«Вопросы, связанные с углеродной нейтральностью, наверное, в эти часы и дни не очень для нас актуальны. Но такие вопросы встают, развиваются, и, похоже, их острота тоже возрастает. В какой-то момент они станут снова общей повесткой», — рассуждает Наиль Маганов в интервью Сергею Брилеву. В беседе с журналистом гендиректор «Татнефти» рассказал, что при грамотном использовании запасов нефти компании хватит еще на сотни лет, вспомнил беседу с Вагитом Алекперовым по поводу добычи сверхвязкой нефти и объяснил, что инвестиции «Татнефти» в биотехнологии — это не каприз, а оценка будущих рисков. Также Маганов предложил оснащать чипами все шины на территории России. Главные тезисы — в материале «БИЗНЕС Online».
Роль государства в том, чтобы обозначить приоритеты, полагает Наиль Маганов. Дальше вместе с наукой бизнес должен думать о том, как решать приоритетные задачи, и затем представлять государству проекты, способы решения
***
Информационная служба «Вести» (ВГТРК) опубликовала интервью генерального директора «Татнефти» Наиля Маганова. С руководителем татарстанской компании пообщался журналист, телеведущий и общественный деятель Сергей Брилев, который также возглавляет ассоциацию «Глобальная энергия». Это организация, которую «Газпром», «Сургутнефтегаз» и ФСК ЕЭС учредили для продвижения и поддержки инноваций в области энергетики, развития международного сотрудничества.
Вероятно, беседа состоялась месяц назад в рамках ежегодного нефтяного саммита в Альметьевске, который проводит «Татнефть». Тогда Брилев был модератором пленарной сессии, репортаж с мероприятия можно прочитать здесь. И на сессии, и в нынешнем интервью Брилев задает Маганову вопрос с долей шутки: не пора ли переименовывать «Татнефть» с учетом того, что компания занимается уже далеко не только нефтью?
Беседа получилась скорее о стратегом развитии компании, чем о, так скажем, текущей актуальной повестке. Однако на тезисы Маганова тем не менее стоит обратить внимание. «БИЗНЕС Online» собрал главное из беседы.
«Не пора ли переименовать «Татнефть»?
«Компанию будете переименовывать?» — с ходу спросил Брилев у Маганова. Вопрос, как пояснил журналист, связан с тем, что «Татнефть» сейчас не только добывает и перерабатывает нефть, но работает и в других направлениях.
Гендиректор «Татнефти» ответил, что сам бы не менял название, а вообще это вопрос акционеров. Позже вопрос повторился. «Я на эту тему даже не думал. Это для меня такая табуированная тема, что в эту сторону даже и не смотрим, — отметил Маганов и добавил. — Сейчас призадумались».
Компания становится более многопрофильной для того, чтобы оставаться устойчивой в долгосрочной перспективе. «Не день, не год, а, может быть, еще 100 лет», — отметил Маганов.
Запасов нефти хватит еще на сотни лет
Несмотря на развитие других направлений, «Татнефть» прежде всего занимается нефтью и всем, что с ней связано. Базовые отрасли остаются, компания продолжает их развивать и стоит задача «продлить жизнь нефти» на как можно более долгий срок, делать добычу все более эффективной.
Маганов подтвердил, что запасы «Татнефти» составляют 8 млрд тонн нефти, и такого количества хватит на сотни лет при грамотном использовании. Использовать такой объем за десятки лет было бы «слишком расточительно и неправильно».
«Вагит Юсуфович у меня спрашивает: «Наиль, как с высоковязкой нефтью?»
Те запасы, которые есть — это сверхвязкая, «тяжелая» нефть (и по условиям залегания, и по физико-химическим свойствам). Маганов отметил, что компания за два года вышла на «понятную экономику» с добычей сверхвязкой нефти на Ашальчинском месторождении.
«Для меня самым важным было признание наших заслуг со стороны коллег. У меня старший брат [Равиль Маганов] был исполнительным вице-президентом «Лукойла», и когда меня назначали генеральным директором [«Татнефти»], я приехал к нему. Мы с ним разговариваем, и [поступает] звонок Вагита Юсуфовича Алекперова. У них [так было в офисе], что старший брат на пятом [этаже], а Вагит Юсуфович на шестом. Приглашает брата, говорит, пойдем пообедаем. Старший брат отвечает: «У меня братишка приехал», — рассказал Маганов.
Тогда Алекперов предложил пообедать всем вместе, и там Маганову дали наставление. «Они говорят: «И у нас, и у вас есть высоковязкая нефть. Это большая возможность. Обрати на это внимание». Сказали — и все. Через два года мы встречаемся на каком-то совещании, в приемной старший брат и Вагит Юсуфович. Вагит Юсуфович у меня спрашивает: «Наиль, как с высоковязкой нефтью?». Я говорю: «Три миллиона [тонн]». Он спрашивает: «По нарастающей?». «Нет, в год». Старший брат спрашивает: «Наиль, ты точно уверен?». Тем же вечером мне звонит первым зам и говорит: «Наиль Ульфатович, летят ребята с «Лукойла» посмотреть, как у нас дела».
