«Зачем Казани музей изобразительных искусств?»: 7 задач для нового директора ГМИИ РТ

Для ГМИИ РТ приход нового руководителя Дамира Натфуллина — это шанс на новый этап развития, причем, с учетом традиционных амбиций Татарстана, этап с очень серьезными целями и задачами Фото: «БИЗНЕС Online»

«О чем этот музей?»

Официально оформленная на этой неделе смена директора Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан (ГМИИ РТ) — после 20 лет работы должность покинула Розалия Нургалеева, а на ее место пришел уже бывший замминистра культуры РТ Дамир Натфуллин — выглядит разумно в чиновничьей логике. Глава татарстанского минкульта Ирада Аюпова заменила довольно самостоятельную и своенравную Нургалееву на человека, делавшего административную карьеру под ее началом.

Однако для ГМИИ РТ — это еще и шанс на новый этап развития, причем, с учетом традиционных амбиций Татарстана, этап с очень серьезными целями и задачами. Потенциал для этого у одного из главных музеев республики очевидно есть — недавно отремонтированные здания в центре Казани, коллекция с шедеврами с рыночной стоимостью в миллионы долларов, богатые фонды. Насколько Натфуллин подходит для решения таких задач — вопрос открытый. Впрочем, в минкульте РТ он набрался менеджерского опыта, знает музейное дело (возглавлял профильный отдел ведомства), к тому же новому директору ГМИИ РТ в октябре исполнится 44 года, так что его нынешняя должность не кажется пределом административных мечтаний.

Конечно, если бы ИЗО-музей возглавила бы яркая фигура, хорошо известная в мире изобразительного искусства, это более четко давало бы нам понять, что перед ГМИИ РТ ставят глобальные цели. И в современной истории Татарстана мы знаем примеры преображения культурных институций, связанных с появлением нового руководителя. Самый яркий — появление в 2010 году у руля ГАСО РТ Александра Сладковского, очевидно изменившего судьбу оркестра.

Но в этот раз в Казань не позвали, скажем, экс-директора Третьяковской галереи Зельфиру Трегулову, с которой у республики на ее прежней должности был блестящий контакт, или, скажем, харизматичную Елизавету Лихачеву, возглавлявшую ГМИИ им. Пушкина. Тем не менее, произошедшие кадровые перестановки — отличный повод начать разговор о том, куда и как должен двигаться главный ИЗО-музей республики.

«Прежде всего, на месте нового руководства я бы начала с анализа существующей ситуации, понимания проблем музея и определения путей их решения, — сказала в разговоре с „БИЗНЕС Online“ вышеупомянутая Лихачева. — Чтобы что-то запустилось, вы должны для начала понять свои сильные и слабые стороны. Главный вопрос, на который вы должны ответить: зачем вы это делаете, зачем Татарстану и Казани нужен музей изобразительных искусств, и о чем этот музей?» Интересно, но, кажется, в республике особо этот вопрос никто не задает и, соответственно, на него не отвечает.

Как только для себя ответите на эти вопросы, появится понимание, что делать с музеем дальше, уверена экс-директор Пушкинского музея. «Там [в ГМИИ РТ] хорошая коллекция (одна из лучших региональных коллекций изобразительного искусства), есть с чем работать. Музей — это институция, которая стоит на трех китах: сохранение, изучение и просвещение. Чтобы музей был популярным, все эти три направления должны действовать одновременно в гармонии и с одинаковой силой», — резюмирует Лихачева.

Музеи — это не только про показать картину или провести экскурсию, напоминают наши эксперты. «Музей — это про качество жизни, благополучие человека, его ощущение безопасности, это набор впечатлений и настроений, которые живут внутри человека и мотивируют его на те или иные поступки. Хочешь успокоиться — сходи в музей, хочешь помечтать — сходи в музей, хочешь почувствовать гордость — сходи в музей, хочешь чувство ностальгии — сходи в музей», — сказал нашему корреспонденту Виктор Шалай, директор Государственного объединенного музея-заповедника истории Дальнего Востока им. Арсеньева (2011-2026).

На основе разговоров с музейщиками, искусствоведами, кураторами, художниками и представителями культурной среды «БИЗНЕС Online» сформулировал несколько посильных задач для нового директора ГМИИ РТ, которые могли бы работать на изменение лица и развитие важной для Татарстана культурной институции.

1. Музею нужны яркие кураторские выставки

Практически все собеседники газеты, знакомые с внутренней кухней ГМИИ РТ, подчеркивают, что фактически главным куратором всех выставок на его территории была сама директор Нургалеева, замыкавшая все на своей фигуре. Поэтому зачастую было сложно найти человека, который определял идеологию той или иной экспозиции. Между тем, фигура куратора, реализующего свое видение творчества того или иного художника или направления в живописи, часто становится решающим фактором успеха выставки или привлечения к ней общественного вниимания.

