Владимир Никифоров: «Ковид перестал быть смертельным, но жизнь здорово портит»

Владимир Никифоров: «В нашем российском понимании инфекционные болезни — это высокая температура, тяжелое недомогание, боль и ломота в костях и суставах, кашель, насморк и прочие схожие проявления» Фото: © Владимир Трефилов, РИА «Новости»

«Не все больные, лежащие в инфекционной больнице, заразны обычным путем»

— Владимир Владимирович, что такое инфекция? У нас в простонародье чаще употребляют слово «зараза», а что такое инфекция и чем она отличается от всего остального вредоносного микромира, практически никто объяснить не сможет.

— В некоторой степени это чисто философский вопрос. Начнем с того, что наше российское и международное понятия того, о чем вы спрашиваете, немножечко расходятся. Под понятием «инфекционные болезни» весь мир подразумевает любые заболевания, в основе которых лежит какой-то возбудитель: вирус, бактерия — неважно. То есть с точки зрения всего остального мира инфекционные болезни — это и чума, и холера, и сибирская язва. Но туда же они относят и язву желудка с хеликобактером пилори, и какие-нибудь банальные пневмонии, циститы, гнойный мастит у кормящей женщины и все прочее.

А у нас в России под понятием «инфекционная болезнь» подразумевают то, что во всем мире называется заразной болезнью. То есть заболевания, которыми можно заразиться и заразить. От животного, от больного человека. Почему? Ну вот так исторически сложилось.

Я, как инфекционист, имеющий аккредитацию, сертификат и все такое, с точки зрения иностранцев занимаюсь заразными болезнями.

— То есть мы по сравнению с иностранцами смотрим на определение и разграничение заболеваний бактериально-вирусной природы по-разному и не сходимся во мнении, что считается инфекционными болезнями, а что — нет?

— Получается, что так. Если вы возьмете где-нибудь в библиотеке американский учебник инфекционных болезней, то там будет все подряд. И мои заразные болезни, и всякие кожные заболевания типа панариция, аппендицит туда же попадет и все что хотите.

— Если у нас человек чем-то заболел и говорят, что он попал в инфекционное отделение, сразу складывается впечатление, что он заразный, от него можно заразиться и лучше от него держаться подальше. То есть подразумевается, что это не какой-то обычный, а опасный для окружающих больной. Или у нас всех кладут в инфекционное отделение?

— Нет. В нашем российском понимании инфекционные болезни — это высокая температура, тяжелое недомогание, боль и ломота в костях и суставах, кашель, насморк и прочие схожие проявления. Когда у нас подразумевают заразное заболевание, а в русском языке имеют в виду инфекционную болезнь, человека действительно кладут в инфекционный стационар. Но отнюдь не все инфекционные болезни заразны от человека к человеку.

Есть ряд болезней, которыми болеют животные и которыми мы с вами заражаемся от животных. Мы, врачи, называем их зооантропонозами. Это сибирская язва, бруцеллез, геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, бешенство то же самое: их много, этих заболеваний. Мы заражаемся от животного, при этом от человека к человеку, как правило, эти зооантропонозы не передаются. Но в этом мире нет ничего без исключений. Чумой, например, мы заражаемся все-таки от животных. Это занос природно-очаговый, но можно чумой заразиться и от человека к человеку. Не все инфекционные болезни заразны от человека к человеку. При этом есть ряд инфекционных болезней, которые специфичны только для людей, и животные этим не болеют. Например, холерой болеют лишь люди.

— У нас иногда госпитализируют в инфекционные стационары с заболеваниями, которые там не лечат, а просто изолируют больного в режим карантина. Например, несколько лет назад в Москве была вспышка кори — краснухи среди взрослых людей. Заболевших госпитализировали и держали несколько дней, пока не пройдут основные симптомы (высокая температура и высыпание при краснухе, например), а потом просто отпускали. Но страх словосочетание «инфекционный стационар», безусловно, вызывает. В особенности после пандемии ковида.

— В подобных случаях есть понятие госпитализации по эпидемическим показаниям. Может быть, не столько потому, что человеку уж так плохо, а для того, чтобы он дальше кого-то не заразил, иногда мы с целью изоляции госпитализируем. Поэтому не все больные, лежащие в инфекционной больнице, заразны обычным путем. Например, гепатит B и гепатит C по воздуху не летают. Если на вас накашляет или чихнет больной гепатитом B или гепатитом C, вы не заболеете. Точно так же и СПИД не передается воздушно-капельным путем. То есть, если побыть в одной комнате с этими больными, пообщаться с ними, дотронуться до них или касаться предметов, которых они касались, вы не заразитесь, поскольку в данном случае неповрежденная кожа является надежным барьером для передачи синдрома приобретенного иммунодефицита.

