Юрий Шафраник: «В пятидесятые годы страна уже вздохнула, а в шестидесятые получила экспорт и даже небольшой потенциал. Это нельзя забывать, потому что это просто грандиозный вклад» Юрий Шафраник: «В пятидесятые годы страна уже вздохнула, а в шестидесятые получила экспорт и даже небольшой потенциал. Это нельзя забывать, потому что это просто грандиозный вклад» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Поволжье и в первую очередь „Татнефть“, Татарстан дали результат»

На днях в России отметили День нефтяной и газовой промышленности. В честь праздника с большой пресс-конференцией выступил Юрий Шафраник - председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России. Эта общественная организация работает с 1992 года, призвана защищать интересы нефтегазового сектора и объединяет более 150 предприятий, включая «Лукойл», «Сургутнефтегаз», «Газпром», «Татнефть» и НОВАТЭК.

Публично Шафранник выступает не столь часто, хотя опыт у него довольно серьезный. За свою карьеру Юрий Константинович успел поработать первым заместителем генерального директора по Западной Сибири в «Татнефти», губернатором Тюменской области и министром топлива и энергетики РФ. Шафраник также стоял у истоков создания Сибирско-Уральской нефтегазохимической компании (СИБУР).

Юрий Константинович Шафраник родился 27 февраля 1952 года в селе Карасуль Ишимского района Тюменской области). Российский общественный деятель, глава Тюменской области с 1990 по 1993 год, министр топлива и энергетики РФ с 1993 по 1996 год, председатель совета союза нефтегазопромышленников России, основатель международной группы компаний «Союзнефтегаз». Глава комитета ТПП РФ по энергетической стратегии и развитию ТЭК.

Окончил два факультета Тюменского индустриального института — инженер-электрик по автоматике и телемеханике и горный инженер по технологии и комплексной механизации разработки нефтяных и газовых месторождений. Доктор экономических наук (2006).

С 1974 года работал на предприятиях производственного объединения «Нижневартовскнефтегаз» слесарем-механиком (на Самотлорском нефтяном месторождении), инженером-технологом, старшим инженером, начальником лаборатории.

В 1980 году работал на вновь образованном НГДУ «Урьевнефть» на Урьевском месторождении. Занимал должности начальника центральной инженерно-технологической службы, главного инженера, начальника нефтегазодобывающего управления. Отвечал за разработку месторождений.

Позже работал в «Татнефти» на должности первого заместителя генерального директора по Западной Сибири. С 1987 по 1990 год — генеральный директор сформированного им предприятия «Лангепаснефтегаз». Принимал непосредственное участие в освоении нового нефтяного района — месторождений Лангепасской зоны (Ван-Еганского, Локосовского, Покамасовского, Поточного, Урьевского нефтяных месторождений в Западной Сибири), а также в создании инженерной инфраструктуры и строительстве городов Лангепас и Покачи.

В сентябре 1991 года указом президента РФ был назначен главой администрации Тюменской области. Стал на тот момент самым молодым руководителем региона в стране. С января 1993 г. Шафраник — министр топлива и энергетики Российской Федерации. Один из инициаторов и разработчиков закона «О недрах».

С августа 1996 по апрель 1997 г. работал советником председателя правительства РФ.

В мае 1996 г. был избран в состав совета директоров Тюменской нефтяной компании, а с августа стал его председателем.

С 1997 г. совместно с правительством Москвы создал Центральную топливную компанию, возглавил ее. В сентябре 2001 г. создал и возглавил группу «Союзнефтегаз» (СНГ). Является председателем ряда некоммерческих общественных организаций: Высшего горного совета России, Совета Союза нефтегазопромышленников России, Комитета Торгово-промышленной палаты РФ по энергетической стратегии и развитию топливно-энергетического комплекса, Совета директоров Института энергетической стратегии, президентом Фонда «Мировая политика и ресурсы».

Является членом Президиума Горной Академии, академиком Академии технологических наук, Международной Академии топливно-энергетического комплекса, почётным профессором Тюменского индустриального Института.