Причем эксперты газеты сходятся во мнении, что таких кураторов можно найти и среди сотрудников самого музея, специалистам ГМИИ РТ нужно дать возможность самостоятельно предлагать и реализовывать выставочные проекты. Например, искусствоведы Дина Ахметова, Дина Хисамова, Ольга Улемнова и другие годами работают с фондами, знают коллекцию изнутри и накопили собственную экспертизу. Эта работа должна получать продолжение в авторских выставках. И, конечно, нужно давать и молодым сотрудникам возможность быть кураторами, а не «заставлять человека ждать 20 лет до первой собственной выставки».

Выставка известного казанского художника Евгения Голубцова, организованная коллекционером Евгением Жудровым в ГСИ в 2025-м Фото: «БИЗНЕС Online»

Приглашенный со стороны куратор может посмотреть на коллекцию ГМИИ РТ со стороны, обнаружить в ней неожиданные темы и предложить непривычную трактовку знакомого материала. Показательный пример — выставка известного казанского художника Евгения Голубцова, организованная коллекционером Евгением Жудровым в ГСИ в 2025-м.

«Мне кажется, ГМИИ РТ как раз не хватает большей персонализации — не в смысле звездности, а в смысле понятных профессиональных голосов. Музею стоит обратить внимание на развитие этого направления и начать активнее приглашать для работы над отдельными выставками заметных кураторов и исследователей из Москвы и Петербурга, делать совместные проекты, давать больше публичности собственным специалистам», — говорит бывший PR-директор ярмарки современного искусство Cosmoscow Алина Хангареева.

У ГМИИ РТ более 26 тыс. произведений, но значительная часть работ годами остается в запасниках и практически не участвует в публичной жизни музея. Наши собеседники приводят интересный пример из западной практики. В свое время голливудский режиссер Уэс Андерсон («Отель „Гранд Будапешт“», «Бесподобный мистер Фокс») работая с фондами Музея истории искусств в Вене, собрал выставку, отказавшись от привычной логики «эпоха — школа — автор» и объединив произведения по цвету, форме, размеру, материалу и другим неожиданным признакам.

2. Определение четкой идеологии для каждой из трех площадок ГМИИ РТ

У ГМИИ РТ сегодня три площадки — основное здание, «Хазинэ» и Галерея современного искусства на Карла Маркса, 57. У каждой из них своя аудитория, пространство, коллекция и возможности, однако, по мнению собеседников «БИЗНЕС Online», пока не до конца понятно, какую именно роль каждая должна играть в общей структуре музея. Первое, что необходимо сделать новому руководству, — сформулировать концепцию и идеологию каждой площадки. То есть, ответить на вопросы: для кого существует пространство, с каким искусством оно работает, какие темы раскрывает, какую аудиторию привлекает и почему посетителю стоит прийти именно сюда. И у каждой площадки должна быть ответственная команда и среднесрочная программа хотя бы на год-два вперед.

У основного здания есть возможность работать как главная музейная площадка — представлять ключевые коллекции, крупные выставочные проекты, масштабные исследования и выставки, которые формируют лицо всего ГМИИ РТ. Здесь особенно важна работа с постоянной экспозицией: если одни и те же залы годами практически не меняются, музей постепенно перестает давать постоянному посетителю повод возвращаться. В «Хазинэ», где есть определенные успехи, можно еще активнее работать с национальным искусством, музейной коллекцией и семейной аудиторией, соединяя серьезное содержание с более доступными форматами. У ГСИ должна быть собственная программная линия, например, работа с современными художниками Татарстана, открытие новых имен, диалог регионального искусства с федеральной и международной сценой, экспериментальные форматы. Но, по словам собеседников, сегодня особенно заметен вопрос выставочной логики: по какому принципу выбираются художники и проекты, не всегда понятно.

3. Из татарстанских художников прошлого нужно делать звезд уровня Тукая и Джалиля

У республики есть собственная художественная история — от авангарда и нонконформизма до социалистического реализма, от живописи и скульптуры до фотографии. Но за пределами профессиональной среды многие из этих имен остаются малоизвестными. Татарстан по-прежнему гораздо чаще ассоциируется с Тукаем и Джалилем, чем со своими художниками. И одна из задач ГМИИ РТ — системно изменить эту ситуацию и сделать татарстанское искусство узнаваемым не только внутри республики, но и за ее пределами.

