«Хочу поднять два флага на ЧМ – России и Татарстана»: челнинский парень – один из лучших в нашем боксе

Большое интервью с Сергеем Сергеевым Фото предоставлено Сергеем Сергеевым / коллаж: «БИЗНЕС Online»

Пришел в бокс из-за школьных задир

С Сергеем Сергеевым мы встретились вскоре после его возвращения с чемпионата России в Саранске, в единственный свободный от тренировок день. Хотя какой там выходной у профессионального боксера? После интервью Сергей сразу отправился в зал: «Должен держать себя в тонусе. Я же парень опытный, понимаю, что иначе возвращаться будет тяжелее». На чемпионат Европы он, однако, не поехал: место в сборной России в его весе занял чеченский боксер Исмаил Муцольгов, а татарстанец остался резервистом и помогал ему готовиться к турниру. 17–25 сентября россияне поборются за 10 комплектов медалей в Болгарии.

На интервью Сергей приехал не с пустыми руками — привез свой второй чемпионский пояс. Выглядит внушительно, а весит еще внушительнее — по ощущениям, килограммов 5–7.

Сергей Сергеев с чемпионским поясом за победу в чемпионате России Фото: Андрей Титов

Сейчас Сергею 26 лет, при росте 189 см он выступает в категории до 75 килограммов. Впрочем, высокий рост, брутальный стиль и боксерские звания могут создать ложное первое впечатление: в повседневности Сергеев много улыбается, шутит и производит впечатление добродушного парня. А в детстве в нем и вовсе невозможно было распознать будущую звезду российского бокса. Сережа был пухлым мальчишкой, которого постоянно задирали. В 8 лет отец отвел сына на бокс. Правда, проблема решилась не сразу: некоторые из обидчиков ходили в ту же секцию и даже поджидали Сергеева после тренировок. Но уже через год большинство из них бросили бокс, а Сергеев остался. Теперь те же ребята подходят к нему и поздравляют с победами.

В итоге парень из Круглого Поля вернул в Татарстан титул чемпиона России — в 2023 году Сергеев впервые выиграл национальное первенство. До него последним боксером из республики, которому покорялось «золото» ЧР, был Фаат Гатин — чемпион России 1992-го.

«Я верующий человек и знал, что Бог вознаградит меня за мой труд и терпение»

— Сергей, второе чемпионство России ощущается как-то по-другому? Или эмоции те же, что и в первый раз?

— Я тоже об этом думал. Недавно с женой вспоминали мой первый титул чемпиона России. Все-таки первый был для меня более эмоциональным. У нас в Татарстане 32 года не было чемпиона России, да и вообще это мечта каждого маленького мальчика — стать чемпионом России, Европы, мира, выиграть Олимпиаду.

А сейчас, когда стал чемпионом во второй раз, все было немного иначе. Я ехал на ЧР и знал, что стану чемпионом. И не потому, что там не было моего основного соперника. Даже если бы он был, я знал, что выиграю. За эти три года были поражения, тяжелые этапы. Я верующий человек и знал, что Бог вознаградит меня за мой труд и терпение.

Фото предоставлено Сергеем Сергеевым / коллаж: «БИЗНЕС Online»

— Вы все бои выиграли с сухим счетом. Кто был самым сложным соперником на этом чемпионате?

— Больше всего запомнился полуфинал. Это был действительно конкурентный, яркий бой. Если будет время, посмотрите — думаю, он понравится даже тем, кто не увлекается боксом.

В первом раунде мне отсчитали нокдаун. Не было такого, что я «поплыл», просто по правилам бокса я пропустил чистый удар, поэтому мне открыли счет. Все уже поставили на мне крест, мол, все, я проиграл. Я сел в углу и подумал: «Блин, ну все. Я не ради этого вернулся, не ради этого сюда готовился». Третье место меня вообще не устраивало. Я изначально сказал тренеру, что 2-е или 3-е место мне не нужно: либо я проигрываю, либо выигрываю 1-е.

