История с возвращением «БАРС Груп» под полный контроль Тимура Ахмерова получила неожиданный поворот. Формально предприниматель вновь стал владельцем 100% татарстанской IT-компании, однако денег за блокпакет акций, как выяснилось, он так и не заплатил. Теперь «дочка» «Ростеха» — компания «НЦИ» — пытается взыскать с предпринимателя 1,4 млрд рублей. По принципу «на войне все средства хороши» москвичи параллельно пытаются не только взыскать всю сумму с личного фонда «Светлое озеро», но и обанкротить самого бизнесмена. О том, чем для «БАРС Груп» обернулся «развод» со структурой Сергея Чемезова и удастся ли судье Арбитражного суда РТ создать судебный прецедент по «распаковке» личного фонда, — в материале «БИЗНЕС Online».
В Арбитражный суд Москвы (АС ГМ) поступило заявление о банкротстве гендиректора и владельца IT-компании АО «БАРС Груп» Тимура Ахмерова
Айтишник-банкрот
Времена, когда айти воспринимается как самая денежная и благонадежная сфера работы, кажется, уже проходят. Так, нежданно-негаданно в Арбитражный суд Москвы (АС ГМ) поступило заявление о банкротстве гендиректора и владельца IT-компании АО «БАРС Груп» Тимура Ахмерова. История этого «нападения» на одного из главных айтишников республики началась более 10 лет назад. С 2014 года компания начала переговоры о вхождении в капитал с «Ростехом» (госкорпорация, ее возглавляет Сергей Чемезов), а в апреле 2016-го федеральная корпорация действительно заявила о том, что полностью приобретет «БАРС Груп». Сумма сделки тогда оценивалась в 1,6–1,8 млрд рублей.
«Мы были в поисках стратегического инвестора, партнера, который вошел бы в акционерный капитал и дал нам возможности для развития. И чтобы это была финансовая сделка, потому что в „БАРС Груп“ существует опционная программа для менеджмента. И вообще продажа акций за деньги была неким пунктиком, который я, как топ-менеджер, взял на себя обязательство исполнить», — рассказывал Ахмеров в интервью для «БИЗНЕС Online».
Что произойдет «стопроцентное огосударствление структуры», Ахмеров изначально не предполагал (и его в итоге не случилось). В сентябре 2016-го «Ростех» через свою «дочку» — ООО «Национальный центр информатизации» (НЦИ) — приобрел у «БАРС Груп» так называемый «блок-пакет»: долю только в 25% плюс одну акцию. Сделка по покупке 2 500 001 акции обошлась в 350 млн рублей. После этого Ахмеров стал позиционировать свою компанию как «дочернюю структуру „Национального центра информатизации“, который входит в госкорпорацию „Ростех“».
«По мнению и „Ростеха“, и моему мнению, это идеальное уравнение», — заверял гендир компании. При этом Ахмеров отмечал, что риски в большей степени лежат на нем: «Это очень сильно мотивирует на выполнение обязательств по планам. Мы прописали с госкорпорацией все параметры, на которые должна выйти компания, связанные с ожидаемой выручкой, прибылью, объемом дивидендного потока. Для компании это хорошая финансовая инвестиция, при этом „Ростех“ влияет на стратегические решения».
В начале марта 2021-го гендир «БАРС Груп» сам вышел с партнером на связь, чтобы напомнить о необходимости получения согласия ФАС на сделку по обратному выкупу акций
Не нужны нам твои акции
О каких же параметрах сделки говорил Ахмеров? Если в общих чертах, управляющий «БАРС Груп» обязался выкупить долю своей компании у НЦИ обратно — при условии недостижения обществом одного (любого) из установленных показателей более чем на 25 процентов. Причем выкупать общество придется не за те же 350 млн рублей, а по цене, рассчитанной по особой формуле.
Осечка случилась уже по итогам 2019 года: тогда ожидаемый размер выручки не был достигнут на 25,6%. Превышение максимально допустимого снижения данного показателя таким образом составило всего 0,6%. Однако это сразу же дало НЦИ «право на акцепт оферты» или, говоря чуть проще, право требовать у Ахмерова выкупить акции «БАРС Груп» обратно. Казалось бы, партнеры могли бы замять такую малость, каким-то образом «округлить» показатели в нужную сторону. Но нет — структура «Ростеха» оказалась принципиальна и непреклонна.
