Вадим Масликов: «Морги Запорожья переполнены, им некуда складировать убитых солдат»

Вадим Масликов: «Не замыливать все общими фразами, а требовать конкретных результатов от конкретных людей» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Мы продвинулись на текущее время дальше, чем они ожидали»

— Вадим Александрович, какова ваша оценка состояния линии фронта на текущий момент?

— Линия фронта на текущий момент достаточно динамична. Связано это, я так понимаю, с тем, что в управлении ВСУ есть некие перестановки. Если некоторые стратегические задумки и планы у Сырского были одни, то у Драпатого они сейчас вполне объективно меняются.

Например, удар в сторону населенного пункта Комар, который у них был довольно успешный, что и стало поводом для тиражирования успеха во всех возможных СМИ, особенно западных. Данный удар был спланирован штабом Сырского и в большей степени основан на политическом выборе, имею в виду Зеленского, которому необходима была «открытка», демонстрирующая, что они еще способны действовать и не надо их списывать со счетов. Эдакий внешнеполитический отчет для встреч, вроде той, которую он проводил в Турции, где просил деньги и вооружение.

При этом реальное продвижение, как я понимаю, все-таки было. Кроме того, там было даже некоторое подобие стратегического замысла: через Комар выйти в тыл групп «Восток» и «Центр», а также срезать выступ, который бы выходил в конце концов на Гуляйполе. Другими словами, возможной стратегической задачей могло быть обесценивание наших успехов в ореховском укрепрайоне.

При этом у них есть проблемы в Харьковской, Сумской областях, например. Мы буквально сегодня видим, что успешно продвигаемся на этой территории. Также у нас есть определенные успехи в районе действия группы войск «Восток», где мы успешно действуем западнее Краматорска.

Также у нас есть успехи и на дружковском направлении, в частности в населенном пункте Алексеево-Дружковка. Вообще, группа войск «Юг» уверенно продвигается, занимает господствующие высоты, например Змеиную гору. Это важно: занимаемые высоты позволят нам в ближайшей перспективе охватить Дружковку и уже за счет этого выйти на западные окраины Краматорска, а после выйти на север от города и получить перспективу захода в другие районы уже Харьковской области. Надо отметить, они этого опасаются.

«Мы продвинулись на текущее время дальше, чем они ожидали» Фото: © Сергей Бобылев, РИА «Новости»

Как следствие, противник начинает перебрасывать свои силы, в том числе с гуляйпольского направления, на Славянск и Краматорск. Судя по всему, по их расчетам, оборона на этом участке должна была просесть гораздо позже. То есть мы продвинулись на текущее время дальше, чем они ожидали.

Еще один участок, на котором происходят активные боевые действия, — это Красный Лиман. Напомню, мы ожидали, что этот город будет освобожден примерно в конце июля, однако этого не получилось, в том числе и потому, что противник продолжил усиливать оборону данного укрепрайона. Опять же, согласно предполагаемым замыслам Сырского, был удар в сторону Красного Лимана. В результате часть сил была истрачена на то, чтобы предотвратить атаки со стороны Боровой.

Кроме того, нельзя недооценивать, что Красный Лиман подпирает огромная лесистая полоса, что позволяет противнику достаточно уверенно действовать на данном участке, оказывать серьезную огневую поддержку.

Вместе с тем освобождение Красного Лимана будет достаточно серьезным успехом и позволит развивать наш успех на север. Тут вполне уместна аналогия с Алексеево-Дружковкой, которая находится в аналогичном положении, но на другом конце данного укрепрайона.

При этом уточню: цена этих действий со стороны противника огромная. Все морги Запорожья переполнены, им буквально некуда складировать убитых солдат. Таким образом, несмотря на общую динамичность, общий счет скорее в нашу пользу.

— Уточню по Харьковской области. У нас там намечаются успехи, начинают говорить о котле. Почему противник начал проседать на этом участке?

