«Да вы посмотрите на молодежь-то сейчас! Всякую чушь, ерунду смотрят!»

Павел Шмаков директор школы «СОлНЦе»

— Тут вопрос неоднозначный. С моей точки зрения, ограничение интернета в школе во время учебы — это очень разумно. Без всякого сомнения, потому что в интернете дети зависают. Что касается свободного времени, нужно обсуждать это с родителями. Их мнение — это очень важно. Надо просто проговаривать такие вещи. Потому что я считаю, что для детей мир интернета — это их мир. Другое дело, что надо внимательно смотреть на порноресурсы, еще что-то — они для всех на свете вредны. То есть необходимы какие-то ограничения.

Вот у нас на фильмы есть ограничения, еще что-то… И тут необходимы ограничения. Но в целом мне кажется неочевидным полный запрет на какие-то вещи до 13 лет. Дети развиваются очень быстро, и детям это для развития очень сильно нужно. Ну, а о формах можно говорить, конечно.

Неправильно списывать на детей то, что должно делать государство. Например, ФГОСы (федеральные государственные образовательные стандарты — прим. ред.) говорят: «Вам необходимо быть такими-то, такими-то и такими-то». А на самом деле правильнее, когда ребенок растет сам над собой, без жестких привлечений к планке для среднего ребенка. Так и здесь тоже. Понимаете, у нас такое количество порнухи в фильмах идет, громадное количество! У нас так плохо поставлена реклама везде и всюду! Вот я читаю «ВКонтакте», у меня школьная группа есть. «ВКонтакте» в белом списке, это официальный, государственный ресурс. И мне постоянно идет там всяческая реклама, как мужчинам бороться с импотенцией, такие околосексуальные вещи постоянно. То есть государство не думает о позитивной пропаганде и не контролирует негативную.

Проблема интернета — это, в частности, проблема школьных психологов. У нас в школах нет психологов, а в больших школах, где есть, они получают мизерную зарплату. Соответственно, как можно говорить о работе с детьми, когда государство плохо выполняет свои функции? Прежде всего должно быть обеспечено государственное влияние на школы и только потом чего-то требовать от детей, чтобы они там делали то или не делали это.

Разумеется, ограничиваем [своих детей], но не жестко. То есть нет такого, что нельзя. Ограничивать можно время пользования. Можно сказать: пользуйся при мне, пока я дома и так далее. Возможны разные формы работы с детьми. Недопустимы жесткие запреты. Вы знаете, как при Горбачеве вырубали виноградники, чтобы вино не пили. И это привело к росту алкоголизма. Простые запреты не работают никогда, должна быть поставлена правильная работа с детьми.

Илдар Баязитов председатель совета общенационального благотворительного фонда «Ярдам-Помощь»

— У меня дети уже взрослые. Когда они росли, такого повального увлечения еще не было. Сейчас, я думаю, есть необходимость в ограничении. Потому что ну совсем уж увлечены виртуальными миром наши дети и подростки, происходит отрыв от реальности. Я же сотрудничаю с ФСИН много лет, и мы понимаем, что зачастую подростки воспринимают реальную жизнь как виртуальную и не видят разграничения даже при совершении преступления. Они только потом осознают, находясь в местах лишения свободы, в исправительных учреждениях.

Ничего не заменит прямого общения, чтения книг и прочих вот таких вещей, дружбы, подвижных игр. Поэтому надо это (соцсети — прим. ред.) заменять спорткомплексами, секциями, увлечениями, кружками. Я за ограничения.

Да, я сижу в соцсетях. Во «ВКонтакте» у меня аккаунт, в «Максе» переписка в основном. В интернете смотрю новости, «Дзен» и так далее.

Наиль Магдеев мэр Набережных Челнов

— На мой взгляд, определенные ограничения необходимы с учетом возраста детей и подростков. Мои дети и внуки, как и большинство молодых людей и детей, активно используют социальные сети. Не могу утверждать, что они сильно ими увлечены. Моих внуков в определенной мере ограничивают родители. Что касается меня, по возможности регулярно просматриваю социальные сети, получаю интересующую меня информацию.

