«В клубном доме все знают друг друга. Но это не значит, что они собираются вместе и водят хороводы»

«БИЗНЕС Online» предложил девелоперам и теоретикам в областях недвижимости и архитектуры обсудить, как менялось представление о клубных домах, каким должен быть такой проект сегодня и что вообще делает элитный малоквартирный дом еще и клубным Фото: Сергей Елагин

О круглом столе

Клубные дома в Казани переживают настоящий бум. Еще недавно этот формат ассоциировался прежде всего с неким профессиональным комьюнити, небольшим количеством квартир, закрытой территорией и высокой стоимостью. Сегодня представление о клубном доме заметно шире: важны не только архитектура и количество квартир, но и приватность, сервис, благоустройство, общая атмосфера и даже то, какие люди в итоге формируют сообщество дома.

При этом клубный дом не совсем новое изобретение. В истории советской архитектуры можно найти немало примеров жилья, где пытались сформировать особую среду для определенного круга людей, вынести часть повседневных функций за пределы квартиры и объединить жителей общими пространствами. Этот процесс начинался с формирования комьюнити, часто — по отраслевому принципу: вспомним «обкомовские дома», тот же дом наркомфина в Москве, а в Казани — Мергасовский или в недавние времена ЖК «Кристалл».

Современные проекты во многом продолжают этот поиск, но уже с другими представлениями о комфорте, приватности и качестве жизни. Да и само сообщество жильцов формируется по другим принципам.

«БИЗНЕС Online» предложил девелоперам и теоретикам в областях недвижимости и архитектуры обсудить, как менялось представление о клубных домах, каким должен быть такой проект сегодня и что вообще делает элитный малоквартирный дом еще и клубным. Участники круглого стола поговорили об исторических примерах, архитектуре и локации, приватности и сервисе, формировании аудитории и новых запросах покупателей. Отдельно обсудили, почему клубные дома все чаще появляются не только в историческом центре и какую роль в их развитии играют демографические и другие общественные тренды.

В обсуждении приняли участие следующие участники:

• Екатерина Покка — кандидат архитектуры, доцент кафедры «Теория и практика архитектуры» КГАСУ;
• Ильнур Гареев — кандидат экономических наук, доцент кафедры «Экспертиза и управление недвижимостью» КГАСУ, основатель и заместитель главного редактора научно-практического журнала «Жилищные стратегии»;
• Юрий Мочалин — заместитель директора ЖК «Дом на Туфана»;
• Лилия Кабирова — директор по продажам компании «Тэкоресурс»;
• Елена Фаттахова — коммерческий директор компании «Авторы»;
• Эльвира Губайдуллина — генеральный директор компании «Камастройинвест»;
• Инна Тарасова — начальник отдела развития продукта компании «Ак Барс Дом»;
• Айгюль Салахиева — директор по маркетингу и продажам ЖК «Заря».

Модераторами беседы выступили заместитель шеф-редактора «БИЗНЕС Online» Айрат Шамилов и руководитель отдела строительства и недвижимости «БИЗНЕС Online» Дмитрий Катаргин.

Ильнур Гареев: «Если классический клубный дом мы чаще представляем в исторической части города, в уже сложившейся среде, то современные тренды постепенно расширяют это понятие» Фото: Сергей Елагин

Откуда берут начало клубные дома

Модератор: Ильнур Фаилович, за счет чего развивается направление клубных домов? Есть мнение, что сам термин «клубный дом» в каком-то смысле российское ноу-хау. Подобные форматы есть во всем мире, но именно такое название и то содержание, которое мы в него вкладываем, — это уже отечественный конструкт. Как мы к этому пришли?

Ильнур Гареев: Причины покупки жилья у всех разные. У кого-то появились высокие доходы, у кого-то — сверхдоходы. Очевидно, что спрос на дома как минимум бизнес-класса в крупных городах во многом зависит от доходов населения.

