Влияние в странах БРИКС прозападных политических сил, возражающих против действий, которые идут наперекор финансовым и геополитическим интересам США и Европы, нельзя недооценивать. Один из примеров — поведение центробанков, которые могут тормозить финансовые инициативы, даже если это противоречит прямым указаниям лидеров государств, говорит бывший исполнительный директор МВФ от стран Латинской Америки, вице-президент Нового банка развития (2015–2017) Паулу Ногейра Батиста. В своей авторской статье для «БИЗНЕС Online» он рассуждает, о чем удалось и не удалось договориться государствам БРИКС на недавнем саммите в Нью-Дели, какие есть препятствия на пути достижения стратегических целей альянса и как их преодолеть.
Паулу Ногейра: «Вес БРИКС обусловлен масштабом входящих в него членов»
Политико-дипломатические итоги саммита в Нью-Дели
Недавно лидеры стран БРИКС встретились в Нью-Дели на ежегодном саммите. Неслучайно это событие привлекло внимание всего мира. БРИКС представляет собой одну из главных международных площадок, уже превосходящую по значимости и эффективности два объединения, созданных задолго до этого, — G7 и G20
Вес БРИКС обусловлен масштабом входящих в него членов. В его составе две самые населенные страны планеты (Индия и Китай); три из пяти крупнейших по территории государств (Россия, Китай и Бразилия); и пять из 10 крупнейших экономик мира (Китай, Индия, Россия, Индонезия и Бразилия). Кроме того, в группу входят три страны, которые являются объектом пристального внимания коллективного Запада, — Китай, Россия и Иран. Поэтому за деятельностью БРИКС с большой тревогой следят в Вашингтоне и европейских столицах. Президент США Дональд Трамп неоднократно угрожал БРИКС, пытаясь запугать наиболее боязливых или уязвимых членов группы.
Саммит в Нью-Дели прошел успешно. Для такого вывода есть как минимум три политико-дипломатические причины. Первая — состав участников. Присутствовали почти все лидеры 10 стран группы, включая Владимира Путина и Си Цзиньпина. Исключение составили руководители Бразилии и Объединенных Арабских Эмиратов. Президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва, находившийся в разгаре своей предвыборной кампании, не смог отправиться в столь далекую поездку. Его отсутствие, безусловно, ощущалось: Лула да Силва — один из основателей БРИКС и активно участвует в работе группы. Но все, конечно, понимали, что речь шла о форс-мажоре.
Во-вторых, 10 странам удалось согласовать общую декларацию, а на подобных международных встречах это происходит не всегда. Нередко разногласия по важным вопросам мешают принять совместное коммюнике. Задача была весьма непростой. Коммюнике насчитывает не менее 140 пунктов и охватывает все вопросы, имеющие значение для мира и БРИКС. Примечательно, что неоднородная группа, в которую входят столь явно противостоящие друг другу страны, как Иран и Объединенные Арабские Эмираты, сумела принять обширную совместную декларацию, затрагивающую, помимо множества других острых тем, войну против Ирана и гуманитарную трагедию в Палестине.
Паулу Ногейра Батиста – младший — бразильский экономист и писатель. Родился 2 апреля 1955 года в Рио-де-Жанейро.
Начал заниматься вопросами международной экономики с начала 1980-х. Его карьера стартовала с должности экономического исследователя в фонде Жетулиу Варгаса.
Позже перешел на работу в правительство Бразилии на должность заместителя министра по экономическим вопросам в министерстве планирования (1985–1986) и советника министра финансов по вопросам внешнего долга (1986–1987).
Также возглавлял центр валютных и международных экономических исследований в фонде Варгаса в Рио-де-Жанейро (1986–1989). С начала 90-х по 2007 год был профессором экономики в Университете Варгаса в Сан-Паулу.
