На сегодняшнем заседании совет директоров ЦБ сохранил ключевую ставку на уровне 14% На сегодняшнем заседании совет директоров ЦБ сохранил ключевую ставку на уровне 14% Фото: © Алексей Никольский, РИА «Новости»

ЦБ сохранил «ключ» на уровне 14%

«По нашему прогнозу, цикл снижения ключевой ставки захватит весь следующий год», — уверяла в Госдуме в октябре 2025-го глава Центрального банка (ЦБ) Эльвира Набиуллина. Но обещания своего сдержать все-таки не смогла — на сегодняшнем заседании совет директоров ЦБ сохранил ключевую ставку на уровне 14%, говорится в сообщении регулятора. Таким образом, Банк России прервал цикл смягчения денежно-кредитной политики, который поддерживал 10 заседаний подряд с июня прошлого года.

Более того, вариант со снижением ставки сегодня даже не обсуждался, заявила Эльвира Сахипзадовна: «Предметно на этом заседании мы обсуждали сохранение ставки. Ну и, наверное, отличие от прошлого заседания в том, что содержательно не обсуждали снижение ставки».

Что же сыграло в пользу сохранения «ключа»? Экономика в III квартале 2026-го росла умеренными темпами, а рост цен ускорился до 5–6% в пересчете на год. «Прежде всего из-за влияния временного сокращения производственных мощностей в отдельных отраслях», — говорится в пресс-релизе.

Глава ЦБ объяснила, что рост цен в летние месяцы спровоцировала главным образом ситуация на рынке топлива. «Само по себе это разовый фактор, но мы видим, что он сказывается на ценах более широкого круга товаров и услуг. Инфляционные ожидания тоже остаются высокими, и нам потребуется больше данных, чтобы оценить масштаб и продолжительность этих эффектов и их влияние на устойчивую инфляцию», — сказала она.

Восстановление выбывших мощностей Набиуллина прогнозирует до конца года: «Мы действительно придерживаемся предпосылки, что постепенно ситуация будет стабилизироваться, [станут] восстанавливаться производственные мощности до конца года. И основываем это на том, что мы видим, какие меры принимает правительство и компании при поддержке правительства, — все необходимые, всевозможные меры для восстановления выбывших мощностей, для их защиты».

Снижения инфляции регулятор ожидает только после того, как все мощности вернутся к работе и спрос за счет роста кредита будет сдержанным. При этом влияние на инфляцию атак БПЛА на логистические объекты глава ЦБ оценила как «достаточно низкое, незначительное».

По данным Росстата, с 18 по 24 августа инфляция в России составила 0,01% после трех недель дефляции. Ключевым фактором, сдерживавшим рост цен, стало значительное удешевление плодоовощной продукции, но подрос в цене бензин.

— Пространство для снижения ключевой ставки сейчас меньше, чем ЦБ ожидал в первом полугодии.

— Инвестиционная активность постепенно восстанавливается, напряженность на рынке труда плавно ослабевает.

— Рост экономики складывается в рамках прогноза ЦБ РФ.

— Динамику российского экспорта сдерживают геополитические факторы и выбытие логистических мощностей, одновременно растет спрос на импорт. Это привело к некоторому ослаблению рубля в летние месяцы.

— ​​​​Инфляционные ожидания снижаются медленнее из-за длительного периода высокой инфляции. Это один из факторов, который ограничивает пространство для дальнейшего снижения ключевой ставки.

— Сохранение ключевой ставки на текущем уровне поможет сдержать внутренний спрос и предотвратить вторичный рост цен, вызванный кризисом на рынке топлива.

— Влияние курса рубля на инфляцию и раньше было умеренным, а в последние годы степень переноса курсовых изменений в динамику инфляции снизилась.

— Рост кредитования — это накопленный эффект от снижения ключевой ставки. Рост кредитования продолжают поддерживать льготные и квазильготные ставки по кредитам. В ипотеке доля рыночных кредитов по-прежнему превышает 50%. В корпоративном кредитовании четверть кредитов выдается по ставке ниже ключевой.

— Компании улучшили прогнозы по будущему спросу, а их ценовые ожидания выросли. При этом реальные денежно-кредитные условия не воспринимаются бизнесом как чрезмерно ограничивающие.

— Если высокие темпы роста корпоративного кредита сохранятся, это будет означать, что жесткости денежно-кредитных условий недостаточно для сбалансированного роста.

