«Если бы надо было строить КАМАЗ сейчас, то мы бы его не построили»

Шамиль Идиатуллин прозаик, журналист, автор романа «Город Брежнев»

— Преимущество Челнов в том, что его новейшая история началась не так давно и связана с КАМАЗом. Из относительно небольшого города (а еще раньше из такого поселка что ли вокруг элеватора, городка вокруг ГЭС) он стал огромным полумиллионным городом. И сразу Челны строились как самый современный, самый приспособленный к жизни город.

Казалось бы, там было реализовано много идей. Но еще больше нереализованного. Скажем, немногие знают, что Челны предполагалось на раннем этапе, на стадии генплана сделать так, чтобы ни одной развязки на одном уровне не было. Чтобы движение транспорта шло только через эстакады, через мосты — чтобы было дорожное движение совершенно нового типа. Не удалось, и все челнинцы помнят, что в 70-е, 80-е, даже в 90-е, по-моему, годы стояли эти вот опоры мостов, которые были символом [не реализованного проекта]. Как и так называемый Тюбетей — недостроенная башня.

Потом, в 90-е годы, на фоне пожара на заводе двигателей КАМАЗ и падения производства, с одной стороны, и на фоне независимости (отчасти реальной, отчасти планируемой) с другой, пришлось искать новые способы жизни, смыслы. И многое нашли. Челны как национальный, культурный и общественный центр, в общем-то, вполне состоялись. Полагаю, как человек, живущий далеко от города, что с этим связаны его дальнейшие надежды на развитие.

Наверное, нет никакого смысла в том, чтобы повторять такого рода проекты. И никто повторить их, конечно, не сможет. Потому что всесоюзная комсомольская стройка, проводимая в ураганные темпы, с привлечением миллионов людей, большая часть из которых уезжает, приезжают новые… Это совершенно не вписывается в современные представления о прекрасном, современную экономику, современные желания даже людей… Поэтому такого больше не будет. Будет что-то другое, может, более естественное, будем надеяться, проистекающее из собственных желаний людей, а не из того, что сверху план спустили.

Несколько сотен тысяч человек получили благоустроенное жилье, теплые туалеты, впервые в жизни увидели горячую воду, которая, правда, все время выключалась, но тем не менее была. Появились ДК, бассейн плавательный, доступ в секции всевозможные и очень хорошего уровня школы. Они просто перегруженные, но это нельзя не приветствовать, если сформулировать свое представление о будущем. Понятно, что должно быть связано именно со школами, с воспитанием детей, с каким-то развитием такого уровня с тем, чтобы делать жизнь удобнее и лучше, а не наоборот. В этом плане, конечно, Челны — замечательный урок.

Я в Ульяновске родился, а в Челны переехал, когда мне было три года. Отец поехал строить КАМАЗ в 1974 году, потом забрал нас. Истории, какие можно, я изложил в книжке «Город Брежнев». Именно в Челнах моя семья получила впервые отдельную квартиру. Мы как-то до этого жили на съемных, само собой, в комнатушках, и только Челны показали, что, оказывается, такое возможно. В масштабах одной семьи это, по-моему, очень немало.

Радмир Беляев глава Нижнекамского района

— Набережные Челны — уникальный город, который был построен на всесоюзной стройке, куда приехали молодые энтузиасты с разных уголков нашей страны, засучив рукава в сапогах по колено в грязи, построили город на Каме за короткий период и автогигант КАМАЗ. Его построили в рекордные сроки. Это многонациональный город, здесь проживает более 170 национальностей.

Город уникален активностью людей, он рекордсмен по количеству малого и среднего предпринимательства. Городу удалось устоять на ногах в сложные 90-е, когда горел завод двигателей. Сейчас много челнинцев работают в Москве, Казани, в других городах, очень много выдающихся людей в политике, культуре, образовании. Были рождены здесь и крупные бизнесмены. Челнинцы трудолюбивые, патриоты своего города. В том числе и я.

