«Я, наверное, единственный, кто посмотрел все дебаты»: Евгений Минченко о том, кого выберут в Госдуму

Евгений Минченко: «Понятно, что перед нашими оппонентами стоит задача демотивировать российских избирателей. Но эффект будет, скорее всего, прямо противоположный» Фото из личного архива Евгения Минченко

«Перед нашими оппонентами стоит задача демотивировать российских избирателей»

— Евгений Николаевич, до выборов в Госдуму осталась неделя. Ждать ли нам в дни выборов (18–20 сентября) активизации Украины: резкого усиления дроновой активности, других провокаций? И если прилетят какие-то «черные лебеди», повлияют ли они на ход выборов и их итоги?

— Провокации со стороны Украины, конечно, неизбежны. Думаю, что с каждым днем к моменту приближения даты голосования, тем более что в приграничных регионах оно уже началось, будут и дроновые, и ракетные атаки, и провокации. К сожалению, это нынешняя реальность. Очень надеюсь, что все наши структуры, которые должны противодействовать этим атакам, к ним готовы.

Но я думаю, что любые «черные лебеди» в смысле террористических атак, ударов дронов, провокаций будут только усиливать патриотический подъем. Понятно, что перед нашими оппонентами стоит задача демотивировать российских избирателей. Но эффект будет, скорее всего, прямо противоположный.

— Нынешние выборы в Госдуму первые после начала СВО. Насколько это отразилось на внутриэлитной предвыборной конкуренции?

— Внутриэлитная предвыборная конкуренция после начала специальной военной операции стала еще более непубличной. Это ключевая характеристика. В то же время рамка внешней угрозы облегчает использование силовых инструментов в противостоянии элит, особенно в сфере передела собственности.

Тут я вижу очень тревожные тенденции — когда какую-нибудь бизнес-группу на очень хлипких основаниях объявляют экстремистским сообществом и затем под этим предлогом лишают собственности. Появление все новых экстраординарных инструментов отъема собственности — серьезный вызов для и так не самого бодрого инвестиционного климата в стране.

«Единороссы четко выстроили линию на сохранение своего избирателя» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Каковы на сегодня предвыборные расклады? Можно ли уже делать четкие прогнозы относительно результатов и расстановки сил: возьмет ли «Единая Россия» конституционное большинство, какая из партий займет 2-е место, останется ли пятипартийная конфигурация в Госдуме?

— Что касается четких прогнозов, у нас еще идет опрос комитета по политтехнологиям РАСО, где собраны лучшие в стране эксперты по политической аналитике и, самое главное, практики, которые видят ситуацию «на земле», поэтому я бы дождался результатов их опроса. Мы будем публиковать это в понедельник. Пока опрос идет, поэтому могу сказать только свои впечатления.

Кто не проиграл? Во-первых, «Единая Россия». Единороссы четко выстроили линию на сохранение своего избирателя. Они не пытались бороться за неопределившихся. Понятный, стандартный, может быть, скучноватый, но привычный сигнал. Да, там не было каких-то суперкрутых выступлений. Но и ни одного провального выступления на федеральных дебатах я не видел. Единороссы добротно, на 3–4 балла, отработали обязательную программу, и было видно, что установка — именно откатать обязательную программу. Думаю, что конституционное большинство «Единая Россия», скорее всего, получит.

2-е место, видимо, займет КПРФ. 3-е место будет либо у ЛДПР, либо у «Новых людей», они идут ноздря в ноздрю. По крайней мере, пока так. Хотя по качеству избирательной кампании ЛДПР делает безумное количество каких-то абсолютно пустых ходов. Кампания «Новых людей» выглядит более технологичной, но, на мой взгляд, недостаточно ресурсно подкрепленной. Насчет пятипартийной конфигурации я не уверен — если эсеры пройдут, то это будет очень-очень на грани.

«В свое время партия Жириновского вполне осознанно создавалась как лояльная политическая сила, использующая оппозиционные лозунги» Фото из личного архива Евгения Минченко

«Единая Россия» прямо уходит от имиджа партии запретов»

— Получение «Единой Россией» конституционного большинства, по вашим же словам, не выглядело легкой прогулкой. За счет чего им это, скорее всего, удастся? Ведь по партии власти бьет и длительный военный конфликт, и проблемы в экономике, и запретительные меры с блокировками интернет-ресурсов, и атаки беспилотников на российскую инфраструктуру, и прочее.

— Во-первых, «Единая Россия» прямо уходит от имиджа партии запретов. Думаю, это абсолютно осознанная стратегия. Раз в неделю кто-нибудь из единороссовских спикеров говорит: «Вот тут предложили запрет, мы против». По крайней мере, пока эта стратегия работает. Единственное, о чем я попросил бы руководство «Единой России»: «А давайте следующие пять лет вы останетесь в этом же предвыборном режиме».