По словам Хангареевой, ГМИИ РТ до сих пор воспринимается прежде всего как региональный художественный центр, хотя по своему потенциалу далеко выходит за пределы Татарстана. Но ему и не стоит пытаться абстрагироваться от локального контекста. «Я недавно была в Мичуринске, и там музей, связанный с Иваном Мичуриным, становится естественной точкой входа в город: важно правильно раскрыть эту локальную историю для человека со стороны», — отмечает эксперт. И по такому же принципу ГМИИ РТ может стать заметной культурной институцией тогда, когда сумеет рассказать свою локальную историю так, чтобы она становилась частью более широкого разговора об искусстве и культуре России.

Хороший пример — Баки Урманче. Как считает историк искусства, доцент кафедры всеобщей и публичной истории КФУ Наталья Шадрина, он вполне может стать самостоятельной городской достопримечательностью. Но для этого художника необходимо показывать шире привычного образа художника советского периода. «Урманче — это не только то, что мы привыкли видеть, например, работы в духе соцреализма. У него есть потрясающая графика, рисунки, он великолепный мастер цвета», — говорит Шадрина. Похожая история с Харисом Якуповым, которого знают как раз в качестве одного из крупнейших представителей татарстанского соцреализма, однако такое прочтение сужает представление о художнике.

Показателен и пример Николая Фешина. Национальный музей РТ совместно с казанскими краеведами создал аудиогид по местам Казани, связанным с художником. Почему такой городской маршрут появился именно у Нацмузея РТ, а не у ГМИИ РТ, где хранится одна из крупнейших коллекций Фешина — 189 произведений? Директор студии дизайна «Айбат» Сергей Насекин напоминает и о Константине Васильеве. В 2020 году в ГМИИ РТ проходила выставка к 80-летию изобретателя, основателя СКБ «Прометей» Булата Галеева, но словам собеседника газеты, на ней почти не прозвучала история его окружения — Васильева, Геннадия Пронина, Олега Шорникова. «Это ведь был настоящий круг молодых интеллектуалов. Они вместе общались, обсуждали идеи, что-то придумывали и генерировали проекты. Это уже готовый сюжет для выставки», — считает он.

У Татарстана есть и другие имена, способные стать частью такого культурного канона: Константин Чеботарев, «казанский Ван Гог» Алексей Аникеенок, Фаик Тагиров, Ильдар Зарипов, Ильдар Ханов и многие другие. Среди них — авангардисты, нонконформисты, представители соцреализма, скульпторы и художники, чье наследие пока не стало массово узнаваемым. Современным художникам, дизайнерам, фотографам и другим креаторам можно предлагать переосмысление наследия старших авторов. Например, дать молодым фотографам интерпретировать Михаила Родченко и Лялю Кузнецову, дизайнерам — поработать с графикой Урманче, современным художникам — вступить в диалог с Васильевым. Здесь музею не повредит немного «попсы» в хорошем смысле слова. Но для этого нужна не разовая рекламная кампания, а постоянная система продвижения.

4. Расширение форматов работы

По мнению сооснователя ЦСК «Смена» Кирилла Маевского, ГМИИ РТ необходимо мыслить себя «как музей вне себя» — выходить в город через новые коллаборации, пиар-кампании и городские фестивали. Не ограничиваться музейными стенами, а создавать на основе коллекции, ее истории и музейной экспертизы новые культурные события и «аттракционы впечатлений». «Город остро нуждается в ярких интеллектуальных событиях, и ГМИИ РТ может очень достойно проинвестировать своими компетенциями в том числе и городские фестивали, и новый тип партнерств с активно развивающимся локальным бизнесом», — считает сооснователь ЦСК «Смена».

В этом случае музейная коллекция становится основой не только для выставки. Из нее могут вырастать городские маршруты, фестивальные проекты, публичные лекции в неожиданных пространствах, совместные проекты с кафе, отелями, книжными магазинами, девелоперами и другими площадками. В перспективе это может изменить и саму роль ГМИИ.

Отсюда возникает еще одна задача — музей должен сам формировать профессиональную повестку, а не только ждать готовых предложений извне. Открытые фонды могут стать основой для совместных исследований с университетами, приглашения федеральных кураторов, подготовки каталогов, научных конференций, выставок и гастрольных проектов. Если исследователь из Москвы, Петербурга или другого региона знает, что в Казани можно получить доступ к сильной коллекции и реализовать здесь собственный проект, ГМИИ получает не просто еще одного посетителя, а нового профессионального партнера.