Андрей Продеус профессор, врач-педиатр и иммунолог

— Факт остается фактом: избыточное и интенсивное использование гаджетов и интернет-ресурсов очень пагубно сказывается на развитии интеллекта и психики. Наблюдается даже деградация некоторых мыслительных процессов. Поэтому вопрос о том, как защитить молодой несформированный мозг от этого воздействия, остается сложным и открытым.

Непонятно, будут ли запретительные меры достаточно эффективны и необходимы. Вспомним старую и, к сожалению, верную пословицу: «Запретный плод сладок». Насколько действенны будут любые другие запреты? И каковы окажутся последствия, если кто-то начнет нарушать такого рода законодательство?

Первое, что нужно делать с нашим, особенно молодым, поколением, — это внедрять так называемую информационную гигиену и грамотность. Делать это нужно с самого детства, буквально с нулевого возраста. Важна адекватность родительского сопровождения при использовании гаджетов и интернета. К сожалению, сложно требовать от детей чего-то, если сами родители не умеют и не понимают, как это делать.

У меня дети разного возраста - им 37, 27, 18 лет и четыре года. То есть в наличии представлены все поколения. Поэтому главный посыл таков: гаджеты и интернет должны быть не вместо родителей, а вместе с ними. Сам по себе интернет разве плох? Разве наличие гаджетов — это плохо? Они помогают, облегчают многие жизненные процессы и дают преимущества перед теми действиями, которые мы выполняли раньше. Весь вопрос в умении ими пользоваться. Я всегда говорю: с одной стороны, вилкой можно попасть в глаз, но без вилки на кухне тяжело, правда?

Часто ли я сам пользуюсь соцсетями? Да, регулярно. Для меня это тоже способ получения информации. Более того, для меня, как для человека, который считает одной из своих миссий пропаганду здоровья и здорового образа жизни, соцсети — это путь донесения этих мыслей до общественности. И еще раз повторюсь: главное — уметь этим пользоваться.

Сергей Акульчев председатель правления ГК «Акульчев»

— И нашим детям такой запрет не помешает. Потому что эта Еврокомиссия в принципе достаточно правильно охарактеризовала всю проблематику, которую вызывают соцсети. Я думаю, ничего такого лишнего они не сказали и это все очень трезво. Редко бывает, что они принимают трезвые решения, но в данном случае, я думаю, это хорошая инициатива.

Если говорить о старших, то да — сильно ощущаю влияние соцсетей. У меня просто много детей. У старших, уже взрослых, все нормально. То есть они уже созрели, перешли во взрослую жизнь и соцсети их не сильно напрягают. Что касается средних, которым с 15 до 18 лет, проблематика существует. Зависают они в соцсетях. Младшим мы не даем сидеть в соцсетях, очень сильно ограничиваем. Но они все равно везде пролезают. Так что, если ограничивать это [на уровне государства], только лучше будет.

Сижу ли я сам в соцсетях? К сожалению, я весь этот бред смотрю периодически. Какие-то ненужные развлекухи. Видимо, психика просит чего-то такого, и я, к сожалению, иногда зависаю. Какие-то юмористические шоу отсматриваю, да.

Ильгиз Зайниев депутат Госсовета РТ, худрук театра им. Камала

— Нужен ли такой запрет нашим детям? Было бы хорошо. Мои дети тоже не то что соцсетями увлекаются, а в принципе в интернете сидят — как и все. Боремся с этим как можем. Пытаемся отвлечь другим: на кружки водить, книги читать. Как-то пытаемся, но все равно это непросто.

Ощущаю ли плохое влияние соцсетей, интернета? Да! Считаю, что, когда человек чересчур много времени там проводит, он отрывается от реальности. Я и сам из всех соцсетей удалился. Потому что тоже увлекает, занимает слишком много времени.

Азат Гайнутдинов основатель благотворительного проекта «Приют человека», член Общественной палаты РТ

— Шикарно, просто шикарно! Я бы запретил соцсети даже до 18 лет, даже до 20 запретил бы.

У меня самого такой жесткий контроль в этом плане. Конечно, дети же вообще туда прилипают и не учатся, ничего не хотят делать. Поэтому, я считаю, это очень правильное решение. Мы так спасем нашу молодежь.

