«Иногда думаю, что я, мальчишка из деревни, там забыл?»: Игнат Изотов готов покорять «Новую волну»

Игнат Изотов: «Главное, чтобы рядом были люди, которые поддержат и скажут: «Какой ты молодец!» Фото: Андрей Титов

«На «Новой волне» пока не знаю, как все будет происходить, но уже на отборе мне было очень страшно»

— Игнат, вы будете представлять на «Новой волне» не просто Россию, а конкретно Казань и Татарстан. Выступление на родине добавляет дополнительной ответственности или, наоборот, придает уверенности?

— Когда представляешь свой родной край на конкурсе, фестивале или даже просто концерте, чувствуешь огромную ответственность. До «Новой волны» осталось меньше месяца, и, как только начинаю думать о том, что мне предстоит, порой даже ноги подкашиваются. Но за плечами большая работа, поэтому я уверен, что выступлю достойно и никого не подведу.

— Вы сами подавали заявку и прошли кастинг в Академии Игоря Крутого. Что нужно было сделать, чтобы попасть в число финалистов?

— Всего было три этапа. Сначала подаешь заявку с фотографией и видео, затем проходишь на кастинг в Москве и выходишь в финальный тур. Участников отбирают Игорь Крутой и Игорь Николаев. На кастинге нужно было исполнить несколько композиций: хит известного российского артиста и пару своих песен. Авторский материал обязателен — именно на него на фестивале делают большой акцент.

— Крутой участвовал в этом процессе?

— Он отслушивает весь наш материал. Музыкальная редакция показывает ему наши песни и аранжировки, а он через своих помощников делает замечания и что-то корректирует.

«Участников отбирают Игорь Крутой и Игорь Николаев. На кастинге нужно было исполнить несколько композиций» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Он жесткий руководитель?

— Не знаю, мы с ним мало общались. Но он очень классный дядька — серьезный, импозантный и, думаю, справедливый. Насчет жесткости не знаю, наверное, без этого тоже никак — он ведь руководитель. Игорь Яковлевич вообще не меняется: как я его 20 лет назад увидел в телевизоре, такой он и сейчас.

— А почему в прошлом году не участвовали в конкурсе?

— Я участвовал в проекте «Голос» — все друзья подбивали меня идти туда. Возможно, для «Новой волны» я тогда еще не созрел, а сейчас набрал хорошую авторскую базу и аудиторию.

— Волнительнее выступать на «Голосе» или на «Новой волне»?

— Сейчас будет финал «Новой волны», наверное, там будет страшнее. В «Голосе» ты выходишь на сцену, четыре наставника в креслах развернуты к тебе спиной, камера направлена прямо в лицо, и ты думаешь: «А как я получусь в кадре?» Все-таки федеральное телевидение — достаточно волнительно. На «Новой волне» пока не знаю, как все будет происходить, но уже на отборе мне было очень страшно.

Выступать со своим материалом — это большая ответственность. В любом случае боишься критики, после которой могут появиться неприятные мысли: «А надо ли мне вообще писать?» Но в этом смысле члены жюри очень лояльны, никогда не скажут, что у тебя плохие песни.

— На «Новой волне» в жюри будет 8 человек. На кого будете «работать»?

— На маэстро, конечно. В любом случае его слово на фестивале решающее. Тем более именно он дал мне возможность попасть в финал, непосредственно участвуя в отборе конкурсантов. Ну и, конечно, надеюсь, что я еще кому-нибудь понравлюсь.

«Выступать со своим материалом — это большая ответственность. В любом случае боишься критики, после которой могут появиться неприятные мысли» Фото: «БИЗНЕС Online»

— В каком жанре будете петь?

— Попса. Я мог бы исполнить что-нибудь классическое, поскольку у меня музыкальное образование, на «Голосе», например, я выступал с итальянскими композициями. Но на «Новой волне» это никому не нужно, только авторское. Никакой «Синей вечности» (песня Муслима Магомаева — прим. ред.), никаких «Море, море» (песня Юрия Антонова — прим. ред.). А на зарубежных языках исполнять ничего нельзя, таков регламент.

Что касается программы фестиваля, должен был выступить Димаш Кудайберген. Люди со всей страны и даже из-за рубежа покупали билеты специально ради него. Но он не приедет. Но я не особо его поклонник, так что… На вечере Олега Газманова каждому конкурсанту предстоит исполнить одну из его песен. Я выбрал достаточно старую композицию «Моя любовь» и сам написал аранжировку. Помогал мне мой друг известный в Казани музыкант Михаил Урецкий.

