«За пять лет СВО стало понятно, что украинцы сами Зеленского с Банковой не вынесут, — им все нравится»

«Общие наши успехи за сентябрь — 670 квадратных километров и 27 освобожденных населенных пунктов» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

«Общая численность атакующих войск примерно 12 тысяч человек»

— Александр, какова ваша оценка состояния линии фронта?

— В данный момент, полагаю, инициатива по-прежнему принадлежит ВС РФ. Основные успехи у нас «на флангах». Точнее говоря, на северном и южном направлениях. Другими словами, мы достаточно успешны в районе Орехова, а у Волчанска захлопнулся так называемый волчанский котел. Считается, что общие наши успехи за сентябрь — 670 квадратных километров и 27 освобожденных населенных пунктов.

В то же самое время есть определенные успехи и со стороны ВСУ. Это то самое наступление «Вивальди», распиаренное Билецким*. Вернее, он старается сделать так, чтобы журналисты меньше привлекали к этому свое внимание.

Дело в том, что у противника действительно есть успехи в районе Красного Лимана. Это большая серая зона, в которой непонятно, что происходит. Есть там и определенные неудачные моменты, связанные с действиями 25-й армии, которая борется за город; действительно фиксируется остановка ее наступления, есть определенные вопросы к ее командованию. Фиксируется остановка наступления 20-й армии, есть вопросы и к ее командованию, есть нюансы, связанные с командованием 144-й мотострелковой дивизией. Это все имеет место.

Таким образом, мы успешны на флангах, но можем сказать о том, что на центральном направлении, на основном, донецком, противник своими контратакующими действиями временно нас приостановил. И это очень сильно подхватили большие любители перчинки, которые начали этот неуспех активно раздувать в телеграм-каналах и шире в интернете в целом, обвиняя российское командование в какой-то некомпетентности.

Хотя на самом деле, что там происходит, никто из них достоверно не знает. Другими словами, вопрос, почему это наступление получилось и является ли оно успешным, — открытый. Тем более что сам Билецкий* говорит о том, что никаких плацдармов он не уничтожал, никакие крупные группировки не окружал и не сносил. Это, напомню, слова самого командующего на этом направлении со стороны ВСУ.

— Почему противник выбрал именно краснолиманский участок фронта?

— Краснолиманский участок фронта выбран из-за того, что он является прямым путем к дальнейшему освобождению Славянско-Краматорской агломерации. Самое главное — это то самое донецкое направление, которое было озвучено нашим президентом как приоритетное для освобождения. То есть Луганская и Донецкая области. И чем дольше они нас будут здесь тормозить, тем больше им будет это играть в пиар, позволит показывать своим западным хозяевам то, что они успешны. Ну и самый главный момент — это все-таки специфика нашей группы войск «Запад».

Дело все в том, что за последние полгода генерала Кузовлева неоднократно обвиняли в том, что он занимается «флаговтыками», дает поспешные доклады об освобождении территории, что не соответствует действительности.

При этом есть просачивание наших войск, которое в дальнейшем преподносится как успешное продвижение, но реально закрепления они не делают. И в итоге Билецкий* оказался, по моему мнению, неплохим психологом. Иными словами, выбрали место, по которому был нанесен удар, причем он нанес этот удар своими же подразделениями, то есть там участвуют «Азов»**, части СБУ, ГУР, а также привлечены не самые распиаренные бригады ВСУ.

Общая численность атакующих войск примерно 12 тысяч человек. Скрытно готовились, собирались, четыре месяца все это стягивали, подтягивали, в итоге ударили. А в чем специфика понимания российского командования? В том, что Билецкий* просчитал, какая будет первоначальная реакция. А она была не экстренной, а информационной. Он верно предположил, что наши начнут корректировать доклады, прикрывать пятую точку, уточнять разные ситуации. При этом сам факт того, что в населенных пунктах, которые захватили ВСУ, находились незначительные наши части, которые именно занимались тем, что просачивались (то есть это не был жесткий контроль местности с построенной линией обороны), сыграл ему на руку. Удар в этом месте позволил продвинуться достаточно интенсивно.

В данный момент в ситуацию, я так понимаю, активно вмешались сам Кузовлев, Герасимов, то есть противник активно «выбомбливается». Наши сделали ставку на авиацию, на авиаудары, что достаточно логично: в авиации у нас превосходство перед противником, это уже играет на руку нам. Поэтому сейчас уже противник вынужден вести позиционные бои.

