«Корректировка учебных программ — это нормальный процесс, повода для излишней тревоги я здесь не вижу. Больше всего родители обсуждают сокращение часов иностранного языка, прежде всего английского, и переживают за уровень подготовки детей. Но базовое изучение языка в школе сохраняется», — говорит начальник управления образования Казани Ирек Ризванов. Новый учебный год педагогическое сообщество встречает с искусственным интеллектом, 16 тыс. первоклассников и Домом учителя, который должен стать уникальным комьюнити-пространством. Как решить кадровую проблему, можно ли преодолеть разрыв между школами, нужно ли бороться с репетиторами и где в столице РТ откроется следующая школа на 1,5 тыс. детей, Ризванов рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».
Дом учителя должен стать комьюнити-пространством, объединяющим всех педагогов города, начиная от студентов педвузов, заканчивая опытными директорами школ
Дом учителя как лекарство от профессионального одиночества
Интервью с начальником управления образования Казани Иреком Ризвановым проходит в самом модном педагогическом центре, который только можно представить, — в Доме учителя. С улицы Подлужной он пока скромно прячется за реставрируемыми особняками, но стоит повернуть за угол, как двухэтажное здание из красного кирпича открывается во всей красе.
В нем сохранены исторические очертания (здание 1900 года постройки!), но их дополнили панорамной входной группой, вокруг разбит сквер со столиками (в том числе шахматными) с одной стороны и со сценой — с другой. В теплые дни с учителями планируют проводить «академические пикники», организовывать занятия по йоге и прочие активности. Благо сквер соединяет Дом с набережной Казанки. Здесь же в ближайшее время планируется установка памятника учителю, представляющего собой статую учителя с двумя учениками, рассказывает во время импровизированной экскурсии директор Дома учителя Альберт Ахметов.
Внутри — атмосфера креативного кластера: кроме конференц-залов различной вместимости и конфигураций, здесь есть собственная студия подкастов, чтобы педагоги могли записывать видео- и аудиоподкасты, делиться ими в своих социальных сетях, зона для кофе-брейка, где можно обсудить дела с коллегами в перерывах между мероприятиями, залы для проведения стратегических сессий, круглых столов. Дом учителя должен стать комьюнити-пространством, объединяющим всех педагогов города, начиная от студентов педвузов, заканчивая опытными директорами школ. Здесь учителя смогут пообщаться с наставниками, честно поговорить о наболевшем в кругу единомышленников (для этого специально придумали формат «нытинга») и преодолеть профессиональное одиночество, надеются в управлении образования Казани.
Ирек Ризванов: «Для нас важно, чтобы Дом стал местом силы для казанских педагогов — пространством поддержки, развития и профессионального уважения»
«Мы стараемся трансформировать институт наставничества»
— Ирек Асафович, один из главных вызовов системы образования всегда был связан с кадрами: авторитет и имидж учителя, зарплаты, квалификация некоторых педагогов много лет, к сожалению, оставались болевыми точками по всей стране. Какая сейчас ситуация в Казани?
— В Казани сегодня мы видим положительную динамику: в систему приходит больше педагогов, чем уходит. За последний год педагогические коллективы пополнили около 1,3 тысячи специалистов, а ушли по разным причинам 686 человек. Кто-то вышел на пенсию, в декретный отпуск или вовсе ушел из профессии. Но для нас важно не только привлечь человека в систему, но и создать условия, чтобы он захотел остаться. Закрепляемость молодых педагогов в Казани составляет порядка 75 процентов. Это хороший показатель, но, конечно, мы хотим его повышать.
Я часто встречаюсь с молодыми педагогами. Несколько лет назад на такой встрече я задал простой вопрос: «Как вы себя чувствуете в профессии?» Сначала коллеги начали рассказывать о результатах, проектах, мероприятиях. Но когда разговор стал более откровенным, прозвучала очень важная мысль: молодые педагоги часто чувствуют себя один на один с профессией. И речь не только о зарплате или бытовых вопросах, хотя они, безусловно, тоже важны. Речь о профессиональном одиночестве.
