Дмитрий Роде: «Вопрос стоит о существовании самой России, а не Украины»

Дмитрий Роде Фото: скрин видео

«Победой в противостоянии с Украиной будет ликвидация ее государственности»

— Дмитрий Владимирович, вы относитесь к числу тех экспертов, которые считают, что на Украине нам нужны не переговоры, а обязательная победа, потому что правила в конечном счете устанавливают победители. А что для вас будет победой в текущем конфликте?

— Победой в противостоянии с Украиной будет ликвидация ее государственности. Эту цель надо обозначить совершенно четко. Такого государства быть не должно. Почему? Потому что если на нашей границе государство начинает проводить русофобскую политику и культивировать у своего народа на протяжении достаточно длительного времени ненависть к русским, то этого государства не будет. Или оно будет присоединено к России. Я в общем ничего страшного не говорю. Это закон, который существует у нас на протяжении, наверное, тысячи лет.

Это был выбор элиты Украины начиная с 1991 года — настраивать свой народ в качестве русофобского для того, чтобы обезопасить себя, свои капиталы, которые они сформировали из советской собственности и нарезали в 1992–1993-х. Не решив вопрос экономического базиса русофобии, невозможно оставить государственность на Украине. Потому что все усилия владельцев капиталов будут направлены на то, чтобы воевать с Россией тем или иным способом.

Нельзя же всерьез считать, что клоун является властью на Украине. Этот человек поставлен еврейским олигархатом. Прежде всего Коломойским*. Для этого снимали фильм с Зеленским в главной роли. Олигархат является и источником власти на Украине. Они отжали себе кучу всего. У них есть заводы, газеты, пароходы. И вот приезжает нарядный украинский олигарх на Запад и думает, что его там примут за своего. А его хлопают по плечу и говорят: «Ты такой хороший, мы тебя поддержим, денег дадим, но давай повоюй против России».

Украинский олигархат должен прекратить свое существование. Его экономическая база должна исчезнуть, а сами олигархи — уничтожены как класс. Эти люди финансировали террористические акты на территории России, поэтому они должны быть приговорены судом к высшей мере наказания. А нам надо снять мораторий на смертную казнь в отношении неграждан России. И действовать по методам «Моссада»: где нашли, там ликвидировали. Только так можно отстоять государственность России. Потому что речь идет именно об этом. Если вы сохраните государственность Украины, то государственности России не будет.

— В чем все-таки корни русофобии на Украине? С их же стороны тоже воюют люди с русской ментальностью.

— Неважно, какая ментальность у тех, кто воюет. Важно, какую политику проводит государственная верхушка. Да, в украинских окопах русские люди, и они кричат, что русские не сдаются. А политики действуют в интересах тех, кто их поставил. А это олигархи, которые живут в Майами, Ницце и финансируют войну.

Основной вопрос политики: кто враг? Для того чтобы удержать власть, нужно создать образ врага. И дальше накрутить население, чтобы оно смотрело в сторону врага. Если у вас нет внешнего врага — у вас нет внешней политики, если нет внутреннего врага — нет и внутренней политики.

Скажем, ситуация во Франции. Помните забастовки «желтых жилетов»? Где они сейчас? Идет война. Все демонстрации прекращены, альтернативные партии признаются экстремистскими, их запрещают, политиков сажают. Очень удобно. Или возьмем Латвию. На момент отделения там было две трети русского населения. А потом в прибалтийских странах взяли и поставили политиков, которым дают указания из Лондона и Вашингтона раскручивать русофобию. Это не значит, что народ там всю жизнь был русофобским. Он вообще во многом был русским.

Так же и на Украине, в отношении которой есть несколько заблуждений. Первое — это то, что существует Украина. Никакой Украины до момента ее создания Лениным не было. Второе — это то, что существует украинский народ. Нет. Народ объединяет четыре вещи — общие культура, вера, история и язык. Мы сегодня имеем дело с государством, в котором проживают два народа. До окончания Второй мировой войны они никогда не жили вместе.

Галиция когда-то входила в состав Австро-Венгрии, когда-то — Польши. У народа, который там живет, своя история, которая не совпадает с историей русского народа. У него другая вера. Они греко-католики на протяжении последних 500 лет. Они говорят на другом языке. Если вы посмотрите на народную культуру этих мест (танцы, музыка, одежда, музыкальные инструменты), то поймете, что она очень близка к Венгрии и совершенно не близка нам.

Я на Украину с 1991-го ездил каждый год. Как-то наблюдал общение молодой девушки и пожилого мужчины. Она из Харькова и в школе учила украинский язык, а он майор полиции из Краматорска. Она что-то говорит, а он ее не понимает и переспрашивает. Потому что они решили украинский язык распространить на всех и начали ему учить молодежь. Но на Украине все равно нет общей истории, общей веры, общего языка и общей культуры. А четыре пятых населения — русские люди.