Кроме того, в пользу сохранения «ключа» говорит и рост проинфляционных рисков, считает ЦБ. Внимание регулятора по-прежнему вызывают как опережающий производительность рост зарплат, так и внешние риски, связанные с перспективами мировой экономики и ростом ценового давления в мире на фоне усиления геополитической напряженности.

К тому же ЦБ видит рост кредитования, прежде всего в корпоративном сегменте. «Склонность домашних хозяйств к сбережению несколько снизилась, но остается высокой». Наращивание кредитования не в интересах регулятора. Отсюда такое решение.

«Банк России будет принимать дальнейшие решения по ключевой ставке в зависимости от динамики инфляции и инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий» «Банк России будет принимать дальнейшие решения по ключевой ставке в зависимости от динамики инфляции и инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий» Фото: © Konstantin Kokoshkin / Global Look Press/ www.globallookpress.com

«Пространство для снижения ставки сузилось еще в июльский раунд»

Решение ЦБ можно назвать ожидаемым. Большинство аналитиков предрекали сохранение «ключа» в сентябре на уровне 14%. «Тактические паузы» в движении вниз, выступая на Восточном экономическом форуме, допустил и глава Сбера Герман Греф. И прогнозировал ключ 13–13,5% к концу года. Однозначным был и посыл самого ЦБ. Еще в июле Набиуллина подчеркивала, что исключить возможность повышения ключевой ставки «невозможно»: «Если вдруг обстоятельства изменятся и потребуют, то мы готовы повысить ставку до того уровня, который для этого необходим». В конце августа зампред Банка России Алексей Заботкин объяснял: «Пространство для снижения ставки сузилось еще в июльский раунд, что было отражено в пересмотре вверх прогноза по ставке и на этот год, и на следующий».

Зафиналил линию ДКП сигнал «сверху», озвученный президентом РФ Владимиром Путиным на ВЭФ. Он дал понять, что обсуждать, верная ли денежно-кредитная политика сейчас проводится и не пора ли перезапустить экономику, можно бесконечно. «Что касается взаимоотношений с нашим, российским бизнесом, они строятся на стабильной, хорошей основе. Да, мы знаем, понимаем, что означает повышение ключевой ставки, понимаем, как в этих условиях работает экономика. Хочу еще раз повторить, что это сознательное решение, связанное с поддержанием макроэкономической стабильности», — подчеркнул Владимир Владимирович.

Текущим решением ЦБ сохранил умеренно позитивный сигнал. «Банк России будет принимать дальнейшие решения по ключевой ставке в зависимости от динамики инфляции и инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий», — говорится в заявлении.

По прогнозу Банка России, с учетом проводимой денежно-кредитной политики годовая инфляция в 2026 году составит 6–7%, в 2027-м вернется к 4%.

«Инфляционные ожидания населения, бизнеса и участников финансового рынка изменились разнонаправленно. При этом они сохраняются повышенными, что может препятствовать устойчивому замедлению инфляции», — предупреждает Центробанк.

Пока не принимается во внимание фактор бюджетного дефицита, т. к. в июльском прогнозе ЦБ уже учел предстоящий трехлетний структурный дефицит бюджета, а уточнение влияния бюджетных параметров на ДКП сделают в октябре. Если же проект корректировок бюджета, который внесет правительство в Госдуму, будет предполагать более высокий структурный первичный дефицит бюджета, «может потребоваться более жесткая денежно-кредитная политика, чем в базовом сценарии», подчеркивает регулятор.

«ЦБ будет удерживать ставку, пока может и пока нет прямого политического указания от президента»

По просьбе «БИЗНЕС Online» эксперты прокомментировали решение ЦБ России и порассуждали, что означает решение для бизнеса, вкладов и кредитов.

Александр Виноградов — ведущий экономист АНО «Научно-исследовательский центр Олега Григорьева „Неокономика“»:

— Почему сдержать обещание [снижать ставку весь год] не вышло? Риски слишком большие. У нас сейчас страна в экономическом плане поделена на два контура: для избранных и для неизбранных. С избранными все понятно: у них приоритетное финансирование, все, что надо и как надо. Неизбранным же предложено выживать как угодно. Высокая ставка нужна для того в том числе, чтобы удерживать капитал, не вызывать дополнительной девальвации рубля. 14 процентов годовых — это, конечно, не 21 процент, но все-таки она все еще держит рубль.

Инфляция для избранных не критична, а для неизбранных… Ну вы поняли. Но снижение курса рубля спровоцирует удорожание критического импорта, в том числе и для избранных. Поэтому просто работа в две руки: правительство занимается финансированием, а ЦБ удерживает для них необходимую возможность. То, что страдает реальный сектор экономики, который не завязан на избранность… Ну ребят, извините, мы все в одной лодке. Таков путь.