Но если говорить именно о содержании клубного дома, здесь уже работают более широкие тренды. Крупные девелоперы сегодня смотрят не только на экономику, но и на урбанистику, демографию, экологию, геополитику. Они пытаются понять, как эти изменения повлияют на конкретную локацию и каким должен быть продукт. Поэтому у каждой территории может быть своя причина для формирования клубного дома.

Если классический клубный дом мы чаще представляем в исторической части города, в уже сложившейся среде, то современные тренды постепенно расширяют это понятие. У каждого проекта может быть своя функция и своя причина появления — и это уже не только исторический центр, но и отдаленные от него уголки города.

Модератор: А какими, на ваш взгляд, должны быть современные клубные дома?

Гареев: Здесь, мне кажется, важен еще один тренд — демографический. Если мы хотим, чтобы у людей появлялись большие семьи, им нужны безопасная и комфортная среда, подходящее жилье. Сейчас позволить себе четверых-пятерых детей могут далеко не все — это вопрос и доходов, и жилищных условий. Поэтому клубный дом вполне может стать форматом для большой семьи. Здесь есть приватность, безопасность, комфортная среда. Мне кажется, это очевидный тренд. Жаль только, что пока такой формат не стал массовым.

Модератор: Получается, большие жилые комплексы далеко не всегда подходят для того, чтобы растить большую семью.

Гареев: Да. Если мы ставим перед собой задачу создавать условия для больших семей, нужно думать не только о количестве квадратных метров, но и о самой среде. Клубный формат здесь может дать необходимый уровень безопасности и комфорта.

Екатерина Покка: «Первые дома-коммуны часто складывались стихийно, в том числе в национализированных домах бывшей буржуазии, где постепенно формировался соцкультбыт. Но главным принципом оставалась работа» Фото: Сергей Елагин

Модератор: Если смотреть на историю архитектуры, то клубные дома — хорошо известный нам формат. Вспомним те же обкомовские дома и более ранние примеры жилья, где формировалась определенная общность жителей. Екатерина Владимировна, как выглядели клубные дома в прошлом?

Екатерина Покка: Оттолкнемся от послереволюционных времен. Началась эпоха романтизма — в СССР хотели строить новое общество и ставили перед собой новые задачи. При этом у нас произошла национализация, которой не было на Западе. Архитекторы оказались в совершенно новых условиях, где рождались и новые подходы к формированию жилья.

Первые дома-коммуны часто складывались стихийно, в том числе в национализированных домах бывшей буржуазии, где постепенно формировался соцкультбыт. Но главным принципом оставалась работа: людей старались селить рядом с местом приложения труда. Комьюнити складывалось по отраслевым принципам.

Потом перед архитекторами встала задача придумать новый тип жилья для нового общества. Особенно активно эти идеи развивались во ВХУТЕМАС (высшие художественно-технические мастерские — прим. ред.). Одним из ключевых теоретиков и практиков был Моисей Гинзбург, архитектор известного дома наркомфина в Москве. Он много занимался темой жилья и размышлял о том, как должна быть устроена жизнь отдельной ячейки общества.

Тогда вообще шли споры о том, нужна ли семья как основная ячейка общества. Поэтому эксперименты с жильем были очень смелыми. Дом наркомфина, например, — это полноценный жилой дом с развитым общественным обслуживанием. Ты мог жить в своей квартире, но при желании пользоваться общими пространствами — детским садом, прачечной и другими сервисами.

«Если говорить о Казани, то от периода конструктивизма и авангарда в чистом виде до нас дошло не так много объектов. Один из самых ярких примеров — Мергасовский дом на улице Дзержинского» Фото: «БИЗНЕС Online»

Модератор: А как формировалась общность жителей в таких домах?

Екатерина Покка: В первую очередь туда ориентировались представители различных государственных организаций, творческая элита. Но потом этот принцип получил развитие и в других типах жилья. Были и совершенно противоположные примеры, например общежитие архитектора Ивана Николаева (дом-коммуна на улице Орджоникидзе в Москве), где общественное обслуживание практически полностью выносилось за пределы жилых ячеек.