Награжден орденами Дружбы Народов (1988), Почета (2000), Александра Невского (2022), медалями. Дважды Лауреат премии Правительства Российской Федерации (1999 и 2019). Заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности Российской Федерации (2010). Почетный гражданин города Лангепаса, Ханты-Мансийского автономного округа и Тюменской области.

Женат, имеет взрослых сына и дочь.

Выступление Шафранника в пресс-центре «Россия сегодня», несмотря на привязку к дате, получилось отнюдь не праздничным. В начале руководитель союза нефтегазопромышленников РФ вспомнил, что после окончания Великой Отечественной войны СССР добывал порядка 20 млн тонн нефти в год (до войны показатель был 31 млн тонн), тогда как США потребляли по 250 млн тонн. Острый вопрос удалось решить с помощью татарстанских нефтяников.

«И вот в конце сороковых, в пятидесятые и шестидесятые Поволжье и в первую очередь „Татнефть“, Татарстан как территория сегодняшняя, дали результат, — отметил Шафраник. — В пятидесятые годы страна уже вздохнула, а в шестидесятые получила экспорт и даже небольшой потенциал. Это нельзя забывать, потому что это просто грандиозный вклад».

С начала 70-х начали разрабатывать Западную Сибирь. По словам рассказчика, это был один из самых тяжелых и масштабных проектов на тот момент в мире: ни дорог, ни обеспечения на тысячи километров. «Удалось только лишь потому, что возглавили эти проекты люди, которые вышли из войны. Они были должны найти решения, которые позволили бы в таких тяжелых условиях, в такое короткое время получить такой результат», — вкратце напомнил спикер предысторию.

А что с днем сегодняшним? Вызовы изменились. Тема логистики вновь на повестке (и теперь вопрос стал острее), другие — реализация нефти и нефтепродуктов и возврат средств.

Как дальше будет складываться ситуация с топливом? Прогноз у специалиста пока что далек от оптимистичного Как дальше будет складываться ситуация с топливом? Прогноз у специалиста пока что далек от оптимистичного Фото: «БИЗНЕС Online»

Ситуация с топливом будет оставаться сложной, «по два-три месяца мощности не запущены»

Еще один вызов — безопасность. По словам Шафраника, нынешняя ситуация для российского нефтегаза — «огромное испытание». Но помогает тесная координация правительства РФ и крупных нефтяных компаний. Удается восстанавливать мощности и быстро перераспределять потоки нефтепродуктов.

Татарстан пока что проходит испытание лучше всех, считает бывший министр нефти и газа РФ. «Лучшие, на мой взгляд, по этой всей истории — Татарстан. ТАНЕКО, ТАИФ. Есть худшие, но о худших я сегодня не буду говорить. Но я точно скажу, что в двух-трех случаях я бы это сделал (перезапустил нефтеперерабатывающие заводы — прим. ред.) с тем же коллективом если не за неделю, то за месяц. А у нас по два-три месяца мощности не запущены!».

«Вот как на ТАНЕКО, например, в Татарстане. Ну регулярное воздействие внешнее! 17,5 миллиона [тонн переработки]. Ну я прекрасно знаю, как там работают и день, и ночь и запускают», — заметил Шафраник.

Как дальше будет складываться ситуация с топливом? Прогноз у специалиста пока что далек от оптимистичного. В сентябре–октябре предприятиям предстоит продолжать восстановление и проводить ремонты, а новые внешние воздействия не исключены. «За месяц ты безопасность не создашь на всех объектах. Объектов много серьезных. И воздействует не один же беспилотник», — подчеркнул он.

«Будут еще колебания? Будут. Недостаток в какой-то мере будет, цены будут влево-вправо играть. У нас есть государственные органы, которые должны без перегибов, с пониманием интересов нефтяников, принимать координирующие меры. Ну, а нам выдержки», — отметил спикер.

В нефтегазовом комплексе бурение, добыча, разработка — это основа. От нее зависят смежные отрасли, подчеркнул Шафраник В нефтегазовом комплексе бурение, добыча, разработка — это основа. От нее зависят смежные отрасли, подчеркнул Шафраник Фото: «БИЗНЕС Online»

«Есть компании, которые за последние два года сбросили объемы бурения в два раза. Это нечто!»