Бывает, грешен, и сам залипаю в соцсетях. Тут не то что дети, сам же залипаешь и бывает невозможно оторваться. Помню, когда отцу, ныне покойному, купили сенсорный телефон, он оттуда просто не выходил. Тут не только у детей, а и у людей, умудренных жизненным опытом, голову сносит. Но я-то держу соцсети не для развлечения, а для работы, мы во всех соцсетях работаем.

Андрей Беляков основатель и руководитель ГК «Бриз», депутат Казгордумы

— Нужен ли нашим детям такой запрет? Обязательно! Да вы посмотрите на молодежь-то сейчас! Историю не знает, математику — тоже. Потому что целыми днями в телефоне и смотрят всякие эти TikTok. Всякую чушь, ерунду!

Мои дети уже достаточно взрослые, но я стараюсь держать их под контролем и не даю им долго засиживаться в соцсетях. Но за спиной-то они все равно могут во что-то поиграть втихаря, когда я не вижу. Поэтому и нам аналогичный запрет тоже бы не помешал. Я бы даже пожестче предложил.

Я в соцсети захожу только по работе, когда это нужно по депутатской линии.

Ицхак Горелик главный раввин Казани и РТ

— Мы детей приобщаем к жизни поэтапно. А интернет — такая вещь, в которой ты все сразу можешь узнать. Поэтому неправильно, что нет ограничений. А как ограничить, с помощью закона или в каждой семье индивидуально, сказать не могу, не изучал вопрос. У нас пока это происходит на уровне семейного воспитания, общинного воспитания. У нас каждый родитель отвечает за это.

Конечно, мы в семье ограничиваем. Не все ты покажешь детям сразу, у них слабая психика, слишком пугать их нельзя. Даже еду, которую употребляем, мы ведь маленькому ребенку сразу не даем. Сначала молоко, потом чуть-чуть растет — и более взрослую еду. И то же самое в плане информации. Даже знания в детском садике дают определенные: ребенку ведь профессор не читает лекцию. То же самое, когда речь идет о душе человека. Должны быть ограничения, но, как это сделать, я не знаю.

У нас соцсетей нет, мессенджеры используем. Дети могут через нас что-то смотреть. Даже такие простые вещи, как WhatsApp*, «Макс»… Не поймешь, какая информация может передаваться. Естественно, ребенок может передавать информацию бесконтрольно. Это тоже неправильно, поэтому, конечно, они через какой-то наш контроль идут. Потом они взрослеют, и ты не можешь контролировать самостоятельно, но продолжаешь воспитывать их.

У меня нет страниц в соцсетях. Единственное — это телеграм-канал.

Эльдар Муртазин владелец и ведущий аналитик Mobile Research Group

— Я думаю, у нас копируют подобные вещи. Главный вопрос в том, насколько действенным будет запрет. Дети все равно попадают в интернет и пользуются им. Но, если говорить о текущей ситуации, ограничивать их от бесконтрольного использования сети, безусловно, нужно.

Как ограничивал своих детей? У меня уже большие дети, и я, в принципе, не ограничивал их в том, что они делали.

У меня нет времени так много сидеть в соцсетях. Да, сижу, но не так много, как когда-то. Поэтому это такая история, постольку поскольку…

Амир Мамин зампредседателя союза отцов РТ, зампредседателя родительского комитета Татарстана при министерстве образования и науки республики

— На мой взгляд как родителя и представителя родительского сообщества, в наличии определенного запрета пользования социальными есть очень даже большой здравый смысл.

Безусловно, увлечение детей социальными сетями достигло своего пика и уже трансформируется во что-то другое. Если родители не будут определенным образом контролировать этот момент, знать об увлечениях своего ребенка, это может вылиться в печальные последствия. Мы не знаем, каким образом могут ребенка обмануть и дальше манипулировать им для получения определенной денежной выгоды, к примеру. И самое печальное, что на ребенка может повлиять из-за границы какой-то негативный человек.