Если говорить о Казани, то от периода конструктивизма и авангарда в чистом виде до нас дошло не так много объектов. Один из самых ярких примеров — Мергасовский дом на улице Дзержинского. Вспомним и Дом печати, хотя это уже немного другая история. К концу 1920-х – началу 1930-х конструктивизм начал уступать место архитектуре с элементами классицизма, более понятной массовому зрителю.

Но сама идея осталась: создать не просто набор квартир, а среду для определенного круга людей, где часть функций можно вынести за пределы частного пространства. В этом смысле современные клубные дома во многом продолжают тот же поиск, только уже с другими представлениями о комфорте и приватности.

Юрий Мочалин: «Я считаю, что сейчас многие критерии в недвижимости размываются. К примеру, площадь: раньше квартиры в клубных домах в Москве строили от 120 квадратных метров — меньше нельзя» Фото: Сергей Елагин

«Жители клубных домов — это люди, которые не хотят видеть никого»

Модератор: Обратимся к практикам! Юрий Анатольевич, расскажите о подходах, которых придерживаетесь в своем проекте «Дом на Туфана». Клубный дом, по вашему мнению, может быть не только в центре города?

Юрий Мочалин: Наш проект как раз разрушает миф о том, что клубный дом должен обязательно находиться в центре. Важным требованием к локации считается, к примеру, зеленая среда. А в том же Московском районе, где мы строим «Дом на Туфана», зелени много и без парка Урицкого.

Плюс в любом районе есть категория жителей, которые не хотят переезжать. Поэтому они ищут альтернативу старым домам, построенным в 1950–1960-х годах. Ищут что-то новое, современное, обособленное. Это предположение подтверждают покупатели квартир в «Доме на Туфана». Порядка 70 процентов из них — жители Московского района. Это доказывает, что здесь есть спрос на качественное жилье и клубные проекты. Пока наш проект там единичный. Но я уверен, что он даст старт формированию современной застройки в этой части района.

Модератор: Вы говорите, что есть запрос на клубность. А чем, на ваш взгляд, отличаются клубные дома от уже привычного для Казани бизнес-класса?

Мочалин: Особенным комьюнити. Мы замечаем это по кругу людей, которые уже купили квартиры. В основном это взрослые покупатели от 35 до 50 лет. Это состоявшиеся люди примерно одного социального статуса. Уже это дает предпосылки для того, чтобы после сдачи дома внутри сформировалось сплоченное сообщество.

«В «Доме на Туфана» будет свой фитнес-зал — можно просто спуститься вниз и заниматься в комфортной обстановке. И вот в клубном доме это особенно ценно» Фото предоставлено ООО СЗ «Новое Жилье»

Модератор: Количество квартир как-то влияет на формирование той клубности, о которой мы сегодня говорим? Есть ли какое-то значение, после которого дом перестает считаться клубным?

Мочалин: Есть мнение, что максимальное количество квартир в клубном доме не должно быть больше 60 — как раз столько будет в «Доме на Туфана». Но я считаю, что сейчас многие критерии в недвижимости размываются. К примеру, площадь: раньше квартиры в клубных домах в Москве строили от 120 квадратных метров — меньше нельзя. Сейчас же, как мы видим, площади снижаются во всех классах жилья — не только в клубных проектах.

То есть эти критерии часто меняются под запрос рынка. Мы сегодня, к примеру, видим, что людям становится важно иметь свои приватные пространства не только внутри квартиры, но и в самом доме. Хочется, чтобы за тренировкой не нужно было ехать через весь город в фитнес-клуб. В «Доме на Туфана» будет свой фитнес-зал — можно просто спуститься вниз и заниматься в комфортной обстановке. И вот в клубном доме это особенно ценно: жителей немного, поэтому такие пространства действительно остаются приватными. По сути, это еще одна возможность получить привычный комфорт, но уже не выходя из своего дома.