«В политике переговоров не бывает»

— А почему невозможны переговоры?

— Есть фантом в головах политиков о том, что все войны заканчиваются переговорами. Нет. Войны заканчиваются капитуляцией, когда победитель навязывает свою волю побежденному. В переговорах по политике у вас никогда не будет решения, потому что у всех разные картины мира. И никто никогда друг друга не переубедит, что их картина мира более правильная.

Переговоры могут быть, например, о торговле на взаимном интересе. Вот мы решили, скажем, с немцами, строить совместное предприятие и договариваемся: вы нам поставите трубы, а мы по ним будем подавать вам газ и этим газом расплатимся за трубы. То, что было во времена дорогого Леонида Ильича. Но в политике переговоров не бывает. Вот мы решили заниматься торговлей, потому что на Западе все капиталисты, за деньги, как в школе Марья Ивановна рассказала. Давайте подпишем Хельсинские соглашения и перестанем заниматься международной политикой. А дальше. Украина видит в России врага? Давайте ее подкормим. Прибалтика видит в России врага? Давайте ее подкормим. Азербайджан видит врага? Давайте его подкормим. Замечательно.

У нас после 1991 года во власть пришли люди, которые никогда политикой не занимались. Они говорят: «Мы сейчас съездим в Вашингтон и обо всем договоримся. У нас личные отношения с Биллом Клинтоном». Или с Гельмутом Колем, еще с кем-то. И на личных отношениях мы будем решать государственные проблемы. Это бред. Но живучий.

И сейчас у нас все время цепляются, что приедут Кушнер с Уиткоффом, мы поговорим, они же должны понять. Но они приезжают для того, чтобы спросить: «Вы готовы подписать капитуляцию? Если готовы, мы готовы обсудить условия. Не готовы подписать капитуляцию? До свидания, мы уехали».

А наши не понимают и начинают им рассказывать свою картину мира. Вот Такер Карлсон приезжал, наш руководитель рассказывает ему свою картину мира. Такер Карлсон приходит к Дугину, тот ему рассказывает свою картину мира. Невозможно другому объяснить свою картину мира.

Зачастую даже супруги не понимают друг друга. Хотя говорят на одном языке, живут в одном городе и даже в одной квартире. А как люди совершенно из других стран с другим языком могут понять друг друга и прийти к чему-то единому? Чтобы кого-то понять, нужно быть погруженным в его ментальность.

— Но есть же дипломаты, специалисты по разным странам. В том числе те, которые живут и работают на Западе годами.

— Вы знаете, для меня было очень удивительно, когда я оказался в Германии вне среды, которая меня окружала: дипломаты, иностранные корреспонденты, деятели культуры. Это одни люди. А когда ты приезжаешь вглубь страны, видишь ее не как турист из окна автобуса или из окна отеля и начинаешь там жить, то видишь народ. Например, когда говорят: «Я читал романы Дюма, был во Франции в туристической поездке, работал там в качестве дипломата, ходил на приемы, какие французы прекрасные люди!» Плюнуть и растереть! Они никогда не моются. У них и души грязные. Там с нравственностью проблемы. Вспомните открытие Олимпиады. Это же было откровенное поклонение Сатане.

— Вы начали с Германии.

— Смысл в том, что Германия считает Украину своей территорией. Они же в III веке вышли из Крыма, пошли в Европу и оказались в Германии. Для них это «фатерлянд» (Vaterland в переводе с немецкого «земля отцов» — прим. ред.). Немцы считают: «Раз мы воевали, раз Брестский мир подписали, то по нему это все должно быть наше». Так и действуют.

Там же у них в каждом доме висит портрет дедушки в форме СС или люфтваффе, его кортик, награды. Это у нас на День Победы достали портреты дедушек и пошли на «Бессмертный полк». А у них стена украшена. У вас есть такие семьи, у которых на стене висит фотография дедушки, его награды, оружие?

— Лично у меня стоят фотографии и дедушки, и бабушки.

— Да, но мемориальной стены нет. А там культ. Там дедушка Ганс висит обязательно в форме. Один немецкий приятель рассказывал в красках, как он в 12 лет попал в ГДР где-то в 1980-м, когда они поехали к дальним родственникам, чтобы познакомиться. И там дедушка, который воевал, ему говорит: «Ты, наверное, пионер? А я таких, как ты, пионеров вешал». Открывает том истории Второй мировой войны, показывает свою фотографию, на которой он с повешенными, и говорит: «Я вошел в историю. А войдешь ли ты?»

— А как же денацификация, покаяние Германии? Может быть, этот пример — исключение из правил?