И на второй-третий раунды я вышел — не знаю, откуда у меня столько сил было. После этого боя я был готов еще два провести. Отдал все эмоции и реально выиграл бой. Потом столько людей подходили и говорили: «Блин, было классно». Тут поменялась моя манера боя — я принял стиль своего соперника. По мне же видно, что я худой парень: высокий, 75 килограммов, больше похож на теннисиста или шахматиста (смеется).

— Как вообще 189 сантиметров сочетаются с весом 75 килограммов?

— Не знаю, наверное, генетика. У меня отец высокий, плюс метаболизм такой. Для меня 75 килограммов — комфортный вес. Понятно, что после завершения карьеры буду весить 90–100 килограммов. У высокого роста есть свои минусы и плюсы. Высоким тяжелее с маленькими соперниками, потому что им где-то комфортнее работать вблизи. А плюс в том, что я могу держать соперника на дистанции. Кому-то просто неудобно ко мне подходить из-за роста.

— Но в обычной жизни вы все равно весите больше?

— Да, сейчас где-то на 6–7 килограммов больше.

«За каждым спортсменом стоят люди, которым тоже нужно отдать частичку его медали» Фото: © Александр Кряжев, РИА «Новости»

— Тяжело готовиться перед взвешиванием?

— Постоянно гоняю вес с диетологом, потому что это работа. Я уже опытный парень и сам понимаю, что мне нужно делать. Но дома гонять вес особенно тяжело. Жена приготовит что-нибудь очень вкусное — и все.

— Она подстраивает питание под ваши соревнования?

— Да, когда я готовлюсь, она просто готовит мне правильную еду. Я всегда говорил, что за каждым спортсменом стоят люди, которым тоже нужно отдать частичку его медали. Если бы я каждому раздавал по кусочку, от нее вообще ничего бы не осталось.

— А чем она занимается?

— Работает преподавателем, занимается с детьми. Она тоже творческая личность, любит искусство. Спорт тоже любит. Кстати, еще и боксом занимается.

— То есть пару приемов знает? Может что-нибудь против вас применить?

— Да. Я ей даже говорил: «У тебя хорошо получается, может, отправить тебя на чемпионат Татарстана среди женщин?» (Смеется.)

«Сейчас в боксе можно хорошо зарабатывать»

— А в профессиональном боксе можно зарабатывать достаточно, чтобы обеспечивать семью?

— Да, конечно. Понятно, что это не навсегда и заработок в профессиональном спорте когда-нибудь закончится. Но я всегда говорю: самое главное — взять максимум от этого спорта.

Многие проигрывают и после этого на какое-то время уходят, начинают отдыхать. А на самом деле нужна стабильность. Отдохнешь потом. Мне тоже бывает тяжело. Ездишь на соревнования, где-то проиграл и думаешь: «Блин, зачем мне опять все это начинать?» Но потом понимаешь, что нужна стабильность, снова необходимо терпение — и все получится.

Тем более сейчас в бокс вкладывается очень много денег. Лет 7 назад в федерации поменялось руководство, и бокс стал популярнее не только среди спортсменов, но и среди обычных людей. Очень много девушек ходят на бокс, высокопоставленные чиновники тоже занимаются. Все хотят разгрузить свои эмоции. Это же классно, когда можешь побить грушу. Людей бить не будешь — это уголовно наказуемо. А тут побил грушу, разгрузил эмоции, пришел домой и спокойно лег спать. Поэтому сейчас в боксе можно хорошо зарабатывать.

Допустим, на ЧМ за победу давали 300 тысяч долларов — это примерно 22–23 миллиона рублей. Понятно, что часть идет тренеру, но все равно это большие деньги для обычного человека.

— Кажется, что популярность бокса очень упала. В СССР этому виду спорта уделяли больше внимания.

— В СССР больше делали акцент именно на олимпийский бокс. А олимпийский и профессиональный бокс — разные вещи. И мне нравилось, что в СССР спортсмены больше выступали за страну, не так много думали о деньгах. Сейчас я как молодой парень понимаю, что деньги играют очень важную роль в нашей жизни. Конечно, я очень люблю свою страну, республику, хочу их прославлять — это без вопросов. Но деньги тоже имеют огромное значение, хочется обеспечить семью.