Что касается стоимости выкупа, она сложилась с учетом 15% доходности, но за вычетом выплаченных в 2017–2020 годах в пользу НЦИ дивидендов (207,5 млн рублей). Итого рыночная стоимость 25% плюс одной акции составила 870,6 млн рублей. Именно столько стал требовать НЦИ с Ахмерова.
Требовали очень настойчиво, но поначалу вне зала суда. С 20 февраля 2021 года НЦИ многократно пыталось довести до Ахмерова свое требование: через «Почту России», телеграммой, курьерской службой DHL по месту работы и по месту прописки — все безрезультатно, говорится в материалах суда. Официально Ахмеров документы не принимал.
В начале марта 2021-го гендир «БАРС Груп» сам вышел с партнером на связь, чтобы напомнить о необходимости получения согласия ФАС на сделку по обратному выкупу акций, мол, этим должен заняться именно НЦИ и совершение сделки до получения согласия антимопольщиков преждевременно.
В «дочке» «Ростеха» сослались на то, что в их круг обязанностей это не входит. Напротив, по условиям договора, сам Ахмеров должен был до проведения годового собрания проверить необходимость оценки ФАС сделки с НЦИ. И он же должен был предоставить компании либо справку об отсутствии оснований для получения согласия от службы, либо обеспечить согласие органа и представить его решение НЦИ.
Трижды прав «Ростех»
В итоге весь сыр-бор вылился в судебное разбирательство. НЦИ направил в АС ГМ иск в отношении Ахмерова и ООО «Евроазиатский регистратор» «подарочком» на Новый год — 28 декабря 2023 года. На заседаниях ответчик ссылался на вышеуказанные обстоятельства и повысил сумму требований — с учетом начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами — всего чуть больше 1,1 млрд рублей.
Ахмеров с иском не согласился и 22 января 2024-го выступил со встречным — он потребовал признать акцепт, направленный в его адрес от НЦИ 20 февраля 2021-го, недействительным, поскольку он был направлен с опозданием (собрание акционеров прошло 18 декабря 2020-го, требование нужно было направить за 30 рабочих дней). Также глава компании потребовал с НЦИ 1,5 млрд рублей в придачу.
Глава «БАРС Груп» на суде сослался на ухудшение своего финансового положения из-за иска НЦИ, ведь он является поручителем по кредитным обязательствам. «В обоснование требования о взыскании 1,5 млрд рублей Ахмеров указывает, что в связи с подачей НЦИ иска у Ахмерова возникнут убытки, обусловленные обращением банков с требованием о досрочном возврате денежных средств по кредитным договорам, где Ахмеров является поручителем», — описано в решении московского арбитража.
Но такие доводы суд не впечатлили — в удовлетворении иска Ахмерову было отказано, а вот требования НЦИ были признаны обоснованными: 25 декабря 2024-го АС ГМ вынес решение взыскать с Ахмерова 870,6 млн рублей стоимости доли, 253,6 млн рублей процентов (с последующим начислением процентов на сумму задолженности до полного исполнения обязательства) и 200 тыс. рублей расходов по госпошлине.
Одновременно суд обязал «Евроазиатского регистратора» перевести 25% плюс одну акцию с лицевого счета НЦИ на счет Ахмерова. При этом акции до сих пор находятся в залоге у НЦИ, все еще дожидаясь момента их полной оплаты.
Рассмотрение спора прошло уже три «круга ада» и закрепилось 10 ноября 2025 года в кассации. Именно с этого момента у Ахмерова появилась обязанность по выплате присужденной суммы.
«Сам факт зачисления акций на счет Ахмерова не подтверждает уплату их цены НЦИ»
Доля вернулась, а денюшка не «капнула»
Согласно сервису «Контур.Фокус», в декабре 2025 года Ахмеров стал владельцем 100% «БАРС Груп». Это могло свидетельствовать о переходе спорного пакета к основателю. Однако само по себе изменение сведений о структуре владения не говорит о том, что Ахмеров полностью рассчитался с НЦИ. А он не рассчитался, поэтому НЦИ и подало заявление о банкротстве Ахмерова, сославшись на вышеуказанное решение АС ГМ.
«Переход 25 процентов плюс одной акции к Ахмерову не означал, что обязательства по их оплате исполнены, напротив, суд обязал регистратора установить залог на данные акции в пользу НЦИ до момента исполнения обязательства по их оплате», — подтверждает директор по департаментам структурирования бизнеса и налогообложения ООО «АФ «Палладиум» Данил Уланов.