Так что тут тоже нужно знать эпидемиологические особенности этих инфекционных болезней. Просто люди, так исторически сложилось, боятся инфекции, потому что практически у всех в голове отложились, скажем так, страхи прошлого. Все ведь читали и слышали про пандемию чумы, холеры, испанки.

На самом деле люди боятся инфекций, потому что мало про них знают. Но, с другой стороны, основания для таких страхов есть. Вспомните наше недавнее прошлое, а именно ковидно-пандемийные 2019–2020 годы, когда один маленький вирус быстренько всем показал, кто на этой планете хозяин.

— Какими болезнями и как именно чаще всего происходит инфицирование среди людей у нас в России?

— На первом месте, конечно, гриппы и всякие другие ОРВИ. Сейчас добавился третий компонент — это ковид. Больше всего сейчас гриппа, ковида и около 200 самых разнообразных респираторных вирусов. Они нас не убивают, но очень серьезно портят жизнь.

Что касается других болезней, которых в общем не так много, то они тоже есть. Единичные случаи и чумы, и холеры у нас на земном шаре происходят. Есть и сибирская язва. И у нас в стране сибирской язвы в год 3–5 случаев бывает. Есть эндемичные районы, в которых какая-то одна инфекция, грубо говоря, прижилась. Встречаются такие и у нас в стране. Например, на Алтае у нас чумой болеют грызуны, поэтому там запрещена охота, люди, проживающие на некоторых территориях, вакцинируются от чумы.

За всю историю человечества мы победили одну-единственную инфекционную болезнь — это натуральная оспа. С 1980 года ее нигде нет. Но это только одна-единственная, а всего инфекционных болезней приблизительно 1,5 тысячи.

«Вакцина будет работать в этом году. Среди тех, кто не привился принципиально или не захотел привиться, в первую очередь начнется потихоньку подъем заболеваемости» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Определенный смысл в масках есть»

— Так называемые инфекционные периоды чаще всего связывают с осенью и весной. Почему именно в это время и что такое инфекционные периоды?

— Такого понятия, как «инфекционный период», не существует. Это ненаучный термин, и употреблять его неправильно. Есть понятие «эпидемический сезон», и бывают эпидемические подъемы заболеваемости.

Считается, что грипп и острые респираторно-вирусные инфекции начинают потихоньку разгоняться начиная с осени, достигают пика в конце осени – середине зимы и в начале весны плавно сходят на нет. В теплое время года «расцветают» другие заболевания. Летом, например, больше царствуют всякие кишечные недуги, потому что жарко, возбудитель хорошо себя чувствует. Так что летом и осенью у нас подъем заболеваний, которые сопровождаются, условно говоря, поносом и рвотой.

С холодным временем тоже понятно, скученность населения, а ОРВИ и грипп как раз воздушно-капельным путем передаются. Так что для их распространения, в особенности в крупных населенных пунктах, создаются благоприятные условия.

Инфекция вполне объяснима и в какой-то мере предсказуема. То есть мы очень многое про нее знаем, другое дело, что не всегда можем эти знания использовать, точнее, не всегда получается, но знать мы знаем. В общем, для нас неожиданностей, связанных с этими заболеваниями, особо нет. Кроме ковида, но о нем разговор особый, поскольку он не совсем природный и к нему ручки кое-кто приложил. Никто из нормальных людей его не ждал, поэтому, наверное, и упустили. Я не могу это доказать, но те, кто так сделал, не могут это опровергнуть.

— Если говорить более конкретно, когда примерно начинается этот осенний подъем заболеваемости, когда он достигает, как говорят специалисты, плато или пика и когда обычно идет на спад?

— В каждом году плюс-минус по-разному бывает. Сейчас все возвращаются с дач и из отпусков. Начинаются занятия, школьники и студенты пошли в свои учебные заведения. Происходит скученность учащейся молодежи и трудоспособного населения, вернувшегося после летнего отдыха. С 1 сентября мы начали вакцинировать от гриппа. У нас, слава богу, от гриппа есть вакцина. Попадем мы в ноты или нет, сказать пока со стопроцентной гарантией нельзя. Надеюсь, что попадем. То есть вакцина будет работать в этом году. Среди тех, кто не привился принципиально или не захотел привиться (бывают такие неумные люди), в первую очередь начнется потихоньку подъем заболеваемости.

