«Весит килограмм, а удар – как у «Ланцета»: как готовят «молниеводов» для ударов по тылам ВСУ

В прошлом году Симба был назначен инструктором ударного БПЛА самолетного типа «Молния-2» в школу подготовки операторов беспилотных систем «Сапсан». В месяц через его обучение проходят до 50 человек, которые далее успешно выполняют задачи Фото: Станислав Шемелов

О герое

Герой интервью — 25-летний оператор БПЛА с позывным Симба. Он родом из Алексеевского района Татарстана, жил в Казани. Подписал контракт в марте 2023 года, попав в именной татарстанский батальон «Алга». Буквально с первых дней стал «птичником» — оператором разведывательных дронов типа Mavic и пр. Участвовал в боях за южный фланг Артемовска (Бахмута), позже был переведен в отдельную 200-ю гвардейскую бригаду (ныне — 71-я мотострелковая дивизия) став оператором в отдельном отряде БПЛА. Отряд, к слову, участвовал в освобождении Часова Яра.

В августе 2024 года Симба был переведен в отдельный Курский батальон, где участвовал в освобождении Курской области после вторжения ВСУ. Затем участвовал в создании буферной зоны в Сумской области. В прошлом году был назначен инструктором ударного БПЛА самолетного типа «Молния-2» в школу подготовки операторов беспилотных систем «Сапсан». В месяц через его обучение проходит до 50 человек, которые после успешно выполняют задачи.

«Самая большая сложность в «Молнии» — это запуск, потому что она может просто упасть на старте. Почему? Если провалил балансировку. Перед запуском проверяется баланс: вес спереди, батарея, вес сзади. Если чуть-чуть ошибся с балансировкой, она упадет. Но тут многое зависит от пилота» Фото: © Сергей Бобылев, РИА «Новости»

Что такое «Молния-2»

— Симба, вы в этой сфере с 2023 года. Как менялись технологии БПЛА с того момента?

— Когда я подписался, было мало всего. Только Mavic и вот эти белые дроны Fimi, которые привязывались на леску, чтобы не улетели. На них я и учился картографии. Первый раз взлетел, нашел миномет, откуда велся огонь, передал координаты, и по нему сразу отработали. Сказали: «Все отлично, красавчик».

Сначала были маленькие дроны, потом начали появляться FPV. Я тогда был в 200-й бригаде. Увидел, что такое FPV. Меня сразу посадили за симулятор. Я трое суток подряд сидел и тренировался. Потом ребята позвали летать на скорость, и я там всех эфпивишников обставил, хотя сам был новичком. Дальше учился паять, собирал FPV с нуля. Потом меня отправили в Курск, где я прослужил «мавикистом» около года. Там было много пораженных целей, сбросов, передач координат. Потом перешел сюда, на «Молнии».

Когда мне сказали, что это самолет, я сначала обрадовался. Первые пять самолетов я разбил на взлете. Привык к двум стикам, а тут управление одним стиком. Меня за это ругали. Но за неделю я научился летать и сажать. Дальше уже начал работать на «Молниях», а потом уже и преподавать.

— Поговорим о «Молниях». Расскажите, как устроено обучение с самого начала. Но для начала объясните, что за зверь эта «птица».

— «Молния-2» — это беспилотник самолетного типа. Максимальная дальность полета — порядка 120 километров, хотя ребята ставили рекорды и в 138 километров. Есть еще вариант «Потров» на 15–20 километров. А сама «Молния» весит всего 1 килограмм.

— А какую ударную нагрузку она обычно несет?

— Можно, конечно, и 10 килограммов загрузить, но стандартно — 8.

— Что она представляет собой по конструкции?

— Обычный стеклопластик. Два мотора, и все. Основная стяжка, камера, фюзеляж, рули высоты и элероны.

— Чем отличается управление от FPV-дронов?

— Управление чисто правым стиком. Вправо наклоняешь — летит вправо, влево — влево, от себя — вниз, на себя — вверх. Больше ничего нет.

— Звучит несложно.