Во-вторых, договоренности. Вы же видели первый этап нашего исследования нынешней кампании. Там в качестве базовой технологии номер один бо́льшая часть экспертов назвала внутриэлитные договоренности. Думаю, что для «Единой России» ключевой момент в том, что будут «расторговки» по конкретным одномандатным округам.

И конечно, очень важна персональная поддержка президента. Оба прихода Владимира Путина на этапы съезда партии, встреча с первой «пятеркой», личная коммуникация с Сергеем Собяниным в День города, присвоение ему звания Героя Труда — это все, конечно, набор сигналов о поддержке президентом именно «Единой России».

— А второй политической силой в следующей Думе снова будет КПРФ? Хотя в числе претендентов на эту позицию называли и ЛДПР, и «Новых людей». И что происходит внутри этих партий? Скажем, об ЛДПР вы говорили, что если раньше это была партия молодых и злых мужиков, то теперь они пошли к женщинам, пенсионерам, бюджетникам.

— Что касается борьбы между КПРФ и ЛДПР за вторую политическую силу в Госдуме, то такой интриги нет. ЛДПР эту конкуренцию не вывозит, КПРФ они уже проиграли. Теперь ЛДПР находится в противостоянии с «Новыми людьми», если речь идет о борьбе за 3-е место.

В свое время партия Жириновского вполне осознанно создавалась как лояльная политическая сила, использующая оппозиционные лозунги. Точно так же сегодня постжириновцы регулярно пылесосят инициативы своих конкурентов в нише социального популизма. Это происходит внутри борьбы партий, которых мы называем «левой тройкой» (КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия» — прим. ред.), где идет схватка социальных популистов, практически неотличимых сегодня по своей риторике.

При этом ЛДПР выступила абсолютно провально. Бо́льшая часть их дебатов — это Слуцкий. Но чем больше показывают Слуцкого, тем хуже, потому что, во-первых, люди узнали, что Жириновский умер, а во-вторых, что это не футбольный тренер. И конечно, нарочитый образ Наместника-Простака для оппозиционной партии, особенно после яркого Шута-Бунтаря Жириновского, выглядит очень печально.

Совершенно унылое выступление Виктора Бута. Неплох был Андрей Луговой, который пытался обращаться с традицией Жириновского. Видно, что с Луговым поработали, у него была хорошая динамика от первого выступления и до завершающего. Очевидно, что его тренировали, и это у меня вызывает уважение. Неожиданно неплохо выступили Мария Воропаева и Элеонора Кавшар. Думаю, что дебют с женским образом ЛДПР был скорее удачным. Но в целом дебаты ЛДПР провальные, хотя были отдельные яркие пятна.

«Нина Останина, честно говоря, очень уныла. Уберите аббревиатуру КПРФ, снимите с нее красный пиджак, наденьте синий — и будет ровно та же самая «Единая Россия» Фото: © Максим Блинов, РИА «Новости»

— А что коммунисты?

— Коммунисты выступают очень неровно. Было яркое выступление Николая Бондаренко в архетипическом образе Шута-Бунтаря как до дебатов, так и во время них. Можно к чему-то придираться, но это, несомненно, было лучшее выступление представителя КПРФ. Очень жаль, что его сняли. Михаила Матвеева почему-то не пустили, хотя, на мой взгляд, он мог бы себя неплохо проявить. Объяснение, что отменили тему по миграции, звучит достаточно странно, потому что это задает тему для дебатов.

Нина Останина, честно говоря, очень уныла. Уберите аббревиатуру КПРФ, снимите с нее красный пиджак, наденьте синий — и будет ровно та же самая «Единая Россия». То есть очень чиновничье, номенклатурное выступление, которое совсем не подходит для партии, которая претендует на архетипический образ Бунтаря. Кстати, «Единая Россия» отработала в архетипическом образе Наместника: у нас есть президент, мы выполняем его волю. А Наместник у КПРФ выглядел достаточно странно.

«Как говорят социологи, первая поразительная вещь состоит в том, что «Новые люди» на удивление остались новыми» Фото: © Максим Блинов, РИА «Новости»

«Перформанс неплох, но не очень понятен нарратив эсеров и их отличие»

— А как с образом у «Справедливой России»?

— «Справедливой России» явно пошло на пользу отсутствие Сергея Миронова. Были очень сильные и достойные выступления Валерия Гартунга, Сергея Михеева, Михаила Делягина. Все трое с разной степенью успешности двигались в архетипический образ Воина-Бунтаря. Но было непонятно, про что партия. Сам по себе перформанс неплох, но не очень понятен нарратив эсеров и их отличие. При этом дрейф ЛДПР в электорат, который раньше был электоратом «Справедливой России», сопровождается попыткой эсеров прорваться к радикальным озлобленным избирателям, которые раньше поддерживали Жириновского, а теперь покинуты Слуцким.