Сейчас бокс в этом плане очень сильно развивается. Раньше таких призовых не было. Мне рассказывал первый и пока единственный чемпион мира по боксу из Татарстана Айрат Хаматов, что раньше за ЧР ему давали грамоту и медаль. А сейчас дают хорошие призовые: 1,5 миллиона рублей, в прошлом году давали 3 миллиона. Поэтому и мотивация у детей растет. И мне самому хочется своими победами поднимать эту мотивацию. Потому что в Татарстане, если честно, бокс пока не так развит.

Я понимаю, что где-то тружусь уже не только для себя. Не хочу сейчас накидывать себе пуха, но хочется, чтобы какой-нибудь ребенок посмотрел на мою историю и увидел: я обычный парень из маленького поселка и всего этого реально можно достичь.

«Хочется, чтобы какой-нибудь ребенок посмотрел на мою историю и увидел: я обычный парень из маленького поселка и всего этого реально можно достичь» Фото: Андрей Титов

— Куда планируете потратить призовые после чемпионата России?

— Честно, хочу купить квартиру в Казани. Я из простой, обычной семьи, поэтому нет таких возможностей просто взять и купить квартиру. Коплю, откладываю призовые. По возможности помогаю родителям.

— Вы выступаете и в классическом боксе, но был у вас и этап в Hardcore Boxing. Там вы даже выиграли квартиру в Москве. Где вам самому интереснее?

— Если говорить о медийности, то, конечно, интереснее профессиональный бокс. Его постоянно показывают по ТВ, особенно если ты боксируешь в интересном кадре, где выступают известные российские боксеры. Там все немного напоминает гладиаторские бои.

А олимпийский бокс для меня — это больше внутренняя детская мечта. Мне многие говорят: «Переходи уже в профессиональный бокс, у тебя такая манера, людям понравится». Но у меня большая мотивация — хочется стать чемпионом мира, привезти медаль с чемпионата Европы. Показать, что в России, в Татарстане есть бокс, что еще не все закончено.

Чтобы не получилось так, что был один Айрат Хаматов — чемпион мира, и все. Хочется показать, что у нас еще есть надежда, что после меня, возможно, появятся новые чемпионы России, Европы и мира. А в профессиональный бокс я еще успею. Мне только 26 лет.

— А есть какой-то возрастной пик у боксера?

— Это больше зависит от генетики. Но говорят, что у легковесов, допустим, от 48 до 60 килограммов, пик приходится примерно на 20–25 лет. В среднем весе — где-то с 26 до 35. А у тяжеловесов пик, наоборот, может начинаться только после 30.

Планирует легкий спарринг с Никитой Дыняком из «Ак Барса»

— После чемпионата России вас можно было увидеть на матче «Ак Барса»: вы делали символическое вбрасывание в игре с «Металлургом». Любите хоккей?

— Конечно. В детстве, как и все ребята, играл во дворе в хоккей. Даже был в хоккейной команде вратарем. Но это довольно дорогой вид спорта, поэтому отец отдал меня на бокс — он простой (улыбается). Мне нравится, что хоккей — контактный вид спорта. Футбол тоже люблю, как и все, но он более мягкий по сравнению с хоккеем.

Есть в «Ак Барсе» Никита Дыняк. Он тоже занимается боксом. Лично мы с ним пока не знакомы, но у нас есть общие знакомые — его тренирует близкий друг моего тренера.

«Никита Дыняк тоже занимается боксом» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Вместе на ринг не выходили?

— Нет. Но мы хотим это организовать. Когда у Никиты будет отпуск, а у меня перерыв между боями, хотим провести легкий спарринг. Никита пока об этом не знает (улыбается), но тренер хочет ему предложить. Может, пару приемчиков ему покажу. Есть же в хоккее амплуа того, кто, условно, отвечает за драки…

— После ЧР вы еще помогали ребятам, которые поедут на чемпионат Европы?

— Да. Сейчас с нашего бокса сняли все санкции, нас допустили на чемпионаты Европы и мира. В прошлом году я проиграл на ЧР Исмаилу Муцольгову из Чечни и стал вторым. В этом году его не было. Меня позвали помочь ему и в целом нашей команде подготовиться. Конечно, соперничество внутри России есть, но основная цель все равно в том, чтобы наша страна показала хороший результат на международной арене.

