Не август 1998 года, но похоже: почему компании все чаще попадают в технические дефолты?

Твердо и четко!

— Борис Ельцин

«По подсчетам АКРА, за первое полугодие 2026-го дефолты допустили 13 компаний против 8 годом ранее» Фото: https://www.magnific.com/

Тень августа

У августа в российской экономической истории репутация дурная. Календарь, разумеется, ни в чем не виноват, но коллективная память неумолима. Она помнит 17 августа 1998 года, когда правительство объявило о замораживании выплат по части ГКО-ОФЗ и последующей реструктуризации внутреннего государственного долга. Поэтому всякий август, особенно когда в экономике становится неудобно с деньгами, вызывает несколько нездоровый интерес к долговым рынкам.

Сразу: в августе 2026 года повторения 1998-го не происходит.

И выглядит она пока не как один большой дефолт, а как все более частое появление маленьких дыр в местах, где раньше деньги все же находились. Так, по подсчетам АКРА, за первое полугодие 2026-го дефолты допустили 13 компаний против 8 годом ранее. Четыре из этих компаний были эмитентами исключительно цифровых финансовых активов. В масштабах рынка вроде бы ерунда: новые дефолтные компании составили 1,4% от общего числа эмитентов, а объем их обращающегося публичного долга — это лишь около 42 млрд рублей, причем примерно 37 млрд из этой суммы приходится на одного эмитента, а именно «Евротранс».

«Эксперт РА» считает несколько шире, включая первичные технические дефолты, и получает уже 21 эмитента облигаций и цифровых финансовых активов (ЦФА) за первое полугодие против 15 за тот же период прошлого года. До собственно дефолта по облигациям в первом полугодии дошли 8 компаний. Разные цифры не противоречат друг другу: агентства используют разные критерии. Но направление у статистики схожее в обеих версиях.

«Две недели тому назад ЦБ РФ снизил ставку до 14 процентов, и на графике это действительно выглядит как большое облегчение, но для компании, которая должна сегодня рефинансировать старый долг, картинка не столь приятная» Фото: «БИЗНЕС Online»

Этимология дефолта

Надо отметить, что кризисы такого рода плохо синхронизируются с моментом максимальной процентной ставки, они приходят позже. Высокая ставка сначала повышает стоимость обслуживания долга, потом заканчиваются старые дешевые кредиты, затем съедаются денежные резервы. После этого сокращаются инвестиции и оборотный капитал, начинаются задержки платежи поставщикам. Может поехать вниз рейтинг. И только после этого в назначенный календарем день компания обнаруживает, что на выплату купона или погашение выпуска денег почему-то нет — и наступает технический дефолт.

Пик ключевой ставки, а именно 21%, уже далеко позади. Две недели тому назад ЦБ РФ снизил ставку до 14%, и на графике это действительно выглядит как большое облегчение, но для компании, которая должна сегодня рефинансировать старый долг, картинка не столь приятная. По оценке «Эксперт РА», средние ставки по находящимся в обращении облигациям эмитентов рейтинговых категорий BBB+ — B- (средней категории надежности) все еще находятся около 21%, и это дорого.

При этом для надежных заемщиков ситуация иная: в первом полугодии компании разместили облигаций на 4,5 трлн рублей, на 31% больше, чем годом ранее, но 4 трлн рублей из этих 4,5 трлн пришлось на эмитентов категорий AAA — AA. Иными словами, почти 90% рынка забрали те, кого инвесторы и без того считают наиболее надежными. Т.е. долговые деньги — кого надо деньги, они все настойчивее идут к тем, кто с наименьшей вероятностью в них нуждается.

Количество компаний с просрочками по кредитам растет

И это еще не конец. Агентство АКРА еще в начале года оценивало объем плановых погашений корпоративных облигаций и ЦФА в 2026-м примерно в 4,9 трлн рублей, что на 40% больше, чем ожидалось в начале предыдущего года, и около 1,8 трлн рублей, или 36% годового объема, приходится на IV квартал. Т.е. основная проверка ликвидности долгового рынка, возможности рефинансироваться — еще впереди.

Финансовые результаты компаний тем временем тоже выглядят не очень. По данным Банка России, сальдированный финансовый результат корпоративного сектора без финансовых и страховых организаций в 2025 году сократился на 6,8% до 25 трлн рублей. В I квартале 2026-го, по Росстату, сальдированный результат организаций упал уже на 26,5% год к год. Доля убыточных организаций выросла с 31,6 до 36,9%. В январе – апреле ситуация немного выправилась, но сальдированный результат все равно оказался на 10,3% ниже прошлогоднего.