В целом я бы сказал, что ключевая проблема левой тройки — КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» — это слияние их риторики до степени неразличимости. То есть все за увеличение роли государства, за увеличение различных социальных выплат и льгот, все против миграции. И собственно, совершенно непонятно, чем эти три партии друг от друга отличаются содержательно.

— Из очевидных тенденций нынешних выборов не только ослабление «Справедливой России», но и заметное усиление «Новых людей». Чем вы это объясняете?

— Что касается «Новых людей», то здесь есть несколько составляющих. Как говорят социологи, первая поразительная вещь состоит в том, что «Новые люди» на удивление остались новыми. Они отличаются по стилистике, они более динамичные, более эмпатичные, более доброжелательные, более живые и менее бюрократичные, чем другие парламентские партии.

Кроме того, «Новые люди» обеспечили себе достаточно хорошую результативность. Есть несколько совершенно конкретных примеров. Это возможность сдачи досрочного ЕГЭ. Конкретно я отец ребенка, который поступил в хороший вуз благодаря тому, что имел возможность пересдать ЕГЭ по иностранному языку и получить более высокий балл.

Я думаю, что «Новые люди» — это группа, с одной стороны, новичков, а с другой — отвечающая на запрос элиты на развитие, технооптимизм, прогресс. Еще очень важный момент заключается в том, что эта партия отвечает на запрос молодежи и жителей крупных городов. Да, эта партия нишевая, она это прекрасно осознает. И именно это дает ей возможность выстраивать целостный и понятный образ.

У «Новых людей» было лучшее выступление и на дебатах по той простой причине, что они все-таки очень сильно стилистически отличались. Было видно, что партия восприняла это именно как отдельный проект. Кандидаты от них отличались и визуально, и стилистически, и по риторике, и по целенаправленной работе с образом. Было много архетипического образа Ребенка, Любовника, Мага. Заботливая Сардана Авксентьева, которая сильно изменилась за последние пять лет: из Воина-Ребенка ушла в Заботливого, и это ей идет.

И «Новые люди» выступили качественно лучше, чем все остальные партии, на региональных дебатах. Если на федеральных дебатах все было достаточно конкурентно, то на уровне регионов кандидаты от «Новых людей» именно как дебатеры были на голову выше своих оппонентов. Видимо, потому что их целенаправленно тренировали, а остальные партии на своих региональных представителей и на дебаты, в общем-то, забили.

Я бы отметил еще один важный момент. Технологией, которую мы использовали в 2021 году, а именно постпродакшен дебатов и разгон нарезок, в этом году активно занимались и «Единая Россия», и «Новые люди». Обе партии работали с этой технологией. Напомню, что пять лет назад это делали только «Новые люди», и в этом был один из секретов их успеха. Например, вирусный ролик с нарезкой, на которой Сардана Авксентьева выигрывает у Жириновского, имел очень хорошие охваты. И он произвел очень сильный психологический эффект. В этот раз таких переломных моментов на дебатах не было. Но в целом единороссы и «Новые люди» активно этой технологией пользовались с продвижением и во «ВКонтакте», и в ТikTok.

«Многого ожидали от Партии пенсионеров. Но Эрик Праздников, с одной стороны, очень обаятельный и приятный, а с другой — абсолютно неотличим от банального единоросса» Фото: © Екатерина Чеснокова, РИА «Новости»

«У 60 процентов участников дебатов центр тела — это напряженная, закрепощенная шея»

— За партиями, которые в Думу не попадают, вы тоже следите?

— Конечно. Если говорить о партиях второго эшелона, то выглядели они очень печально. Несколько лучше, чем остальные партии, выступила партия «Зеленые», там можно выделить Марину Шишкину и Александру Кудзагову. Многого ожидали от Партии пенсионеров. Но Эрик Праздников, с одной стороны, очень обаятельный и приятный, а с другой — абсолютно неотличим от банального единоросса. Убери из его выступлений слова «Партия пенсионеров» — и можно подумать, что слушаешь статусного функционера из «Единой России».

В целом очень многие представители оппозиционных партий пытались походить на единороссов. Им, видимо, казалось, что именно так и должен вести себя политик. Отдельные эскапады с поющим представителем «Коммунистов России», с представителем Партии прямой демократии с татуировкой на лысине — абсолютно нецепляющее и проходное.

Если говорить о дебатах в целом, то «Единая Россия» ничего не потеряла, коммунисты, ЛДПР и эсеры скорее в минусе. А наиболее успешно их использовали не только в эфире, но и в дальнейшем разгоне постпродакшена и экспертном комментировании «Новые люди».

Честно говоря, мне себя даже немного жалко, потому что я, наверное, единственный человек в нашей стране, который посмотрел все телевизионные дебаты. С другой стороны, это был очень интересный опыт наблюдения за тем, как, собственно, все происходит. Тем более с точки зрения нашей модели архетипических образов.