Кстати, думаю, что сейчас на профессиональный бокс в России начинают делать акцент. Если оценивать его развитие в России по 10-балльной шкале, я бы поставил где-то 6–7.

— Есть еще к чему стремиться.

— В олимпийском боксе у нас была пауза из-за того, что нас не допускали. Сейчас допустили, поэтому посмотрим.

— Время в изоляции как-то сказалось на уровне российского бокса?

— Думаю, оно нас скорее закалило. Мы столько ждали, когда с нас снимут санкции. Сейчас самой сильной школой в боксе, конечно, считается Узбекистан.

— А на каком месте Россия?

— Думаю, на 2–3-м месте. Впереди Узбекистан и Казахстан. Америка, думаю, где-то 5–6-я. Повторюсь, что я говорю именно про олимпийский бокс. Европу тоже нельзя списывать. Но основные школы, наверное, все-таки наши страны бывшего СССР.

«Меня часто спрашивают: «Ты татарин?» Я говорю: «Да, Сергей Сергеев — татарин»

— Помните, как попали в сборную Татарстана?

— Я даже не был первым номером сборной Татарстана. Первенство РТ выигрывал всего, наверное, 2–3 раза. Моя карьера начала развиваться только лет в 15–16. До этого 7 лет я всегда был таким второстепенным, постоянно находился в резерве: где-то помогал, ездил, меня там били (улыбается).

Потом начал получать свою первую стипендию. Для юноши 10–12 тысяч рублей — это вообще огромные деньги. Помню, сразу пошел и купил себе оригинальные кроссовки.

— Когда выезжаете на соревнования за пределы Татарстана, вас все равно можно назвать «татарином» на ринге. Как вы к этому относитесь?

— На самом деле меня многие регионы зовут выступать за них. Часто предлагают: «Приходи к нам, выступай за наш регион, будем платить зарплату». Честно, раньше, когда были какие-то проблемы с деньгами, такие мысли возникали. Я был молодой, нужны были средства, поэтому думал, что, может быть, уйти.

А сейчас понимаю, что Татарстан — моя родная республика. И дело даже не в мнении других, мне это вообще без разницы. Я просто действительно очень люблю свою республику. Я всегда выхожу с флагом Татарстана. Моя цель — рассказывать о нашей республике не только на всероссийском, но и на международном уровне. Поэтому хочу поднять два флага — России и Татарстана — на чемпионате мира.

Мне нравится менталитет наших людей. Я всем говорю: «Приезжайте в Казань — поймете, что такое настоящее гостеприимство». У меня много близких друзей, с которыми я отмечаю мусульманские праздники. Курбан-байрам, например. А мой любимый праздник вообще Сабантуй. Они также в детстве со мной Пасху отмечали.

Меня часто спрашивают: «Ты татарин?» Я говорю: «Да, Сергей Сергеев — татарин» (смеется). Меня окружает очень много достойных людей: татары, русские, чуваши, евреи — неважно кто. Самое главное — быть добрым и достойным человеком.

— В корэше на Сабантуе участвовали?

— Один раз меня позвали в корэш. Я сразу понял, что не надо.

— Почему?

— Я же худой. Меня за пояс один раз дернули — и все (улыбается).

— А ваша секция бокса в Круглом Поле до сих пор существует?

— Нет. Мы там года три занимались, потом я переехал в Набережные Челны. Отец возил меня на тренировки на автобусе, потому что машины у нас не было. Привозил, ждал и вез обратно. Поэтому свои победы я во многом посвящаю ему.

Если когда-нибудь появится возможность, хотел бы открыть секцию бокса в родном поселке. Ребятам, особенно из поселков и деревень, обязательно нужно чем-то заниматься. У меня много знакомых, которые свернули не на ту дорожку.

— А сейчас в Круглом Поле есть чем заняться?

— Да. Построили футбольную площадку, есть борьба, построили хороший дворец, где будет хоккей и фигурное катание. Я очень рад, что там уделяют внимание спорту.