Враг был достаточно бодр до 17 сентября, а сейчас другая стадия боев — позиционная. Но в то же самое время что подразумевает Билецкий*, когда говорит, что операция «Вивальди» будет проводиться в четыре этапа и сейчас закончился только первый? Неизвестно. Поэтому посмотрим, потому что в любом случае туман войны и остается только гадать, что будет дальше.

— Насколько тяжело дается противнику этот натиск? Есть ли сведения или предположения о его потерях?

— Я не думаю, что у него на первоначальном этапе были весомые потери, в самом начале операции. Не считаю так хотя бы потому, что наших российских противостоящих войск было немного. А с того момента, как мы подключили авиацию, думаю, что потери Билецкого* значительно увеличились. По крайней мере, постоянно называется 66-я механизированная бригада, которая несет большие потери.

Скорее всего, это и привело к тому, что бои стали позиционными. Авиаударами, а также с привлечением нашей дроновой составляющей мы остановили противника. И теперь потихонечку уже Билецкий* начинает играть в пиар, впрочем, это верно, если у него нет другой какой-то домашней заготовки.

Тут важно подчеркнуть: к участию в операции привлечены не самые распиаренные бригады ВСУ. И это немножко удивляет. В то же самое время, скорее всего, это могло быть просто военной хитростью. Грубо говоря, от них никто ничего не ждал. За четыре месяца они собрали, накопили боеприпасов, подтянули личный состав, логистику и после этого ударили.

— Западный фланг этой операции — зона ответственности группы войск «Центр». Судя по открытым источникам, у них, наоборот, есть некие успехи. Последнее, что было заявлено, — Золотой Колодезь, его вернули обратно. Противник может оперировать одновременно на двух участках или это ему проблематично?

— Дело все в том, что эта ситуация с украинской стороны ушла с уровня стратегии на уровень тактики. И тут в целом можно коснуться фигуры Михаила Драпатого: на руководство ВСУ поставили тактика. Поставили не оперативно-стратегический ум, а человека, который готов зарубиться на месте.

И именно с тактической точки зрения, чтобы остановить, не победить, не разбить, не окружить, не отбросить, а именно приостановить и сыграть в пиар, чтобы поддерживать дальнейшее финансирование со стороны Запада и поддержку наемниками, техникой и всем остальным, все это может выглядеть со стороны ВСУ достаточно успешным.

Поэтому в одном месте они ударят 12-тысячной группировкой Билецкого*, в другом, возможно, бросят в бой соединения Дениса Прокопенко примерно с такими же силами. Вопрос именно в наличии у них резервов. Потому что в бой на лиманском направлении они бросили даже спецназ. То есть там пошли в бой силы специальных операций, оказывается, также спецподразделение «Артан». И тут стоит отметить: когда спецназ идет в бой как обычное штурмовое подразделение, это уже нехорошо, потому что у него на самом деле другие задачи.

И поэтому именно с тактической точки зрения наносить уколы в разных местах, приостанавливая нас за счет этого, пиарясь для западных спонсоров, да, такое может быть. Но вместе с этим они тратят силы, а значит, их действия рано или поздно приведут к тому, что они потеряют Орехов, еще больше усугубят свою ситуацию на сумском и харьковском направлениях, в полосе группы «Север».

Для нас это значит, что на центральном направлении, вероятно, нам имеет смысл вообще временно перейти к активной обороне, сравнять эти выступы, наши вклинения в полосу обороны противника и заняться наступлением с юга и севера, особенно с юга. Потому что наступление группы «Днепр» с севера вдоль Днепра, когда наш левый фланг будет прикрыт водным рубежом, может быть достаточно успешным.

«Драпатый изначально в более проигрышной стартовой позиции, чем была в свое время у Сырского» Фото: CC BY 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=196007841

«Драпатый — это компромисс»

— Раз уж мы заговорили о Михаиле Драпатом, то он уже как два месяца главком. Как вы его оцениваете? Лучше или хуже Сырского?