С апреля 2007-го начал работать исполнительным директором в международном валютном фонде (МВФ) от Аргентины и ряда стран Латинской Америки. В июне 2015-го оставил пост и перешел в Новый банк развития в Шанхае, который был создан в том числе по его инициативе. Здесь проработал до 2017 года в качестве вице-президента.
Автор 7 книг, посвященных проблемам международной финансовой системы. Последняя книга — Estilhaços («Осколки»).
Участник заседаний клуба «Валдай» в течение последних трех лет с участием президента России Владимира Путина.
Третья причина, возможно, самая важная: в Нью-Дели подтвердились появившиеся ранее признаки сближения Китая и Индии. В продолжение шагов по снижению напряженности, предпринимавшихся на протяжении 2026 года, премьер Индии Нарендра Моди и Си провели длительную двустороннюю встречу. Это имеет стратегическое значение не только для двух стран, но и для БРИКС и глобального Юга в целом. Действительно, разногласия и напряженность между Китаем и Индией, вызванные главным образом территориальными спорами в Гималаях, уже несколько лет препятствуют деятельности БРИКС. Эти споры имеют долгую историю и даже привели к войне между двумя странами в 1962 году, победу в которой одержал Китай. Переход к миру — сложный процесс, и для его завершения потребуется время, но важно, что он начался.
Почему сближение Китая и Индии стало возможным в 2026 году? Одна из причин, возможно, главная, заключается в том, что Индия была застигнута врасплох чередой угроз введения пошлин со стороны администрации Трампа. До 2025 года Индия полагала, что у нее особые отношения с США, и рассчитывала на американскую поддержку как на противовес соперничеству с Китаем. Теперь индийцы осознали, что эти особые отношения были, по крайней мере отчасти, иллюзией. Стало ясно: Индия мало что выигрывает — если вообще выигрывает, — отдаляясь от Китая ради благосклонности США.
«Справедливо признать, что Банк БРИКС пока не стал по-настоящему глобальным финансовым институтом. Число стран-участниц в ближайшее время может достичь 14–15, но для банка, который стремится работать в глобальном масштабе, этого по-прежнему явно недостаточно»
Финансовый трек БРИКС
Все три аспекта — участие почти всех лидеров, совместная декларация и сближение Китая с Индией — носят политико-дипломатический характер. Однако БРИКС, и это еще одна сильная сторона группы, не ограничивается этой сферой и активно занимается экономическими вопросами самого разного рода. Среди них особенно выделяются вопросы финансового трека. Я кратко остановлюсь на основных финансовых инициативах группы — Новом банке развития (НБР), пуле условных валютных резервов (CRA) и системе трансграничных платежей (BRICS Pay).
НБР, более известный как Банк БРИКС, расположен в Шанхае и на сегодня является, безусловно, главным практическим достижением группы. Он был создан в противовес Всемирному банку и другим региональным банкам развития. Это полностью сформированный институт, существующий уже 11 лет. В нем работают более 300 человек — в штаб-квартире в Шанхае и четырех региональных центрах (в Бразилии, России, Индии и Южной Африке). Банк одобрил финансирование инфраструктурных проектов и проектов устойчивого развития на сумму более $40 миллиардов. Число стран – членов банка выросло с пяти (основателей) до 10; еще несколько государств уже получило одобрение совета управляющих НБР, но им предстоит завершить внутренние процедуры для вступления в банк.
При этом, на мой взгляд, справедливо признать, что Банк БРИКС пока не стал по-настоящему глобальным финансовым институтом. Число стран-участниц в ближайшее время может достичь 14–15, но для банка, который стремится работать в глобальном масштабе, этого по-прежнему явно недостаточно. Небольшое число стран ограничивает возможности капитализации и кредитования. Кроме того, как в части активов, так и в части обязательств Банк БРИКС остается преимущественно долларовым. В этой области тоже достигнут значительный прогресс, особенно в выпуске облигаций и предоставлении кредитов в юанях, однако на доллар по-прежнему приходится около 60% операций банка по привлечению и выдаче средств. В заявлении лидеров упоминались обе эти нерешенные проблемы, но лишь в общем виде: Банку БРИКС поручили увеличить «финансирование в национальных валютах» и «в ускоренном порядке рассматривать заявки заинтересованных стран на вступление» (пункт 115 декларации).