Далее речь пошла о снижении нефтегазовых доходов России. В январе–июле 2026 они упали на 16,8% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. В августе бюджет РФ недополучил 45 млрд рублей. В чем дело?

Проблема, по словам Шафраника довольно-таки сложная. «У нас есть компании, которые за последние два года сбросили объемы бурения не на 20 процентов, а в два раза. Есть компания, которая 200 буровых бригад остановила. Это, знаете, нечто! И меня, как нефтяника, такое просто возмущает. И никто об этом не говорит!», — поразился специалист. О каких компания идет речь, не уточнил.

В нефтегазовом комплексе бурение, добыча, разработка — это основа. От нее зависят смежные отрасли, подчеркнул Шафраник. Чем ниже объемы бурения, тем меньше заказов. «Если ты не буришь, ты не заказываешь, и металлург не льет трубы. Это я упрощаю», — заверяет он.

Пожалуй, надо сказать, что дело и в урезанной добыче в рамках соглашения ОПЕК. Та же «Татнефть» ранее не раз подчеркивала, что готова добывать больше (запасы и возможности позволяют), но есть ограничения.

Основа же нашего благополучия и успеха в нефтегазе — это созданные в свое время вертикально интегрированные компании (ВИНКи). «С двухтысячного года они капитально укрепились на уровне мировых по показателям. Если бы у нас не было их, то мы бы тяжелее пережили этот период 2022–2026 годов. Эти компании сегодня молча (заметьте!), без ажиотажа, сцепив зубы, работают в диалоге вместе с правительством. Туда даже лезть не надо. Меньше говоришь об этом — значит, лучший результат будет», — вновь обратился Шафраник к ситуации на топливном рынке.

По мнению Шафраника, нужно привлекать иностранных инвесторов, готовых работать, создавая особые проекты с преференциями и высокой маржинальностью По мнению Шафраника, нужно привлекать иностранных инвесторов, готовых работать, создавая особые проекты с преференциями и высокой маржинальностью Фото: «БИЗНЕС Online»

С замещением импорта тенденция положительная, но есть над чем работать

Вызов импортозамещения оборудования никуда не делся. В стране политически задан тренд на импортозамещение и он действует положительно. Насколько успешно мы замещаем иностранное? Мнения разнятся, и есть оценки, что доля отечественного уже на уровне 90%. Это преувеличение, считает Шафраник.

«Не поверю! Потому что мы настолько вошли в эту зависимость, технологическую в первую очередь… Возможно, железо мы и заменили на 80 процентов, но остаются 10-15-20 [иностранного], без чего ты обойтись просто не можешь. Это не значит, что можно опустить руки. Сама тенденция положительная. У меня достаточно претензий, но я считаю, что многое сделано», — отметил глава союза нефтегазопромышленников РФ.

Главное, чтобы тенденция на замещение импортного не остановилась, переживает Шафранрик. Он вновь обратился к опыту ТАНЕКО, где сейчас 80% оборудования — российское или «адаптированное». «Без ажиотажа, без орденов и медалей (хотя там целая когорта людей достойна получить все высшие награды страны) за 15 лет они запустили и работает комплекс», — указал специалист.

Задача замещать зарубежное «тяжелейшая». По мнению Шафраника, нужно привлекать иностранных инвесторов, готовых работать, создавая особые проекты с преференциями и высокой маржинальностью («как по Карлу Марксу — за 300 процентов прибыли»). Притом нужно прописать в условиях, что база должна быть российская. «Проектные вещи с любой преференцией на 25 лет, на 30 — лишь бы сейчас пришли [инвесторы], лишь бы мы на базе российской промышленности это в основном делали. Пусть зарабатывают, нечего считать чужие деньги или даже наши деньги, но в их кармане. Нам это сегодня надо!», — призывал он.