— И какие вы сделали выводы?

— Во-первых, хочу сказать, что мы провели большое количество попыток использовать разные классификации сюжетов и пришли к выводу, что исчерпывающей является классификация из четырех вариантов: «Оборона крепости», «Возвращение домой», «Поиск сокровищ» и «Самопожертвование Бога». Это очень понятная рамка. И она абсолютно практическая. Эту методологию мы начали активно использовать примерно лет 10 назад и настроили таким образом, что сегодня ее используют и политические партии, и вице-премьеры правительства Российской Федерации (их коммуникационные команды), и министры, и губернаторы, и главы корпораций, и команды руководителей некоторых дружественных России государств. Это абсолютно работающая технологичная схема.

Теперь о модели архетипических образов. Я очень признателен нашим старшим товарищам Евгению Малкину и Евгению Сучкову, которые на основе методологии Юнга предложили свою авторскую концепцию. Мы пробовали использовать ее, но нашли в ней некоторые недочеты. Но спасибо им за то, что проложили путь. А мы в своей работе опирались на модель известного американского исследователя Кэрол Пирсон. Я также признателен Льву Юрьевичу Харламову, который не только политконсультант, но и действующий актер и режиссер. Он добавил модель Михаила Чехова, которая связана с действенными глаголами, а самое главное — с центром тела. И когда мы диагностируем, какую задачу решает политик на невербальном уровне, то смотрим, где находится центр его тела в тот момент, на динамику жестов.

Если брать эту избирательную кампанию, то у 60 процентов участников дебатов центр тела — это напряженная, закрепощенная шея, что характерно для архетипического образа Наместника.

«Очень многие представители оппозиционных партий пытались походить на единороссов» Фото: © Пелагия Тихонова, РИА «Новости»

«Среди лидеров политических партий нет самоубийц, которые бы выходили и говорили: «Избиратели, давайте проголосуем за чучхе»

— А почему напряженная шея?

— Потому что на голове «корона», но не завоеванная, а делегированная кем-то, кто стоит выше. Наместник говорит не от себя, а от имени человека, которого представляет. Это напряжение и транслируется. Оно не звучит вербально, но считывается людьми на невербальном уровне.

Объективность существования архетипических образов, то есть базовых моделей реагирования человека на окружающую действительность, подтверждена всеми последними исследованиями.

У нас этих образов получилось 17. Каждому из них соответствует определенный центр тела. У Ребенка это широко открытые глаза, у Сироты — зажатое горло, у Воина — кулак и лоб, у Бунтаря — грудь, у Шута — зубы, у Заботливого — плечи, у Солдата — копчик, он вытянут в струнку. Эти архетипические образы очень часто можно было увидеть и на предвыборных плакатах, и на дебатах.

У Простака центр тела — живот, идущий вперед, и эмоция удивления с легкой примесью страха, как у Леонида Эдуардовича Слуцкого. Но у него еще напряжение в шее и удивительный архетипический образ Наместника-Простака. Интересная штука: этот зажим в шее очень распространен у представителей разных партий, но чаще всего встречается у «Единой России», КПРФ и, как ни странно, непарламентских партий. Я так понимаю, что они хотят выглядеть взрослыми и солидными, отчего у них и возникает напряжение.

Много было Воинов-Бунтарей, они особенно характерны для партии «Справедливая Россия». Классический, мне кажется, архетипический образ Воина-Бунтаря демонстрирует Валерий Гартунг. Он чаще всех выступал от «Справедливой России», и это правильный выбор, потому что он у них реально лучший дебатер.

Если брать «Новых людей», то у них много архетипического образа Ребенка, много Любовника (не в смысле супружеской неверности, а в смысле готовности любить и быть эмпатичным). Много магии. Магия — это кончики пальцев. Соответственно, это человек, который делает что-то, что не может делать никто другой.

Также я хотел бы отметить, как партии работали с моделью «Четыре России» Евгении Стуловой. Практически все разговаривали с «Россией воюющей». Частично с «Россией столичной» и «Россией уехавшей» (во внутреннюю эмиграцию) разговаривала «Единая Россия» в лице Сергея Собянина. Четко с «Россией столичной» и «Россией уехавшей» говорили и говорят «Новые люди».

— В предвыборном докладе вы отмечаете, что КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия» так или иначе используют элементы советской ностальгии. КПРФ и ЛДПР вообще перешли к модели неосоветизма (ЛДПР от русского национализма, КПРФ — от концепции государства-цивилизации). И даже «Единая Россия» отдает дань левому дискурсу и эстетике. Чем вы объясняете полевение политического дискурса?