В принципе мы не можем запретить. Запрет использования соцсетей до определенного возраста — это будет очень плохая практика. Но здравый контроль за тем, чем занимаются наши дети в социальных сетях, должен быть.

Я детей своих не ограничиваю, потому что только младший остался в школьном возрасте, остальные выросли. Он кадет, и влияние на него именно школы, запрета телефонов в учебное время дает колоссальный положительный эффект. Ребенок развивается самостоятельно, появляются другие увлечения, нежели телефон. Сын начинает жить в реальном мире.

Сам я, конечно, пользуюсь многими социальными сетями. Вижу в этом и большой плюс, и определенный минус.

Сергей Толстых руководитель группы охранных организаций «Застава»

— Вообще, это очень актуальный вопрос. Я на протяжении последних пяти лет говорил и повторяю: кладезь знаний, который находится в ручной коробочке в виде гаджета, — это только подспорье для образовательной системы. Но ни в коем случае оно не замещает учебного процесса. Мы же сейчас сталкиваемся с тем, что можно о «Войне и мире» узнать, прочитав в интернете за пять минут рецензию и не поняв ни сущность описанных Толстым проблем, ни переживаний героев, не разобрав судьбы людей и так далее. Это просто наглядный пример касательно общего образования.

А то, что дети сейчас массу дурных примеров берут из интернета, пародируют каких-то не совсем адекватных людей, — это сплошь и рядом. Возьмите тех же самых зацеперов, любителей экстремальных игр, которые вынуждают детей «на слабо» повторять трюки, которые приводят к смертельным случаям. Ролики о насилии, где одноклассники издеваются друг над другом, тоже дают негативный пример для других пользователей соцсетей. Конечно, я в этом случае соглашусь с Еврокомиссией. И для нашего, российского общества такое решение тоже было бы благом.

Надо возвращаться к нормальной общеобразовательной системе, которая основана на любви, взаимопонимании и общих ценностях, которые приняты в обществе и в семье. Именно это должно быть базой, откуда дети должны брать информацию. А не из телефона и соцсетей. Да, они дружат, но вот какие у них друзья? Я разговаривал с одним подростком, моим родственником. И он рассказал о своем друге в Америке. Я спрашиваю: а когда у него день рождения? «Не знаю». А как у него папу-маму зовут? «Не знаю». А он тебе принесет лекарство, когда ты заболеешь? «Не знаю». Ну разве, говорю, это друзья? Друзья — это те, кто поможет тебе в тяжелый момент, иной раз и в ущерб себе.

У меня в семье детей полный спектр. Младшей дочке четыре годика, а старшему сыну 23. У меня пятеро детей, и они, слава богу, не сильно увлечены соцсетями. Я дома им разрешаю посидеть в соцсетях только по 15–20 минут, просто для отвлечения от забот. И то я стараюсь контролировать то, что они смотрят. Потому что в некоторых роликах есть поведенческие стереотипы, которые для нас чужды. А дети подсознательно начинают их копировать. И я пытаюсь ребенку объяснять, почему так нельзя делать и почему мы, родители, себя так не ведем. Есть же определенная культура, которая формируется поколениями. Жизнью наших родителей, дедушек-бабушек и так далее. Почему мы так одеваемся, почему мы так говорим. Из этого исходить надо! Поэтому я двумя руками за то, чтобы ограничить общение детей в соцсетях. Интернет должен быть под цензурой.

Сижу ли я сам в соцсетях? Врать не буду — да, бывает. Но это те соцсети, где я могу проверить определенную информацию. Говорят же: хочешь проверить информацию — проверь ее минимум в трех источниках.

Нурислам Шарифулин ресторатор, руководитель проекта P.Lоve

— Как многодетный отец, я считаю, это больше зона ответственности родителей, чем государства. У последнего институционально совершенно другие задачи.

Например, у моих детей стоит родительский контроль на всех их гаджетах, и они больше двух часов в день не смогут ими пользоваться, даже в комбинированном варианте — там ноутбуки, планшеты, сотовые телефоны. Мы заморочились, установили такое ограничение — это бесплатно. Ты ставишь ограничения и управляешь этими лимитами для того, чтобы ребенок не чувствовал себя ущемленным, но при этом и срабатывал какой-то некий внутренний тормоз. То есть через это ограничение ты доносишь до ребенка, что надо ловить разумный баланс между учебой, соцсетями, живым общением с близкими и друзьями, кружками и так далее.