— Изначально выступ, который нам удается срезать, защищали две пограничные мотопехотные бригады. Силы там у противника были небольшие, поэтому вполне ожидаемо, что мы смогли в общем-то провести удачную операцию. Это хороший расчет нашего Генерального штаба, я так понимаю.

При этом удар был достаточно неожиданный. Дело в том, что там изначально не было больших сил, фронт был достаточно разреженный — что у нас, что у них. Они, вероятно, ожидали серьезные бои южнее, возможно, связанные с некими политическими, символическими действиями, имею в виду Купянск. Мы помним, что после известных событий Купянск стал достаточно важной символической точкой, как в свое время Бахмут. Поэтому концентрация основных сил была на этом участке.

При этом да, если расчет окажется верным и противник не сможет что-то противопоставить замыслам нашего Генерального штаба, то нам выступ со стороны противника удастся срезать, после чего мы выходим на Великий Бурлук, а это уже открывает дорогу до Печенежского водохранилища, а дальше на Чугуев, который является юго-восточными воротами в Харьков.

Это большая перспектива и в общем-то вполне реальная. Но нужно понимать, что уже в районе Великого Бурлука находится большая концентрация вооруженных формирований противника, там есть бригады ВСУ. Кроме того, можно предполагать, что если наше наступление будет проходить достаточно быстро, то противник его, что логично, усилит, туда будут брошены дополнительные силы. Например, соединения беспилотчиков — собственно, ими уже усиливают участок. Возможно, даже будет переброшен 3-й АК под командованием известного террориста Билецкого*.

— Кстати, на прошедшей неделе проходила новость, что Билецкого* ликвидировали, ТАСС отписался, но вроде как не подтвердилось.

— Ну будем ждать, когда подтвердится. Вообще, на сегодня это самый сильный идеолог с их стороны. Это мощнейший идеолог, он написал несколько книг по вопросу, это очень опасный враг. Так что, если наши ребята его ликвидируют, это будет огромный успех. Но я бы не советовал верить новостям сразу, если они такие сенсации выдают. Тут важно подождать.

«По мере продолжения наших ударов, я уверен, результат проявится, и, думаю, мы в этом вопросе еще не вышли на плато» Фото: © Сергей Бобылев, РИА «Новости»

«Мобилизационный потенциал Украины — 2 миллиона человек»

— Как вы оцениваете на данный момент нашего противника в целом?

— Противника можно оценивать по разным категориям, факторам. Если с точки зрения военно-технической, то мы видим, что он не страдает от нехватки военно-технического снаряжения. Особый упор, конечно, они делают на малое небо, и для этого им идут огромные поставки дронов. Тут важно понимать, что дроны постоянно совершенствуются. Кроме того, в их интересах действует система Palantir — работа с искусственным интеллектом, который они используют все эти годы, которые он разрабатывался и совершенствовался, даром не прошли.

Отмечу, что с 2022 года они активно работали на данном направлении, нарабатывали базу для искусственного интеллекта, потому что это огромный труд: миллионы фотографий, системных обработок потокового видео и прочего визуального ряда, подготовка программ. И надо сказать, база за эти годы была собрана.

На сегодня, как выражаются создатели и близкие к ним военные представители, каждые три месяца у них происходит маленькая технологическая революция военного интернета, что, конечно, является нашей проблемой.

Им это позволяет системно связать ту самую сецентричную систему, о которой так много говорили ранее. В рамках этого все средства связи, разведки, наблюдения, нанесения ударов сводятся к единому информационному пространству. На всей линии фронта ведется постоянная слежка.

Кроме этого, на них активно работает космическая разведка. Скажем, если бы у нас имелся свой аналог Starlink на сегодня, конечно же, у нас были бы гораздо бо́льшие достижения. Также в интересах противника летает АВАКС, западные разведывательные БПЛА. У них огромное количество средств разведки, которые постоянно совершенствуются и действуют в интересах противника.

Кроме того, им наладили натовскую систему управления. Мы уже знаем, что в этом есть британский след. Они наводят «украинские» дроны и ракеты на наши предприятия, и это для нас является огромной проблемой.