— Денацификацию Германии проводили американцы. Мы этим не занимались. Немцам навязывали комплекс вины. Но поколению, которое было рождено в 1940–1950-е годы. А поколение, которое рождено в 1970–1980-е, от этого комплекса уже избавлено. Родственники или знакомые вам не скажут, как там на самом деле. Чтобы понять немцев, надо приехать в Германию, сесть на машину и ехать куда глаза глядят. Кто-то говорит: «Мы еще не были в этой части Германии, там какой-то замок, давай заедем, посмотрим». А здесь был концлагерь, там музей.

Потом оказываешься в каком-нибудь маленьком городе, где туристов никогда в жизни не было, и тогда видишь настоящую Германию. Допустим, заходишь в кабак, и, как только они поймут, что вы русские, вас могут отказаться обслуживать. Я Германию утюжил на машине много лет много раз. Есть люди, которые мне пишут: «Мы давно живем в Германии, но мы русские, красим яйца, освещаем куличи, празднуем Пасху». Я спрашиваю: «А сын в бундесвере служит?» Они: «А где же ему служить?»

— Путин тоже жил и работал в Германии.

— Путин не знает Германии. Советские граждане там жили за забором. На автобусе везут в центральный магазин, чтобы закупки сделать, на автобусе обратно. Если идут в кабак, то тоже все вместе. По одному ходить не разрешали. А когда вы живете на закрытых территориях, вы не знаете немцев и никакой русофобии не видите.

— А если у немцев придет к власти партия «Альтернатива для Германии»?

— Это то же самое, только вид сбоку. Когда говорят, что если народ выберет «Альтернативу для Германии», то она будет действовать в интересах народа, это розовые фантазии. Власть всегда учреждается сильными мира сего. И действует в их интересах, а не в интересах народа.

«Бомбить Берлин необязательно»

— Какими конкретно методами мы можем добиться победы? Бомбить Берлин, как предлагают некоторые известные эксперты?

— Мы должны действовать такими же методами, какими действуют они. Надо понимать, кто финансирует войну, откуда растут ноги, и уничтожать их, как мы это делали всегда. Бомбить Берлин необязательно. Достаточно «коктейлей Молотова». Скажем, на территории Германии сегодня много мигрантов. Они остро нуждаются в деньгах. Какие-нибудь 500 евро могут помочь. Ничего особого делать не надо. Просто кинуть бутылку в бензовоз. Даже беспилотник не нужен. Вот стоит на парковке бензовоз, рядом с ним разбиваешь об асфальт бутылку. За 50 тысяч евро за один день можно сжечь 100 бензовозов. И вся Германия встала в очереди за бензином. А на следующий день еще 100, потом еще 100. Это терроризм или война?

— Скорее терроризм.

— Ну давайте ходить в коротких штанишках и говорить, что мы мирные люди и наш бронепоезд на запасном пути. Давайте наблюдать, как гибнут люди на территории России. Сколько еще это может продолжаться? Каждый день больно читать о количестве погибших в результате налетов беспилотников. Люди гибнут уже в частных домах под Москвой. Чего дальше ждать? Если есть инструмент международной политики.

Можно, конечно, думать, что мы никогда ничем таким не занимались. Занимались, давайте честно скажем людям. Во времена Советского Союза мы активно проводили революции и в Южной Америке, и в Африке. Эти вопросы решал спецназ ГРУ, когда кто-то не очень правильно себя вел. А ирландскую армию кто финансировал? Кто ей оружие давал? И Великобритания тогда очень лояльно относилась к Советскому Союзу. Она не позволяла себе делать вещи, которые делает сейчас. А если что-то позволяла, то в ее подбрюшье загоралось.

— А как же, скажем, холодная война, которая началась после фултонской речи Черчилля?

— А мы что, травоядными были? Мы совсем не были травоядными. Мы организовывали революции по всему миру. В 1974 году «революцию гвоздик» в Португалии кто сделал? В политике нельзя быть травоядными. Это политика, она такая. И это наша история. У нас существовал Коминтерн, международный отдел ЦК. Это была главная спецслужба нашей страны. Она занималась подготовкой, научным изысканием и обучением. У нас в институте преподают бывшие сотрудники международного отдела ЦК. У меня было интервью на «Авроре» с Вячеславом Николаевичем Матузовым (с 1974 по 1990 год сотрудник международного отдела ЦК КПСС, дипломат — прим. ред.). Я говорю: «Вы получали сведения от первого управления комитета государственной безопасности?» Он отвечает: «Да». Я спрашиваю: «Вы получали сведения от главного разведывательного управления Генштаба?» Он говорит: «Да». — «Вы получали сведения от министерства иностранных дел?» — «Да». — «И вы на основании всех этих данных готовили справку для политбюро ЦК КПСС?» — «Да». — «Вы занимались обучением?» — «Да». — «Вы занимались научной работой?» — «Да». — «А активные мероприятия проводили?» — «Что вы! Никаких терактов».