Любые ограничения — это всегда плохо. Понятно, что я о разумных вещах говорю. Тем не менее мое мнение, что такой запрет — это зона ответственности не государства, а непосредственно социальных сетей, платформ и родителей. Потому что у всех ситуации разные. Есть дети-блогеры, которые на этом зарабатывают, и родители, которые с детьми уже на эту тему работают. Есть дети, которые живут в глухой провинции, — им что есть [эти соцсети], что нет. В целом должен быть разумный баланс.

Ощущаю ли плохое влияние соцсетей? Вопрос в том, модерируешь ли ты контент своего ребенка. Я, например, своему сыну собираю сейчас ИИ-агента, который поможет ему с учебой. Но он будет не давать прямые ответы, а развивать логику. Современные технологии — это же инструмент. Ты можешь смотреть дурацкие видео, в которых происходят странные вещи, или можешь учить ребенка ракетостроению. Поэтому тут все зависит от подхода родителей.

Я очень редко сижу в соцсетях, просто нет времени на это. Если же захожу, то это запрещенный в России «Инстаграм»*. Но я больше оттуда черпаю информацию о международном опыте, международной практике. Я подписан там на коллег из разных стран. Поэтому для меня, наверное, социальные сети — это не тот момент, когда ты листаешь рилсы, где говорят, что мужчина должен миллиард зарабатывать, что очень сильно триггерит общество. Я больше соцсеть использую для изучения новых тенденций на нашем рынке. Это для меня инструмент. И детям своим я объясняю, что соцсети могут быть инструментом получения какого-то опыта, насмотренности, а не просто там сидеть и деградировать, смотреть тупые вот эти видосы с тупым юмором. Это тоже нужно, но в определенных пропорциях. Везде должен быть разумный баланс.

Константин Калачев руководитель политической экспертной группы

— Для этого есть родительский контроль, который решает все проблемы. В том числе он закрывает вопрос ограничения времени, которое дети проводят в интернете. Как многодетный отец могу сказать, что родительский контроль — вполне рабочий инструмент. А полностью запрещать детям доступ в соцсети бессмысленно и бесполезно — они все равно найдут обходные пути, как их нашли подростки в Австралии, где свыше 80 процентов подростков продолжают пользоваться соцсетями даже в условиях запрета.

Возможно, ограничить лимит времени активности — разумно. Но полный запрет… Запретный плод, как известно, сладок. Это вызовет только раскол между поколениями и желание детей пользоваться «запрещенкой». Поверьте мне, они уже в 8 лет знают, что такое VPN, и могут обойти любые защиты. Так что если вы хотите, чтобы наши дети поголовно выросли хакерами, то давайте попробуем. [Глава Еврокомиссии] Урсула фон дер Ляйен указала, что разработчики этого законопроекта опирались на пример Австралии. Так вот, в Австралии результат пока отрицательный. Потому что недавний опрос показал, что большинство подростков там продолжают пользоваться соцсетями, только делают это нелегально. То есть люди с детства приучаются к нелегальному. А это нехорошо.

Мои дети очень сильно увлечены соцсетями. Приходится их ограничивать. Я, во всяком случае, в отношении одного увлекающегося озабочен этой проблемой. Ему 8 лет, и он чрезвычайно увлечен Roblox. А что касается парня, которому 11 лет, то он буквально ходячая энциклопедия, и именно соцсети расширили его кругозор, именно они стали для него инструментом познания, именно соцсети открыли ему мир. То есть он даже эрудированнее, чем я. Поэтому это вопрос о том, кто, как и какими инструментами в интернете пользуется. Более того, на примере дочери, которой сейчас 14 лет, я могу сказать, что дети сами перерастают эту зависимость и эту увлеченность. Другое дело, что родители, конечно, должны присутствовать, участвовать, давать детям альтернативу. А что касается ночного сидения в интернете, то этого не допускать. Но это можно делать через родительский контроль, через лимит времени.