У нас же и промпроизводство перестало расти, ВВП показывает практически нулевую динамику. То есть обоснований формальных найти, конечно, можно довольно много. Но дело не в этом. Дело именно в общей ситуации: ЦБ будет удерживать ставку, пока может и пока нет прямого политического указания от президента. Выборы в этом смысле не имеют значения. Они не про экономику, не про денежно-кредитную политику.

Если в конце года сделают 13,5 процента, то будет хорошо, но я и в этом сомневаюсь. Скорее всего, будет еще одно символическое снижение на 0,25.

Андрей Кочетков — частный инвестиционный консультант:

— Помимо ставки, наш бизнес еще очень слезно упрашивал об ослаблении рубля, которое состоялось за последние пару месяцев практически на 20 процентов. И если бизнес думал, что получит сразу все, то, наверное, мы должны назвать его очень наивным. Все сразу получить невозможно. Если вы ослабляете рубль, то получаете рост инфляционных рисков, а это прямой повод для того, чтобы ЦБ или не снижал ставку, или даже ее повышал.

Тем более что инфляционные риски у нас сейчас формируются не только курсом рубля, но и растущими ценами на топливо в связи с некоторыми проблемами в логистике. Инфляционные ожидания самого бизнеса растут третий месяц подряд и растут довольно активно. То есть если в июле было около 20–20,5 пункта, в августе — 21,1, то в сентябре это уже 22,7. Бизнес может не разочаровываться только сам в себе и надеяться, что он сам не будет повышать цены для того, чтобы у ЦБ были основания ставку снижать, а то он возьмет и повысит еще ее до конца года.

Ожидаю к концу года ставку не меньше 13 процентов, а то и, может быть, где-то близко к текущему уровню. Оснований для снижения сейчас нет. Более того, были основания для ее повышения, но сейчас на ЦБ оказывается серьезное давление, в том числе политическое, поэтому он принял нейтральное решение. Не стал снижать в угоду бизнесу, не стал повышать в угоду своему мандату, но сохранил на текущем уровне.

Если анализировать пресс-релиз ЦБ, там больше все-таки тревожных нот, чем обнадеживающих факторов, которые говорят о том, что инфляция в следующем году замедлится до 4 процентов. Лично я этого не вижу даже на горизонте двух лет. У нас слишком много факторов, которые ведут к тому, чтобы цены продолжали расти текущими темпами. Разве что пшеница подешевела в этом году из-за проблем с экспортом. А так все дорожает и растет. И если оценивать даже свои собственные чеки по магазинам, то расходы увеличиваются, а у нас еще 1 октября предстоит повышение тарифов ЖКХ. Одному Господу Богу известно, что там будет нового. В прошлом году средняя ставка по ЖКХ повысилась на 11,9 процента, соответственно, в этом году будет не меньшая величина. В октябре – ноябре разгон инфляции будет выше, чем в сентябре.

Сам ЦБ еще летом отмечал, что есть некоторые проблемы на топливном рынке, это они так мягенько и гладенько выразились. Но да, действительно, сокращение производства топлива приводит к тому, что оно дорожает, и это усиливает инфляционные процессы. Спрос у нас остается, в общем-то, на уровне, хотя я бы даже сказал, что он сейчас снижается, потому что рост цен сокращает возможности людей что-либо покупать.

Банки у нас всегда отличаются повышенной жадностью. По кредитам ставки не будут снижаться, по депозитам могут даже снизиться, потому что будут говорить: «Мы же ожидаем более низкую инфляцию и более низкую ставку, поэтому зачем вам такая ставка нужна?» Хотя сейчас для банков было бы разумнее даже повысить ставки, чтобы воспользоваться ситуацией с существенной разницей между доходностями ОФЗ и возможностью получения денег для того, чтобы заработать каким-то образом на рынке облигаций.

«Если бы ЦБ сделал что-то приуроченное к выборам, то ничего хорошего от этого не было бы. Слава тебе, Господи, что они не реагируют на такие события»

Наталия Орлова — главный экономист Альфа-Банка:

— Контекст, сложившийся в летние месяцы, невозможно было заложить в сценарий заранее. Поэтому, до тех пор пока временные факторы не заставили Центральный банк взять паузу, действительно, он двигался в рамках своих ожиданий и ставку снижал. Здесь нельзя говорить, что обещание не было выполнено. Оно было выполнено, пока не вмешались форс-мажорные обстоятельства.