Пик этого дела обычно приходится на конец года, потом пойдет на спад. Мы это знаем, но контролировать ситуацию, откровенно говоря, трудно, потому что не любит у нас народ прививаться от гриппа, что греха таить.

— Прививка от гриппа защищает только от него или от ковида и ОРВИ тоже?

— Нет, вакцина всегда действует только против чего-то одного. Грипп-вакцина только против гриппа, на ковид она не распространяется. На все остальные респираторные вирусы, которых, как я уже сказал, 200 штук, тоже не распространяется. Вакцинироваться есть смысл только от того заболевания, которое имеет тяжелую форму течения и опасные осложнения, способные дать нехороший, а то и летальный исход. То есть от заболевания, от которого можно теоретически и практически умереть. Поэтому от 200 респираторных вирусов, которые, конечно, доставят вам неприятности в виде трех дней температуры 37,5 и нескольких дней осадков из носоглотки, вакцинироваться, естественно, смысла не имеет.

Также сейчас нет особого смысла вакцинироваться от ковида. Он перестал быть тяжелым, прекратил убивать. Жизнь он портит, но вакцина от него, скажем так, не очень эффективна, и смысла вакцинироваться от ковида на сегодняшний день нет, а от гриппа — есть. Грипп каждый год приходит новый. Поэтому приходится каждый год прививаться. Он имеет тенденцию очень быстро изменяться, наша иммунная система каждый год сталкивается с новым вирусом и вынуждена работать, если мы с вами не вакцинированы. Когда вирус пробивает эту защиту, мы с вами заболеваем.

— Люди, возвращающиеся из отпусков, наверное, привозят всякие экзотические вирусы из дальних странствий?

— Привезти из-за рубежа можно все что угодно, но тропические лихорадки, которые у всех на слуху (типа лихорадки Денге, Эболы и прочих), воздушно-капельным путем от человека к человеку не передаются. А про остальные я и говорю, что сейчас будет подъем самых разных болезней. И энтеровирусы дети привезут, появятся поносы. Помните, в свое время в Турции была большая вспышка энтеровируса и русские туристы назвали его «турецкой ветрянкой», потому что там иногда бывают высыпания на коже, похожие на ветрянку, плюс еще понос и рвота? Вот всякие такие вспышки могут быть. Весной тоже бывает подъем энтеровирусных заболеваний. Но от энтеровируса на сегодняшний день хорошей вакцины нет.

— А как же лечить этот энтеровирус, если заболел?

— У нас есть такое понятие — «патогенетическая терапия». То есть мы не на сам вирус или бактерию воздействуем, а на те изменения, которые она вызвала. Условно говоря, больной холерой умирает не от холерного вибриона, а от поноса и рвоты, от вызванного ими обезвоживания организма.

В этом случае мы можем спокойно вводить человеку соответствующие солевые растворы, которые он теряет с поносом и рвотой, и человеку в этом случае умереть не от чего. Холеру на сегодняшний день мы прекрасно умеем лечить. А вот страх от нее остался с тех времен, когда не умели этого делать. Со времен Пушкина, когда, помните, он в Михайловском отсиживался.

— Когда начнется такой период, когда все это навезут и подъем пойдет, как человеку себя защитить?

— Я уже сказал, что ключевой метод защиты — ежегодная вакцинация против гриппа, поскольку прошлогодняя вакцина не спасет. Вирус каждый год к нам приходит разный. Прививку лучше делать заранее, за 2–3 недели до начала эпидемического сезона, то есть прямо сейчас, поскольку иммунитет формируется не сразу.

По части поведенческих и общегигиенических мер рекомендации традиционные. По возможности избегайте мест массового скопления людей. Если избежать этого нельзя, соблюдайте дистанцию не менее 1 метра (вытянутой руки). Не трогайте руками глаза, нос и рот. Чаще мойте руки и по возможности обрабатывайте их антисептиком, особенно после улицы, общественного транспорта и перед едой. Если чувствуете, что появились первые признаки заболевания, прикрывайте рот и нос при кашле и чихании, желательно одноразовым платком или хотя бы сгибом локтя. Промывайте полость носа солевыми растворами после возвращения с улицы — это помогает механически удалить вирусы со слизистой.