— Ну так сравнивать в лоб нельзя. Дело все в том, что у них изначально были разные стартовые позиции. У Сырского был больший объем и техники, и личного состава, и каких-либо возможностей. После реформы, которую провел Михаил Федоров, основная ставка сделана на дроны. В итоге у Драпатого меньше железа, но больше специализированных средств, таких как дроны, которые, конечно же, хороши, но все-таки это средства поддержки. А без действий пехоты, которая подкрепляется железом на поле боя, не факт, что будут какие-то успехи. Поэтому Драпатый изначально в более проигрышной стартовой позиции, чем была в свое время у Сырского.

В то же самое время Драпатый — это компромисс, потому что он на самом деле устраивает и националистическую составляющую ВСУ. Обратите внимание, что Зеленский в данный момент сделал ставку на Прокопенко и Билецкого*, на выходцев из «Азова»**. Фактически над ними стоит Драпатый, человек, который приобрел кровавую репутацию еще с 2014 года в Мариуполе. Потому это как раз та фигура, которая устраивает националистов, а националисты в ВСУ — тот самый пласт, который до сих пор влияет на процессы внутри вооруженных сил Украины.

И мы видим, что если «эсэсовцев» ставят на основные направления, то это что-то да значит в политике, которая проводится внутри ВСУ. И видимо, Драпатый — тот человек, которому эти два одиозных командира готовы подчиняться и выполнять его приказы.

Но в то же самое время Драпатому придется соответствовать и всячески обеспечивать эти замыслы по нанесению тактических ударов по нашим войскам.

— Я немного изучал его боевую биографию после 2022 года, воевал он не очень успешно. Более того, судя по тому, что Сырский его закинул с центрального направления в самое малозначимое, в Харьковскую область, он, видимо, примерно так же считал. Насколько это верное предположение?

— Последние успехи, которые демонстрировали ВСУ, закончились в 2022 году. После того как прошел харьковский кризис, после того как мы отошли из района Херсона, успехи у противника закончились. Он теряет, теряет и еще раз теряет территорию. Тут как вопрос ставить: кто из командующих теряет территорию быстрее, а кто медленнее? Ответ такой: кто попал под Мордвичева или под Иванаева, тот быстрее терял, а кто успел потягаться с Кузовлевым, смог усидеть на определенном этапе.

Поэтому вопрос здесь не в успешности Драпатого: у любого командующего ВСУ изначально плохие позиции, ему не хватает ресурсов, у него нет личного состава, недостаточно финансирования, нет авиации, недостаточно артиллерии. И в такой ситуации вопрос успешности — это вопрос того, каким образом командующий затянет эту войну, отсрочивая исполнение замыслов специальной военной операции.

Как следствие, разбить наши войска Драпатый не сможет, окружить, нанести крупные поражения — тоже нет. Но в то же самое время мы сейчас видим, что именно под эгидой Драпатого проводится достаточно успешное в информационном плане наступление «Вивальди».

Вместе с тем мы видели, что из себя представляло украинское наступление в 2023 году на Запорожье. Ну дикий ужас, да? Мы видели, что на самом деле Сырский после Харькова 2022-го ничего в контрударах, контрнаступлениях не добился. Единственное, что можно вспомнить, — Курск. Но это была скорее гуманитарная катастрофа, а не военный успех. Они мирное население истребляли, военные-то как раз свой вопрос решили.

Другими словами, говорить о том, что Сырский где-то был успешен, тоже неправда. Поэтому вопрос успешности либо неуспешности Драпатого будет оцениваться прямо сейчас: насколько он будет успешен, а вернее, насколько ему хватит сил для того, чтобы наносить такие тактические контрудары.

«Зарплата бойца — это святое»

— Михаил Федоров, бывший министр обороны Украины, очень хорошо подкузьмил вооруженным формированиям Украины тем, что все средства, в том числе зарплаты военнослужащих, пустил на дроны, не профинансировав даже производство бронетехники. Пишут, что чуть ли не годовой бюджет на это дело потратил. Насколько это соответствует действительности и насколько в целом это был хороший министр обороны?

— Ну правду о том, какие деньги были потрачены, знает только, наверное, министерство обороны Украины, казначейство и сам Зеленский. Что касается того, что сделал Федоров, то он закупил за четыре месяца больше БПЛА, чем было закуплено за весь предыдущий год. Но проблема заключается в том, что он эти деньги действительно взял с выплат военнослужащим из других статей бюджета.