Я думаю, что формулировка «производственные мощности» имеется в виду в широком смысле. В основном, конечно, это касается ситуации на топливном рынке, но также, скорее всего, и мощностей логистической инфраструктуры.

Центральному банку очень важно показать, что решения принимаются исходя из экономической информации, а не в рамках каких-то политических циклов. Это повышает доверие к его политике, составляет важную часть его коммуникации с рынками. И на самом деле это не просто вопрос коммуникации, а вопрос того, чтобы трансмиссионный механизм денежно-кредитной политики работал эффективно. Если в экономике нет доверия к действиям ЦБ, это существенно ухудшает его работу, то есть эффективность влияния процентной ставки на инфляцию через все каналы денежно-кредитной политики. Поэтому здесь доверие к Центральному банку очень важно, оно обеспечивает работу этих каналов.

ЦБ в своем релизе отметил ускорение инфляции в устойчивых компонентах до уровня от 5 до 6 процентов. И на мой взгляд, это заставляет предположить, что ЦБ может сделать паузу и на следующем заседании. Базовый сценарий на октябрьское заседание — это пауза, потому что, когда речь идет об ускорении инфляции в устойчивых компонентах, это не какой-то временный фактор, который может быстро уйти с повестки дня.

По поводу цен на нефть ЦБ уже до этого много комментировал. С одной стороны, их повышение дает поддержку российской экономике. Сейчас, допустим, через некоторые укрепления курса рубля и лучшие доходы бюджета они имеют некоторую дезинфекционную роль. С другой — высокие цены на нефть для глобальной экономики являются проинфляционным фактором, и ЦБ с точки зрения длинных горизонтов все-таки должен считаться с проинфляционными эффектами от ближневосточного конфликта, поэтому здесь я бы больше поставила в приоритет именно долгосрок. Проинфляционные эффекты приводят к тому, что мировые центральные банки начинают повышать ставки, и российский Центральный банк, безусловно, должен считаться с этим фактором риска.

Евгений Коган — профессор НИУ ВШЭ, управляющий директор инвестиционной компании «Московские партнеры»:

— Дело в том, что обещать в таких динамичных условиях, в которых мы находимся, крайне сложно, и еще сложнее исполнять свои обещания. Мы еще за неделю всем клиентам сказали, что в целом не ждем, что ЦБ изменит ставку. Просто потому, что и инфляционные ожидания высокие, и баланс спроса и предложения сейчас скорее на стороне спроса, чем предложения, то есть спрос на деньги, на кредитование и так далее. Не исключаю, что когда они будут давать свои комментарии, то наверняка скажут, что кто-то был и за подъем ставки: «Мы в итоге удержались от этого, и мы молодцы, потому что переживаем за нашу промышленность». Все молодцы, только промышленность в мадам СИЗО сидит (отсылка к стихотворению Якова Зильберга «Российская мадам Сизо» — прим. ред.).

Если Центральный банк начнет ориентироваться на выборы, это означает, что он не независимый. А он говорит, что он независимый. Он опасается снижения доверия к нему. Честно говоря, если бы они сделали что-то приуроченное к выборам и связанное с выборами, как в свое время сделал Пауэлл (Джером Пауэлл — экс-председатель федеральной резервной системы США (ФРС) — прим. ред.), то ничего хорошего от этого не было бы. Скорее наоборот.

[В ссылке ЦБ на временное сокращение производственных мощностей в отдельных отраслях] речь в основном идет об атаках на НПЗ, но не только о них. Здесь есть устойчивый спрос на разные товары, который не может быть удовлетворен хотя бы потому, что у нас очень много ресурсов идет именно на военный сектор. А гражданский сектор сегодня испытывает дефицит и кадров, и ресурсов, и кредитов и не может удовлетворить этот спрос. Так что все логично.

Повышение цен на нефть — это дополнительные доходы госбюджета и сокращение дефицита бюджета и, в принципе, работает на снижение ставки. Но тут есть одна серьезная проблема. Дело в том, что пока мы не видим, чтобы дополнительные доходы так уж сильно доходили до нашего бюджета так, чтобы мы чувствовали, что дефицит бюджета на глазах сокращается, поэтому Центральный банк осторожничает. Отлично его понимаю.

Какую ставку ожидаю в конце года? Надежду юноши питают, и я все-таки думаю, что ставка на конец года будет процентиков 13 — было бы неплохо.