Сложность Челнов в том, что это моногород. В любом случае он развивался вокруг крупного предприятия и очень важно, чтобы КАМАЗ чувствовал себя хорошо. Много было сделано и по программе моногородов, здесь дифференцированная экономика, появились и иные налогоплательщики. Но все равно КАМАЗ остается флагманом производства. Поэтому успех Челнов напрямую связан с КАМАЗом. Важно, чтобы завод развивался и двигался вперед, так сегодня и происходит. Но никаких максимально кризисных ситуаций здесь не было.

С учетом поддержки правительства страны, лично Владимира Владимировича Путина, усилий, которые прикладываются благодаря раису нашей республики Рустаму Нургалиевичу Минниханову, руководства КАМАЗа, есть уверенность в завтрашнем дне. У Набережных Челнов светлое будущее с учетом развития автозавода и внедрения новых технологий.

Меня многое связывает с Челнами, я родился здесь и вырос. Мои родственники непосредственно участвовали в строительстве города. И не только Раис Киямович Беляев, но и родственники со стороны матери — первый главврач БСМП Ирек Гасымович Ишкинеев. Известный и Марат Киямович Беляев, который занимался строительством (более 20 лет возглавлял в качестве генерального директора ОАО «Управление производственно-технологической комплектации» (УКС «Камгэсэнергострой», — прим.ред.). Мы гордимся, что мы — челнинцы. В то же время очень радует, что челнинцы и дружно живут с нижнекамцами. У всего Закамья смежная общая история.

Я уверен, что наша страна способна на многое, вы видите, как мы боремся с нашими врагами, и не только с украинскими нацистами, которым помогает Европа. Поддержка Европы для нас серьезная угроза. Наши люди противостоят, помогают фронту. Как мы объединяемся вокруг этого вопроса, это дорогого стоит. Наша нация способна не только строить города, но и целые регионы. Есть яркие примеры — Доброград во Владимирской области и другие проекты. Я уверен, что будут и новые яркие проекты, все будет хорошо, и победа обязательно придет.

Олег Григорьев директор Института пространственного планирования РТ

— Камская агломерация в целом и город Набережные Челны в частности характеризуется производственной специализацией и является крупнейшим центром промышленности Татарстана. У города выгодное экономико-географическое положение, через территорию и в непосредственной близости проходят основные железные дороги и федеральные автомагистрали (М-7 и М-12). Наличие международного аэропорта Бегишево и протекающая по территории река Кама обеспечивают территорию разнообразием видов транспорта. Выделю четыре сложности развития.

Во-первых, дефицит свободных земель в границах города — ядра Камской агломерации, который влечет за собой риск пространственной экспансии на окружающие земли сельскохозяйственного назначения.

Во-вторых, отсутствует полноценный, активный и доступный водный фронт вдоль Камы.

В-третьих, существенные территории находятся в пределах санитарно-защитных зон предприятий, что требует трансформации и уплотнения застройки. Общеагломерационная неблагополучная экологическая обстановка связана со смежным расположением крупных химических и нефтеперерабатывающих производств в Нижнекамске и Менделеевске, что требует системного эко-мониторинга и создания защитных зеленых коридоров.

В-четвертых, город входит в перечень моногородов РФ с наиболее сложным социально-экономическим положением из-за рисков функционирования градообразующего предприятия (КАМАЗ), из чего вытекает критическая концентрация занятости в сфере машиностроения и автомобилестроения. Из-за этого городу требуется трансформация и диверсификация специализации.

Николай Атласов соучредитель ООО «Специализированное перерабатывающее предприятие ПромИндустрия», депутат Госсовета РТ

— Главное преимущество Челнов — это КАМАЗ. Это флагман нашего автомобилестроения. Решением властей Советского Союза был возведен этот автогигант. Благодаря комсомольцам, которые приехали со всей страны, это была одна из величайших строек Советского Союза. Я сразу вспоминаю лозунг «Как Магнитка и Днепрогэс, Уралмаш и Братская ГЭС, КАМАЗ по праву войдет в летопись выдающихся свершений советского народа!».