«Я очень уважаю тренеров, которые думают не о деньгах, а о том, чтобы оставить наследие»

— Павел Борисович Козлов был вашим первым тренером?

— Нет. Моим первым тренером был Евгений Федорович Королев, его уже нет с нами. Он открыл секцию бокса в Круглом Поле, куда меня и привел отец. Именно Евгений Федорович привил мне любовь к боксу. Потом он уехал в Казань, а я перешел к Павлу Козлову. С ним уже начались мои серьезные спортивные результаты, я постепенно вошел в резерв сборной России.

К Павлу Борисовичу я отношусь как к отцу. Вообще, я очень уважаю тренеров, которые думают не о деньгах, а о том, чтобы оставить после себя наследие, воспитать сильных спортсменов.

Сергей с Евгением Королевым Фото из личного архива Сергея Сергеева

— Павел Борисович может вас по-отечески поругать?

— Может, но редко. Он скорее расстраивается, а когда расстраиваются мои близкие, мне самому становится не по себе.

Перед финалом ЧР он сидел рядом, молчал, и было видно, как волнуется. Я ему говорю: «Да все нормально, сейчас выиграем с вами чемпионат России». А он: «Я верю в тебя. Только давай, пожалуйста, без эмоций».

— У вас есть еще один тренер — Виктор Юрьевич Шевелин. Когда начали работать с ним?

— Когда переехал в Казань и поступил в Казанский юридический институт МВД. Он помогал мне ездить на сборы сборной России, где я тренировался с сильнейшими боксерами страны.

Кстати, институт тоже очень сильно поддерживал меня и мои занятия спортом. Очень большую поддержку спорту оказывает генерал-майор, начальник КЮИ МВД Фоат Зиннуров. Мы с ним встречаемся, общаемся, он меня поддерживает. Поэтому свои большие победы я посвящаю в том числе ему.

Я всегда говорю, что каждый тренер дал мне что-то свое. Павел Борисович — как отец, он чувствует меня как человека. А Виктор Юрьевич дал мне систему именно в боксе.

— Вы рассказывали, что у Павла Борисовича была тяжелая болезнь. Он лишился глаза из-за рака и теперь ходит в солнцезащитных очках. Он вас потом не ругал за то, что поделились этим?

— Я не знаю, видел ли он это. Но я рассказал не для того, чтобы его жалели. Я хотел показать, насколько сильный человек находится рядом со мной. Как я могу сдаваться после поражения, если мой тренер прошел через такую болезнь?

Надеюсь, Павел Борисович нормально к этому отнесется. Он всегда ходит в очках, где-то стесняется этого. Я ему говорю: «Да не стесняйтесь, людям вообще без разницы». Наоборот, многие говорят: «Нифига у тебя тренер стильный — постоянно в очках, сзади такая гроза стоит». Он еще и сам по себе очень мощный. Ему 67 лет, сейчас, конечно, уже проблемы со здоровьем. А раньше он весил около 120 килограммов, очень серьезно относился к спорту. Физически он был гораздо мощнее меня.

Сергей с Павлом Козловым Фото из личного архива Сергея Сергеева

— Расскажите о ваших родителях.

— Отец Сергей работает в охране, мама Оксана — в РЖД. Они до сих пор работают, и моя большая мотивация — сделать так, чтобы им больше не приходилось это делать. Когда приезжаю домой и вижу, что у родителей появляются другие проблемы со здоровьем, становится грустно, что пока не могу полностью им помочь. Но понимаю, что нужно продолжать работать.

«Спрашиваю отца: «Почему Сергей? Ты же сам Сергей»

— Вы Сергей Сергеевич Сергеев. Это какая-то семейная фишка? Почему родители так решили?

— Я, кстати, постоянно этим интересуюсь. Спрашиваю отца: «Почему Сергей? Ты же сам Сергей». Он говорит: «Да не знаю, просто понравилось имя Сергей». Но я единственный Сергей Сергеевич.

— Сына так назвать не планируете?

