Осенняя кампания – 2026: где Россия будет наступать

Активные боевые действия продлятся еще минимум два-три месяца, после чего начнется зимняя тактическая пауза Фото: © Евгений Биятов, РИА «Новости»

Ветра осени

Специальная военная операция с началом осени входит в финальную стадию большой летней кампании 2026 года, которая, напомним, длится с 20-х чисел апреля и примерно до второй половины октября. Более того, опыт двух последних лет подсказывает, что достаточно высокие темпы продвижения у Российской армии сохранялись и в ноябре.

Как следствие, активные боевые действия продлятся еще минимум два-три месяца, после чего начнется зимняя тактическая пауза. Обычно этот период характеризуется снижением активности ведения боевых действий, а активное продвижение сохраняется преимущественно в районах с плотной городской застройкой.

В данном материале мы разберем возможные планы военной кампании, которые стороны попытаются исполнить.

Предпосылки осенней кампании

Первое, оно же главное, с чем стороны выходят на новый виток военного конфликта.

Армия России остается примерно в том же состоянии, в котором и была. За прошедшее лето мы не видели ни существенной концентрации сил для попытки сделать прорыв, ни существенного наращивания резерва (не отчитывалось отечественное министерство обороны, и не поступали данные со стороны противника). Войска тонким слоем сосредоточены по фронту, время от времени продвигаясь на достаточно незначительное расстояние. Косвенно это говорит о том, что резерв сохранен, а Генеральный штаб явно планирует, исходя из того, что «пока еще не время».

Какого-то принципиального недостатка в средствах связи, вооружении, ударных дронах незаметно. Вообще, с материально-технической стороны скорее продолжается наращивание дроновой составляющей (дроны представляют собой как эрзац/замену техники, так и новый вид оружия) с увеличением ударов вглубь территории противника.

Важно отметить существенный прогресс в производстве дронов самолетного типа. Если еще пару лет назад в основном использовались ударные дроны типа «Герань-2», которые без труда сбивали мобильные огневые группы, то на текущий момент дрон стремительно эволюционировал. Сейчас, судя по сообщениям от противника, используются дроны следующих поколений, в том числе оснащенные реактивным двигателем. На текущий момент БПЛА «Герань-2» и «Герань-3» постепенно отправляются на заслуженный отдых, а основную массу составляют «Герань-4» и «Герань-5». Более того, в ноябре в линейке должна будет появиться «Герань-6», которая разрабатывается уже под работу в рамках системы «Рассвет».

Кроме того, в линейке высокоточного оружия появилась ракета «Бандероль», способная бить на расстояние до 500 километров.

Отметим, что удары противника по внутренней территории России, хоть и наносят неприятный урон, достаточно слабо сказываются на возможностях ВС РФ вести боевые действия.

С вооруженными формированиями Украины все несколько интереснее. У них возник целый ряд проблем, которые наслаиваются друг на друга.

Во-первых, и это важнейший момент: у противника закончились запасы для систем ПВО, способных сбивать крылатые и баллистические ракеты, а также реактивные дроны. Из этого вытекает и то, что российские ВКС начали наносить крайне результативные удары вглубь территории, контролируемой киевским режимом.

На средней дистанции уничтожаются любые элементы инфраструктуры, которые в той или иной форме позволяют противнику поддерживать логистическое снабжение. В том числе это автозаправки, поезда, прежде всего локомотивы, в результате чего приходится расконсервировать еще советские паровозы.

«Украинское минобороны из-за нехватки современного подвижного состава и дефицита электромощностей стало чаще использовать законсервированные советские паровозы для перевозки военных грузов и личного состава вооруженных формирований Украины. Следует отметить, что украинское командование для прикрытия своего имущества и подчиненных использует гражданское население, подцепляя к паровозам гражданские вагоны предприятия „Укрзализныця“», — заявил в свое время ТАСС военный эксперт Андрей Марочко.

Разумеется, удары приходятся и по средствам возможной дислокации живой силы, по пунктам хранения, логистическим центрам вроде терминалов и складов «Новой Почты», которая после начала СВО «перешла на военные рельсы», начав доставлять грузы в интересах вооруженных формирований Украины.

На дальней дистанции основной приоритет по ударам, как можно заметить, также приходится по логистическим центрам, военным и промышленным объектам, энергетике, а также по морской инфраструктуре, что до лета 2026 года было несистематической редкостью. Более того, грузовые корабли и вовсе не попадали под удары российских ракет и БПЛА.

С материально-технической стороны скорее продолжается наращивание дроновой составляющей (дроны представляют собой как эрзац/замену техники, так и новый вид оружия) с увеличением ударов вглубь территории противника Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

Формальным поводом для ударов по портам стали удары по кораблям гражданского флота, которые шли в российские черноморские порты. В результате ответные меры, мягко говоря, изменили положение противника на этом участке, оставив Украину без сообщения с миром по морю, что сразу привело к крайне серьезной проблеме с отправкой зерна и полезных ископаемых, что существенно повлияло на перспективное наполнение бюджета, а также значительно снизило западные поставки военных грузов.

Во-вторых, речь о кризисе управления, притом как непосредственно в вооруженных формированиях Украины, так и в политической верхушке в целом.