Самостоятельно, без помощи со стороны западных стран удалось наработать технологии добычи сверхвязкой нефти и создать оборудование, отметил Маганов. «Второе — нам удалось вместе с российской наукой создать технологию переработки этой „тяжелой“ нефти», — отметил гендиректор компании.
Биотех — «каприз» компании или перспектива?
Работа «Татнефти» в области биотеха — это результат оценки вызовов и рисков, которые с большой долей вероятности будут стоять перед людьми в будущем. Задача — такие риски убавить.
«Вопросы, связанные с углеродной нейтральностью, наверное, в эти часы и дни не очень для нас актуальны. Но такие вопросы встают, развиваются, и, похоже, их острота тоже возрастает. В какой-то момент они станут снова общей повесткой, — заметил Маганов. — Об этом говорил и наш президент Владимир Владимирович [Путин]. Он говорил: «Ребята, есть глобальные темы, на которые мы сейчас не обращаем внимания, но на это надо ориентироваться».
Проекты компании нацелены на то, чтобы пускать в оборот, использовать все, что связано с органикой. Для примера Маганов привел историю с улавливанием углекислого газа (CO2), который тоже можно использовать. Компания применяет его, к примеру, для повышения нефтеотдачи, закачивает в пласт. Технология уже есть.
Параллельно «Татнефть» занимается лесохимией, проводит исследования о том, как улавливать распределенный углекислый газ и затем использовать его. «Но это же дорого, наверное», — отреагировал Брилев. Маганов ответил, что добыча сверхвязкой нефти тоже сначала была нерентабельной, но теперь ситуация изменилась.
«В моем понимании государство должно было объявить, [что] все предприятия должны начинать считать свой углеродный след»
В России «катастрофически не хватает» работающего треугольника «наука-бизнес-власть», заметил Брилев. Как должны выстраиваться отношения и кто кого должен «подталкивать»?
Роль государства в том, чтобы обозначить приоритеты, полагает Маганов. Дальше вместе с наукой бизнес должен думать о том, как решать приоритетные задачи, и затем представлять государству проекты, способы решения, обрисовал схему Маганов.
В случае с решением задач в области углеродной нейтральности «лидером должно быть государство», указал гендиректор «Татнефти». «Это если говорить по-крупному. А если говорить о деталях этой истории, то государство должно сказать, что это надо и этого надо достигать. И не просто говорить, но и показывать, что это нужно. [Показывать], что это не декларации, что у государства есть воля», — рассуждает Маганов.
«Допустим, в моем понимании государство должно было объявить, [что] все предприятия должны начинать считать свой углеродный след и всем раздаем план. Кто не считает, тот нарвется на дополнительный налог. Кто считает, ребята, привыкайте, вникайте в эту культуру. Мы у себя так сделали. Нас государство не мотивировало к этому никоим образом, но в 2015-м году мы себе сказали, что все предприятия должны начинать свои углеродные выбросы. Это первое. Второе: на единицу продукции каждый год количество выбросов должно снижаться. И мы объясняли, как это будет работать с точки зрения климата, населения, их детей. Понятно, что за это [для нас] нет никакого материального поощрения», — отметил Маганов.
«Все шины, заходящие в Российскую Федерацию, должны быть оснащены чипами»
Брилев попросил Маганова объяснить аудитории, что такое циркулярная экономика. Гендиректор «Татнефти» обратил внимание на автомобильные шины: на самом деле они больший загрязнитель окружающей среды, чем микропластик, про который много говорится.
«Это микрорезина. Постоянно ездят машины — и все это истирание, истирание, истирание… Дальше шины изнашиваются и какова их судьба? Иногда мы видим их валяющимися на обочинах, иногда на складах, иногда нам показывают жуткие кадры, как это все загорается», — отметил Маганов.
Гендиректор «Татнефти» также обратил внимание на большое количество контрафактных шин в России. «Все шины, заходящие в Российскую Федерацию, должны быть оснащены чипами. Тогда мы можем отследить шину с момента производства до утилизации и сделать уже не только расширенную ответственность производителя, как сейчас, но и расширенную ответственность потребителя. Ты взял шину, используешь ее — тогда нести ответственность. В конце концов, отдай ее на грамотную переработку», — рассуждает глава компании в интервью.
«Татнефть» работает над тем, чтобы выпускаемые в стране шины можно было затем «разобрать» с наименьшими потерями. «Да, кто-то может сказать, что это невыгодно. Но это невыгодно сегодня. А давайте мы подготовимся к завтрашнему дню. И когда это завтра станет насущной необходимостью, потребностью, вызовом, который надо решать, у нас будут технологии», — сказал Маганов.
Комментарии 12
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.