Эта тема подтверждается и исследованиями. Когда я учился в Высшей школе экономики, Анатолий Георгиевич Каспржак обращал внимание на международные данные, где профессиональное одиночество называлось одной из серьезных причин ухода педагогов из профессии. Так что для нас наставничество — это не формальность, а реальный инструмент поддержки.
Работу Дома учителя выстроят по четырем направлениям: центр лидерства, педагогическая мастерская, R& D-центр, HR-центр
Сегодня мы стараемся трансформировать институт наставничества. Молодой специалист должен иметь возможность выбирать наставника. Кто-то силен в управлении коллективом, другой — в образовательных результатах, третий — в работе с родителями или проектном управлении. Важно, чтобы молодой специалист мог получить поддержку именно там, где она ему нужна. И такое наставничество — один из проектов Дома учителя, а их у нас достаточно много.
С Домом учителя мы связываем большие надежды. Наша мечта (я думаю, нам до нее осталось совсем немного), чтобы каждый казанский педагог имел доступ к топовым спикерам, экспертам, мэтрам педагогики прямо здесь, в казанском Доме учителя, без необходимости куда-то ездить. Для нас важно, чтобы Дом стал местом силы для казанских педагогов — пространством поддержки, развития и профессионального уважения. В этом вопросе мы опираемся на мнение авторитетных педагогов и ученого сообщества.
— Кстати, Шалва Амонашвили был под большим впечатлением от проекта!
— А вы помните его слова? Когда по всей стране закрываются дома работников образования и дома учителей, в Казани такой дом открывается.
— Был же вроде и раньше в Казани Дом работников образования?
— Да, само понятие для столицы республики не новое, но сегодня мы говорим о принципиально другом содержании. Исторически такие учреждения были по всей стране площадками для досуговой и общественной работы педагогов. Казанский Дом работников образования тоже долгое время оставался таким местом, но в последние годы он начал наполняться образовательными мероприятиями.
В 2024 году, когда Дом посетил мэр Казани Ильсур Метшин, мы попросили о ремонте. Но Ильсур Раисович сказал, что для учителей необходимо готовить отдельное здание. И это один из самых больших показателей внимания города, мэра к учителям. В общем-то, тогда все и началось.
Сейчас ход за нами — сделать достойное содержание, сформировать место профессионального общения, развития, методической поддержки, новых идей и образовательных проектов. Хочется, чтобы педагоги приходили не по обязанности, а потому что это действительно место силы для всего казанского образования.
«Ильсур Раисович сказал, что для учителей необходимо готовить отдельное здание. И это один из самых больших показателей внимания города, мэра к учителям. В общем-то, тогда все и началось»
— Есть Институт развития образования, есть Казанский федеральный университет, который тоже занимается повышением квалификации. Их ресурсов не хватает?
— У каждого института своя роль. Институт развития образования, университеты, федеральные площадки — это, конечно, важная система повышения квалификации и переподготовки, и Дом учителя не должен ее дублировать. Мы видим его живым, гибким, открытым для общения, обмена опытом и профессионального роста. Сюда педагог может приходить каждый день, интересоваться и изучать новое, чувствовать себя частью сообщества.
В Казани уже реализуется 12 кадровых проектов, которые сопровождают человека на разных этапах — от интереса к педагогической профессии еще в школе до развития молодых специалистов, наставников и руководителей. Именно эти проекты станут содержательной основой Дома учителя. Он должен объединить их в единую среду поддержки и развития педагогов.