«Сам факт зачисления акций на счет Ахмерова не подтверждает уплату их цены НЦИ. Одновременное установление залога обычно означает, что цена на дату перехода акций не уплачена и суд защитил продавца от риска неплатежа, — соглашается руководитель практики сопровождения крупных корпоративных клиентов АНП ЗЕНИТ Зульфия Галиаскарова. — Смысл залога акций в пользу НЦИ в том, что он вправе получить удовлетворение из стоимости предмета залога преимущественно перед иными кредиторами Ахмерова».
На данный момент заявление о банкротстве руководителя «БАРС Груп» принято к производству, первое заседание в АС Москвы назначено на 22 сентября.
Если Ахмеров не выполнил свои обязательства по возврату НЦИ долга, то эту сумму кредитор вправе взыскать с его личного фонда, если успеет обратиться за взысканием за установленный законом период
Озеро светлое, а будущее — не особо
НЦИ пытается стрясти деньги с «БАРС Груп» любыми способами, а потому, помимо инициирования несостоятельности Ахмерова, обратилось с иском к его личному фонду «Светлое озеро». В заявлении от 18 августа НЦИ требует взыскать с фонда задолженность в размере 1,4 млрд рублей (по всей видимости, накапали проценты) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам директора IT-компании.
Тут стоит обратить внимание на правовую природу такого института, как личный фонд. Личный фонд — это организация, которую гражданин создает для управления своим имуществом, защиты активов и передачи капитала наследникам. Передача имущества в личный фонд означает переход права собственности к фонду как к самостоятельному юридическому лицу, что позволяет юридически отделить активы от личного имущества учредителя/бенефициара.
Это снижает риски утраты активов в случае возникновения личных обязательств учредителя, корпоративных споров или иных претензий со стороны третьих лиц. То есть фонд выступает как инструмент защиты активов и снижает риски, связанные с личными или предпринимательскими обстоятельствами учредителя.
Личный фонд «Светлое озеро» был зарегистрирован 25 августа 2023 года в поселке Светлое Озеро Зеленодольского района Татарстана, отсюда и название фонда. Управляет фондом Татьяна Маратовна Кирова (сестра Тимура Ахмерова). Ранее фонд назывался ЛФ «Фонд Семьи Ахмеровых», но позже был переименован.
На балансе фонда активы на 212,8 млн рублей, практически все приходится на материальные внеоборотные активы (212,2 млн рублей). Выручка фонда за 2025 год составила 68 тыс. рублей, чистый убыток при этом составил 21 тыс. рублей.
Ранее аналогичное название (КФХ «Светлое озеро») носило фермерское хозяйство Ахмеровых в Зеленодольском районе. Ферма 50/50 принадлежала супругам Тимуру и Галине Ахмеровым, компания заявляла о планах по созданию рыбной фермы, однако в 2023 году КФХ было закрыто.
Сегодня Кирова возглавляет КФХ «Светлая ферма», которое, судя по данным базы «Контур.Фокус», занимается разведением сельскохозяйственной птицы в поселке Большие Ключи. Кроме того, Кирова является директором ООО «Светлое озеро» — это, как говорится на официальном сайте, «семейная ферма полного цикла в Татарстане». Ферма заявляет о себе как о производителе полного цикла — «от кормов до готовой продукции». На сайте можно купить, например, мясо ягненка, утку, гуся, яйца, а также сыр, молоко, копчености и множество другой продукции.
Правда, выручка ООО «Светлое озеро» и КФХ «Светлая ферма» за прошлый год невелики — всего 1,3 млн и 1,4 млн рублей. Кстати, владеет ООО «Светлое озеро» Елизавета Тимуровна Ахмерова, очевидно, дочь Ахмеровых.
Проще говоря, фонды создаются ровно для того, чтобы не попасть в ситуацию, в которой как раз и оказался Ахмеров… Зажиточные бизнесмены (а фонд можно создать только при наличии активов более чем на 100 млн рублей), стремятся сложить в «закрома» все то, что долго копили.
Как же тогда вышло, что НЦИ посягнуло на то «святое», что бережливо передано в личный фонд? Запросто — ведь на каждое правило есть свое исключение. «Несмотря на то что с момента внесения имущества в фонд учредитель утрачивает права на него, закон установил правила взаимной субсидиарной ответственности фонда и учредителя по долгам друг друга. Личный фонд несет субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам учредителя в течение трех лет со дня создания фонда. В исключительных случаях этот срок может быть продлен судом до пяти лет», — объясняет Галиаскарова.