Лилия Кабирова: «Клубные проекты — это в первую очередь тесное соседство, когда на этаже не больше двух-трех квартир» Фото: Сергей Елагин

«Разница между просто качественным жильем, как вы сказали, и клубными домами огромная»

Модератор: Спасибо! Лилия Рафаэлевна, к вам схожий вопрос. Почему вы в «Тэкоресурсе» считаете свои проекты клубными? Можно же назвать их элит-, бизнес-классом или просто качественным жильем!

Лилия Кабирова: «Тэкоресурс» с самого начала специализировался на клубных домах. Уже 20 лет строим небольшие проекты на 30–40 квартир в центре города. Самый масштабный из них — ЖК «Променад», где целых 79 квартир (улыбается).

На самом деле разница между просто качественным жильем, как вы сказали, и клубными домами огромная. Сейчас даже в массовом сегменте строить научились. И подземные парковки там есть, и красивые МОПы, и «инженерка» на уровне.

«Уже 20 лет строим небольшие проекты на 30–40 квартир в центре города. Самый масштабный из них — ЖК «Променад», где целых 79 квартир» Фото предоставлено «Тэкоресурсом»

А клубные проекты — это про другое. Это в первую очередь тесное соседство, когда на этаже не больше двух-трех квартир. Это территория, которая уже на уровне архитектуры закрывает вас от посторонних взглядов. Такой, к примеру, «Променад». Там по 5–6 этажей в 7 корпусах, которые выстроены таким образом, чтобы двор-сад не был виден со стороны улицы.

Модератор: Получается, это дома для интровертов?

Кабирова: Это, наверное, личная особенность каждого. Но в клубном доме представить большой поток людей невозможно. Приватность здесь — главная ценность. И сейчас, как по мне, на закрытое комьюнити в новых проектах спрос становится все выше с учетом возросшей в последнее время потребности в безопасности. А в клубных домах эта безопасность заключается не в охране или видеонаблюдении по всему периметру — это должно быть в проекте по умолчанию. Она формируется уже на уровне концепции. Ты знаешь в лицо не только соседа по лестничной клетке, но и каждого жителя всего комплекса.

Важны также индивидуальные условия покупки. Например, у наших клиентов есть возможность вносить улучшения в проект. Так, в одном комплексе мы специально улучшили шумоизоляцию всего корпуса по просьбе покупателя. Понятно, что такое возможно только в небольших проектах и у застройщика, который одновременно работает не более чем с одним-двумя комплексами. Плюс покупатели в этом сегменте не хотят звонить в какой-то большой кол-центр и разговаривать с рандомным менеджером. У них есть возможность общаться непосредственно с генеральным директором.

Елена Фаттахова: «В Казани многие застройщики транслировали ценности клубного формата через сообщество единомышленников внутри дома. Но у покупателей это никак не откликалось» Фото: Сергей Елагин

Как выглядит сообщество клубного дома: «Я хочу знать, с кем живу. Но не хочу ни с кем общаться»

Модератор: Да, наверное, таким людям важно общаться непосредственно с первым лицом. И предложить такое в больших проектах, где больше 300 квартир, нереально… Елена Юрьевна, у «Авторов» в работе сейчас сразу несколько клубных проектов. Расскажите, каких подходов придерживаетесь вы?

Елена Фаттахова: Я бы вообще не закрепляла магическую цифру — 30, 50 или 100. У клубного дома нет математического потолка квартир. У него есть потолок анонимности. Здесь речь идет скорее об ощущении той самой приватности, которую получает житель дома. Сколько соседей он встретит в лобби, в лифте, на своем этаже — вот что важно. Возьмем для примера проект «Авторы на Петербургской». Там три отдельные секции. Потоки разведены таким образом, чтобы в своем доме житель встречал минимальное количество соседей.