«Это был капитальный ремонт аварийного объекта. Усилили фундамент и стены, полностью заменили инженерные сети, по крупицам восстанавливали уникальный объект»
«Мы видим большой интерес к нашим проектам со стороны коммерческих структур»
— Чтобы Дом учителя стал таким местом, где кипит жизнь, кто-то должен привозить спикеров, проводить семинары, организовывать самих учителей в конце концов. Для этого нужен мощный организационный, кадровый и финансовый ресурс. Где его взять и какое финансирование у проекта? Начиная от инвестиций в само здание, его ремонт, заканчивая ежегодными расходами бюджета? Для учителей же это будет бесплатно?
— Это был капитальный ремонт аварийного объекта. Усилили фундамент и стены, полностью заменили инженерные сети, по крупицам восстанавливали уникальный объект. Благоустроили прилегающую территорию. Со стороны набережной Казанки создается новый тематический сквер Учителя, в ближайшие дни там будет установлен памятник учителю. Живописное место с видом на Казанку! Многие гуляющие по набережной туристы, когда подходят к зданию, с удивлением узнают, что здесь Дом учителя. Говорят, что в таком месте ожидали увидеть дорогой офис или гостиницу.
Что касается ежегодного финансирования, мы документы подготовили, но до их подписания я бы конкретных цифр не называл. Просчитываем разные модели.
— Иногда говорят, что в республике нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить элегантным девелоперским способом. Как сделать так, чтобы в какой-то момент не обнаружилось, что бюджет надо экономить, поэтому Дом учителя придется заполнять коммерческими проектами?
— В чем колоссальное отличие педагогического сообщества от других? Это огромная энергия, которая выходит за пределы школы и вовлекает не только самих учителей, но и родителей, выпускников, потому что люди понимают, что от педагога, от того, чему он научит детей, зависит наше будущее.
Мы видим большой интерес к нашим проектам со стороны коммерческих структур. На нас уже сейчас выходят банки, предприниматели, различные компании и предлагают свое участие: например, готовы помочь в организации мероприятий или приглашением спикеров. И в этом сильная часть системы образования: все вовлечены, причем очень искренне.
Ну и самое главное: мы разговариваем с коллегами из других городов и видим, как они переживают, что не всегда уделяется достаточного внимания системе образования. Нам в этом смысле повезло: в Казани и республике образование всегда было в приоритете у руководства, сейчас мы это особенно ощутили.
— Вы сказали об интересе со стороны бизнеса. Ищете спонсоров?
— Скорее партнеров отдельных проектов и мероприятий. И особенно приятно, что инициатива исходит не от нас, а форматы участия могут быть разными.
— Один раз привезти спикера — капля в море. Надо содержать штат, обслуживать здание…
— Конечно. Мы рассчитываем на полноценную команду, которая будет отвечать не только за проведение мероприятий, но и за методическую, аналитическую, проектную и кадровую работу.
— Сколько человек будет все это организовывать?
— В идеале около 40: это и специалисты проектного, исследовательского направлений, и технический персонал, и представители R&D-центра — без науки здесь нельзя. Это и своего рода педагогическое HR-агентство на всю Казань.
— А оно как будет работать?
— Представьте, переехал в Казань из другого города, допустим, учитель истории. Начинает обзванивать школы. Вакансии-то есть, но в одной нужен учитель физической культуры, в другой — учитель математики. Хватит у него терпения прозвонить все школы? Догадается он набрать нашу кадровую службу управления, чтобы ему подсказали? Чаще всего нет.
Дом учителя и станет таким единым окном для педагогов, чтобы учитель после переезда пришел сюда и сразу получил консультацию, весь список школ, где есть ставки по его специальности, где наши специалисты тут же связывают его с руководителем и ведут до конца — до трудоустройства.
Еще одна миссия Дома учителя — подготовка кадров. Смотрите, все начинается в школе, у нас есть педагогические классы. Но все ли выпускники педагогических классов идут по профессии?
— Да нет, конечно. Мне кажется, что многие там достаточно случайно оказываются.
— В городе работают классы по 21 направлению. Мы понимаем, что не всегда выбор может быть сознательным, но стремимся к этому. Педагогические классы наряду с другими должны становиться осознанным выбором: с дополнительным изучением педагогики, психологии, работой с младшеклассниками, с вожатской практикой в летних лагерях.