— А маски стоит сейчас уже начинать надевать?

— Определенный смысл в масках есть. Японцы и китайцы их, по-моему, круглогодично носят. У нас, откровенно говоря, это не очень прижилось, но смысл некий имеет. Однако надо отдавать себе отчет, что это не противогаз, следовательно, не стопроцентная защита.

«Отбираются штаммы, которые не дают особо тяжелого течения. Это как раз то, что случилось с ковидом. Он потихонечку ослаб и теперь функционирует на уровне средней тяжести» Фото: «БИЗНЕС Online»

«У нас три причины, по которым жизнь портится начиная с осени»

— Как протекают сейчас эти болезни? Например, за последние пять лет как-то усугубилось их течение, осложнения какие-то тяжелые появились, продолжительность увеличилась?

— Из новых негативных факторов за последние пять лет к нам прибавился разве что ковид. В зиму 2019/2020 он пришел. Потом был подъем. Затем стал потихоньку ослабевать.

А вообще, инфекционной болезни убивать нас с вами смысла никакого нет. Она живет в больном, но живом организме. Она паразит. Только дурак будет уничтожать дерево, в котором живет, или пилить сук, на котором сидит. Поэтому, с точки зрения инфекции, ей убивать невыгодно. Вместе со смертью организма хозяина в нем погибнет и тот вирус, который это заболевание вызвал.

Поэтому отбираются штаммы, которые не дают особо тяжелого течения. Это как раз то, что случилось с ковидом. Он потихонечку ослаб и теперь функционирует на уровне средней тяжести. Но мы вышли из этой пандемии весьма потрепанными, полно хвостов осталось. У переболевших иммунитет ослаблен. По последствиям ковида, к сожалению, мы и сейчас пожинаем самые разнообразные неблагоприятные плоды. Масса осложнений пошла, аутоиммунных заболеваний. А инфекция сама по себе какой была, такой и осталась. Ковид перестал быть смертельным, но жизнь нам здорово портит.

Теперь у нас три причины, по которым жизнь портится начиная с осени. Основные — это грипп, ковид и ОРВИ, которые не смертельны, но неприятны. Ковид тоже мутирует, поэтому очень многие им переболели, а некоторые и не один раз. С этим ничего не поделаешь. Если делать вакцину от ковида, то тоже каждый год новую. Вот и подумайте, имеет это смысл или нет.

— А у нас же говорили, и такая реклама была, что мы одними из первых в мире сделали вакцину от ковида, «Спутник», еще что-то такое. Сейчас это все уже неактуально колоть?

— Вирус изменился, поэтому, конечно, нет. Он уже ушел от той формы, которая была 5–6 лет назад. Конечно, он уже не такой, поэтому нужна новая вакцина, в которой смысла сейчас нет, поскольку он не тяжелый.

— Вы сказали, что после ковида наш иммунитет стал потрепанный. А нам тогда говорили, что, когда сформируется коллективный иммунитет к ковиду, он станет неопасным. Он сформировался, можно так сказать, сейчас?

— Сформироваться-то он сформировался, но вирус-то тоже меняется. У нас с вами коллективный иммунитет и от гриппа каждый год возникает, но грипп каждый раз новый приходит. Вот в чем дело. Поэтому это не особо помогает на сегодняшний день.

Что касается иммунитета вообще, то да, в целом после ковида он ослаб, сейчас потихоньку восстанавливается, но многие остались с заболеваниями. Он как триггер срабатывал. Где тонко, там и рвется, поэтому он все хронические заболевания у людей обострил, какие-то аутоиммунные процессы запустил. Не зря ему дали наименование лонг-ковид, то есть долгий. Я говорю, он не убивает, но жизнь нам испортил прилично. Например, сахарный диабет он подстегнул очень здорово. Эпидемиологи и терапевты говорят, что и нервные, и желудочно-кишечные, и многие другие заболевания он обострил.

— Как начинается осенний период, так у нас телевизор весь забит рекламой всевозможных лекарственных средств для профилактики гриппа и ОРВИ. Они действительно помогают или не стоит это все слушать, покупать и пить?