— Вообще просто. FPV-дрон, пожалуй, даже сложнее освоить. Самая большая сложность в «Молнии» — это запуск, потому что она может просто упасть на старте. Почему? Если провалил балансировку. Перед запуском проверяется баланс: вес спереди, батарея, вес сзади. Если чуть-чуть ошибся с балансировкой, она упадет. Но тут многое зависит от пилота.

«Картография — это умение вести аппарат по карте. У тебя должен быть картограф с правой стороны, который тебя направляет, но и сам пилот обязан понимать, где находится. Если ты чуть отклонился от курса, должен сообразить, где ты. Потом уже смотришь по камере на лесополосы, ориентиры и прочее» Фото: © Евгений Епанчинцев, РИА «Новости»

От изучения картографии до выявления целей

— То есть сначала ее надо собрать, потом запустить и за все это отвечает пилот?

— Да, но по технической части есть инженер. Именно плата инициации — это его зона ответственности. Если говорить про обучение, то сейчас оно длится четыре недели.

Первая неделя — это база: из чего состоит аппарат, как его собирать, как вообще с ним работать. Также учитываем ветер, картографию и все остальное.

— Картография — это что?

— Это умение вести аппарат по карте. У тебя должен быть картограф с правой стороны, который тебя направляет, но и сам пилот обязан понимать, где находится. Если ты чуть отклонился от курса, должен сообразить, где ты. Потом уже смотришь по камере на лесополосы, ориентиры и прочее.

— Какие цели поражают?

— Вообще все. От блиндажей до нефтеперерабатывающих заводов. В плане электростанций — тоже. У меня были ученики, которые отучились в ноябре, из очень перспективной группировки. Мне пишут, что и раньше там тоже были сильные ученики. Мой ученик с позывным «Пионер» первым сделал вылет на 138 километров. Спецназ тоже у меня обучается, грамотные ребята, уже работают.

— Что дальше входит в обучение после первой недели?

— Дальше идет подготовка пилота. Выезжаем на полигон. Я выставляю аппарат, все показываю. Сам взлетаю, демонстрирую, как работает принцип самолета, куда лететь. Потом передаю пульт ученику и контролирую, чтобы он не упал или не влетел в деревню. Был случай: дрон потерял управление, упал в район деревни, и батарея загорелась прямо на тракторе. Хорошо, никого дома не было. Собака бедная только перепугалась, за забор убежала. Мы с ведром и тазиком бегали, но потушили.

— Могли бы и спалить что-нибудь.

— Повезло, я бы сказал. Так что остальные три недели у них чисто полигон, подготовка к вылетам. По пути обучаю фотографированию и рассказываю, какие могут быть проблемы при получении цели. Бывает, что ты выставился отлично, а потом катапульту сделал не так, и все — снаряд вылетает, и конец.

— Это зависит от сборки?

— Да. Штатные средства, которые в полевых условиях позволяют все чинить, — это клей, скотч и эпоксидная смола. Больше ничего. Это третья часть обучения.

— Расскажите об учениках. Какой контингент, возраст? Кто эти люди?

— От 18 до 50 лет.

— Возрастные люди тоже есть?

— Да, даже до 50. Но 50-летних я обычно отчисляю через полторы недели, потому что они просто стоят и тормозят. Молодые усваивают быстрее. В плане учеников мне везет, потому что для них «Молния» — это как повышение квалификации. Сначала они сдают FPV, потом переходят на «Молнию». После FPV «Молния» — это вообще ерунда. Есть лишь небольшая разница в управлении: они привыкли к двум стикам. Но через пару дней уже все усваивается.

— Сколько учеников уже прошло через вас?

— Каждый месяц почти по 50 человек. За год — 600.

— Расскажите о самых успешных. Что они сейчас делают после обучения? О целях вы уже говорили.

— НПЗ — это самая желанная цель. Сейчас все вышки сбивают, которые находят по картографиям. Нам передают точку, где стоит вышка, и по ней отрабатывают «Молнии». Бьют по линиям электропередачи, по вышкам связи. Лесополосы, техника, машины — что попадется, то и поражают.

— «Молния» заменила «Ланцет»?