— Я жене говорю: «Если будет сын, назовем Сергеем». Она, конечно, в шоке: «Какой Сергей?» Но это уже так, шутки. На самом деле имя стало даже такой медийной фишкой. Я еще сам был рыжеволосым парнем. У меня даже было прозвище СССР — Сергеев Сергей Сергеевич Рыжий. Волосы были рыжие, сейчас просто уже лысый.

— Стиль?

— Генетика папы.

Мама, кстати, хотела назвать меня Егором, но ее особо не спрашивали. Хотя я считаю, что женщину нужно спрашивать в первую очередь. От мужчины ребенку и так достаются отчество и фамилия — должно же быть хоть что-то от женщины. Своего сына Сергеем, наверное, все-таки не назову. Есть много красивых имен. Но я рад, что меня назвали Сергеем. Даже прозвище появилось — Трипл С.

— А когда в детстве начали заниматься спортом, боксом, девушки стали чаще обращать на вас внимание?

— Да я вообще был таким пухляком, рыжим. Какие девчонки? (Улыбается.)

— Но со временем вытянулись, изменились.

— В детстве еще прическа какая-то была. Если сейчас посмотреть — реально был такой парень, над которым в школе могли немного поугорать.

Но я всегда был позитивным, активным, общительным. У меня было много друзей, с девушками тоже общался как все. А потом уже повзрослел и в итоге нашел красивую жену, которая любит меня и которую люблю я. Так что ничего особенного не было — обычный рыжий парень. Любил мамины пельмени.

— Бокс, хоккей… В детстве вы были разносторонней личностью.

— Да, еще занимался танцами.

— Русскими народными?

— Да, я ходил пару месяцев, несколько движений выучил, а потом понял, что на улице это не поможет. Возможно, кстати, эти три месяца танцев и дали какой-то стиль моему боксу. Я стал более пластичным, лучше чувствовать движения.

— Чем-то еще занимались?

— Мама хотела, как и все мамы, отдать меня на что-то, не связанное с единоборствами. Но вообще хотела, чтобы я баянистом был. Но отец настоял: «Какой еще баян?» Я же жил в поселке, в маленьком районе. Все равно там надо было уметь постоять за себя, как и любому парнишке из обычного района.

«Если обычный человек встанет против профессионального боксера, выдержит максимум секунд 30»

— Сколько сейчас стоит заниматься боксом на вашем уровне?

— На самом деле это такой тяжелый момент. Для меня уже нет, потому что мне практически все оплачивает федерация. Есть спонсоры, которые меня поддерживают, помогают с экипировкой, витаминами. Много друзей, старших товарищей тоже помогают.

А если говорить про обычного парня, то на самом деле это дорого. Купить боксерские перчатки нормального качества — минимум тысяч 8–10. И это только перчатки. Хороший шлем — еще примерно 6–8 тысяч. Если полностью экипировать ребенка для занятий боксом, думаю, тысяч 40 понадобится.

— Вы бы отдали своего ребенка на бокс?

— Наверное, да, но сначала просто для себя, чтобы ребенок начал заниматься спортом. В спорт отдал бы в любом случае, в единоборства — тоже. Не знаю, дзюдо, борьба, бокс. Я люблю все виды единоборств. Если бы сын сам захотел заниматься боксом и сказал: «Вот ты боксер, и я тоже хочу стать боксером», конечно, поддержал бы.

«Если ты физически сильный, а умственно не развиваешься и не получаешь образование, то становишься опасным для общества человеком» Фото: Андрей Титов

— Но вы ведь сами сначала не очень хотели заниматься боксом.

— Да, тут нужно терпение. Но спортом я бы ребенка в любом случае заставлял заниматься. И обязательно уделял бы внимание образованию. Если бы у меня было больше времени, пошел бы получать еще одно высшее. Хотел бы получить что-нибудь, связанное со спортивным менеджментом. Мне это интересно. Просто пока времени реально нет — постоянно сборы, соревнования, а там все-таки нужно учиться. Сейчас еще учу английский язык.

— С сыном понятно. А если будет девочка?

— Девочку тоже можно отдать на бокс, но, наверное, больше для себя. А если профессионально, то мне нравятся легкая атлетика, теннис, фигурное катание. Гимнастика тоже красивая, но мне не нравится, насколько там все жестко.