Одновременно растет просрочка. На 1 июня корпоративный кредитный портфель банков составлял 85,66 трлн рублей. Из них 3,19 трлн уже находились в просрочке, что на 15,4% больше, чем годом ранее. Не очень критично, но хуже то, что доля юридических лиц с просроченной банковской задолженностью выросла за год с 21,6 до 26,6%, т. е. просрочка есть уже более чем у каждого четвертого корпоративного заемщика.

Дефолт суть штука простая — сегодня надо перечислить деньги, а их нет

Вот здесь ситуация становится действительно неприятной. Дефолт облигации — событие публичное и хорошо заметное. Наступила дата купона, денег нет, рынок это увидел — и предприятия стараются делать это в последнюю очередь. А вот задолженность перед поставщиками может гнить значительно дольше — и хуже всего то, что это копится. Да, каждый конкретный случай можно объяснить словами «временный кассовый разрыв», но в сумме это все может превратиться в полноценный кризис неплатежей, по образцу середины 90-х годов. И да, если раньше существенная часть проблем возникала из-за специфических корпоративных событий или действий регуляторов, то теперь эмитенты все чаще прямо объясняют неисполнение обязательств нехваткой денежных средств и задержками поступлений от контрагентов.

Дефолтнувшийся «Евротранс» здесь очень типичен. Компания еще недавно относилась к достаточно приличному рейтинговому сегменту, а весной и летом начала регулярно попадать в технические дефолты по разным выпускам. На нее приходится около 37 млрд рублей публичного долга из 42 млрд у всех новых дефолтных компаний, учтенных АКРА за первое полугодие. В июле последовали новые задержки выплат. Формулировка компании практически идеальна для нынешней эпохи: «Временная нехватка свободных денежных средств на счетах из-за неравномерного поступления выручки», выглядит это примерно так же, как «хлопок», «подтопление» и прочий «отрицательный рост».

Увы и ах, дефолт суть штука простая — сегодня надо перечислить деньги, а их нет, как того суслика. Все остальное будет выясняться потом — в судах, переговорах с кредиторами и отчетах оценщиков.

На картине — медленное расползание кредитной засухи

Статистика банкротств движется в том же направлении. За первое полугодие российские суды признали банкротами 3 547 компаний, что на 11% больше, чем годом ранее. В II квартале рост ускорился до 21%: банкротами были признаны 1 904 компании против 1 574 годом ранее. Еще быстрее растет число процедур наблюдения, которые предшествуют решению о судьбе должника: за полугодие их стало 2 968, на 20,9% больше прошлогоднего. Да, это пока не навал, но приятного мало. При этом крупный корпоративный сектор пока выглядит заметно лучше. Банк России оценивает агрегированный показатель «чистый долг к EBITDA» у крупнейших компаний по итогам 2025-го в 2,2 против 1,8 годом ранее, что ниже ковидного максимума 2020 года, составлявшего 2,3. Но тенденция смущает, хотя, с другой стороны, ситуацию облегчает то, что довольно много корпоративного банковского портфеля выдано по плавающей ставке, и при ее снижении расходы бизнеса тоже падают.

Но вопрос тут в динамике процесса. Системе в целом вовсе не обязательно сломаться, чтобы компании массово потеряли доступ к деньгам. Банкам не обязательно дружно обанкротиться, чтобы перестать кредитовать слабых заемщиков. Главный риск второй половины 2026 года именно в этом, а не в «великом августовском дефолте». На картине видно медленное распространение кредитной засухи снизу вверх. Сначала высокодоходные облигации и ЦФА. Затем слабые компании. Потом предприятия, которые сами пока платят, но перестают получать деньги от контрагентов. Затем реструктуризации, дополнительные залоги, продажи активов, обращения к банкам и государству. И все это на фоне крупнейшего объема погашений как раз в конце года.

Но эти истории все же схожи. Пока старый долг можно заменить новым, плохой баланс способен очень долго прикидываться хорошим. Пока банк продлевает кредит, инвестор покупает новый выпуск, поставщик терпит задержку, а налоговая еще не блокирует счет, компания вполне успешно существует. Ну а потом внезапно наступает дата платежа, а денег нет, и приходится призывать держаться с пожеланиями всего доброго, хорошего настроения и здоровья.