— 50 на 50. Есть еще разведывательная «Молния-R», тоже отличная, но большой перспективы у нее пока не нашли. Почему — непонятно. На обучение отправляли по 10–15 человек, а через месяц все закрыли. Видимо, нет в ней необходимости. Проще поставить мощную камеру на ударную версию.

— Ну да, логично. Что ждет человека после полигона? Какие условия, где он будет находиться?

— Он едет к себе в подразделение. Выпускает аппараты с позиций, удаленных от передовой на 10–15 километров, чтобы их не накрыло ничем. Раньше самые близкие к ЛБС позиции были совсем рядом с линией боевого соприкосновения. Но однажды туда прилетели две ракеты HIMARS. Знакомый рассказывал: «Я там спал, просто вышел по нужде подальше, и тут прилет». Так что позиции стараются размещать на удалении. Спят в палатках, если нет какого-то другого укрытия.

— За операторами «Молний» охотятся?

— Конечно. Если находят точку взлета, то сразу. Надо как минимум бежать. Сразу находят.

— Как узнать, что тебя обнаружили?

— Когда прилетит либо над тобой начнет кружить что-то большое, передавая координаты. Если такое случилось, лучше бежать. Это очевидно.

— Кто в 18 лет идет на «Молнию»?

— Новенькие, которые только подписали контракт.

— Как они сразу попадают на обучение?

— Их сразу отправляют сюда. Был случай, приехали парни, откуда точно — не говорят, большая секретность. Их из части сразу направили сюда. Молодой человек три месяца всего отслужил, на передовой не был, только по обучениям ездил. Видимо, молодых сначала отправляют на все возможные курсы, а потом уже на передовую. У него уже есть корочка FPV, теперь еще и «Молнию» получил, и собирается на «Ланцет». Похоже, из них формируют универсальных специалистов. Это лучше, чем брать тех, кто ничего не умеет.

«Сначала получаешь базу знаний, потом садишься за симулятор. Сдал теорию за первую неделю — идешь на симулятор. Там тоже около недели, сдаешь основные четыре карты. После этого — полигон. Летаешь сначала без веса, затем с весом, далее отрабатываешь пикирование» Фото: © Евгений Епанчинцев, РИА «Новости»

«Если человек через неделю показывает себя неспособным — отчисляем»

— Ну если они будут работать на всех типах БПЛА, то конечно. Расскажите о школе. Как туда попасть? Только по направлению от командования?

— Командир подразделения звонит нашему руководству, договаривается, и отправляют учеников. Сколько надо, столько и отправят. Согласовывают дату, и они приезжают.

— Как происходит отсев?

— Когда они приезжают, мы в основном берем только после FPV. Если у них нет обучения FPV, предлагаем остаться и пройти его с нуля. Как только сдал FPV — перепрыгивает на «Молнию». Если человек через неделю показывает себя неспособным — отчисляем. Каждую неделю у нас срез знаний. После проверки дается более глубокая информация. Если кто-то начинает филонить или выпивать, тоже отчисляем. Всякое бывает.

— Как проходит обучение на FPV?

— Сначала получаешь базу знаний, потом садишься за симулятор. Сдал теорию за первую неделю — идешь на симулятор. Там тоже около недели, сдаешь основные четыре карты. После этого — полигон. Летаешь сначала без веса, затем с весом, далее отрабатываешь пикирование. Все то же самое, что и у нас.

— Что входит в теорию?

— Инструктор: антенны, частоты, «птицы». Какие бывают «птицы», какие средства противодействия им. Разные виды РЭБ. В основном сейчас обучаем работе с новым комплексом. Вот эти базовые вещи.

— Можно ли как-то подготовиться самостоятельно перед школой?

— Думаю, да. Если есть в отряде операторы дронов, можно подойти к ним, полетать, они кратко расскажут основы управления. Если дадут полетать с весом и без — у тебя уже будет база, от которой можно отталкиваться.

— Это для действующих военных. А если человек только подписывает контракт, где можно все это изучить?

— Все есть в открытом доступе. Можно купить себе какой-нибудь небольшой дрон за 50 тысяч и тренироваться. Или скачать симулятор, он общедоступный, используется во фристайле и спорте. Сел за компьютер и учишься. Вся информация есть в интернете.