— Думаете, сегодня нам такие методы помогут?

— «Коктейли Молотова» — это первый шаг. Я не думаю, что они поймут и прекратят финансировать войну. Они же действуют по нарастающей. И мы не должны отказываться от применения ядерного оружия. Надо проводить его испытания, чтобы все знали, что у нас есть возможность его применить. Я, конечно, не сторонник уничтожения населения. Но акции по отношению к конкретным политикам, которые занимаются русофобией, необходимы. Сколько уже в Москве убили генерал-лейтенантов? А почему вы отказываетесь от таких же методов в отношении их генералов и политиков?

— В отношении Зеленского это регулярно обсуждают. Но есть ли смысл?

— Конечно, нет смысла ликвидировать Зеленского. Но есть смысл ликвидировать тех, кто привел его к власти, кто его финансирует, держит пистолет у его виска. А иначе, даже если убрать Зеленского, ничего не изменится. Вместо него появится сколько угодно клонов. Только ликвидировать надо всех, везде и сразу.

— Весь клан, как в «Крестном отце»?

— Да. А как вы хотите? Власть — это такая капризная дама, она не любит, когда ей изменяют. Власть надо скреплять кровью своих врагов. А если ты этого не делаешь, то она как песочек сквозь пальчики просыпается. И нет больше власти. Власть — это всегда насилие.

«На самом деле коллективного Запада нет»

— А вы не допускаете, что нам прилетит в ответ на атаки по Германии? Не вступятся ли за немцев другие страны Запада?

— На самом деле коллективного Запада нет, а немцев все мечтают пригасить. Почему сейчас они едины против нас? Потому что мы заявили, что против системы, которая была создана после войны, — ООН, на площадке которой должны решаться все конфликты. Но мы видим, что конфликты не решаются. А другого способа у нас нет. Значит, надо быть готовыми идти до конца. Иначе тебя победят. И для этого необязательно бомбить какие-то города. Вполне достаточно, не бомбя никого, сделать так, чтобы там все остановилось. Но даже на это идти не хотят. Все время ждут, что рано или поздно мы договоримся. А газ продолжает идти в Германию, и нефть продолжает.

— Партия мира побеждает партию войны?

— Нет там никаких партии мира и партии войны. Просто очень страшно у себя в голове допустить, что больше не будет того, что было, что договориться не получится никогда. Существуют фантомы, что мы выйдем на территорию, которая включает четыре новые области России, и договоримся. Не будет этого. С нами договариваться никто не собирается. Потому что мы рушим их систему: ООН и все, что не запрещено, то разрешено. А в ООН ничего не сказано ни про русофобию, ни про то, что Украина не может входить в НАТО, ни про то, что нельзя спонсировать силы, которые будут работать на развал России.

На самом деле вопрос стоит о существовании самой России, а не Украины. Но это настолько страшный вопрос, что его старательно избегают. А это конкретный план. Под него заводятся деньги. Под него мотивируют журналистов, молодежные группы, мигрантов. Под него много чего делается. Ведутся переговоры с руководством наших республик. Им не говорят, что они должны принять участие в антигосударственных мероприятиях, что-то сделать для развала страны. Их просто спрашивают: «Как вы видите свою роль в постпутинской России, готовы ли заниматься госуправлением, быть в активной позиции?»

Это как в Иране, когда планировали внутреннее восстание и внешнее давление одновременно, так же работают и у нас. Революцию, государственный переворот, Майдан, как хотите называйте, в России планируют и ждут.

— Кто авторы этого плана, где его разрабатывают?

— План давно разработан американцами, он подсвечен через фильмы, сериалы о том, что Россия должна быть разделена.

— И кто же наши главные враги? Немцы, американцы или, может, англичане?

— Сейчас ситуация, как в 1918 году. Интервенция со всех сторон. И японцы, и американцы, и французы, и немцы, и англичане — все хотят кусочек России. Поэтому нам надо перестать быть травоядными, чтобы нас уважали и боялись. Это нужно на ком-то показать. Израиль очень хорошо показал, что не останавливается ни перед чем для уничтожения своих врагов. А если вы не покажете, вас будут считать травоядными и дальше.

— Насколько вероятно осуществить план по развалу России?

— Сценарий примерно такой. Какая-то демонстрация, например, приурочена к выборам. Даже если тысячи людей выйдут на улицы, достаточно нескольких десятков заряженных на то, чтобы причинить физический вред полицейским. Как, например, на Украине. Полицейскому в каске брызгают краской на защитное стекло, он его поднимает, и ему вставляют палку в глаз. Это в свою очередь повлечет жертвы среди демонстрантов. Как только прольется кровь, будет поднято большое количество людей, которые на эмоциональной волне тоже выйдут на улицу. А дальше вопрос, устоит власть или нет.