«Как в части активов, так и в части обязательств Банк БРИКС остается преимущественно долларовым. В этой области тоже достигнут значительный прогресс, особенно в выпуске облигаций и предоставлении кредитов в юанях, однако на доллар по-прежнему приходится около 60% операций банка по привлечению и выдаче средств»
Пул условных валютных резервов, созданный в 2014 году одновременно с Банком БРИКС, до сих пор не начал работать и потому гораздо менее известен. Он задумывался как валютный фонд группы — противовес МВФ. Операционная структура механизма уже сформирована, проведено несколько функциональных испытаний. Однако подразделение макроэкономического мониторинга, предусмотренное договором о создании пула, еще предстоит учредить. Не решен и вопрос о присоединении к механизму новых стран БРИКС, которые пожелают в нем участвовать. После выполнения этих шагов пул сможет начать работу в качестве источника внешней ликвидности. Пять стран-основательниц, возможно, за исключением Южной Африки, не нуждаются в поддержке платежного баланса, но этого нельзя сказать о некоторых новых участниках БРИКС — в частности, о Египте и Эфиопии. Эти страны связаны соглашениями с МВФ, предусматривающими жесткие условия, и могли бы воспользоваться поддержкой пула после вступления в него.
Таким образом, в пуле условных валютных резервов необходимо добиться ряда изменений и принять определенные меры — желательно по указанию лидеров БРИКС. Декларация Нью-Дели по этим вопросам оказалась расплывчатой или вовсе их обошла. В ней не упомянута задача, остающаяся нерешенной более 10 лет, — создание подразделения мониторинга или надзора, без которого невозможно проводить реальные операции. Не говорится и о дедолларизации механизма, который пока предусматривает только свопы с долларом США. А присоединение к пулу пяти новых членов БРИКС упомянуто расплывчато и бюрократически: предлагается «завершить обсуждения» их вступления «на добровольной основе и с учетом конкретных обстоятельств каждой страны» (пункт 97 декларации).
BRICS Pay — новая инициатива, обсуждение которой началось в 2024 году, во время российского председательства в БРИКС. Она должна стать международной платежной системой, альтернативной контролируемым Западом системам (SWIFT и другим), которые используются для введения санкций и принуждения стран, считающихся враждебными или не склонными к сотрудничеству. В их числе прежде всего два участника БРИКС — Россия и Иран.
С технической точки зрения это предложение вполне осуществимо. В Бразилии уже действует национальная цифровая платежная система PIX. Сходные национальные системы есть и у других стран группы — например, у Китая, России, Ирана и Индии. Задача состоит в том, чтобы интегрировать их и таким образом создать единую систему, позволяющую проводить трансграничные платежи быстрее, дешевле и, самое главное, безопаснее, чем существующие системы, которые несколько устарели и, как известно, уязвимы для вмешательства Запада. В декларации данной теме уделено заметное внимание (в пункте 90): там упоминается работа по изучению трансграничной совместимости национальных платежных каналов и каналов обмена сообщениями. В документе также содержится призыв и дальше расширять использование национальных валют стран БРИКС в торговле и инвестициях. Как отмечается в декларации, цель состоит в поиске «практических решений, которые будут быстрыми, недорогими, более доступными, эффективными, прозрачными и безопасными» (пункт 90), — иными словами, обладать всеми теми качествами, которых недостает системам, контролируемым Западом.
Если БРИКС действительно добьется этого результата, это станет важнейшей вехой и ознаменует качественное изменение международных отношений стран группы, в определенной степени защитив их от прямых и косвенных санкций, вводимых США и их союзниками или сателлитами.