— Здесь история следующая. В обществе очень высокий уровень неопределенности. Соответственно, очень сложный процесс прогнозирования. Поэтому легче сказать: «А давайте сделаем, как было в 30-е годы, или в 50-е, или в 80-е». А давайте возьмем какой-нибудь старый рецепт. Например, введем в школе уроки начальной военной подготовки. Это точно приведет к тому, что нас все будут бояться.

А ничего, что уроки НВП в СССР были, а СССР потом взял и распался? Тем более что этот неосоветизм вообще не привязан к реалиям тех лет, а какой-то вымышленный. Тем не менее это самый простой способ реагирования.

Что касается рамки описания действительности, которую мы предложили, то она была подробно обоснована в нашем докладе «Образ прошлого и будущего России», который вышел в июне этого года. Но я хотел бы сказать о важном выводе — сильном полевении нашего дискурса, о росте влияния рамки неосоветизма и о том, с чем это связано.

Первое. Практически умерла концепция «Давайте делать, как на Западе», потому что нет единого Запада, нет популярного Запада. Грубо говоря, нет такой сценарной модели, на которую мы смотрим и говорим: «А давайте, условно, как в Испании». При этом страны глобального Юга, Китай, Индия, Южная Африка, Бразилия, мягко говоря, не выглядят тем образцом, куда хотелось бы стремиться. Ни у одного из наших политиков я не услышал: «А давайте сделаем как в Индии». Или построим новую Россию по образцу Южной Африки.

Есть некоторые странные персонажи за пределами официальной политической сферы, которые говорят, что в России надо построить Северную Корею. Но среди лидеров политических партий нет самоубийц, которые бы выходили и говорили: «Избиратели, давайте проголосуем за чучхе, чтобы у нас было как там». Слава богу, нет. Может быть, у кого-то в глубине души и есть такое желание, но делиться им с избирателями они считают, видимо, преждевременным.

— Не возникает ли ностальгии по советскому прошлому из-за стереотипа о том, что в СССР все было почти идеально, и появляется запрос на жизнь с уверенностью в завтрашнем дне?

— Стереотип о том, что Советский Союз был идеальным государством, возникает, наверное, только у молодого поколения. Вот я, как человек, который реальный СССР застал, не могу назвать советское общество идеальным. Для меня самым неприятным в том обществе были намеренно созданные ситуации, в которых человек вынужден был унижаться — очереди, блат, постоянная погоня не просто за дефицитом, а даже за элементарными вещами.

«Миграционный вопрос — один из самых болезненных для мира. Потому что тема миграции напрямую связана с темой демографии и невозможностью воспроизводства существующего населения» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Миграционный вопрос — один из самых болезненных для мира»

— Как следует из вашего доклада, «левая тройка» конкурирует и по теме ограничения миграции. Почему миграционный вопрос остается одним из самых болезненных для российского общества?

— Миграционный вопрос — один из самых болезненных для мира. Потому что тема миграции напрямую связана с темой демографии и невозможностью воспроизводства существующего населения. При этом страны, казалось бы, вполне благополучные, такие как Южная Корея или Япония, испытывают сейчас просто безумную депопуляцию. Даже Китай, у которого несколько десятилетий назад проблемой номер один была борьба с рождаемостью, теперь сталкивается с тем, что население стремительно стареет. Ни уникального, ни универсального рецепта решения этих взаимосвязанных вопросов — демографии и трудовой миграции, необходимости восполнения трудовых ресурсов — сегодня никто в мире не нашел.

— А чем вы объясняете маргинальность темы поиска «врагов народа» в политическом дискурсе, несмотря на ее популярность, как вы пишете в докладе, в околополитической и квазифилософской среде? Общество устало от всякого рода репрессий?

— Действительно, у нас есть большое количество диванных воинов и квазифилософов, которые требуют выявлять врагов народа, пятую и шестую колонны, инакомыслящих, сажать их, расстреливать, лишать права на работу и так далее. Когда ты пытаешься понравиться начальству или какой-то радикальной группе населения, то можно обо всем этом визжать безнаказанно.

А когда обращаешься к избирателям, то оказывается, что людей с ярко выраженной садомазохистской ориентацией немного. Они не являются значимой электоральной группой. Может быть, кто-то из политиков и думает примерно как крикливые маргиналы, но предпочитает на публике это не озвучивать, потому что голосов это не приносит, а, наоборот, только отталкивает людей.

— В докладе вы также пишете об игре между эсерами и постжириновцами за звание «хунвейбинов Путина», что обе партии стремятся привлекать симпатии элит и пытаются использовать намеки на то, что они будущая партия власти. Но неужели они еще на что-то надеются?

— Битва за позицию резервной партии власти, за «хунвейбинов Путина» на самом деле распространенная игра. В нее играл в свое время и Дмитрий Рогозин с партией «Родина», и Сергей Миронов с Партией жизни. Мало кто помнит, но впервые право на использование образа Владимира Путина в избирательной агитации получила Партия жизни Сергея Миронова на одних из региональных выборов. Это был тест на резервную партию президента как потенциального противовеса «Единой России». Кстати, тот тест «Партия жизни» провалила — те выборы она проиграла.