Дело в том, что в результате «картонного Майдана» Владимиру Зеленскому пришлось не только сменить министра обороны, но и главкома. На место верного и достаточно образованного Александр Сырского, который, как показала практика, и сумел собрать вооруженные формирования Украины «вокруг флага», сделав структуру армии такой, что она могла удерживать позиции (да, большой ценой, да, ценой этому стала абсолютно бесчеловечная мобилизация, но результат был дан: вооруженные формирования Украины истекают кровью, пятятся, но продолжают сохранять строй), пришел Михаил Драпатый.

Драпатый начал с того, что решил провести проверку в «гвардии Сырского» — штурмовых полках, которые и держали наиболее напряженные полосы фронта, а также начал замену действующих высших офицеров, зачастую возвращая к службе тех, которые попали в опалу у Сырского. Как следствие, аппарат стал несколько тормозить, проверки и стремительная смена командного состава еще какое-то время будут продолжаться, сказываясь на мобильности, боеспособности и стойкости частей.

Политический кризис связан прежде всего непосредственно с фигурой Зеленского. И тут ситуация для внешнего наблюдателя достаточно непонятная. С одной стороны, он остается «рукопожатным» у западных спонсоров, с другой — вокруг него все сильнее сжимается петля национального антикоррупционного бюро, подотчетного западным же странам. Вместе с тем персона главы киевского режима в сложившихся условиях несколько утомила как рядовых жителей Украины, так и представителей так называемой элиты.

Что вынуждает этого человека скорее заниматься личными делами, чем следить за тем, что происходит на фронте. С одной стороны, это может быть и хорошо (для киевского же режима), т. к. военные будут решать военные, а не политические задачи. С другой — отсутствие перманентного контроля тоже может быть персонально для него чреватым.

Третий момент — это наполняемость бюджета и состояние инфраструктуры. Если совсем примитивно — у Украины денег нет. До 50% ее годового бюджета формируется за счет западных подачек и кредитов. При этом из обещанных на 2026 год 90 млрд евро на данный момент выдано около 18 миллиардов. Вместе с тем удары по морским целям и фактическое отрезание Украины от торговли по морю также крайне сильно сказываются на получении режимом Зеленского живых денег.

На все это накладывается разрушение инфраструктуры, которое продолжается буквально каждый день, что делает перспективы Украины на зимний период более чем нехорошими.

При этом нанести не то что больший, а хотя бы сопоставимый удар по России Украина не может — не хватает ни средств, ни вооружений. А учитывая, что достаточно скоро начнет сказываться и отсутствие морских поставок вооружений и боеприпасов, ситуация будет еще более жидкой.

Примерно в таких условиях участники конфликта выходят в осень.

Планы осенней кампании

С планами Украины все достаточно понятно — удержаться. Кампанию для Киева можно будет считать успешной (или относительно успешной) в случае, если Киев сумеет сохранить даже не территорию, а стойкость частей. Очевидный расчет на то, чтобы уломать российских представителей выйти осенью на перемирие по линии боевого соприкосновения, о чем Зеленский многократно заявлял публично, не оправдался.

Как следствие, Киеву необходимо сохранить боеспособность частей до зимы, подождать до выборов в палату представителей США (3 ноября 2026 года), в результате чего у бывшего главного союзника опять может измениться политический расклад. В результате Киев с некоторой долей вероятности сможет снова рассчитывать на помощь Штатов. Схема достаточно мутная, но какие-то контрольные точки, наверное, у режима Зеленского все-таки имеются.

А вот с планами России дела обстоят более масштабно. Во-первых, на стыке групп «Север» и «Запад» на данном этапе образуется котел в Харьковской области. Можно предположить, что замыкание его стенок и выход к сравнительно большому городу Великий Бурлук могут стать вполне понятными задачами. Учитывая, что в Купянске на момент написания текста снова фиксируется продвижение российских войск, можно сказать, что задача, скорее всего, поставлена.

Южнее, конечно же, главный участок — это Славянско-Краматорская агломерация. Скорее всего, пропагандистская машина Украины, заявившая, что нашей целью является освобождение агломерации до Нового года, бессовестно обманывает целевую аудиторию, потому что этого, вероятно, не произойдет по вполне очевидным причинам.

Для примера, аналогичная по размеру Красноармейско-Димитровградская агломерация была освобождена примерно через год после того, как первые штурмовые группы подошли к пригородам. Вряд ли Генштаб РФ не оценивает этот опыт и спускает заранее невыполнимые задачи «на землю».

А вот как раз подойти вплотную к укрепрайону, наконец-то зачистить Красный Лиман, начать обходить агломерацию с северо-востока, сформировать западную стенку котла — вполне очевидная цель, которая может стоять перед армией на ближайшую перспективу.

Западнее, в зоне ответственности групп «Восток» и «Днепр», скорее всего, поставлена цель наконец-то занять ореховский укрепрайон (на прошедшей неделе штурмовые отряды «Днепра» зашли на южные окраины города). В перспективе это будет означать выход на Запорожье и Днепропетровск, что сломает логистику вооруженных формирований Украины на всем юге левобережной части. Впрочем, об этом пока загадывать не стоит. Если кампания удастся, это, скорее всего, ляжет на плечи военных уже на следующий год.