«Какие деньги были потрачены, знает только, наверное, министерство обороны Украины, казначейство и сам Зеленский» Фото: © President оfUkraine/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

И тут важно понимать, что как бы там ни было, а зарплата бойца — это святое, потому что, если ты не будешь кормить и платить своей армии, ты будешь кормить и платить чужой армии. Поэтому Федоров как человек, который сделал ставку на современные технологии, прав. Проблема в том, что у него не было осознания того, что БПЛА, FPV-дроны не заменяют пушки, танки и самолеты.

При этом его основная задача была совсем другой: он должен был наладить работу с ТЦК для того, чтобы обеспечить Сырского достаточным количеством мобилизованных и возвращенных из СОЧ.

А он перестал таким заниматься и объявил об этом официально. То есть проблема Федорова не в потраченных деньгах на БПЛА, а в том, что изначально задачи, на которые его ставили, он заменил пиаром, а того, что нужно было на самом деле Сырскому, он не сделал. Ну и, разумеется, обеспечивая собственный пиар, он потратил деньги, которые должны были пойти семьям военнослужащих и самим военнослужащим.

При этом, если Федоров это сделал, значит, денег на самом деле нет, а деньги — это ресурс очень ограниченный, и поддержки Запада тут недостаточно. Получается, что человек закупил БПЛА, а БПЛА он закупил именно на Западе, потому что именно они хвастаются тем, что ради ВСУ построили чуть ли не пять крупных заводов по производству данного вида вооружений. Таким образом, деньги вернулись на Запад. А Запад распорядился ими таким образом, что уже у Зеленского появились финансовые дыры.

Суммируя: Федоров хорошо попиарился, потратил деньги на хорошее дело, а решить задачи, на которые его поставили, не решил. И невыполнение этих задач отразилось на ВСУ намного хуже, чем наличие 20–30 тысяч БПЛА на каком-то узком участке фронта.

— Сам Зеленский текущую ситуацию с финансами охарактеризовал как «космический дефицит». Насколько это похоже на правду и как Киев будет из данной ситуации выкарабкиваться?

— Я думаю, что на самом деле это все просто информационная война. Денег ему дадут столько, сколько ему надо. Никто сейчас Украине из-за недостатка финансов не даст упасть. Слишком много интересантов, слишком много чужих кошельков заинтересовано в том, чтобы война продолжалась. Поэтому для Европы вынуть еще каких-нибудь 50 миллиардов, отдать их Зеленскому для того, чтобы он дальше воевал с Россией, — это решаемая задача.

Сейчас это все делается для того, чтобы, возможно, кинуть леща тому же самому Трампу, показать: «Дяденька, мы без тебя не можем, не справляемся. Ты великий спаситель, давай срочно приходи, поучаствуй, спаси Европу, спаси нас!» То есть возьми на себя в очередной раз военные затраты, от которых так сильно пытается убежать Европа.

В то же самое время может быть немножко другая картина, потому что Мерц, например, заявил о том, что он строит новый бундесвер. Другие европейские страны говорят о том, что восстанавливают свои вооруженные силы, потому что уже никто не уверен, что Украина выдержит войну с Россией, а у них в голове какое-то странное представление, которое они пропихивают своим избирателям, что Путин пойдет дальше. И возможно, что сейчас, оправдывая эти слова, они вынуждены не только наращивать свои вооруженные силы, но и делать соответствующие военные закупки. А для такого уже тоже нужны деньги. И этот громкий момент, связанный с тем, что там не хватает миллиардов евро, тут не хватает миллиардов евро. По моему мнению, это все-таки попытка раскачать именно Трампа, надавить на его психику, что он самый лучший президент, самый лучший бог, самый лучший спаситель и вообще прекрасен во всех отношениях.

Но проблема вся в том, что Трамп сейчас занят выборами. И как бы ему ни хотелось в очередной раз быть спасителем всего и вся и быть самым лучшим везде, его душит именно его оппозиция. Поэтому шум есть, но на реальное отсутствие финансирования закладываться не стоит, Украине упасть никто не даст. Она и дальше будет воевать, найдут для нее деньги, придумают какой-нибудь хитрый кредит, придумают какую-нибудь реструктуризацию, и все будет нормально.

«На определенном этапе мы снабдим войска достаточным количеством необходимых средств, потому что мы это все делаем на свои и за счет своей промышленности» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

— Насколько эффективны наши удары в глубину по противнику? Почему мы стали уничтожать именно экономику неприятеля?