Я думаю, что эта модель уже давным-давно себя исчерпала. Претензии отдельных фантазеров, что «Единую Россию» вот-вот спишут в утиль, а их призовут, из области мифологии. Я не видел ни одного серьезного человека, который в это бы верил.

«В целом «Яблоко» с каждым годом меня все больше разочаровывало стилистикой отличника-ябеды» Фото: © Кирилл Зыков, РИА «Новости»

«Яблоко» с каждым годом все больше разочаровывало стилистикой отличника-ябеды»

— А что за история, которую обсуждают в публичном поле, о том, как вы «сняли» с выборов «Яблоко» и теперь «снимаете» Слуцкого?

— Как известно, в процессе расследования самое важное не выйти на самих себя. «Яблоко» снимал Верховный суд РФ при поддержке Генпрокуратуры и Росфинмониторинга по иску партии «Родина», которую возглавляет член фракции ЛДПР в Госдуме Алексей Журавлев.

Кстати, я бывший избиратель Григория Явлинского. В 1993 году на выборах в Госдуму голосовал за эту партию. Мне Григорий Алексеевич длительное время был симпатичен, хотя лично с ним я общался буквально несколько раз в составе группы людей, никогда один на один. Но в целом, по крайней мере в 1990-е годы, когда эти контакты происходили, он производил на меня скорее благоприятное впечатление человека вменяемого и опытного.

Хотя еще тогда был для меня сигнальчик. Это его странный переход в какое-то шутовство, пародирование, когда он начинал изображать Ельцина, копировать его повадки. Мне это показалось очень несерьезным для солидного государственного деятеля большого масштаба, стратега. И в личном общении он показался несколько суетливым, с каким-то чрезмерным стремлением понравиться и захватить внимание публики.

В целом «Яблоко» с каждым годом меня все больше разочаровывало стилистикой отличника-ябеды: «Я-то знаю, как правильно, а все остальные неправильные». Это какое-то ущемленное самолюбие непризнанного гения. Существовать в образе Мага-Сироты можно долго, но не бесконечно долго.

Тем не менее я скорее расстроился, что «Яблоко» не допустили до выборов. Придирки, я считаю, с одной стороны, достаточно формальные. С другой — они в рамках существующего избирательного законодательства, которое, на мой взгляд, надо скорректировать и либерализовать. Оно у нас в стране слишком жесткое. Особенно в том, что касается нарушения авторского права как основания для отмены регистрации кандидатов.

Кстати, КПРФ на днях поддержала позицию, которую давно уже занимает российская ассоциация по связям с общественностью, что не должны нарушения авторского права служить основанием для снятия партий или кандидатов с выборов.

Поэтому, когда блогеры, связанные с партией ЛДПР, начали рассказывать, что я, оказывается, снял партию «Яблоко», меня это удивило. А когда возник сюжет о том, что я «ужасный и всемогущий», решающий практически любые вопросы в Российской Федерации, планирую теперь снять с выборов и ЛДПР, — это, конечно, был очень креативный заход. Не знаю, что курили люди, которые это придумали.

Самое смешное, что какие-то публицисты до сих пор защищают ЛДПР от снятия, хотя все сроки для подобных исков вышли, — ну хоть Верховный суд не пикетируют, и то хорошо. Слава богу, ЛДПР никто с выборов снимать и не собирался.

Однако, раз уж моя фамилия в этом контексте возникла, хочу публично напомнить моему давнему товарищу Леониду Слуцкому, что с него теперь мне, наверное, причитается грамота или даже партийная медаль «За спасение ЛДПР». Я был в очень хороших отношениях с покойным Владимиром Вольфовичем Жириновским, и мне приятно осознавать, что, по мнению некоторых блогеров, я спас его детище.

«Хочу публично напомнить моему давнему товарищу Леониду Слуцкому, что с него теперь мне, наверное, причитается грамота или даже партийная медаль «За спасение ЛДПР» Фото из личного архива Евгения Минченко

— Насколько к работе депутата, с вашей точки зрения, подготовлены участники СВО, которых в новом составе Госдумы ожидается несколько десятков? Меняют ли они элитные расклады или вписываются в уже существующие? Вообще можно их считать подлинной или новой элитой, как у нас часто говорят, или это все-таки преувеличение?

— Являются ли бойцы СВО сегодня подлинной элитой? Вот у нас вызвало бурю возмущения выступление представителя партии «Новые люди» Александра Зицера, который на дебатах сказал, что не надо назначать на какие-то позиции ветеранов СВО только потому, что они ветераны СВО. Надо следить главным образом за тем, чтобы они были компетентными. И его стали оскорблять, оплевывать. А человек, на секундочку, полковник, трижды кавалер ордена Мужества, потерял ногу на службе.

