Но это стало таким воодушевляющим фейком для них. Там появился ряд позитивных заявлений по поводу этой операции. В основном все это работа ЦИПсО. Но если посмотрите, то буквально недавно один из украинских командиров, мягко говоря, негативно и резко отнесся к подобного рода заявлениям Билецкого**, по сути опровергнув все сказанное им.

Так что вокруг этой операции одни только неоднозначные моменты. В большей степени, я думаю, это игра на Запад, где особо не вникают в детали, не разбирают кадры и не проверяют транслируемую информацию.

— И кто, на ваш взгляд, сейчас ведет тогда в глобальной информационной войне?

— За истекшую неделю довольно-таки много пропагандистских каналов, чатов и средств массовой информации замолчало. Это все следствие работы Вооруженных сил Российской Федерации по ЦОД (центрам обработки данных — прим. ред.). Поражение серверов привело к сбоям многих каналов. Сейчас украинская пропаганда пытается все это в спешном порядке восстанавливать — серверы переносятся за пределы Украины. Но это работа не одного дня. Думаю, что за две-три недели они справятся и опять начнут лить лживую информацию своим гражданам.

— В некоторых источниках указывалось, что ВСУ начали использовать на этом направлении наземных роботов-камикадзе, у которых чуть ли не дебют произошел, а также БПЛА типа «Хорнет». Насколько это серьезные угрозы для нас? Могут ли они нарушить нашу логистику?

— НРТК (наземные робототехнические комплексы — прим. ред.) используются практически с самого начала СВО. Их активно применяют на земле в реальных боевых условиях и наши военнослужащие. В принципе, это не что-то новое, не какое-то вундерваффе. Соответственно, это не может существенно повлиять на ход боевых действий. Просто нет такой массовости и таких ресурсов у Украины, чтобы переломить ход ведения специальной военной операции.

Это угроза? Да. Те же самые «Хорнеты», которые используют искусственный интеллект, представляют серьезную угрозу. Но мы потихоньку начинаем учиться бороться и с ними, находим меры противодействия на все новые разработки вооружений.

— А чем мы противодействуем?

— Если говорить по поводу БПЛА, то это прежде всего средства радиоэлектронной борьбы. Они не то чтобы сильно подвержены, но давят, все-таки влияют на работу беспилотных летательных аппаратов. Плюс это огневые средства — наши МОГ (мобильные огневые группы — прим. ред.), которые также работают по данным видам угроз. И конечно, зенитно-ракетные комплексы, то есть наша противовоздушная оборона.

Если же мы говорим о НРТК, то здесь высокую эффективность демонстрируют ПТУР (противотанковые управляемые ракеты — прим. ред.), равно как и любые стрелковые, гранатометные средства. Они в принципе эффективно работают по подобного рода технике. Не следует забывать, что у нас еще имеется огромнейшее количество дронов, которые также успешно поражают наземные беспилотники.

«Самые упорные и тяжелые бои будут, конечно, за Славянско-Краматорскую агломерацию»

— Некоторые военные эксперты сравнивают операцию «Вивальди» для ВСУ с курской авантюрой. Говорят, что их ждет такой же бесславный конец. Что думаете о подобном сравнении? Каким видите развитие ситуации?

— Ситуация в любом случае будет развиваться в положительном ключе для Российской армии. У меня даже сомнений нет на этот счет. Потому что наши военнослужащие сейчас взяли на некоторых участках оперативную паузу: накапливают силы и средства для того, чтобы в дальнейшем ввести их в действие по освобождению территории Донецкой Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей.

Все эти громкие заявления недаром сделаны именно сейчас. Они прекрасно понимают, что в ближайшее время наступит противодействие со стороны Вооруженных сил России и все их «успехи», по сути, будут тщетны. Им бы только положить огромное количество людей ради двух-трех позитивных заявлений для выкачивания денег с Запада.

— Вы говорите о противодействии нашей стороны. А какое вообще стратегическое значение имеет контроль над поселком Новое и окружающими высотами для дальнейшего развития наступления на лиманском направлении?

— Это направление действительно имеет для нас стратегическое значение. Прежде всего это Славянско-Краматорская агломерация. Надо рассматривать именно в этом ключе. Продвижение на данном участке создает серьезную угрозу для украинских группировок севернее и восточнее агломерации. Поэтому они сейчас пытаются нивелировать эти угрозы.

Но в любом случае наши военнослужащие, ведя маневренную оборону, неоднократно отражали подобного рода попытки украинских боевиков. Естественно, после отражения необходимо действовать дальше.

— Если уж мы говорим о планах России по охвату Славянско-Краматорской агломерации, в какие сроки это может произойти?

— На данном направлении положительная динамика уже есть, как и на ряде других участков. Ведется планомерное продвижение и занятие рубежей и новых позиций со стороны армии России, это фиксируется буквально ежедневно. Многие ребята передают мне, что они постепенно продвигаются.

Но если мы говорим о каких-то полномасштабных действиях — может, даже в городской черте, — то я думаю, что этого стоит ожидать уже ближе к зимней кампании. Сейчас нужно еще, скажем так, подготовить плацдармы для продвижения на этот последний укрепленный форпост ВСУ в Донецкой Народной Республике.

— Это станет главным театром боевых действий в зимней кампании?

— Это одно из ключевых и приоритетных направлений. Таким оно было названо и со стороны нашего военно-политического руководства. Будут, конечно, действовать и на других участках. Не следует забывать о Сумской и Харьковской областях. Также у нас есть группировки войск «Центр» и «Восток», которые действуют на стыке Запорожской, Днепропетровской областей и Донецкой Народной Республики. Но вместе с тем самые упорные и тяжелые бои будут, конечно, за Славянско-Краматорскую агломерацию.