Впрочем, назначение Андрея Белоусова министром обороны, а также его работа на данном посту показывают нам, что и мы тоже развиваемся в этом направлении, у нас есть и будут аналоги таких систем. Пока у нас нет своего Starlink, своего Palantir, но они в процессе подготовки — я имею в виду систему «Рассвет», да и другие средства. И стоит отметить, что мы достаточно динамично занимаемся этим вопросом.

С точки зрения прочего вооружения, если смотреть на вопрос, нужно понимать, что удары по портам существенно сократили возможности поставки военной техники и боеприпасов. Огромное количество шло морем, через Румынию, порт Констанца и Дунай, Одессу.

Как следствие, наше воздействие на морскую инфраструктуру противника, в том числе удары по кораблям, которые и вели поставки оружия и боеприпасов, этот момент сильно усложнило. Но не ликвидировало полностью.

Скажем, уже не новость, что БПЛА, производимые в Великобритании (это писала западная пресса), идут контейнерами через Португалию. Из нее сухопутным путем они уже идут в Польшу и там по дорогам проходят на Украину. И тут важно понять, что дорог там десятки и разрушить один туннель, соединяющий Украину и Польшу, бесполезно. Они в этих условиях найдут новые пути, как доставлять. Все-таки там сухопутная граница, которую мы не контролируем. Что нужно делать нам? Я так понимаю, ведущих дорог там два-три десятка.

Как я считаю, в этом вопросе нам нужно заниматься именно по основным дорогам в формате непосредственной индивидуальной ответственности конкретных лиц. Грубо говоря, назначить конкретного полковника, который бы в рамках нанесения ударов отвечал за свой участок или объект. Не замыливать все общими фразами, а требовать конкретных результатов от конкретных людей.

А вот с обеспечением ГСМ, мы видим, у них возникают проблемы, но они решаются. Все-таки значение техники на этой войне существенно упало, как следствие, и топлива для нее не нужно так много, как требовалось бы для классической войны XX века. В наше время мы не видим ударов танковых колонн и огромного количества бронированной техники, все решается малыми пехотными группами.

— Насущный вопрос: а что у них с живой силой?

— Как уже было заявлено, у них на сегодня реально имеющийся мобилизационный потенциал — 2 миллиона человек, которые прячутся, так говорится. Как следствие, киевский режим вынужден расширять полномочия ТЦК. Последствия мы можем наблюдать в виде роликов с «мобилизованными».

Второй момент: они уже озвучили мысль, что в случае, если Россия начнет существеннее продвигаться, они снизят планку призывного возраста. Понизят порог. Если они снизят призывной возраст до 18 лет или 21 года, то я думаю, что где-то полмиллиона они смогут таким образом набрать. А может, и побольше.

Как вы знаете, им в этом начинают помогать и страны Евросоюза. В частности, Германия, Польша принимают решения, что все украинцы мужского пола, которые подлежат призыву, но не имеют документов об отсрочке, должны вернуться на родину. В идеале, конечно, им бы расширить эту инициативу и в целом договориться, чтобы органы ТЦК работали в той же Польше, но пока таких затейных инициатив они не предъявляют. Наверное, у них есть некоторые надежды на этот приток из западных стран, но я бы данную категорию сильно не учитывал — они скорее разбегутся.

Четвертое — женщины. Они уже активно ведут информационную кампанию, что женщины должны будут тоже призываться. Более того, появляются новости, что им уже запрещают выезжать из страны без определенных справок. Пока, конечно, нельзя говорить о начале мобилизации женщин, но такая вероятность вполне может наступить.

Ну и пятое, что тоже не является секретом: Киев активно использует наемников, как правило, из стран Латинской Америки. Там тоже работают своеобразные ТЦК, а вернее, вербовочные центры, имеются и зазывалы-пропагандисты, которые активно агитируют местное население наниматься на службу на Украину. Разумеется, привлекают их высокими зарплатами, которые у себя на родине эти люди заработать не могут. Вряд ли им говорят о том, что они могут быстро умереть, но для такого дела деньги у них есть. Боеприпасы из бумаги не сделать, а вот людей нанять за бумагу — другой разговор.