Модератор: А как быть с тем, что клубность многие воспринимают через особое комьюнити единомышленников внутри дома? Оно же не будет формироваться без общения с соседями.

Фаттахова: Ответ на этот вопрос мы вывели опытным путем. Когда мы только начинали в 2022 году, клубные дома в современном понимании находились в самом зачатке. И да, в Казани многие застройщики транслировали ценности клубного формата через сообщество единомышленников внутри дома. Но у покупателей это никак не откликалось. Поэтому теперь мы воспринимаем клубность так: «Я хочу знать, с кем живу. Но не хочу ни с кем общаться».

Модератор: Выходит, что в клубном доме может формироваться совершенно разная аудитория — от бизнесмена с 20-летним опытом до молодого майнера? В чем тогда клубность?

Фаттахова: Я понимаю, о чем вы говорите. Но здесь я не согласна, что фильтром для них выступает только стоимость жилья. В клубном доме должны быть схожие взгляды на жизнь. Объединение не через одинаковый доход, а одинаковую требовательность к качеству среды.

«Возьмем для примера проект «Авторы на Петербургской». Там три отдельные секции. Потоки разведены таким образом, чтобы в своем доме житель встречал минимальное количество соседей» Фото предоставлено ООО «Авторы Брокеридж»

В клубных проектах, помимо приватности, важны адрес и контекст. Это необязательно центр города, но место должно определять концепцию проекта. Не может быть такого, что вы перенесли свой клубный дом в другую точку города — и он туда полностью вписался. Так что идеи, которые мы закладываем в проект, определяют будущее сообщество внутри него. Им всем это близко — вот та самая общность, о которой мы говорим.

Также люди в клубном доме должны сходиться в вопросах качества эксплуатации и своего отношения к проживанию. Застройщик может обеспечить со своей стороны комфорт. Но многое зависит и от отношения жителей к своему дому. Поэтому можно уверенно сказать, что клубность проекта подтверждается только после его сдачи.

Айгюль Салахиева: «Сегодня премиум — это не просто авторская архитектура и дорогие материалы, а гибкость пространств, которые адаптируются под ритм и потребности каждого резидента — от самых маленьких до взрослых» Фото: Сергей Елагин

Клубный квартал: инфраструктура, которая подстраивается под резидентов

Модератор: Айгюль Данисовна, тему участия жителей в управлении домом интересно рассмотреть через призму клубного квартала. Есть ли здесь свои особенности?

Айгюль Салахиева: В клубном формате управление домом кардинально отличается от стандартного ЖКХ — здесь мы говорим о сервисе уровня пятизвездочного отеля. И главный вызов традиционного клубного дома — это вынужденный компромисс. В здании на 20–30 квартир набор возможностей всегда ограничен из-за размера территории и финансовой нагрузки на собственников.

В ЖК «Заря» мы предложили новое прочтение — закрытый клубный квартал в самом центре города. За счет эффекта масштаба нескольких малоквартирных корпусов мы снимаем этот компромисс. Резиденты получают инфраструктуру гранд-отеля при разумных эксплуатационных расходах.

Что касается непосредственного участия в управлении, то жители клубных домов не должны решать бытовые проблемы — их полностью берет на себя клубная УК и мобильное приложение. При этом приватность остается абсолютной: малоквартирность корпусов, единый закрытый контур, гранд-лобби и строгое, незаметное для глаз разделение маршрутов жителей и персонала.

«В ЖК «Заря» мы предложили новое прочтение — закрытый клубный квартал в самом центре города» Фото предоставлено ООО СЗ «ЗАРЯ»

Модератор: А какое наполнение дома можно считать премиальным?