У нас уже было так, когда в центр Москвы вышли 50 тысяч человек, когда убили болельщика «Спартака», а полицейские выпустили задержанных за деньги. Тогда приехал нынешний министр Колокольцев, поговорил с людьми, и все разошлись. Но там были русские люди. А теперь давайте представим, что выйдут не 50 тысяч, а 150 тысяч и это будут мигранты, и они никаких разговоров слушать не будут.

Поднять массу мигрантов и организовать восстание вполне возможно, потому что они все друг с другом связаны через чаты в мессенджерах. Когда один из них пишет: «Помогите», тут же прибегают со всех сторон, так как в этом чате десятки, сотни тысяч мигрантов. А если кого-то на чем-то ловят, вопрос решают лидеры диаспор, которые сидят на сборе денег со всех. Они идут в полицию и договариваются, чтобы конкретному товарищу приписали, например, мелкое хулиганство и выпустили за штраф. Это первая система организации.

Вторая система — протестантские общины. У нас их сегодня более 30 тысяч. Они изучают Евангелие, поют, организуют какие-то кружки для детей. Но главное, что они тоже связаны организационно и финансово. А так как религиозные организации у нас не попадают под закон об иноагентах, туда можно спокойно закачивать деньги, обналичивать их и раздавать своим членам. А в момент, когда надо будет выйти на улицу, они выйдут. Как это было на Майдане, где основную массу составляли члены протестантских общин.

«На Рублевке каждый первый ненавидит Россию»

— Допускаете ли вы широкомасштабную войну России с НАТО? И готовы ли к ней сами европейцы? Скажем, итальянцы, по соцопросам, хотят, чтобы вместо них воевали мигранты, а например, финны более воинственны.

— Знаете, когда Геринг, второй человек в фашистской Германии, во время Нюрнбергского процесса давал интервью американскому журналу Time, он сказал, что война священна. Его корреспондент спрашивает: «Какая война священна?» А он отвечает: «Разве захочет простой крестьянин пойти на войну и вернуться оттуда обрубком? Каждая война священна».

То есть они замотивируют людей, обосновав войну с Россией как священную. У них для этого есть исторические факты, есть материалы по Украине. Скажут, что это война за будущее ваших детей и так далее. И все пойдут стройными рядами. Нам нужно понимать, с кем мы имеем дело, и работать точечно, дабы не доводить до большой войны. Если не будем уничтожать разжигателей войны, значит, война будет. И я не уверен, что мы ее выиграем.

— Почему?

— Потому что очень многие у нас во власти не хотят этой войны. Посмотрите на недавнее покушение на генерала в центре Москвы. Собирается большое количество людей — и депутатов, и военных. Они же не хотят войны. Они всем своим видом показывают: нас эта война не касается, ничего не происходит, мы будем праздновать день рождения, у нас все хорошо. Они не хотят этой войны.

В какой-то момент такие генералы могут просто перестать выполнять приказы. Они же до сих пор живут в своих квартирах. Вместо того чтобы жить в гарнизоне, на закрытой военной базе, чтобы никто не знал, где они находятся, на чем перемещаются. Посмотрите, на них же покушаются там, где они живут. Кого-то уже взорвали, а к кому-то, может, пришли и сказали: «Если тебе поступит такой-то приказ, ты его не выполняй. Зачем тебе эта война?» А мы знаем, к кому уже пришли? Мы знаем, сколько из них согласилось? Может быть саботаж и паралич власти? Может. Тем более что у нас даже в правительстве есть люди, которые ненавидят Россию, говорят, что жить надо в Европе, и мечтают туда уехать. А на Рублевке каждый первый ненавидит Россию.

Значит, возможно и обрушение государства. Все западные средства массовой информации трубят о том, что Россия не должна существовать в ее нынешнем виде. Если надо, европейцы пойдут воевать. И все будет оформлено как священная война. Наши политики этого не понимают, потому что не знают историю собственной страны. А те знают. И когда показывают английского солдата по английскому телевидению, который едет добровольцем на Украину, он говорит о том, что они нам еще за Испанию ответят. А у нас даже не знают, что там происходило.

— В Испании была гражданская война, и мы там воевали.

— А что там происходило? У нас знают, что мы в Испанию активно поставляли танки, самолеты, орудия, военных специалистов, летчиков? У нас знают, что там 7 тысяч священников, монахинь, семинаристов, епископов расстреляли и замучили на улицах публично в 1936 году? Уже кино сняли, фотографии существуют. Там расстреливали статую Христа, громили захоронения, сжигали церковные книги.