«Нет нужды говорить, что с точки зрения других стран БРИКС транснациональный путь, согласованный внутри группы, предпочтительнее сценария, при котором Китай сменит США, а юань — доллар»
Препятствия и способы их преодоления
На пути к достижению этих стратегических целей существуют внутренние препятствия, я выделю два из них. Первое, малоизвестное тем, кто не участвовал и не участвует в мероприятиях БРИКС, — сопротивление наших центральных банков или большинства из них всему, что отклоняется от сценариев, заданных Соединенными Штатами и Европой. Этим во многом объясняется скромный прогресс с пулом условных валютных резервов и обсуждений BRICS Pay. Оба эти процесса относятся к сфере ответственности центральных банков, что дает им возможность тормозить эти инициативы, даже если это противоречит указаниям лидеров и министров стран БРИКС. Перед нами еще один пример проблематичности автономии центральных банков по отношению к правительствам, законодательно закрепленной в некоторых странах БРИКС.
Второе препятствие имеет более широкий политический характер: это влияние внутри стран БРИКС прозападных политических сил, возражающих против действий, которые воспринимаются как противоречащие финансовым и геополитическим интересам США и Европы. Поведение различных центробанков стран БРИКС — это лишь одно из проявлений силы этих связанных с Западом кругов. На деле их влияние ощущается в самых разных аспектах жизни обществ и экономик стран группы. Поэтому вес политических факторов нельзя недооценивать. Относительное влияние Запада в мире снижается, однако он сохраняет значительное остаточное влияние, которое в той или иной степени испытывают на себе все или почти все страны БРИКС.
Обсуждение способов преодоления этих и других барьеров выходит за рамки настоящего эссе. Упомяну лишь одно условие, которое до сих пор не выполнено и которому уделяют мало внимания те, кто наблюдает за группой со стороны. Я имею в виду целесообразность отказа от принятой в БРИКС практики принятия решений консенсусом или единогласно: она наделяет каждого отдельного участника правом вето и ведет к параличу инициатив группы. Выход, уже обозначенный в декларации лидеров в Казани в 2024 году, заключается в том, чтобы инициативы при необходимости могли осуществляться «на добровольной и необязательной основе», то есть подгруппой стран БРИКС и, кто знает, возможно, другими государствами глобального Юга. Страны, которых не убедила та или иная инициатива, при желании смогут присоединиться позднее. Утвердить новый способ принятия решений будет особенно важно, если сближение Индии и Китая затянется.
В 2027 году председательство в группе перейдет к Китаю. Посмотрим, как он подойдет к этим вызовам и инициативам группы. Возникает вопрос: будет ли Китай работать над продвижением финансовых инициатив группы или сосредоточит усилия на собственных национальных инициативах в этой сфере, отодвинув БРИКС на второй план. Не вдаваясь в детали, отмечу лишь, что для защиты от западных санкций Китай уже несколько лет постепенно выстраивает собственную альтернативную международную финансовую архитектуру, в центре которой находятся юань и инициатива государства и его компаний. Нет нужды говорить, что с точки зрения других стран БРИКС транснациональный путь, согласованный внутри группы, предпочтительнее сценария, при котором Китай сменит США, а юань — доллар.
Президентские выборы в Бразилии и наше участие в БРИКС
В заключение несколько слов о Бразилии. Наши октябрьские выборы имеют большое значение для БРИКС, поскольку от них зависит, останется ли одна из стран-основательниц членом группы. В случае поражения Лулы да Силвы на выборах, где он борется за переизбрание, и победы Флавиу Болсонару Бразилия может даже принять решение о выходе из БРИКС. Даже если она останется, страна сократит свое участие в деятельности группы до минимума, как это было во время президентства Жаира Болсонару. С уходом или ослаблением участия одного из главных членов БРИКС утратит часть своего содержания. А Бразилия полностью или частично исключит себя из того, что стало ее главной площадкой международного сотрудничества.
Паулу Батиста Ногейра – младший
Мнение авторов блогов необязательно отражает точку зрения редакции
Комментарии 1
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.