Если говорить о проблемах нерешаемых, то их, наверное, нет. Есть текущие вопросы, которыми занимаются наши, как говорится, «партия и правительство». Я бы не сказал, что в Челнах есть проблемы, которые прямо мешают нам жить.

Сможет ли страна повторить что-то подобное в ближайшие десятилетия? Если захочется, то можно, как говорится, и в космос полететь. Но я думаю, что этот подвиг в том масштабе повторить вряд ли удастся. Но если будет какая-то грандиозная идея… Ведь нужны не только деньги, чтобы какие-то проекты воплощать, нужна и идеологическая составляющая, чтобы столько молодых ребят и девчат приехало на такую же грандиозную стройку.

Вообще я — коренной челнинец, мой отец родился в Набережных Челнах. Из города с населением в 30 тысяч человек и отдельными прилегающими к нему поселками — Боровецкое, Сидоровка, Орловка, Элеваторный — вырос наш большой город. И мне так же, как и КАМАЗу — 50 лет. 50 лет назад первый «КАМАЗ» сошел с конвейера и я тоже родился ровно 50 лет назад, в 1976 году. Раньше таких детей называли «камазятами». Так что я тоже «камазенок».

Фоат Комаров советник генерального директора АО «СМП-Нефтегаз»

— Проблем, наверное, у Набережных Челнов нет. Как может быть проблема у города? Во-первых, он планировался как индустриальный город. Там же Нижнекамскую ГЭС начинали строить, по-моему в 1965 году, даже часть дамбы подняли. А потом уже было принято решение построить КАМАЗ, и ГЭС отставили на второй план. Я с детства помню: там была паромная переправа, мы на переправе переправлялись, пока ГЭС не построили. Это был обыкновенный заштатный городишко, в котором кроме элеватора достопримечательностей не было. А сейчас это самый крупный город Татарстана после Казани, один из крупнейших городов России. Это центр автомобилестроения России, город энергетиков. Поэтому я не вижу проблем вообще по Набережным Челнам.

Сможет ли страна повторить в ближайшие десятилетия масштабную стройку, которая была в Челнах? Нет, не сможет. Я цифры точные не помню, но там в день укладывалось огромное количество бетона. Это нужно представить себе, такое количество бетона, которое шло в стройку. И потом бетон, который был качеством пониже, пошел на дороги вокруг Набережных Челнов. Одна из дорог доходит практически до Сарманово. Вокруг Набережных Челнов построено сотни километров дорог из бетона. Они и сегодня рабочие, хорошие.

Это просто колоссально было! Это строительная эпопея! В фильме про легендарного начальника «Камгэсэнергостроя» Евгения Батенчука видны масштабы. Раис Беляев тогда был первый секретарь горкома партии Набережных Челнов. Эти люди, конечно, титаны были. Титаны!

Что меня связывает с Челнами? Мое детство проходило через Набережные Челны. У меня мама из Мамадышского района, и каждый год в детстве в деревню отправляли.И мы всегда проезжали Набережные Челны. Поэтому это город моего детства, город памяти. В памяти он у меня такой одноэтажный, такой, скажем так, захолустный. А теперь это цветущий сад.

Шамиль Агеев председатель Торгово-промышленной палаты РТ

— Главное преимущество, что здесь собрали народ со всего Советского Союза. И в этом же проблема. Собрали народ, тогда была ударная комсомольская стройка. Разных людей. Город с 39 тысячами [жителей] выскочил на такой уровень. И все держали комсомол и партия. Сейчас комсомола нет, партийной организации нет, нет всех этих социалистических моментов. А тогда все было, в общем, нормально. Были квартиры. А сейчас очень сложно. Раньше был город и КАМАЗ, все было понятно. А сейчас разнопланово. Сейчас нашему руководству республики и руководству Набережных Челнов надо все это сбалансировать. Чтобы и малый бизнес развивался, и КАМАЗ развивался. Вот в этом проблема. И чтобы все национальности мирно жили.