— А если представить гипотетически: сколько обычный человек продержался бы против вас на ринге?

— Я даже не хочу об этом думать — это опасно. Если обычный человек встанет против профессионального боксера, максимум секунд 30, наверное, если я буду полностью выкладываться. Но я даже не хочу об этом думать.

Я почему постоянно говорю про образование? Потому что если ты физически сильный, а умственно не развиваешься и не получаешь образование, то становишься опасным для общества человеком. У нас много ребят, которые думают только: «Мы качаемся, мы сильные, занимаемся единоборствами», а образованию вообще не уделяют времени. Потом начинают ходить, драться, кого-то в итоге сажают. Такие люди реально становятся опасными для общества.

Меня, кстати, часто просят постоять в парах. Особенно взрослые мужчины, которые занимаются боксом для себя. Я отвечаю: «Не, вы меня там убьете».

— Куда больнее пропустить удар — в голову или в корпус?

— В печень. Сто процентов. Я сам правша, но стою в левше, а для левши один из любимых ударов — как раз по печени. Печень невозможно накачать. Голову еще можно как-то защищать, а если чисто пропустить в печень, особенно на вдохе, это очень неприятная боль.

— Я сам никогда не падал от удара в печень, но пару раз хорошо пропускал. И это очень тяжело. Резкая боль, будто весь воздух из тебя просто убрали. Ты встаешь и какое-то время вообще ничего не можешь сделать.

«Посмотрите трилогию Гатти – Уорд. Тогда поймете, что такое искусство бокса»

— А по вашему мнению, кто лучший боксер?

— Мухаммед Али — стопроцентно икона бокса. Еще Майк Тайсон. Причем Али мне нравится даже не столько своим стилем бокса, сколько как человек. Если говорить про последнее время, то, наверное, американец Теренс Кроуфорд.

В России, если говорить об олимпийском боксе, наверное, двукратный олимпийский чемпион, еще и призер Олимпиады Олег Саитов. Он мог стать единственным в России трехкратным олимпийским чемпионом, если бы где-то повезло с жеребьевкой, судейством.

А если говорить о профессиональном боксе, то в России мне сложно кого-то выделить. У нас профессиональный бокс все-таки немного отстает от Запада. Там он гораздо сильнее развит. У нас пока больше развит олимпийский бокс.

— Какие фильмы о боксе вы бы посоветовали посмотреть?

— Я бы составил топ-3. На 3-е место поставил бы «Малышку на миллион». Еще есть фильмы «Пазманский дьявол» и «Левша». Понятно, что есть «Рокки» — это вообще классика. Его, наверное, смотрели даже те, кто не любит бокс.

— А если выбрать один бой, который стоит посмотреть каждому?

— Тут я бы даже не один бой назвал, а трилогию Артуро Гатти – Микки Уорд. Нужно посмотреть все три. Тогда поймешь, что такое искусство бокса и насколько два воина хотят победить.

— Не бывало такого, что вы пересматриваете чужие бои и запоминаете какие-то элементы для себя?

— Бывало. У меня сейчас стиль немного похож на американский, и многие спрашивают, почему я так боксирую, потому что это не совсем похоже на классический российский стиль.

Но у меня все равно смешанная школа. Основа советская, потому что я родился и тренировался в России. При этом я много смотрел профессиональные бои, особенно американских боксеров. Где-то смотрел их защиту, пытался повторять какие-то элементы. И до сих пор это делаю.

«Опять нужно будет доказать, что я первый номер» Фото: Андрей Титов

— Какие у вас планы дальше?

— Из ближайших: 6 ноября будет бой в Казани. Буду рад видеть каждого!

Дальше в январе будет Кубок России, а в апреле — чемпионат мира в Казахстане. Опять нужно будет доказать, что я первый номер (смеется). У нас в России, чтобы поехать на ЧМ, нужно еще несколько раз же доказать, что ты сильнейший здесь. Тяжело, но ничего. Сейчас мы показали, что являемся первым номером. Теперь нужно доказать это на розыгрыше Кубка, потом поехать в Астану и там уже идти к моей основной цели — стать чемпионом мира и повторить достижение Айрата Хаматова.