От этих неумеренно агрессивных людей, которые начали оскорблять полковника Зицера, призывать возбудить в отношении него уголовное дело, я не требую совершить такое же количество подвигов, какое совершил он, или тоже потерять конечность. Пусть они хотя бы на километр приблизятся к линии боевого соприкосновения и побудут там хотя бы 30 минут. А потом продолжают вякать.

— А можно ли сказать, что статус депутата сегодня снижается на фоне того, что у избирателей — за счет современных технологий — появляется больше возможностей обращаться напрямую к исполнительной власти и они все реже решают свои проблемы через депутатов?

— Стандарты реагирования действительно становятся все более жесткими. Но часто это идет в ущерб качеству, когда человеку быстро отвечают, что его проблему решить не могут. Поэтому я думаю, что депутаты, особенно муниципальные, которые знают проблематику на кончиках пальцев и чувствуют местную почву, конечно, будут востребованы во все времена.

«По поводу карьерных перспектив Вячеслава Володина очень противоречивые прогнозы» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Проблематизируется и идея сохранения Вячеслава Володина на посту спикера Госдумы»

— Сейчас появляются вбросы относительно того, как будут распределены ключевые посты, комитеты в Госдуме, кто куда переместится, что появится новая структура по делам участников СВО. Насколько серьезными могут быть перестановки на руководящих постах в Госдуме?

— Что касается перераспределения ключевых постов в Госдуме, думаю, что все зависит, во-первых, от того, сколько будет партий в ней: четыре или пять, во-вторых, от процентного распределения в целом, а также от общей конфигурации власти. Потому что Госдума все-таки производное от общего внутриэлитного расклада.

Например, комитет по защите конкуренции был в VIII созыве сделан специально под представителя «Справедливой России» Валерия Гартунга. Но если эсеры не пройдут в XIX созыв, то, может быть, и комитет и не понадобится.

Или возьмем суперкомитет по экологии и природным ресурсам, который был создан под экс-губернатора Ямала и экс-министра природных ресурсов Дмитрия Кобылкина. Ходят упорные слухи, что Дмитрий Николаевич возглавит фракцию «Единой России» вместо Владимира Васильева. И тогда комитет могут разделить на два или даже на три.

— Появляется ли ясность относительно будущего Вячеслава Володина? Останется ли он на третий срок в Госдуме? Или, может быть, перейдет на новую должность? Например, в совбез, о чем тоже были публикации.

— По поводу карьерных перспектив Вячеслава Володина очень противоречивые прогнозы. Год назад все были уверены, что он уходит. Полгода назад сигналы были, что он гарантированно остается. Сейчас, в связи с множащимися слухами о перестановках в администрации президента, в правительстве и так далее, проблематизируется и идея сохранения Вячеслава Володина на посту спикера Госдумы.

Поэтому бессмысленно рассматривать конкретные позиции. Всегда большая кадровая перестановка — это такой пакет, напоминающий игру, когда группа людей под музыку движется вокруг стульев. Музыка неожиданно останавливается, один стул убирают, они быстро рассаживаются и, как правило, оказываются не на том стуле, на котором все это действие начинали.

— Значит, после выборов ожидаются значимые перестановки во власти в целом?

— Значимые перестановки во власти в целом, думаю, будут. Нас ждут какие-то перестановки и в правительстве. Вопрос, насколько драматичные. Лично я, конечно, предпочел бы, чтобы сохранился костяк команды Михаила Мишустина, потому что я считаю его эффективным премьер-министром, одним из лучших за всю историю постсоветской России. Но тут очень многое зависит не только от эффективности, но и от внутриэлитных раскладов. Например, какие-то группы считают, что Мишустин чрезмерно усилился и для обеспечения внутриэлитного баланса его надо пересадить на другую позицию.

— В телеграм-каналах писали, что Сергей Собянин, несмотря на интенсивную избирательную кампанию, в октябре может покинуть пост мэра Москвы, в том числе по состоянию здоровья. А на его место может прийти Сергей Кириенко. Также писали, что Кириенко может сменить Антона Вайно, а тот — Сергея Лаврова. Насколько это правдоподобно?

— Слухи о состоянии здоровья Сергея Собянина, на мой взгляд, — это бред. То, что я вижу, говорит об очень высоком уровне активности и продуктивности мэра Москвы. Поэтому, думаю, что если будет какая-то перестановка, то с повышением.

Честно говоря, не хочу закапываться в эти слухи, они не имеют никакого смысла. На мой взгляд, ключевой момент — сохранится ли нынешнее «Политбюро 2.0» (политологический термин, введенный Минченко, который обозначает самый влиятельный неформальный политический институт в России — закрытую сетевую структуру согласования интересов ключевых элитных кланов и групп влияния, — прим. ред.).