А что касается строительства КАМАЗа, то такого раньше никогда не было и не будет. Это оценили во всем мире.

Что с Набережными Челнами связывает меня? У меня там сын родился. Я работал заместителем директора на КАМАЗе. Я был депутатом Верховного совета от Челнов. И я вообще-то ударник строительства КАМАЗа. У меня за строительство первой очереди КАМАЗа орден Трудового Красного Знамени.

Ринат Мухамадиев писатель, главный редактор газеты «Татарский мир»

— Главное преимущество в том, что Челны сыграли большую роль в индустриализации закамского региона и моих родных Мамадышского и Елабужского районов. Благодаря этому они сделали очень большой скачок. Все-таки для страны это была великая стройка. Я думаю, что она окупилась, дает много продукции и сегодня это переоценить невозможно.

Мне кажется, надо говорить не о недостатках, а больше о положительной стороне. Но в то же время Набережные Челны зависят от одного завода, недостаточно других предприятий, фабрик и возможностей для заработка и развития. Мне кажется, над этим надо еще работать.

Не могу сказать про ближайшие десятилетия, но сегодня точно невозможно повторить такой проект. Я думаю, что это была крупнейшее за время существования нашей страны строительство и по масштабам, и по скорости. Завод был построен за считанные годы. Я помню, что со всех уголков Советского Союза приезжала молодежь. Был огромный энтузиазм. Все районы Татарстана внесли огромный вклад. Возможно, были и трудности. Я думаю, что в сегодняшних условиях построить крупнейших комплекс заводов невозможно.

С Челнами меня связывает многое. Во-первых, моя родная деревня находится в считанных километрах от Набережных Челнов. Многие мои земляки, одноклассники, друзья, старшие братья уезжали туда работать. Свою карьеру я начинал редактором на телевидении в Казани, но еженедельно приезжал в Челны, чтобы делать передачи о городе. Именно за эту деятельность получил награду почетного строителя КАМАЗа. В то время стройка КАМАЗа и Набережные Челны превратились в главный центр романтики и места работы для молодежи. Мне кажется, стройка даже духовно объединила страну.

Олег Морозов депутат Госдумы от Татарстана

— Преимущество города в том, что он сразу строился по самым прогрессивным технологиям того времени. Поэтому широченные проспекты, хорошие по тем временам развязки. Но потом так получилось, что город стал стареть. И стало стареть все одновременно: коммуникации, дома, дорожное покрытие. Это требует огромных инвестиций.

Недостаток? Город строился как «спальня» при заводе. А потом стало понятно, что так город развиваться нельзя: потребовались театры, ледовые площадки, к чему, кстати, я имел некое отношение, когда был депутатом от Челнов. Мы стремились изменить облик города и сделать его полноценным, настоящим, современным городом. Мне кажется, во многом, благодаря усилиям республики, ее лидеров, лидеров города и, конечно, труду челнинцев это удалось.

Можем ли повторить такое сейчас? Может быть, сейчас и не нужно этого делать. Такие грандиозные стройки вряд ли сегодня уместны: мы переходим к высокотехнологичному этапу развития экономики. Нужно внедрять современные технологии и в городскую, и в производственную среду. Сейчас новый тип экономики — это совершенно очевидно. Поэтому не надо повторять, а надо «приделать» этот новый тип мышления к современным Челнам, что, на мой взгляд, с большим успехом делает Сергей Когогин на КАМАЗе.

Меня связывает с Челнами моя депутатская жизнь. Я в 2003 году пришел в Челны. Это для меня был новый округ, я там вкалывал, как проклятый. Я 12 лет представлял эту территорию в Государственной Думе. Меня очень многое связывает с этим городом, с людьми этого города. Я его очень люблю, всегда помогал и помогаю. Поэтому мне тепло от Челнов.