Занимались этим те, кто курировал Испанию в Коминтерне. Зиновьев, Каменев. Но наши политики об этом не знают. Зато есть замечательные историки, как, например, Спицин, которые говорят, что у нас репрессировали порядка 200 священников, тогда как в 1936–1938 годах уничтожили 10 тысяч. Сложите эти цифры с жертвами в Испании. Что это за война с Христом?

«Как большевики убили Сталина?»

— Но сейчас у нас все говорят о Боге.

— Да, но Ленин до сих пор лежит на Красной площади. И это основание сказать, что русские притворяются, поэтому священная война. И отец Карла III Филипп сказал: «Они половину моей семьи уничтожили». Я сейчас выпускаю книгу про большевиков в XX веке. Она уже в типографии. Там я с документами рассказываю о том, что было в истории нашей страны. Потому что то количество вранья, которое наверчено по поводу XX века, не позволяет разглядеть ничего системного и сделать выводы о том, что будет происходить. В ней я рассказываю про то, кто же пришел к власти в 1917 году. Как они действовали? Почему Сталин не большевик? Как большевики убили Сталина?

— Сталина все-таки убили?

— Сталина очень страшно отравили, очень страшно. Вероятно, через минеральную воду, которую он попил. Есть такой прозрачный гель, который наносится на дно стакана. Врачи, которых вызывали в те три дня, пока он умирал, в официальных заключениях писали то, что им сказали, но в личных записях — то, что они видели. Если сегодня посмотреть эти документы (а мы их приводим в книге), то понимаешь, что Сталин был страшно отравлен.

Когда я спрашивал мою бабушку, она была на съезде Коминтерна, какой был Сталин, как к нему относились, она говорила: «Он такой маленький, рябой, его не замечали». Те, кто руководил Коминтерном, его в упор не видели. Они же руководили мировым Коминтерном, а он — только хозяйством Советского Союза и обеспечивал материально-техническую базу для мировой революции.

— И кто стоял за убийством Сталина?

— За этим стояли Берия, Хрущев, Маленков, Микоян. Лидер Албании Энвер Ходже в своих воспоминаниях писал, как к нему приезжал Микоян и говорил напрямую, что они убили Сталина. Но те, кто его отравил, действовали не по своей воле. Им приказали убить Сталина. Был четкий план, по которому они действовали. Им фактически спускали регламент, он виден в документах. Было все расписано, что и как надо делать. Это был западный план демонтажа Советского Союза, который начали осуществлять в марте 1953 года. Занимался этим вашингтонский обком, а ЦК находился в Лондоне.

— А в 1943 году Сталина действительно помазали?

— Да. Это было не венчание на царство, а помазание на победу, потому что оно дает военачальнику победу. Думаю, что этот обряд все-таки провели, судя по тому, что уже ночью в Кремле Сталин давал указание открыть семинарии, академию, монастыри, храмы, вернуть священников и так далее. И сразу же к Сталину приехал посланник епископа Кентерберийского — ручку поцеловать. Потом привезли меч, который освящался во многих храмах Великобритании.

— У англичан же своя церковь.

— Ну и что. У нас первый престол по отношению ко всем престолам в мире. Почему Москва Первопрестольная? Потому что престол из Византии перешел в Россию. И трон привезли, и ритуал, и наследницу рода Палеолог, и она родила ребенка.

Кстати, король Англии Карл III не скрывает своей любви к православию. И на венчании тогда принца Чарльза с Камиллой пели «Символ веры» на русском языке, для чего выписывали приму Мариинского театра. Они там все русский язык учат. В Оксфорде есть отделения, где изучают Россию, русский язык, культуру, литературу.

«Англичане хотят, чтобы Виндзоры сидели на престоле в Москве»

— С какой целью англичане сегодня изучают Россию?

— Англичане хотят, чтобы Виндзоры сидели на престоле в Москве. Но, для того чтобы состоялся порядок, сначала нужен хаос. Не хотите государя? Значит, будем делать так, чтобы вы захотели. Англичане хотят возродить Священную Римскую империю и для этого посеять хаос, прогнать четырех всадников Апокалипсиса. Эпидемия уже была. Война идет. Сейчас будет голод. Ормузский пролив закрыли. Газ из Катара не идет, а из него делали удобрения. Раз удобрений нет, урожаи упадут. Перекрыли пути через Черное море. Дунай обмелел. Зерно никуда не идет. Цена на пшеницу вырастет в 4–5 раз. Wildberries тоже не просто так рушат. Разрушают малый бизнес, который был на него завязан. И НПЗ не просто так взрывают. Рушат внутреннюю логистику. Вы не сможете из одного региона что-то доставить в другой. Где-то будут гнить кабачки, где-то пшеница, где-то будет избыток мяса. Вот вам, пожалуйста, сценарий для того, чтобы выросла цена на продовольствие в несколько раз.