Дальше выпускник поступает в вуз, причем необязательно педагогический. Он может выбрать другую специальность, но при этом сохранить для себя возможность прийти в образование. И на этом этапе мы не должны терять будущих педагогов. Студенту важно дать возможность попробовать профессию изнутри: через стажировки, практики, наставничество, участие в школьной жизни.
Например, есть учреждения, в которые студенты прямо рвутся на стажировки, встают в очередь к этим руководителям — настолько они вкладываются в атмосферу, в педагогический состав. Вот таких должно быть как можно больше, но административным путем этого не добиться. Это опять про сердце и душу, как и вся наша профессия.
— Тем не менее считается, что у любого проекта должны быть какие-то измеримые показатели успешности. По каким критериям вы поймете, что Дом учителя эффективно работает?
— Во-первых, есть вполне измеряемые критерии: сколько педагогов приходит, сколько остается, как меняется закрепляемость молодых специалистов, снижается ли текучесть кадров.
Во-вторых, обратная связь от педагогов, руководителей и участников программ. Нам важно понимать не только то, сколько человек пришло на мероприятие, но и то, насколько оно было полезным, применимым и действительно помогло в работе.
В-третьих, влияние на качество образования. Его часто измеряют через результаты экзаменов, олимпиад и рейтинги, и эти показатели, безусловно, важны. Но мы хотим смотреть глубже: на развитие педагогической культуры, управленческих компетенций, наставничества, профессионального сообщества. Это сложнее измерить одной цифрой, но именно такие изменения определяют устойчивость системы.
Отдельно будем оценивать профессиональный рост руководителей и педагогов. Учитель действительно учится всю жизнь. Помимо обязательных курсов повышения квалификации, мы хотим создавать постоянную среду развития — с участием экспертов Казанского федерального университета, Высшей школы экономики, других вузов и профессиональных площадок. Одна из наших задач — сделать так, чтобы желание педагогов и директоров развиваться не угасало, было системным, постоянным, ежедневным.
«В этом учебном году школы примут около 183 тысяч учащихся, в том числе почти 16 тысяч первоклассников. Это немного меньше, чем в прошлом году, но нагрузка на систему остается очень высокой»
«У нас нет самоцели заполнить школы молодыми учителями»
— А если говорить о количестве, сколько сегодня открыто педагогических вакансий в казанских школах? Есть ощущение что ситуация постепенно выправляется?
— Динамика действительно положительная. Я сам 13 лет работал в школе и хорошо понимаю: средний показатель по системе не всегда отражает реальное положение дел в отдельно взятом учреждении. Где-то ситуация стабильная, где-то вакансии закрываются быстрее, а где-то руководители пока сталкиваются с трудностями. Поэтому мы анализируем кадровую ситуацию максимально детально — по типам школ, районам, предметам и возрастным группам педагогов.
Точную цифру вакансий сейчас назвать сложно: она будет корректно сформирована ближе к середине сентября. До 5 сентября продолжается прием детей, уточняется контингент, утверждается штатное расписание, а значит, может меняться и потребность в педагогах.
В этом учебном году школы примут около 183 тысяч учащихся, в том числе почти 16 тысяч первоклассников. Это немного меньше, чем в прошлом году, но нагрузка на систему остается очень высокой. Всего в системе образования работают почти 31 тысяча человек, из них порядка 17 тысяч — педагоги. При этом количество вакансий — показатель подвижный. Поэтому сегодня я бы сказал так: основания для осторожного оптимизма есть, но поводов расслабляться нет. Рассчитываем, что Дом учителя станет одним из инструментов, который поможет улучшить эту работу.
— Есть ли какой-то внутренний черно-белый список школ, где самая высокая текучка педагогов и самая стабильная ситуация? Какие-то, может быть, точечные меры реагирования предпринимаете, в том числе административные?