Как следствие, теоретически проблемы с людьми в количественном соотношении могут быть решены, но на сегодня эти проблемы существуют. Мы видим интервью некоторых пленных, где они говорят, что у них есть прекрасные оборудованные ДОТы, линии обороны, спроектированные инженерами НАТО, на которые потрачено много стали и бетона, а вот защитников этих укреплений не хватает.

Скажем, согласно натовским нормативам, допустим, километр этих укреплений должен защищать батальон или рота, а вместо этого то же расстояние удерживают 5–6 человек — меньше одного отделения.

При этом мы должны понимать, что их обеспечение, в том числе и продовольствием, и боеприпасами, происходит чаще воздухом, с помощью тяжелых гексакоптеров типа «Баба-яга». Вообще, фронт очень насыщен роботизированными комплексами.

Отдельно отмечу, что морально-психологическое состояние противника на сегодня не может считаться критическим. Да, у противника есть большое количество дезертиров, малая поддержка в обществе, но тотальная пропагандистская кампания, промывка мозгов и экономические условия, в которые поставлены оставшиеся на Украине люди, свое дело делают.

Впрочем, мы все ждем будущие кризисы, на которые киевскому режиму придется отвечать, ждем зимы, грубо говоря. Ибо очень вероятно, что зимой Украину ждут большие проблемы с продовольствием, энергообеспечением, отоплением, водой и прочим, что делает жизнь в городе возможной. При этом ситуация, конечно, сильно отличается от той, которая была в 2022 году, и даже от той, которая была в 2024-м.

С точки зрения финансов у них ситуация очень неприятная. Экономика страны постепенно упраздняется. Собственно, если бы не подачки из стран Запада, Зеленскому было бы просто не на что содержать страну и армию. И более того, как мы начали уже бить именно по их экономическим активам (а я бы обратил внимание, что мы этим летом перестали бояться наносить удары по предприятиям, формально принадлежащим представителям западных стран), то ситуация начала еще больше усугубляться.

Можно вспомнить, как те же американцы, немцы, азербайджанцы, кстати, строили там свои экономические, промышленные кластеры и буквально производили то, что необходимо для ведения боевых действий. А теперь мы это абсолютно без содроганий бьем и уничтожаем. Впрочем, мы бьем не только по этой части, но и по военным объектам, которые производят ракеты и БПЛА, объектам, где хранится ГСМ, и прочим складам.

Пока это еще не очень ощущается на фронте. По мере продолжения наших ударов, я уверен, результат проявится, и, думаю, мы в этом вопросе еще не вышли на плато.

«Противнику нужно принимать решения, чтобы удержать свои текущие позиции»

— Прошел уже месяц, как на Украине сменился главком. Как вы оцениваете эту замену?

— Я об этом начал с вами говорить. Изменилась тактика, стратегия, особенно стратегия. Решения, обоснованные политической логикой, в первую очередь вызванные политической логикой, необоснованные, детерминированные, что ли, на мой взгляд, уже отменяются или реконструируются тем или иным образом, потому что нельзя сразу остановить этот механизм.

Противнику нужно принимать решения, чтобы удержать свои текущие позиции, но удерживать не удается. При этом перестановки происходят в штатной структуре: многие генералы и офицеры покидают должности, их заменяют другие лица.

При этом, насколько мы знаем, по-моему, мадам Безуглая заявила о том, что Зеленский пока не подписал ни одного назначения. Вот это тоже о чем-то говорит: о некотором кризисе власти, управления в кадровой структуре, в частности. Что не может не сказаться на возможности, скорости принятия решений. А это крайне важно.

В общем-то есть проблемы, связанные с военно-политическими, больше с политическими вопросами, а может быть, даже какими-то моральными. Скажем, Сырский снял одного командира бригады, а Драпатый, наоборот, его восстанавливает и даже ставит на более высокую должность. Такого там тоже порядочно.