Т. е. передача активов в фонд не обнуляет уже возникшие или близкие по времени риски учредителя. Если Ахмеров не выполнил свои обязательства по возврату НЦИ долга, то эту сумму кредитор вправе взыскать с его личного фонда, если успеет обратиться за взысканием за установленный законом период. Кроме того, НЦИ может задуматься и над оспариванием сделок Ахмерова по передаче активов в личный фонд, если такая передача происходила во время судебного спора о взыскании долга, отмечает эксперт.
И тут самое интересное — НЦИ буквально запрыгнуло в последний вагон со своим иском к фонду. «Кредитор успел подать иск к „Светлому озеру“ буквально за несколько дней до истечения трехлетнего срока — личный фонд создан 25 августа 2023 года, а Арбитражный суд Татарстана 25 августа 2026-го уже вынес определение о принятии иска», — обращает внимание Галиаскарова.
С точки зрения правила о субсидиарной ответственности личного фонда по долгам его учредителя требование НЦИ к личному фонду выглядит вполне перспективным, считает юрист.
Фемида только начинает сталкиваться с фондами в качестве сторон или третьих лиц в процессах — значимых сформированных позиций или устоявшихся подходов высших судов попросту нет
«Данный прецедент сможет стать новеллой судебных разбирательств»
Стоит отметить, что личные фонды в последние годы активно набирают популярность в России. Если в 2022-м их было всего четыре на всю страну, то к февралю 2026 года количество зарегистрированных личных фондов приблизилось к 600.
Однако судебная практика по личным фондам в РФ еще не сформировалась в полноценный массив и находится на этапе зародыша. Фемида только начинает сталкиваться с фондами в качестве сторон или третьих лиц в процессах — значимых сформированных позиций или устоявшихся подходов высших судов попросту нет.
«Учитывая тот факт, что конструкция личных фондов как инструмент гражданских правоотношений была закреплена лишь в 2022 году, судебная практика по вопросам, связанным с взысканием задолженности учредителя личного фонда, еще не сформировалась, — подтверждает Уланов. — Представляется, что данный прецедент сможет стать новеллой судебных разбирательств по этому вопросу. Учитывая императивность нормы о возможности взыскания долгов учредителя с личного фонда, вероятность положительного решения для НЦИ весьма значительна».
Так что татарстанскому арбитражу, а именно — судье Лилие Аппаковой, предстоит разобраться с настоящим самородком среди множества уже привычных кейсов. Иск к «Светлому озеру» уже принят к рассмотрению, предварительное заседание назначено на 12 октября.
Реестр требований кредиторов НЦИ составляет 640,5 млн рублей. Крупнейший долг — перед ПАО «Ростелеком» на 331,2 млн рублей
Истец сам одной ногой в банкротстве
Стоит чуть подробнее рассказать о компании, которая решила, что называется, вынести сор из избы. «Национальный центр информатизации» — интегратор комплексных высокотехнологичных решений. Основные направления деятельности — электронное здравоохранение, внедрение решений умного города, включая АПК «Безопасный город», ИКТ для крупных событий и цифровизацию госкомпаний.
Компания была зарегистрирован в апреле 2014 года, сейчас владельцем является ООО «РТ-Капитал» (прежде также принадлежало «Ростеху», но через другие юрлица), руководитель — Армен Авакян. Ранее организация была прописана в Иннополисе, но в сентябре 2024 года переехала в Москву.
В декабре 2024-го (спустя год после начала судов с Ахмеровым) НЦИ обратилось в АС ГМ с заявлением о собственной несостоятельности, и в январе 2025-го компания «упала» в предбанкротную процедуру наблюдения. Спустя полтора года НЦИ так и не признали банкротом, не ввели конкурсное производство, временным управляющим является Владимир Сизов.
Реестр требований кредиторов НЦИ составляет 640,5 млн рублей. Крупнейший долг — перед ПАО «Ростелеком» на 331,2 млн рублей, на 2-м месте — долг перед АО «Объединенная приборостроительная корпорация» на 147,6 млн рублей. Примечательно, что ОПК сама владела НЦИ с апреля 2021-го по октябрь 2025-го, т. е. в период самобанкротства организации.