— Черных и белых списков у нас нет, но кадровую динамику по каждой образовательной организации мы, конечно, анализируем. Смотрим, сколько педагогов приходит в школу, сколько уходит, как закрепляются молодые специалисты, насколько устойчив коллектив.
Это один из критериев оценки работы директора. Даже при хорошей общей динамике по молодым специалистам важно понимать ситуацию внутри каждой школы: где педагогам комфортно работать и развиваться, а где есть причины, из-за которых люди не задерживаются. Но при этом у нас нет самоцели заполнить школы молодыми учителями.
— Нет?
— В педагогике очень важна преемственность поколений: сильный коллектив складывается из опытных педагогов, учителей среднего возраста и молодых специалистов. В Казани этот баланс достаточно устойчивый: порядка 29% педагогов — молодые специалисты. Но для нас важна не только цифра, а то, как молодой педагог входит в профессию: получает ли поддержку, наставничество, возможность развиваться и желание остаться в школе надолго. (В Татарстане доля учителей в возрасте до 35 лет составляла 20,4%, — прим. ред.).
— А у родителей какой запрос — чаще ищут опытного советского учителя или молодого, энергичного, который на одном языке с детьми разговаривает, так сказать, по вайбу совпадает?
— Очень интересный вопрос, классный и легкий (смеется). Я сторонник того — и везде об этом говорю, — что школы должны быть разные. С учителями то же самое. Просто потому что дети разные, для каждого — своя школа, свой учитель. И когда меня спрашивают, в какую школу отправить ребенка, все зависит от него самого, от его индивидуальных качеств — усидчивый он или гиперактивный, послушный или хулиганистый, ему нужен более строгий педагог или более мягкий подход. Во вторую очередь играют ожидания семьи, какой образовательный трек они ему выбирают. Конечно, педагоги для разных детей должны быть разными — нет универсального суперучителя. Кстати, не всегда возрастные педагоги более строгие, а молодые более лояльные и демократичные — бывает и наоборот.
«Наша большая задача — чтобы каждая школа в городе давала высокое качество образования независимо от района и стартовых возможностей ребенка»
«Один из самых серьезных вызовов — инклюзивное образование»
— А какие вообще ключевые вызовы в системе образования Казани, кроме кадрового?
— Наша большая задача — чтобы каждая школа в городе давала высокое качество образования независимо от района и стартовых возможностей ребенка. Полностью устранить различия между школами сложно, но последовательно сокращать этот разрыв — один из приоритетов.
Если говорить о прикладных вызовах, одно из самых серьезных направлений — инклюзивное образование. Это непросто дается, это большой тяжелый труд, большая психологическая нагрузка, нужна специальная подготовка учителей. Инклюзивное образование становится все более востребованным, растет число детей с особыми образовательными потребностями, в том числе потому, что специалисты раньше и точнее выявляют у детей особенности развития.
Инклюзия становится более доступной: дети, которые раньше чаще обучались бы на дому, сегодня могут посещать детские сады и школы вместе со сверстниками. Для этого развивается инфраструктура, готовятся специалисты, создаются специализированные группы. Но инклюзия — это ведь не только оборудование и специалисты. Это работа со всей образовательной средой: с педагогами, семьями и детьми. Важно, чтобы школа была готова не просто принять ребенка, а создать условия для его развития и общения, для его полноценного участия в жизни коллектива.
— И с родителями, которые переживают, что ДЦП можно заразиться.
— Да, и с родителями тоже. К сожалению, в обществе до сих пор нет достаточного понимания, что такое особенности развития, как правильно общаться с таким ребенком, как реагировать в нестандартной ситуации, как помочь и при этом не навредить.
Но именно школа может очень многое изменить. Приведу личный пример. Однажды моя дочь вернулась из школы и рассказала, что они готовят благотворительную ярмарку в поддержку детей с особенностями развития. «Папа, а ты знаешь, что надо делать, когда они волнуются? Надо их обнять!». Это говорит ребенок в третьем классе — это же здорово! Когда особенные дети становятся частью школьного мира, когда остальные их не боятся, а хотят помочь — это же будет совершенно другое поколение!