Яков Геллер генеральный директор ГУП «Агентство по государственному заказу РТ», почетный гражданин города Набережные Челны

— Набережные Челны строились как дублер или как копия города Тольятти. Там все одинаковое. У меня был эпизод, когда я в кабинете заместителя мэра Тольятти рассказывал ему про схему теплоснабжения Набережных Челнов, а он мне сказал, что она аналогична тольяттинской. Он строился так же, как город Тольятти, но стал более успешным, чем Тольятти, потому что «КАМАЗ» — это более успешная машина, чем «ВАЗ». И очень долгое время Челны пользовались этим преимуществом. Сравнивать Тольятти и Челны можно только в пользу Челнов. Преимущество Челнов в том, что «КАМАЗ» — это более удачная машина, чем «Жигули». А, следовательно — трудоустройство, следовательно — материальный уровень, и так далее, и так далее. Все, что моногород из себя представляет.

Одновременно это же стало и недостатком Челнов, потому что город оказался привязан к КАМАЗу. Тысячи людей утром встают, умываются, садятся в трамвай и едут на КАМАЗ — на РИЗ (ремонтно-инструментальный завод — прим. ред.), на прессово-рамный, на литейку, и так далее. Когда-то давно, когда мы были молодыми, мы обсуждали в городском совете, что поскольку город преимущественно мужской, надо перетаскивать сюда девушек. Надо открывать пединститут, женские курсы, развивать женское высшее образование, чтобы со всей республики, с прилегающих регионов девушки ехали сюда в Челны и создавали здесь счастливые семьи. И очень многое реализовано! Но все равно Челны остаются мужским городом. Следовательно, это и есть его недостаток.

Но это мой родной город. Я 25 лет живу в Казани, но до сих пор путаю улицы. А в Челнах я знаю, под каким домом лежит какой камень. Я имею в виду старые Челны, какими они были 25 лет назад. Сейчас он удвоился в размерах. Мне тяжело ездить в Челны. Как тяжело разведенному мужчине возвращаться гостевать в своей бывшей семье и смотреть, как его детей воспитывает новый отец. Поэтому мне очень тяжело бывать в Набережных Челнах. Хотя я и очень люблю этот город. Преимущество Челнов том, что «КАМАЗ» — более удачный проект, чем «Жигули». А недостаток в том, что он остается мужским городом. При всех стараниях Магдеева, надо отдать ему должное. Он пытается (и в некоторых местах успешно) уйти от монозависимости от КАМАЗа. Но как уйдешь, если город строился как спальный район КАМАЗа?

Сможет ли страна повторить что-то подобное в ближайшие десятилетия? Нет, конечно. Мы, старики, часто говорим «за рюмкой чая», что если бы надо было строить КАМАЗ сейчас, то мы бы его не построили.

Тагир Сунгатуллин генеральный директор «РБР 16»

— Главное преимущество города в том, что в нем живет предприимчивый народ, очень разносторонний, стойкий. Еще одно преимущество — хороший проект города, хорошее положение на Каме. Поэтому город полностью приспособлен для комфортной жизни. Я считаю, что в этом смысле город очень правильный у нас.

А проблема, наверное, в том, что город постепенно взрослеет. И это касается всего: и домов, и искусственных сооружений, и сетей. Но что самое важное — это касается и людей. Потому что город всегда был молодым, а сейчас возраст его населения уже выше.

Сможет ли наша страна повторить что-то подобное в ближайшие десятилетия? То, что было сделано при строительстве Набережных Челнов в его нынешнем там виде, вместе со стройкой КАМАЗа — это беспрецедентно. Это здорово — города дарить на радость людям. Но сейчас строить городами предпосылок нет. Все равно идет же укрупнение агломераций. Поэтому тут вопрос не вызова, а целесообразности.

Альфия Когогина депутат Госдумы от Татарстана

— Сами Набережные Челны и КАМАЗ — результат трудовой доблести и единства нашего многонационального народа! Нет другого такого города, где мультикультурность, многонациональность и связь поколений служили бы таким прочным фундаментом все новых побед и вакциной от потрясений.