Такой план. Цель англичан по отношению к России — посадить Виндзоров на русский престол, по отношению к Германии — уничтожить ее превосходство в Европе, а Америку заткнуть, чтобы она сидела в своих проблемах. Для этого надо поднять латиносов, которые ненавидят белых американцев, и устроить там противостояние, а фунт стерлинга — сделать мировой валютой.

Сейчас поднимается антиамериканская волна латиносов. Я заранее писал, что в 2026 году они начнут поджигать нефтяные хранилища в Техасе. Сегодня они уже горят. И им не очень много надо. Немножко денег, оружия, технологий управления беспилотниками.

— То есть, если мы начнем разбираться с Германией, подыграем англичанам?

— И хорошо. Что плохого? Давайте подыграем англичанам, если они хотят наказать немцев. И почему нам не подыграть англичанам, которые с помощью кубинских революционеров собираются завалить Америку в противостоянии между демократами и республиканцами, латиносами и белыми американцами?

У англичан же нет цели уничтожить Россию. По отношению к нам у них одно простое желание — сесть на русский престол: «Смотрите, какие у нас дети прекрасные. Посмотрите на детей Уильяма. У него дочка чудесная, думаю, она очень подойдет. И будет она царицей. У нас же королевы быть не может быть».

— То есть раньше в Лондоне хотели развалить нашу страну, а сейчас уже не хотят?

— У англичан была цель демонтажа Советского Союза — они ее достигли. Теперь им надо уничтожить США и Германию. Сначала нужно разобраться с США, которые были когда-то британской колонией. Для этого куча людей, которые занимались Советским Союзом, переместились в институты ООН. В какой-то момент они решили, что можно сидеть на бюджетах США и управлять миром из ООН в Нью-Йорке.

Сейчас американцы доперли, что это такое. Трамп сначала начал бороться с госдепом, потом понял, что главный не госдеп, а те, кто сидит в некоммерческих институтах при ООН, получает неконтролируемые деньги и занимается уничтожением США. ООН как паразит на США, который вынимает оттуда деньги и никакими отчетами не утруждается. Поэтому Трамп выходит из Всемирной организации здравоохранения, Всемирной торговой организации. Сейчас он кричит, что Международный уголовный суд посягает на суверенитет США. Потому что если чиновник боится, что его посадят в Международный уголовный суд, то он не выполняет указания президента США. Это так называемый новый Коминтерн. И за ним стоит Лондон.

«По предсказанию, русский государь будет женатый и из священства. По чину Мелхиседека»

— А что Китай? Будет спокойно наблюдать со стороны?

— Китай — это вещь, замкнутая в себе. По своему характеру китайцы очень не любят воевать. Они строем ходить умеют, но воевать — нет. Да, они хотят контролировать торговые пути и отомстить еще за опиумные войны — и французам, и англичанам, и американцам. Но китайцы будут заниматься своими проблемами, потому что там уже была подготовка к государственному перевороту, когда Си Цзиньпин расстрелял верхушку военных. Но это не последняя попытка.

Военные и промышленники хотят интегрироваться в Америку. И молодежь китайская это спит и видит. Они все хотят шмотки американские, музыку американскую. То, что Си Цзиньпин порушил протестантские храмы и заставляет родину любить, им поперек горла.

— У китайцев с американцами может быть серьезная война, например, за Тайвань?

— Там главный вопрос не в Тайване, а в контроле над проливами.

Американцы отвинтят китайцам все что можно. Но они начнут отвинчивать изнутри Китая. Сначала надо расправиться с самим Си Цзиньпином, потом поставить другую власть, а затем ликвидировать военные базы, которые китайцы понастроили в проливах. Американцы это все начнут рушить.

— А не получится ли так, что если англичане достигнут своих целей, разберутся с Германией, США, поставят Виндзора на русский престол, то потом скажут: мы тут главные, а не ваш президент или премьер-министр?

— А нам надо опять Хрущева ждать? Пусть у нас будут Хрущевы, всякие Маленковы, дорогие Леониды Ильичи. Они, конечно, гораздо лучше, образованнее, бескорыстнее, за народ, за простых людей. Хорошо, вы понимаете, какая цель у англичан, и не хотите, чтобы их план осуществился. Значит, вы должны что-то делать. Что? Занимать престол. Пока он свободен, будет желание его занять извне. Займите престол сами, и такое желание утихомирится на какое-то время.

Нужно действовать на опережение. Для того чтобы управлять, надо иметь план. У кого есть план, тот всегда победит тех, у кого его нет. Наш план сегодня должен быть замкнут на том, чтобы Россия сохранила свою государственность. И не просто сохранила, а стала больше, лучше и не была урезана до каких-то частей. Если у наших врагов есть план развалить Россию, то у нас должен быть план создания триединой Руси, куда войдут Украина, Беларусь и Россия. Потому что царство, разделившееся в себе, не устоит. А наше царство разделенное. Чтобы это исправить, надо переучредить государственность.