— Тут в чем проблема? Украина живет не на свои. Она постоянно зависит от иностранных денег, сожжешь танк или какой-нибудь логистический центр — непринципиально в этом вопросе. Это в любом случае затраты Украины на все эти моменты. Бить по экономике намного интереснее, потому что мы видим по опросам граждан Украины, что они все такие бодрые: надо воевать до последнего, выходить на границы 1991 года.

Они знают, что у них на фронте что-то творится, там народ погибает. Ну и ладно, у нас-то тут все в порядке. И теперь мы немножечко сделали другой психологический ход. Вы думаете, что у вас все в порядке? Нет. Сейчас вы останетесь без воды, еды, логистики и загадите отхожие места, накроется медным тазом ваша коммуналка, а еще вы не можете никуда уехать, потому что вам спалили весь бензин и все заправки.

Наконец-то Российская Федерация обратила свое внимание на англосаксонский опыт и начала воздействовать на население. Потому что за пять лет СВО стало понятно, что украинцы сами Зеленского с Банковой не вынесут. Им все нравится.

А значит, надо сделать так, чтобы им не нравилось. Как они говорят: если россияне выбрали Путина, значит, пусть они страдают от наших ударов и отвечают за решения, принятые Путиным. Ну примерно то же самое сделало и наше руководство. Вы считаете, что у вас проблемы только на ЛБС? Нет, вы ошибаетесь. Проблемы у вас будут вплоть до Львова. И проблемы именно связанные с вашим уровнем жизни. А к чему приведет этот уровень жизни?

К тому, что либо они побегут дальше на Запад, нагружая социалку Запада своими новыми беженцами, в результате чего он должен будет тратить на них деньги там и не давать деньги здесь Зеленскому, либо они начнут шатать режим, бодаться с ТЦК и всяческим способом способствовать тому, что рано или поздно этот преступный режим рухнет. Поэтому тактика и стратегия абсолютно правильная в плане того, что начали наносить удары именно по тыловым объектам и выносить тыловую инфраструктуру.

Что касается нас, то мы точно так же по этому поводу страдаем, но у нас все-таки на нашу пользу играет география. А также то, что у нас больше возможностей восстанавливать то, что разрушено. Грубо говоря, если у нас есть 79 различных НПЗ разного уровня, то на самом деле под удары попало не больше 15–20 процентов.

Помните, сколько выносили Усть-Лугу? Теперь Усть-Луга снова работает. Все в порядке. Но наше руководство создало систему с большим запасом прочности, чем на Украине, в том числе и за счет наших территорий.

Основная наша проблема на самом деле не в ударах по тылам, которые находятся на территории Российской Федерации, а в ударах по нашей логистике, именно в зоне специальной военной операции. Здесь у нас очень большие проблемы, и их надо решать. Потому что многие вещи нам стали сейчас не то чтобы недоступны, а несколько затормозились именно потому, что сильно выносится логистика. Именно для передовых подразделений. И с этим приходится считаться. Это одна из причин того, что на некоторых направлениях мы перешли именно к тактике просачивания, но уже не всегда имеем возможности закрепиться в нужный момент. Чем, собственно, и воспользовался тот же самый Билецкий*.

— У нас есть какие-нибудь средства по противодействию противнику?

— Каким образом это организовано, я не могу сказать. В то же самое время, согласно данным по нашей военной промышленности, у нас очень много различных комплексов разработано, типа той же самой «Спицы» — это боевой модуль с 30-миллиметровой пушкой, который стреляет снарядами с дистанционным подрывом, плюс большое количество мобильных огневых групп.

Я думаю, что они свой вклад вносят и без них было бы еще хуже. Поэтому на определенном этапе мы все равно это в порядок приведем, снабдим войска достаточным количеством необходимых средств, потому что мы это все делаем на свои и за счет своей промышленности.

А с учетом того, что мы будем и дальше выносить тыловую логистику противника, в том числе уничтожая склады тех же самых БПЛА, а также их производство, при этом наращивая тыловую составляющую объектовых ПВО и войсковых ПВО именно мелкокалиберной зенитной артиллерии в составе мобильных огневых групп и других комплексов, думаю, у нас все получится. Я уверен, что работа эта ведется и она даст свои плоды.