— Хватает ли городу школ? Есть же совсем переполненные — мы слышали на августовском педсовете, что есть такие, где 10, 11 первых классов!
— В Казани действительно есть школы с высокой нагрузкой, особенно в активно развивающихся микрорайонах. Но последовательно решаем эту задачу: за последние 5 лет открыто 13 школ, включая дополнительные корпуса, почти на 14,5 тысячи мест. За 10 лет построено 28 школ на 28,4 тысячи мест.
При этом мы понимаем: город растет, люди переезжают, появляются новые жилые массивы. Один из приоритетных принципов города — строить социальные объекты, включая учреждения образования. Иногда кажется, при строительстве микрорайона не сразу нужна большая школа. Таким образом дети получают возможность обучаться рядом с домом. Именно к этому мы и стремимся: чтобы школа была доступна в своем микрорайоне, а нагрузка на учреждения распределялась более равномерно.
— Сколько Казани еще школ нужно с учетом демографической ситуации: сады не везде заполняются, первоклассников меньше.
— Потребность зависит от конкретного района, темпов застройки и реального заселения домов. Где-то школа нужна уже сейчас — например, в «Солнечном городе» и «Салават Купере» существующие учреждения работают с высокой нагрузкой. Но решения о строительстве нужно принимать стратегически: школа строится на десятилетия, поэтому важно учитывать не только текущий спрос, но и демографию на перспективу, чтобы здание было востребовано в будущем.
— Какую школу откроете следующей?
— В ЖК «Станция Спортивная», это будет довольно большая школа, на 1501 ученика.
«Если у семьи нет точного понимания, какую образовательную траекторию они выбирают, я бы в первую очередь советовал смотреть на школу рядом с домом. Во многих случаях она даст ребенку качественное образование и при этом сохранит время, силы и нормальный ритм жизни»
«Важно выбирать не «самую рейтинговую» школу, а ту, которая подходит конкретному ребенку»
— Если говорить о качестве образования, пока главный измеримый показатель ЕГЭ и ОГЭ. И тут возникает вопрос — это все-таки заслуга школы или репетиторов? Не замеряли, у какого процента выпускников есть репетиторы, которые им помогают готовиться к экзаменам?
— Нет, таких замеров мы не проводили. И я бы не стал рассматривать репетиторство только как проблему. Школа должна давать ребенку качественную подготовку к экзаменам, но причины обращения к репетиторам бывают разными: кому-то, действительно, нужен индивидуальный подход, кто-то стремится к максимальному результату, победе в олимпиаде или поступлению в конкретный вуз, а для кого-то это еще и психологическая опора.
— В этом году сложилась парадоксальная ситуация, когда ОГЭ сдали хуже, а ЕГЭ — лучше. Есть какое-то объяснение такой пропорции?
— Каждый год меняются участники, содержание КИМ, сложность заданий, внешние условия проведения экзаменов. Поэтому такие сопоставления всегда требуют осторожности. Корректнее смотреть не только на динамику внутри города, но и на то, как наши результаты выглядят в сравнении с другими территориями, и тоже с учетом контекста. Поэтому по ОГЭ мы не делаем поспешных выводов. Нам важно понять, где есть системные пробелы в подготовке девятиклассников, и уже в новом учебном году выстроить адресную работу с этими школами и педагогическими командами.
— Как родители выбирают школу, если у них нет знакомых в этой сфере и не работает в их случае сарафанное радио. Понятно, что публикуется топ-10 школ по результатам ЕГЭ и олимпиад — в одну из них надо стремиться?
— Совсем не обязательно. Если у семьи нет точного понимания, какую образовательную траекторию они выбирают, я бы в первую очередь советовал смотреть на школу рядом с домом. Во многих случаях она даст ребенку качественное образование и при этом сохранит время, силы и нормальный ритм жизни.