«Негативная динамика заметная только у одной группы — у группы Шойгу. Тем не менее, как мы видим, Сергей Кужугетович достаточно активен. И в аппаратном плане, и медийно. По крайней мере, пока чувствует себя неплохо» Фото: © Komsomolskaya Pravda / Global Look Press / www.globallookpress.com

— А вы как считаете, сохранится?

— Что мы видим на данный момент? Группа Ковальчуков по влиянию сегодня явно группа номер один и все время только набирает обороты.

2-е место делят между собой Чемезов и Патрушевы. Дальше идут Собянин, Кириенко, Мишустин, Тимченко, Ротенберги. Медведев очень неплохо себя чувствует в коалиции с Патрушевым-старшим.

Негативная динамика заметная только у одной группы — у группы Шойгу. Тем не менее, как мы видим, Сергей Кужугетович достаточно активен. И в аппаратном плане, и медийно. По крайней мере, пока чувствует себя неплохо.

— Насколько монолитна сегодня элита в России? Есть ли серьезные разногласия по поводу ведения СВО, отношений с Западом? Существуют ли на самом деле во власти так называемые партия войны и партия мира?

— Насколько монолитны сегодня элиты? Конечно, разногласия по поводу ведения СВО есть, но они скорее технические, непринципиальные. Общая идея заключается в том, что нам все равно нужен прочный, устойчивый мир, а не передышка, нужна новая система европейской и в целом мировой безопасности, нужны гарантии безопасности России. Это аксиома, которую разделяют все внутриэлитные игроки. Никакой партии капитуляции не существует.

«Я бы всем советовал готовиться затягивать пояса»

— Насколько сильно может измениться наша жизнь после выборов?

— Изменения после выборов, конечно, будут. Экономическая динамика негативная. В целом я бы всем советовал готовиться затягивать пояса. Если это понадобится, мой прогноз окажется полезным. А если не понадобится, то все мы радостно выдохнем.

— Как вы считаете, удалось ли Украине создать в Европе впечатление, что случился перелом и что она Россию додавит?

— Я не считаю, что Украине удалось создать в Европе впечатление, что случился перелом и они додавливают Россию. Последние события, наверное, убеждают как раз в противоположном.

— Чем вы объясняете недавние визиты в Россию высокопоставленных американцев: директора ЦРУ Джона Рэтклиффа, переговорщиков по Украине Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера? Почему США вновь начали активничать, несмотря на незавершенный иранский конфликт? Или сказывается близость выборов в конгресс?

— Я думаю, что для переговорщиков со стороны США главное не решение каких-то задач, проблем и не стратегические договоренности. Им важно просто добиться того, чтобы не было каких-нибудь непредсказуемых, неприятных сюрпризов до момента промежуточных выборов США. В ноябре этого года шансы Трампа потерять нижнюю палату приближаются к 100 процентам, а шансы сохранить контроль над сенатом — 50 на 50. Все на тоненького, поэтому им не нужны лишние внешние раздражители.

«Я думаю, что конфликт на Украине в различных формах, горячей или холодной, останется, к сожалению, в наследство нашим потомкам» Фото: © Евгений Биятов, РИА «Новости»

— Как вы оцениваете успехи «Альтернативы для Германии» с точки зрения возможного расклада сил в Европе и в отношении к России? Можно ли АдГ считать пророссийской партией? Стоит ли ожидать, что если она придет к власти в Германии, то изменится отношение к России, ситуация в украинском конфликте?

— Партия «АдГ», конечно же, не является пророссийской. Там есть несколько крыльев, есть и жестко антироссийское. Между прочим, наверное, не все фанаты этой партии у нас в стране знают, что лидер этой партии Алиса Вайдель относится к движению, признанному у нас экстремистским, — живет с цветной женщиной. Но эта партия хотя бы соприкасается с реальностью. А канцлер Германии Мерц и его коалиция — просто какие-то «космонавты», которые вообще не хотят видеть, что представляет собой реальная жизнь.

В целом прагматизация политики отдельных национальных правительств в Германии, Франции гипотетически возможна. Но! Всегда есть это но. В свое время очень большие надежды возлагались в Италии на Джорджу Мелони, но она оказалась одним из наиболее проукраинских политиков Европы.

— Как лично вы видите развитие украинского конфликта?

— На мой взгляд, украинский конфликт надолго. К сожалению, те страшные вещи, которые сделали большевики в 1917 году и после, украинизация, формирование идеологического и экономического базиса украинской нации, выделение ее из общего русского ядра, плюс наложившийся на нее фактор канадской эмиграции и польско-венгерского влияния создали слишком большой задел для противостояния с Россией. Поэтому я думаю, что конфликт на Украине в различных формах, горячей или холодной, останется, к сожалению, в наследство нашим потомкам.