— Тут надо взвешивать эффективность, отсутствие побочных эффектов и цену этих препаратов. Определенный смысл в их применении есть, но это не панацея. Я считаю, что самые эффективные и безобидные для лечения и профилактики всех ОРВИ, гриппа, ковида — это сейчас у нас в России биологические препараты на основе антител, подвергнутых градуальной обработке. У них нет МНН-названия (международное непатентованное название). Это «Эргоферон», «Рафамин» и «Анаферон». Они универсальны, стимулируют гамма-интерферон. Очень эффективные препараты именно профилактической направленности. Можно в нос капать гамма-интерферон. Все это есть, но опять надо посмотреть и по цене, и по побочным эффектам. У этих антител, подвергнутых градуальной обработке, побочных эффектов практически нет. Это специально обработанные антитела, которые борются с возбудителем. Только это антитела не к возбудителю, а например, к гамма-интерферону. В процессе градуальной обработки, вместо того чтобы уничтожать субстрат, они начинают его стимулировать.

«Даже вакцина от рака создается прицельно, то есть для каждого больного будет своя»

— ВОЗ уже несколько лет после пандемии ковида обещает какую-то суперинфекцию, против которой у человечества нет защиты, и может быть убийственная пандемия хуже испанки. Насколько оправданы такие прогнозы и ожидания? Чем они вызваны?

— Это чушь, которую несет Всемирная организация здравоохранения. Я тоже могу сказать: мы все умрем, готовьтесь. И тут тоже начинается, что будет какая-то эпидемия неизвестно чего, неизвестно когда, неизвестно как, но вы готовьтесь. Только на моем веку сколько раз мы умирали? Помните? И от коровьего бешенства, и от свиного гриппа, и от ковида, от Эболы с Марбург-вирусом, и от лихорадки Зика. И я помню, как опять же истерически вопила Всемирная организация здравоохранения. Но ведь мы живы.

— На чем же тогда они основываются, запуская все эти панические настроения, которые людей пугают?

— Денег им хочется, и свою значимость хотят показать, не более. Вместо того чтобы спокойно работать, они только всех пугают, больше ничего.

— А мы готовимся к каким-то таким суперинфекциям?

— Мы приблизительно знаем, что может быть, но мы не знаем ни объем, ни то, что конкретно придет. Могу вам сказать, что эпидемия сейчас может быть значимой только при передаче воздушно-капельным путем — не дышать нельзя. А вот, скажем, представить себе сейчас пандемию холеры нельзя, поскольку мы знаем, что не надо пить некипяченую воду, и не будет у вас холеры.

Конечно, если только к этому делу не будут приложены в кавычках, умелые ручки, как было с ковидом, когда мы вначале не знали, с какой стороны к нему подойти, потому что он неприродный. Модифицировали его немножечко.

— То есть он лабораторного производства?

— Да. Взяли природный вирус и доработали. По-моему, всем понятно, что так и было. Начали это американцы.

«Даже вакцина от рака создается прицельно, то есть для каждого больного будет своя. Индивидуальный подбор, а не для всех сразу» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Заражение этим модифицированным вирусом как-то непроизвольно, непреднамеренно произошло или это целенаправленно делалось?

— Заражение, не знаю, как, а те, кто модифицировал, делали это целенаправленно. В качестве цели, заявлялось, что это делается для прогнозирования будущих эпидемий.

— Кстати, об этом хотел вас спросить. Много сейчас говорят об американских биолабораториях на территории Украины и практически во всех постсоветских республиках по периметру наших границ. И в Грузии, и где только их нет. Для чего они их создали и что делают в этих лабораториях?

— Тоже не могу вам точно сказать, потому что они все секретные. Но сейчас можно все что угодно сделать — просто нужно иметь мозги, вот и все. А генно-инженерные методы сегодня позволяют чуть ли не искусственный вирус собрать, поэтому вполне может найтись, мягко говоря, неадекватный человек, который вдруг это сделает. Вот тогда нам всем мало не покажется.

— Можно ли сделать инфекцию, которая целенаправленно будет поражать, скажем, только русских или только россиян, или это невозможно?

— Ни теоретически, ни практически это невозможно, потому что у нас практически не осталось чистых ни русских, ни англичан, ни французов, везде все намешано. И обязательно бумеранг вернется.

— Есть информация о том, что в России создаются какие-то вакцины от рака. А можно создать какую-то универсальную вакцину, которая будет защищать иммунитет человека от всех или хотя бы большинства вирусов?

— Нет. И невозможно ничего подобного создать. Даже вакцина от рака создается прицельно, то есть для каждого больного будет своя. Индивидуальный подбор, а не для всех сразу.