Масштаб трудового подвига первостроителей КАМАЗа и города невозможно переоценить. Таких больше нет в мировой истории! Но важно, что внуки сегодняшние челнинцы развивают Автоград темпами, сопоставимыми с легендарными семидесятыми. И цифры — объемы строительства жилья, дорог, производства широкого модельного ряда грузовиков — тому подтверждение.

С Набережными Челнами меня связывает прочная нить. Здесь живут (а старшие уже работают) мои дети, родились мои внуки. Несмотря на то, что я по поручению татарстанцев служу в Госдуме, в Москве, каждый свободный день мчу сюда, чтобы разделить с земляками и печали, и радости.

Фарит Фарисов председатель татарской национально-культурной автономии Москвы, зампредседателя ДУМ РФ по особым поручениям

— В Челнах начало только татарское, а на самом деле это многонациональный город, его строил весь Советский Союз. Я даже не знаю, какая у них проблема… Нет такого, чтобы сказать, что вот это проблема. Мое мнение, что он развивается, там люди креативные.

В ближайшие десятилетия с той идеологией, которая у нас есть, нет, повторить мы не сможем. Конечно, этот город и построился на идеологии, а не за счет денег. Этот город доказывает, что идеи сильнее денег. Да, деньги вкладывали, но был еще и энтузиазм. Попробуйте за те средства построить такой город. Только энтузиазм, вера в будущее, создание семей. Он же сыграл не только как стройка, а как переплетены судьбы многих народов.

Во-первых, я связан с Ильдаром Хановым (монументалист, живописец, скульптор, автор монументально-декоративных композиций, установленных в Челнах — прим. ред.), который рассказывал, как он там делал все монументы. В Челны я ездил на соревнования. Там еще было Круглое Поле, когда вагончики стояли, я первый раз увидел там, как строят дома, как люди там живут — это семидесятые годы. Я видел первый КАМАЗ с красной кабиной, который вышел, который был на испытаниях.

Альфас Гайфуллин имам-мухтасиб Набережных Челнов

— У каждого человека есть место, где он родился и где живет. Он никогда не должен ругать эти места. Если живешь в Челнах, то они должны быть самым близким сердцу городом. По сравнению с Казанью здесь меньше пробок, во-первых. Во-вторых, город недавно построенный. Здесь проспекты шире, более удобнее. Потом челнинцы отличаются от жителей других городов. Они более трудолюбивые, здесь крепкие дружеские, родственные связи и это ощущается, особенно, если ты переехал из других городов.

Сам я не жил долго где-то еще, кроме Челнов. В Нижнекамске учился 3-4 года в училище, потом 2 года жил после армии. Когда переехал в Челны, город мне показался красивым, более удобным. Кто живет в Челнах, тот не хочет куда-либо переезжать. Даже те, кто в поисках работы уезжает в другие города, возвращаются в Набережные Челны. Я много разговаривал с людьми, которые уезжали в Казань, другие города, и они признавались мне, что все равно хотелось вернутся в Челны. У города есть такое необъяснимое свойство.

Вряд ли сегодня смогут вновь повторить опыт Челнов. Хотя перед глазами у нас стоит Елабуга, там тоже грандиозные вещи происходят, открываются производства, но все равно это не та всесоюзная ударная стройка, какой был КАМАЗ.

Лилия Гибадуллина поэтесса, лауреат премии имени Габдуллы Тукая за 2026 год в номинации «Литература»

— Я живу в Челнах уже 16 лет, возможно, выбрала его из-за того, что здесь чувствуется татарская атмосфера. Она особенно проявляется в литературе, поэзии, здесь творческая жизнь более насыщенная что ли. Челны — это такой крепкий, красивый, чистый город, удобный для проживания. Созданы все условия для детей.