Конечно, некоторые родители обращают внимание на инфраструктуру: новое здание, бассейн, современный спортзал, дополнительные возможности. Таких школ в Казани становится больше. Но есть семьи, которые, наоборот, осторожно относятся к новым учреждениям и предпочитают школы с уже сложившимся коллективом и традициями. Поэтому универсального рецепта нет. Важно выбирать не «самую рейтинговую» школу, а ту, которая подходит конкретному ребенку: по атмосфере, нагрузке, педагогам, дополнительным возможностям и удобству для семьи.
Школьники из Казани победили на олимпиаде по робототехнике в Оренбурге — они представили робота-орнитолога
— На олимпиады есть смысл ориентироваться?
— На олимпиадные результаты можно ориентироваться, если для семьи это действительно важный критерий. Но мы хотим, чтобы возможности для олимпиадной подготовки не зависели только от выбора конкретной школы. Сейчас в Казани создается городская олимпиадная сборная. Ее задача — дать сильным и мотивированным детям доступ к лучшим педагогам, наставникам и программам подготовки независимо от того, в какой школе они учатся.
Педагогов, способных готовить победителей заключительного этапа и международных олимпиад, действительно немного. Поэтому важно не концентрировать этот ресурс внутри отдельных школ, а делать его доступным для талантливых детей всего города. Тогда ребенку не обязательно переводиться в другую школу только ради доступа к сильной олимпиадной подготовке.
— Сколько человек будет в этой сборной и где она физически будет базироваться?
— Точная численность будет зависеть от предмета, возраста участников и уровня востребованности. Олимпиады очень разные: по одним направлениям участвуют в основном старшеклассники, по другим можно начинать подготовку раньше. Сначала мы оценим спрос, кадровые и организационные возможности, а затем сформируем оптимальную модель по каждому предмету.
«Когда у учителя несколько классов, вручную постоянно анализировать пробелы каждого ученика крайне сложно»
— С 1 сентября в школах ожидается ряд изменений: пятиклассники начинают изучать духовно-нравственную культуру России, число уроков иностранного языка в 5-7 классах сократится на треть, у восьмиклассников из расписания исчезнет обществознание, но увеличится количество часов истории и так далее. На что родители острее всего реагируют?
— Корректировка учебных программ — это нормальный процесс, повода для излишней тревоги я здесь не вижу. Больше всего родители обсуждают сокращение часов иностранного языка, прежде всего английского, и переживают за уровень подготовки детей. Но базовое изучение языка в школе сохраняется. А для тех ребят, которым иностранный язык нужен для дальнейшей траектории, остаются профильные классы, углубленные программы, внеурочная деятельность и дополнительные занятия. Поэтому важно не драматизировать изменения, а понимать образовательные цели ребенка и при необходимости выбирать более углубленный маршрут.
«С помощью ИИ можно сократить в школе рутину, выстраивать индивидуальные треки, индивидуальные подходы к ученикам. Когда у учителя несколько классов по 30 человек, постоянно анализировать, где лакуны в знаниях у конкретного ученика практически невозможно, а ИИ может вывести это на новый уровень»
— Искусственный интеллект в школу пришел?
— Искусственный интеллект уже пришел не только в школу, но и в повседневную жизнь каждого из нас. Дети начали пользоваться такими инструментами очень быстро, и система образования должна на это реагировать.
Для нас важно, чтобы педагоги понимали, как работают эти технологии и как их можно использовать в образовании. Искусственный интеллект может помочь сократить рутинную нагрузку, быстрее анализировать учебные затруднения детей и выстраивать более индивидуальный подход. Когда у учителя несколько классов, вручную постоянно анализировать пробелы каждого ученика крайне сложно. Современные инструменты могут стать для педагога помощником в этой работе. Хотя и не заменят самого учителя.
Комментарии 15
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.