5. Формирование программы развития на несколько лет вперед

У большого музея должна быть не только афиша на ближайшие месяцы, но и понимание, каким он хочет стать через несколько лет. Сейчас, по словам собеседников, у ГМИИ РТ с долгосрочным планированием есть проблема: выставочные проекты появляются скорее по мере готовности, чем складываются в заранее сформированную программу. Такой план нужен не только руководству и сотрудникам. Он позволяет посетителю заранее понимать, какие темы музей собирается исследовать, какие проекты готовит и ради чего стоит вернуться.

Но стратегический план ГМИИ не должен ограничиваться перечнем будущих выставок. Сначала музею необходимо ответить на более простой и одновременно сложный вопрос: какую нишу он хочет занять? При этом, считает экс-директор Госмузея истории Дальнего Востока Шалай, музею необязательно обладать столичной или мировой коллекцией, чтобы занять заметное место в профессиональном поле. Важно выбрать направление, в котором можно показать высокий класс: «Можно просто иметь амбицию выбрать направление, в котором ты действительно показываешь высокий класс, и как самолет занимаешь свой эшелон. Небо общее».

Для ГМИИ таким «эшелоном» может стать, например, сочетание сильной коллекции, серьезной искусствоведческой экспертизы и работы с искусством Татарстана — от классического наследия до современного искусства.

Другое направление — федеральная и международная деятельность. Музей может не ждать, когда его пригласят участвовать в крупном проекте, а сам формировать партнерства, предлагать выставки другим институциям, обмениваться коллекциями, привозить в Казань внешних исследователей и кураторов. В таком случае федеральная работа становится частью стратегии, а не эпизодом в календаре.

6. Изменение системы управления музеем

По мнению собеседников «БИЗНЕС Online», в ГМИИ РТ слишком многое замыкалось непосредственно на директоре, в том числе вопросы, которые вполне могли бы решаться на уровне профильных специалистов. Поэтому первым шагом нового руководства должна стать перестройка внутренней системы управления и более четкое распределение полномочий. В первую очередь музею не хватает координатора выставочных проектов. Его задача — определять, какие выставки нужны музею, назначать кураторов, распределять между ними задачи и следить за общей логикой выставочной программы. Тогда у каждого проекта появляется конкретный ответственный, а у директора — возможность заниматься уже стратегическими вопросами.

В ГМИИ РТ слишком многое замыкалось непосредственно на директоре, в том числе вопросы, которые вполне могли бы решаться на уровне профильных специалистов Фото: «БИЗНЕС Online»

Еще одна критически важная функция — специалист, отвечающий за внешние связи и партнерства. Это может быть переговорщик, продюсер или директор по развитию, название не так принципиально, как набор полномочий. Он должен уметь договариваться с федеральными музеями и частными коллекционерами о предоставлении работ, искать партнеров для выставок, выстраивать отношения с бизнесом и меценатами, привлекать внешних кураторов и художников, выходить на международные институции. «Без переговорщика амбициозные цели так и остаются целями», — считает казанский предприниматель и коллекционер Сергей Лозицкий. Показательным примером собеседники называют музейный комплекс в Свияжске: там, по их оценке, директор Артем Силкин достаточно четко распределил полномочия внутри команды, поэтому выставочными вопросами может спокойно заниматься заместитель по научной работе Елена Карташова.

7. Обновление образа ГМИИ РТ — от коммуникации до сервиса

Даже сильная выставочная программа не работает в полную силу, если музей остается незаметным для потенциального посетителя. ГМИИ РТ нужен новый публичный образ — современный не только по содержанию, но и по тому, как человек сталкивается с музеем до, во время и после визита. Начать стоит с собственной визуальной и коммуникационной среды. Афиши, оформление площадок, соцсети должны выглядеть как продолжение современной культурной институции, а не существовать по остаточному принципу. А о выставках и событиях необходимо рассказывать заранее и последовательно: сегодняшний посетитель не будет специально искать информацию о музее, если музей сам не создает для него понятную точку входа.

Но обновление образа не заканчивается в интернете. Сам визит в музей должен соответствовать тому впечатлению, которое он создает своей программой. Гардероб, навигация, санузлы, точки питания, зоны ожидания — мелочи только на первый взгляд. Именно из них складывается ощущение качества институции, отмечают эксперты.

Сооснователь «Смены» Маевский предлагает создать полноценный сценарий посещения, развивая инфраструктуру. «Кафе, книжный магазин, который мог бы в том числе работать с коллекцией, популяризировать ее, издавая книги и изготавливая по ее мотивам современные сувенирные коллекции, собственная издательская программа — все это должно стать обязательным условием развития музея как современной культурной институции. А в идеальном мире — стать образцово-показательным прецедентом для всех, подчеркиваю это слово — всех, отечественных музеев», — считает эксперт «БИЗНЕС Online».