Что касается недостатков, в Челнах недостаточно внимания уделяется татарской прессе, журналистике. Хочется сохранить журнал «Мәйдан» и газету «Көмеш кыңграу». Впрочем, это не только проблема Челнов, а всей татарской прессы.

Вряд ли смогут повторить такое строительство. Вообще, Челны уникальный город. Несмотря на то, что на комсомольскую стройку приехало много людей со всего Советского Союза, он смог сохранить свой национальный колорит, татарскую атмосферу. По принципу комплексов в России есть только два города — Челны и Тольятти. Это очень удобная вещь, когда комплексы живут как отдельная махалля со своей инфраструктурой, садиками, школами, мечетями. Я очень люблю Челны.

Мое первое знакомство с Челнами случилось в детстве. Каждый год меня на каникулы из деревни отправляли в Челны, и это был первый в моей жизни город, который я увидела. Я поражалась его масштабам, зелени, которую наблюдала стоя на балконе и это навсегда врезалось в мою душу. Для меня слово «город» ассоциировалось именно с Челнами. Несмотря на то, что я училась в Казани, именно та ностальгия меня привела в Челны. Я и сейчас придерживаюсь мнения, что любой город должен быть наподобие Набережных Челнов. Я люблю мой город, его масштаб, природу, людей, парки, удобные дороги, проспекты, комплексы. (Фото: Vyacheslav Kirillin — Own work, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org)

Рустэм Ямалеев руководитель инвестиционной компании «Стройиндустрия» (Москва), президент общественной организации «Национальный конгресс татар и тюркских народов»

— Преимущество Челнов в том, как его создали. Про это забыли, но все должны помнить, как он строился. Он создавался из элитной молодежи со всего Советского Союза: Прибалтика, Беларусь, Украина, Средняя Азия. Приезжали по комсомольским путевкам, и это были люди определенного менталитета, это была элита молодежи. Поэтому там было в свое время сильное, развитое национальное татарское движение. К сожалению, сейчас его нет. Преимущество в том, что он находится на пересечении дорог, от Казани недалеко. Это большой город с хорошими театрами, с хорошей инфраструктурой. Надо вспомнить Алтынбаева (Рафгат Алтынбаев, в 1990–1999 годах — председатель исполкома Набережно-Челнинского городского совета народных депутатов, глава администрации города, — прим.ред.) который создал там инфраструктуру еще тогда.

Преимущество в том, что там сейчас очень положительный и инициативный глава. Мы общаемся с людьми, очень высокую оценку дают главе города. 600 тысяч население почти, и он строился под КАМАЗ, а КАМАЗ в полной мере сейчас не работает. И теперь нужно развивать там экономику, возможно, создать свою экономическую зону. Там большой людской ресурс и проблема в том, что работники из Челнов ездят очень много на заработки — в Елабугу, Менделеевск, Казань. Там недостаточно высших учебных заведений, и поэтому основная часть молодежи из Челнов едет в Москву.

В ближайшие десятилетия такого не повторят нигде в мире. Чтобы на картофельных, кукурузных полях за 10—15 лет был создан такой город, такой гигант… Говорят, что у нас был застой. Ну какой же это застой? Там люди работали, жили в вагончиках и создали этот город, этот КАМАЗ. Поэтому такого феномена больше, наверное, в мире не было и не будет. И это благодаря Табееву (Фикрят Табеев, в 1960–1979 годах первый секретарь Татарского обкома КПСС, — прим. ред.), Беляеву (Раис Беляев, в 1970–1984 годах первый секретарь Набережночелнинского горкома КПСС, — прим.ред.) и людям, которые на энтузиазме день и ночь работали, создавали этот город.

Мы жили в Мензелинске и проезжали через те, строящиеся Челны. И там были огромные города из вагончиков, в которых жили люди — будущие камазисты, строители — в ожидании квартиры. И все-таки квартиры все получили. Я помню еще старые Челны, помню еще ГЭС — дороги не было, моста не было, и мы в Казань ездили, переправлялись на пароме. У нас одно из активнейших землячеств в Татарстане — челнинское.