По мнению Шафраника, нужно привлекать иностранных инвесторов, готовых работать, создавая особые проекты с преференциями и высокой маржинальностью По мнению Шафраника, нужно привлекать иностранных инвесторов, готовых работать, создавая особые проекты с преференциями и высокой маржинальностью Фото: © Рамиль Ситдиков, РИА «Новости»

Экспорту оборудования мешают высокие кредитные ставки и слабая защита со стороны государства

Какие перспективы у экспорта российского оборудования? Здесь сложновато, хотя есть, что поставлять за рубеж. Шафраник вспомнил, как ранее Советский Союз открыл в Египте Асуанскую плотину и поставил туда турбины собственного производства, а потом, когда они отработали срок, египтяне заменили их на французские.

«А в чем дело? В том, что финансовая система страны, в данном случае Центральный Банк, не финансировал вдолгую экспорт оборудования, — рассуждал спикер. — Я не большой экономист и аккуратно на эту тему выступаю. Но если ты даешь долгий кредит с маленькой даже ставкой под вывоз своего технологического оборудования, то, я уверен, что это никак не влияет на так называемую жуткую инфляцию», — отметил спикер. Но выгодный кредит под экспортные поставки на дают. И в этом вопросе должно помочь государство.

Кроме того, для развития экспорта нужна государственная защита российских инвесторов за рубежом. «А мы раз — и по щелчку получили санкции! По щелчку, например, „Лукойл“ с лучшими проектами нашими лишился западных проектов. Просто по щелчку! Так как завтра идти компании [на внешние рынки]? Еще вложить и потом так же лишиться [активов]?» — вопрошал Юрий Константинович. Есть вопросы и к российским компаниям — они должны предлагать технологии соответствующего уровня.

Надо прекращать обсуждать отказ Европы от российского газа и ждать отмены санкций

Спикера поражает, насколько активно в обществе муссируется тема с отказом Европы от наших энергоносителей. «Меня всегда удивляют и возмущают наши переживания за других, в данном случае — за Европу. Им же будет хуже. Как же они, бедолаги, перезимуют? У нас сейчас более серьезные вызовы и мы такое испытание пережили и переживаем до сих пор» — рассуждает Шафраник.

Что касается перспектив возврата российских компаний на нефтегазовый рынок Европы, то Шафраник настроен скептически. «Давайте не то что забудем… У нас там либо отобрали, либо заморозили огромные активы, огромные деньги. В Венесуэле заморожены наши вложения, как в Европе, — сказал он. — Куда возвращаться? Чтобы еще раз тебя кинули? То есть это вопрос же такой: если вы хотите государственными деньгами это делать, то я как гражданин России против. Частными — рискуй, но знай, что у тебя это отберут из-за твоей российской принадлежности».

На Ближнем Востоке отношение к собственности совершенно иное, заметил спикер. И привел пример, что сейчас администрация действующего главы Ирака платит аренду за использование резиденции дочери экс-президента Саддама Хусейна, приговоренного иракским судом к смертной казни. «Собственность, если она была, почти священна. Если подписали контракт, то разорвать его — это нечто [из ряда вон выходящее]!», — объяснил Шафраник.

Не стоит ожидать, что скоро с России снимут санкции. «Санкции просто так не снимут. Будут ограничения, потом исключения — в зависимости от выгоды конкретным игрокам. В данном случае крупнейшему игроку — Соединенным Штатам Америки. Будет выгодно, чуть-чуть спустят, исключения сделают на год-полгода, на СПГ [или еще что-то]», — считает эксперт.

И к такой ситуации нужно быть готовым. «Ограничения, пошлины, влияние — были, есть. Не надо с ними соглашаться. Но ждать, что нам манна небесная [ниспадет] — нельзя! — призывал Юрий Константинович. — Надо самим действовать, в ужас не приходить, но точно не ждать ничего хорошего, даже если вдруг мы подпишем какие-то договора на тему завтрашнего „Давайте жить в мире“».

Вероятнее всего, и в случае завершения украинского конфликта Запад сможет найти другие причины для рестрикций. Нужно создавать альтернативные организации, договора, которые регулировали бы мировую торговлю. Среди возможных вариантов Шафраник назвал Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). «Если ты вошел в ШОС, ты должен гарантировать всем и вся, что ты потом не прижмешь по команде откуда-то вот этого инвестора — в данном случае из России», — рассуждает руководитель союза нефтегазопромышленников России.