Но у нас сегодня многие этого не хотят. У нас же говорят не о том, чтобы победить, а о том, чтобы договориться. А если победить, то как? Можно победить без ядерного оружия? Можно. Но чтобы выиграть эту войну, нужно создать единое государство и ликвидировать государственность Украины, но заодно и Беларуси. Привет нашему дорогому Александру Григорьевичу. Может быть, он останется в качестве премьер-министра. Но государственность должна быть одна.

Этот конструкт все решает. Только в меня все кидаются тапками и говорят: «Он монархист такой-сякой, хочет, чтобы нас опять пороли на конюшне». Но на самом деле это простой выход из ситуации, чтобы от нас все отстали.

— И как это осуществить?

— Может быть, так сложатся обстоятельства, что все-таки изберут русского государя, как сказано в пророчествах. По предсказанию, это произойдет в Святогорской Лавре недалеко от Краматорска. Там соберутся митрополиты, посовещаются, потом выйдут, покажут пальцем на одного человека и скажут: «Ты». Тут же его помажут и возведут на престол. И тогда начнется война за триединую Русь вместе с Украиной и Беларусью. Может быть, такое счастье случится, это решило бы все проблемы.

По предсказанию, это произойдет через 6 месяцев после того, как изгонят монахов из Киево-Печерской и Почаевской Лавр. Но там до сих пор остаются 180 монахов. Так, может, уже не ждать? Собрать 10 митрополитов в Святогорской Лавре, и они выберут, помажут и возведут на престол русского государя. Но чтобы собрались митрополиты, надо проявить государственную волю. И заодно Александра Григорьевича обнадежить, что из прекрасной Беларуси возникнет триединая Русь.

— А Путина нельзя помазать в государи?

— Он не священник, разведенный. А по предсказанию, русский государь будет женатый и из священства. По чину Мелхиседека. Править он будет из монастыря в Святогорске. У него будет и духовная власть, и воинская, и светская. И он объявит о создании русского триединого государства. А дальше будет решаться вопрос о победе и ликвидации украинской государственности.

Тогда всему миру будет понятно, что вы делаете на Украине, с кем и за что идет война, какой у вас образ будущего. Тогда вы утрете нос и англичанам, и американцам. Договориться с ними все равно не получится. У вас должен быть собственный план развития России. Нужно переходить к наступлению, иначе России не выжить — удерживающий всегда теряет. И не надо хвататься за коммунистическую идею. Этот проект был создан для того, чтобы завалить США, потому что Америка — главный враг англичан. Дайте им спокойно осуществлять свои планы.

В США уже пылают нефтебазы в Техасе и будут полыхать еще больше. Думаю, осенью начнется очень сильное противостояние. Американцы поймут, что у них в очередной раз ничего не получилось, и ничего не скажут. Немцы заткнутся. Они все время говорят про Брестский мир. Но как только вы вернете монархию, разговоры про Брестский мир потеряют всякий смысл. А англичане сами приедут поклониться и ручку поцеловать. Потому что положено. Они уже приезжали, потому что порядок в их голове — это когда в государстве есть государь.

Людям, которые в окопах с украинской стороны фронта, тоже будет все понятно. Они же сейчас говорят: «Вы хотите отнять нашу землю? Сделать нас рабами?» Им сказали, что русские хотят отнять у них свободу. И они не понимают, чего мы хотим на самом деле. Некоторые политологи говорят, что нам нужна вся Украина. Зачем? Галиция нам точно не нужна. Поляки, венгры, заберите этих древлян, которых еще княгиня Ольга жгла за убитого Игоря.

Нам не нужна вся Украина. Надо понимать, что для управления территорией у вас должны быть полицейские, ФСБ, следственный комитет, система исполнения наказаний, куча разных государственных структур. Вы откуда этих людей возьмете? Из Сибири? Они там сидят рыбу ловят, а вы им скажете: «Поехали в Харькове порядок наводить». А они ответят: «Да ну на фиг, у меня и тут клюет!» Если ты берешь какую-то территорию и вводишь свою систему, опираться придется на местные кадры. Поэтому нужна лояльность властной элиты, которая готова работать на новое государство. И ей надо не только предложить государственность, но и объяснить, на каких она будет правах. На правах губернаторства? В составе России? Или появится триединая Русь?

Если Бог на твоей стороне, значит, ты победишь. Путь очень простой. Собрал 10 митрополитов, помазал на царство государя и провозгласил новую государственность. А дальше у тебя противостоит уже не Россия, а триединая Русь. Все очень просто. Наша победа — триединая Русь.