Несмотря на то что НЦИ вынуждено существовать в шатких условиях процедуры наблюдения, компания выдает не самые плохие финансовые показатели. 2025 год общество завершило с выручкой в 465,7 млн рублей (что на 85% меньше, чем в 2024-м), а прибыль зафиксировалась на уровне в 905,3 млн рублей. На балансе у общества все еще 3,1 млрд рублей (минус 5% к 2024 году). В НЦИ работают 35 сотрудников (это на 30 меньше, чем в 2024-м), средняя зарплата составляет 283 тыс. рублей.
К тому же НЦИ еще рассчитывает на 1,4 млрд от Ахмерова, также «в кармашке» хранит залог на долю в «БАРС Груп». Кстати, что станет с данным «активом», если «дочка» «Ростеха» уйдет в конкурсное производство с последующей реализацией имущества?
«Кредиторы НЦИ не могут претендовать на пакет акций „БАРС Груп“ как на актив своего должника, так как после зачисления акций на счет Ахмерова собственником пакета является он. Однако залог акций в пользу НЦИ обеспечивает денежное требование НЦИ к Ахмерову, поэтому право залога и обеспеченное им требование может войти в конкурсную массу должника», — поясняет Галиаскарова.
Тем самым НЦИ вправе обратить взыскание на пакет, а полученная от его реализации стоимость будет направлена в конкурсную массу и затем распределена между кредиторами по правилам закона о банкротстве.
После «развода» с «Ростехом»: исключение ПО из реестра, претензии от минздравов
Несмотря на «атаку» в отношении руководителя «БАРС Груп», сама компания пока что чувствует себя относительно спокойно. Организация считается одной из крупнейших IT-компаний Татарстана. Основные доходы ей приносят госконтракты.
АО «БАРС Груп» — казанская IT-компания, специализирующаяся на разработке программного обеспечения и цифровых решений для государства, бизнеса и социальной сферы. Компания работает прежде всего с крупными информационными системами: автоматизирует управленческие процессы, создает государственные и корпоративные платформы, занимается обработкой и защитой данных. Основной ОКВЭД — разработка компьютерного программного обеспечения.
Компания зарегистрирована в 2012 году, ее гендиректор и владелец — Ахмеров. История самого бизнеса начинается раньше — с 1992-го. Ахмеров пришел в компанию разработчиком еще в начале ее существования, а генеральным директором стал в 1999 году. Название «БАРС» первоначально было связано с аббревиатурой первого продукта компании — «бухгалтерская автоматизированная рабочая среда». Впоследствии бизнес вышел далеко за пределы бухгалтерского ПО и Татарстана.
Сегодня компания позиционирует себя как разработчик цифровых решений для госсектора, бизнеса и физических лиц. Среди направлений — информационные системы для государственного управления, финансов, ЖКХ, образования, здравоохранения, сельского хозяйства и других отраслей.
По данным самой компании, ее цифровыми продуктами пользуются более 10 млн человек и 100 тыс. организаций. Еще одно направление — медицина и биотехнологии. В 2019 году группа создала компанию «Геном Эксперт», объединившую IT-специалистов, биоинформатиков, биологов и врачей.
Компания занимается цифровой генетикой; среди проектов упоминался неонатальный скрининг. Среднесписочная численность АО «БАРС Груп» превышает 2,1 тыс. сотрудников (со средней заработной платой в 164 тыс. рублей).
2025-й фирма «БАРС Груп» закончила со внушительными финансовыми итогами: выручка составила 6,3 млрд рублей, чистая прибыль — 264 млн рублей. На балансе у общества 3,7 миллиарда. Исков от НЦИ в отношении компании на момент подготовки материала нет. Актуальная исковая нагрузка «БАРС Групп», согласно сервису Casebook, составляет 35,4 млн рублей.
Однако после «развода» с «Ростехом» проблемы посыпались на компанию как из рога изобилия. Весной 2025-го минцифры исключило из реестра российского ПО 25 продуктов «БАРС Груп» (при этом у «БАРС Груп» в реестре остается еще 73 продукта ПО). Так, например, из реестра были исключены системы «Барс.Здравоохранение – Лабораторная информационная система», «БАРС.Здравоохранение – Личный кабинет пациента», «БАРС.Здравоохранение – ДЛО», «Барс.Бюджет – целевые программы», а также программы и в других сферах (образовании, сельском хозяйстве, ЖКХ, транспорте, культуре и др.). Основание — подпункты «д» и «е» пункта 33 правил ведения реестра, предполагающие широкий круг нарушений, в том числе наличие иностранных компонентов в коде.