Салахиева: Сегодня премиум — это не просто авторская архитектура и дорогие материалы, а гибкость пространств, которые адаптируются под ритм и потребности каждого резидента — от самых маленьких до взрослых. Например, в гранд-лобби «Зари» предусмотрена детская комната с тьютором, где можно спокойно оставить ребенка на 2–3 часа. Для тинейджеров — отдельное пространство для игр, общения с друзьями, занятий с репетитором. В это время взрослые могут заняться спортом в фитнес-зоне, заглянуть в кофейню, провести встречу в клубной гостиной с камином, а вечером вся семья отправится в гастродворик на ужин. Просторный паркинг включает зоны для сезонного хранения автомобилей, а также келлеры.

Все это в совокупности дает каждому члену семьи свое идеальное место и высокий уровень личного комфорта.

Модератор: Может ли в этих условиях сформироваться общность жителей?

Салахиева: Премиальное комьюнити — это как экзотическая птица: о нем многие говорят, но мало кто видел. Невозможно заставить людей объединиться, но можно создать для них условия.

Главная база для комьюнити в «Заре» — это однородность среды. Когда соседи разделяют ценности, уровень культуры и ритм жизни, органически возникают доброжелательность, доверие и чувство безопасности. Второй элемент — архитектура сценариев общения. Мы не просто строим красивый двор, детскую площадку или гранд-лобби, а проектируем места «мягких касаний» жителей. При этом их участие всегда будет добровольным: человек получает возможность быть частью сообщества, сохраняя абсолютное право на личное уединение и приватность.

Эльвира Губайдуллина: «Клубность — это в первую очередь формат жизни людей в малоквартирном комплексе» Фото: Сергей Елагин

Как девелоперы закладывают сценарии: «Сам дом определяет, кто в нем будет жить»

Модератор: Эльвира Дамировна, «Камастройинвест» в хорошем смысле слова уже съел собаку на клубных домах, на жилье бизнес- и элит-класса. Интересно узнать, какой опыт в этом вопросе сформировали вы?

Эльвира Губайдуллина: Несмотря на то что у «Камастройинвеста» портфель сформировался из проектов в рамках исторического центра Казани, я согласна с тем, что клубный дом может появиться в любой точке города. Потому что клубность — это в первую очередь формат жизни людей в малоквартирном комплексе. А такие проекты, как мы знаем, в Казани появляются в каждом районе.

Самым клубным среди наших проектов я бы назвала «Усадьбу Киселева» на улице Муштари, 20. Это объект культурного наследия. В рамках реконструкции и реставрации усадьбы Киселева объект изначально был запроектирован на 12 квартир. А в итоге их стало еще меньше, потому что под конкретного клиента объединили три квартиры в одну. В моей философии это и есть настоящий клубный формат.

«Я, честно говоря, раньше не относила проект «Кастура Таун» к клубным» Фото предоставлено ООО «КАМАСТРОЙИНВЕСТ»

Модератор: У вас также есть примеры создания целых клубных кварталов. Что это за проекты?

Губайдуллина: Да, это, к примеру, «Кастура Таун» на Островского. Там по 80 квартир в каждом доме. Я, честно говоря, раньше не относила этот проект к клубным. Казалось, что по количеству квартир он все-таки не проходит. Но вот участники круглого стола развязывают руки — дело и правда не только в этом. Ключевые моменты — уровень приватности и сформированная аудитория дома.

Модератор: А как вы видите процесс формирования аудитории?

Губайдуллина: Как-то отсеивать людей не позволяют ни юридические, ни этические нормы. Продажа квартир — это же не набор в какой-то закрытый гольф-клуб только для избранных!

Для сравнения: те, кто купил квартиру в «Усадьбе Киселева» из-за восстановленных исторических печей, явно не переедут в тот же современный «Легато». В этих проектах нашей компании живут абсолютно разные люди, хотя ценник там одинаковый.

Как по мне, дом определяет, кто в нем будет жить. А выбрать проект конкретно под себя сейчас нетрудно. Как сказала Лилия Рафаэлевна, строят все хорошо. И мне нравится, что застройщики во главу угла ставят прежде всего своего клиента. То есть на рынке жилья в Казани — да и в целом в России — угождают покупателю, а уже потом зарабатывают деньги.