Я сам, безусловно, сижу в соцсетях, поскольку веду телеграм-канал, и не один. Я присутствую почти во всех соцсетях в той или иной мере и хочу сказать, что те соцсети, которые запрещены у нас, когда-то были для меня инструментом коммуникации с людьми во всем мире. Все мои друзья и знакомые там. И очень жаль, что теперь у нас этот инструмент отняли. И очень жалко, что теперь приходится заходить в «Телеграм» через VPN. Это на самом деле очень сильно напрягает и не вызывает добрых чувств к государству, которое заставляет тратить кучу времени на то, чтобы поменять один VPN на другой, а другой — на третий и так далее и тому подобное. Я сторонник свободы обмена информацией, сторонник свободного доступа ко всему и сторонник того, чтобы верить в людей. Верить людям, исходя из презумпции их невиновности, а не предполагать, что они идиоты.

При этом замечу то, что касается наших разрешенных соцсетей. Например, во «ВКонтакте» зайти невозможно, потому что там одна похабщина.

Мансур Гилязов драматург

— У меня дети уже большие, зато есть трое внуков, и этот [планируемый в Европе] запрет еще мягкий. Я бы вообще запретил интернет для детей, потому что я по своим внукам наблюдаю его негативное влияние. Из-за интернета современные дети стали похожи на пингвинов в очках, и многих мальчиков уже невозможно от девочек отличить. Природа миллионами лет создавала человека, мои предки тысячелетиями боролись за здоровье детей, и они родились прекрасными, можно сказать, идеальными детьми от природы. Со всеми данными для достижения целей, для продолжения своего рода. И за несколько десятков лет этот интернет проклятый уничтожает те творения, которые создавала природа и мои предки.

У меня вообще сердце кровью обливается. Я бы этот интернет отключил бы и уничтожил вообще навсегда. Вот это и есть конец света. Люди миллионами лет думали, каким же будет конец света, потоп ли, встреча с метеоритом… Ан нет, конец света, оказывается, таким будет, очень «приятным». Просто все уйдут в такое забытие, вот в этот экран, в этот какой-то потусторонний мир. И все на этом закончится. Конечно, надо убирать вообще и для взрослых, это же какое-то сумасшествие вообще! Это же все сошли с ума! Неужели это не видно? Мы разве не знаем, чем это закончится? Прекрасно знаем. Но думаем, что обойдется что-то, выправится? Ничего не выправится. Ничего не обойдется. Это натуральный конец света. Я со своими внуками общаюсь, знаю!

Внуков невозможно ограничить — они же уже всё. Я просто приведу последний пример недельной давности. Приехал к нам внук на выходные, и мы у него забрали телефон, а он нашел калькулятор. И весь день ходил и смотрел в этот калькулятор. Ему надо куда-то смотреть, в какой-то экран. Я спрашиваю у него, что он там смотрит, а он говорит, мол, смотрите, столько я буду зарабатывать, когда вырасту.

У меня никаких соцсетей, я их ненавижу вообще. Интернет использую только как энциклопедию. Если я раньше залезал в книгу, в том числе энциклопедии, то сейчас смотрю в интернете. Электронные письма пишу. Фактически компьютер для меня — это печатная машинка, и мне этого хватает. Мне смешно смотреть на людей, которые не вылезают из интернета и соцсетей. Вот эти чаты, где ты напишешь одно слово, а тебе поток комментариев, — это же идиотизм. У меня такое ощущение, что или я сошел с ума, или все остальные.

Конечно, надо запрещать интернет просто полностью вообще. Как в Северной Корее, а это процветающая страна. Вы посмотрите на их одухотворенные лица. Люди счастливы. Чем дальше от интернета, тем здоровее. Еще по телевизору показывали одну деревню в лесу в Бразилии. В ней жили люди первобытным образом жизни, охотились. И вдруг там начался голод — люди перестали охотиться. Оказалось, все очень просто: там появился интернет и людям привезли и продали сотовые телефоны, и все. И они перестали работать, думать, ходить на охоту, стали надеяться, что кто-то приедет и привезет им еду.