Как нам объяснили специалисты из области IT, исключение из реестра отечественного ПО лишают компанию права принимать участие в тендерах, которые обязывают использовать отечественное ПО. Руководитель юрфирмы «Право Просто» Мария Трошихина подтверждает, что если условием госзакупки была именно поставка лицензии из реестра отечественного ПО, то в случае удаления этого ПО из реестра заказчик обязан принять решение об одностороннем отказе от контракта. Если же закупка осуществлялась на основании №223-ФЗ, то дальнейшее исполнение контракта зависит от условий тендерной документации. Кроме того, как следует из информации на сайте реестра ПО, компания может слететь с налоговых льгот (пониженных страховых взносов и нулевой ставки по налогу на прибыль).
Связано ли это с исключением ПО из реестра или нет, мы точно не знаем, но в конце 2025-го в адрес «БАРС Групп» в суды посыпались иски от медиков со всей страны. Здесь нужно пояснить, что, хотя в активе компании множество разнообразных программных продуктов, основную долю госзакупок «БАРС Групп», судя по данным базы «Контур.Фокус», выигрывает именно в медицинской сфере, причем по всей России — только за последние 12 месяцев компания заключила 407 контрактов на общую сумму в 3,9 млрд рублей.
Так, в декабре 2025 года минздрав России выступил с тремя исками в отношении «БАРС Груп» на сумму порядка 22 млн рублей. Каждый связан с просрочкой исполнения обязательств по госконтрактам. В итоге иски были удовлетворены частично, на общую сумму в 15,5 млн рублей. Новое требование от ведомства поступило уже в апреле 2026 года — основания предъявления претензий пока неизвестны, однако минздрав просит «списать» у компании сразу 20,3 млн рублей.
Тогда же, в апреле этого года, с иском к «БАРС Груп» обратилось и минцифры Новосибирской области. Согласно материалам дела, в сентябре 2024-го между сторонами был заключен госконтракт на оказание услуг по развитию и внедрению модулей компонента «Медицинской информационной системы Новосибирской области» ЕГИС в сфере здравоохранения региона. Компания Ахмерова должна была установить и адаптировать программы для ЭВМ и передать права на ее использование. Цена контракта составила 20,1 млн рублей. Срок оказания услуг по второму этапу был установлен 26 ноября 2024 года. «БАРС Груп» допустил просрочку на 183 дня, общий размер пени составил 836,7 тыс. рублей. Фемида полностью удовлетворила требования истца, но «БАРС Груп» с этим не смирился и обратился в апелляционную инстанцию, жалоба компании еще не рассмотрена.
Также проблемы у «БАРС Груп» возникли в рамках договоренностей с IT-интегратором ООО «Айти-Альбион» из Волгограда. Стороны сотрудничали в рамках реализации госконтракта. Судебные разногласия удалось урегулировать мировым соглашением, по которому компания Ахмерова должна выплатить 68 млн рублей в рассрочку.
В мае 2026-го с иском к IT-компании обратился заместитель прокурора Самарской области, в суде он выступает в интересах минздрава региона. Соответчиком по делу выступает ГБУЗ «Самарский областной медицинский информационно-аналитический центр». Истец просит признать недействительным электронное дополнительное соглашение от 14 мая 2025 года, заключенное между центром и «БАРС Груп» к госконтракту от 7 октября 2024-го. Иные детали не уточняются, спор еще не рассмотрен.
К тому же на 1 апреля 2026-го у «БАРС Груп» обнаружилась налоговая задолженность на 576 млн рублей. Из них 358 млн — это НДС, 118 млн — страховые взносы, 88 млн — НДФЛ. СМИ писали даже о временной блокировке счетов компании налоговой службой.
По запросу «БИЗНЕС Online» в пресс-службе компании ранее объясняли, что задолженность образовалась по итогам IV квартала 2025-го и I квартала 2026-го. Задержка оплаты была связана с сезонностью IT-бизнеса. Уже 3 апреля этого года задолженность была погашена, команда продолжает свою работу, сообщили нам в «БАРС Групп» весной 20206-го. Однако, судя по данным базы «Контур.Фокус», налоговая задолженность компании на 1 августа 2026 года составляла 170,9 млн рублей.
От комментариев по судебным разбирательствам НЦИ и личного фонда «Светлое озеро» в «БАРС Групп» отказались. Не стало опубликовывать свою позицию по спорам и руководство НЦИ.
Комментарии 8
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.