Модератор: Спасибо Эльвире Сахипзадовне?

Губайдуллина: Тут много кому спасибо, необязательно главе ЦБ Эльвире Набиуллиной. Даже если не было бы таких макроэкономических сложностей, люди все равно бы сформировали свое отношение к недвижимости. Узнали бы, что они хотят получить за свои деньги. Поэтому за последние 10 лет проекты жилья совершили какой-то тектонический скачок по уровню качества.

Инна Тарасова: «Я считаю, что сегодня клубность — это не столько про количество квартир, сколько про камерность и приватность» Фото: Сергей Елагин

«Уже на этапе передачи ключей заметна разница между бизнес- и премиум-классом»

Модератор: Инна Геннадьевна, а какое видение клубных домов в «Ак Барс Доме»?

Инна Тарасова: Мы в основном занимаемся комплексным развитием территорий, строим объекты преимущественно комфорт- и бизнес-класса. А к элитному сегменту подошли относительно недавно — это «Дом на Исхаки» и резиденция «МИФЫ». И для нас клубный формат — это не просто характеристика, которую можно присвоить дому еще на этапе проектирования. Он складывается из целого набора решений — архитектуры и инженерии, планировок, благоустройства и сервиса — и в конечном итоге определяется тем, какую среду мы создаем для будущих резидентов. Это мы и заложили в свои проекты.

Мы как девелопер можем создать проект таким, чтобы в нем были все предпосылки для формирования клубной среды. И я согласна с коллегами, что дело здесь не только в локации. К примеру, резиденция «МИФЫ» находится на пересечении Вахитовского и Советского районов, в месте с богатой историей. Здесь когда-то жили представители интеллигенции, чьи имена навсегда вошли в историю страны. И мы поставили перед собой задачу создать здесь современную интерпретацию этой атмосферы — спокойную, камерную и при этом связанную с городом. Наш проект выбирают в том числе те, кто ценит тишину и приватность, которые в центре города получить достаточно сложно.

«Резиденция «МИФЫ» находится на пересечении Вахитовского и Советского районов, в месте с богатой историей. Здесь когда-то жили представители интеллигенции, чьи имена навсегда вошли в историю страны. И мы поставили перед собой задачу создать здесь современную интерпретацию этой атмосферы» Фото предоставлено ООО «Ак Барс Дом»

Модератор: А чем еще должно отличаться жилье, чтобы впоследствии оно могло претендовать на статус клубного?

Тарасова: Это эксклюзивная архитектура, которая привлекает внимание, но при этом находится в диалоге с окружающей средой. Также это высокий уровень благоустройства и организации пространства. В резиденции «МИФЫ», например, продуманное зонирование территории, где одним из инструментов выступает обильное озеленение, что позволяет каждому найти свой уединенный уголок для отдыха.

Как коллеги уже сказали, многие детали в высоком сегменте становятся базовыми требованиями. Например, человеку не нужно открывать окно, чтобы в квартире стало свежо: за микроклимат отвечают центральные системы вентиляции и кондиционирования. Я считаю, что сегодня клубность — это не столько про количество квартир, сколько про камерность и приватность. Это достигается не только за счет ограниченного круга резидентов, но и благодаря решениям, которые закладываются еще на стадии проектирования: от планировочных и дизайнерских до инженерных. Отдельная составляющая — сервис. В премиальном сегменте особенно важен индивидуальный подход. Уже на этапе передачи ключей человек получает другой уровень внимания — сервисная компания выстраивает персональную работу и сопровождает каждого собственника после заселения.

* * *

Это первая часть круглого стола о клубных проектах недвижимости. В продолжении участники поговорят о том, кто покупает квартиры в таких объектах, будут ли они дорожать и что ждет этот формат в будущем.