— Когда начинается работа со взрывчаткой, это делает отдельный инженер?

— Да, это отдельный инженер. У нас есть инструктор-инженер, он обучает инженеров. Оператор не трогает боевую часть. Если ты не обучен и полезешь в боевую часть, можешь подорваться сам и подставить товарищей. Поэтому есть специально обученные люди. Если нет допуска — лучше не лезть.

— А если человек приходит из гражданской авиации, с пилотирования малых самолетов, ему будет легче?

— Управление чисто одним стиком, то же самое, как на кукурузнике одним штурвалом. Если придешь из авиации, будет проще. Я бы и сам после «Молний» полетал бы на кукурузнике. Сейчас планируем усовершенствовать «Молнию». Вышла уже «Молния-14» с четырьмя моторами. Мы планируем ускорить ее, чтобы она летела не 110, а 300 с лишним километров в час. А далее хотим увеличить скорость еще на 80 процентов. Можно поставить еще два мотора, будет еще быстрее. В планах — развитие скорости и дальности.

«Пилот в управлении лучше, чем ИИ»

— Искусственный интеллект не рассматриваете?

— Есть пара систем, но это ерунда. Это скорее машинное зрение, а не полноценный интеллект. Но есть FPV с интеллектом. Ты взлетел, нашел цель, поставил квадратик, и он сам летит за целью по теплу или еще чему-то. Твоя задача — только визуально найти и указать.

«БПЛА станут более автономными, но человека никогда не заменят. Оператор всегда будет нужен» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

— Почему ИИ не заменит человека?

— Потому что пилот в управлении лучше. Например, если машина резко развернется, а у тебя самолет на полном газу, ИИ не сможет резко вытащить или довернуть. Человек сделает это перспективнее. Резко уйдет с траектории и обратно зайдет на цель.

— Плюс, если сбивать воздушную цель, ИИ может пролететь мимо.

— Да. Приезжали к нам месяц назад представители одной компании, привезли свою систему. Они летали за мной, а я видел, что главное — сделать бочку и их разработка просто полетит прямо. Так что человек пока надежнее.

— Расскажите о «Молниях»-перехватчиках. Что это такое?

— То же самое, что и вторая версия, по взлету и управлению. Единственное — она быстрее. И камера там цифровая, а не аналоговая, намного лучше. Но бьет она только на 15 километров. Дальность можно компенсировать, поставив батарею побольше. Единственное, надо учитывать, что на перехватчик нельзя вешать больше килограмма. Лучше 500–600 граммов, чтобы не терять скорость. Там главное — скорость и быстрое прохождение.

— И кинетическая энергия, и малый заряд. 500 граммов взрывчатки, наверное, достаточно на скорости 200 километров в час?

— Этого достаточно даже на 100 километрах в час. Главное — попасть. Если попадешь в крыло, то и 200 граммов хватит, цель разнесет.

— Насколько «Молния» устойчива к РЭБ?

— Там есть три режима: полностью ручное управление, режим с малым углом наклона, а если ты понимаешь, что впереди зона действия РЭБ, ты включаешь третий режим, и работает автопилот. Самолет летит прямо, даже если пропадает видео. Когда связь восстанавливается, переключаешься и летишь дальше. Главное — лететь прямо. Если ты атакуешь сам РЭБ, нужно рассчитать приближение и скорость. Почувствовал, что впереди РЭБ, включил режим и забыл об управлении. Главное, чтобы пилот все рассчитал.

— У противника есть аналоги?

— Да.

— От оптоволокна сейчас стали отказываться? Его как будто бы стало меньше.

— Нет, каждый месяц обучаются. У нас есть вторая школа, там обучают на «Ланцет» и на оптоволокно. Самое сложное на оптике — лететь стабильно, без резких движений.

— Чтобы не оборвать нить?

— Да. Малейшее движение — и все, катушка размоталась, прилетит от начальства. Одна катушка стоит 80 тысяч.

— Что будет в будущем с БПЛА?

— Они станут более автономными, но человека никогда не заменят. Оператор всегда будет нужен.