— Кого из остальных финалистов считаете главным соперником?

— Участвует сын Александра Маршала Артем Миньков — классный пацан с крутым голосом. Есть достаточно известный блогер Трофим Ветошкин, мне его творчество тоже очень нравится. Энергичный парень Аркадий Федоров. На самом деле конкуренция огромная. У меня пока относительно небольшой опыт участия в конкурсах именно со своим материалом. До этого было больше классики, а попса все-таки по-другому раскрывает голос. Иногда даже думаю: «Что я там забыл? Скромный мальчишка из деревни!» Но при этом понимаю, что двигаюсь в правильном направлении. И слава богу, что я в финале.

— Какими фишками планируете брать жюри? Какой образ музыканта Игната Изотова увидят зрители?

— Я за любовь и добро в этом мире. Сложно сказать, каким буду на «Новой волне», но рассчитываю прежде всего на свою музыку — добрую, красивую. Возможно, кто-то скажет, что в современном мире она никому не нужна, потому что культура сильно изменилась. Но я за хорошую музыку, за талантливых людей и за любовь.

Команда «Новой волны» приедет в Казань примерно 8 августа, а серьезная подготовка начнется с 10-го числа. С нами будут работать стилисты, режиссеры, постановщики и хореографы. Над образом работает известный стилист Игорь Гуляев. Я недавно ездил в Москву на подборку одежды и могу сказать, что будет необычно. Весной генпродюсер сказал, что надо прийти в нужную форму, поэтому сейчас активно худею — езжу на велосипеде, хожу в зал. К «Новой волне», думаю, все будет хорошо. Нас, финалистов, тогда выстроили в цепочку и говорили: «Тебе покраситься, тебе постричься, тебе надо похудеть». Мне вообще сказали не стричься и не бриться.

— А девушкам что-то такое говорили? Они не обижались?

— Там шефы решают все вопросы, остальные просто стоят и кивают. Хотя была финалистка из Армении (Флора Бичахчян — прим. ред.), которой сказали поменять прическу, на что она ответила: «Нет, я хочу так. Меня не трогайте».

«Зачем вообще туда поехал? Зачем я пошел к Гагариной?»

— Кто вас будет поддерживать на конкурсе?

— Жена, друзья и семья. Я вообще люблю, когда меня поддерживают и хвалят, сразу есть мотивация расти дальше. Даже иногда люблю, когда льстят (смеется). Критику ненавижу! Сразу начинаю съедать себя и закрываюсь.

— Как вы тогда пережили «Голос»?

— Очень сложно. Первый месяц были отходняки, думал: «Зачем вообще туда поехал? Зачем я пошел к Гагариной?» Мне все сказали, что надо идти к Хибле Герзмаве, а я, видимо, решил сломать стереотипы. Кстати, в конкурсе победил Давид Саникидзе из ее команды. А изначально очень хотел к Басте, но его заблокировали.

— В чем с Гагариной не удалось сойтись? Вы обсуждали с ней как-то ее выбор?

— Мы с ней вообще не разговаривали. Даже не удалось привет ей сказать. Она такая достаточно закрытая девушка, что ли. Даже толком не работала с нами. Потом ко мне даже подошел режиссер из команды Хиблы и спросил, чем это я насолил Гагариной, что она не пропустила меня дальше.

— А она со всеми конкурсантами так?

— С финалисткой Валентиной Яньшиной она вроде была на связи, даже на свой концерт пригласила вместе спеть. Может, дело в том, что я не пришел на первую встречу с наставником… После слепых прослушиваний конкурсанты встретились с наставниками на следующий день, а Полина решила через месяц нас собрать. Я уехал домой и как назло заболел. Написал организаторам, что могу приехать, но я всех перезаражаю. Они ответили, что все хорошо, не стоит переживать, мы вам песню подберем.

— На «Новой волне» Гагарина тоже будет. Не планируете ли встретиться, поговорить с бывшей наставницей?

— Мы с ней выступали на одном мероприятии, и она просто прошла мимо. Наверное, не узнала меня. Я и сам не особо общительный человек, не могу подойти и разговорить кого-то.

— А если все-таки встретитесь с ней, что скажете?

— Привет, Полина! Помнишь меня? Ты меня на «Голосе» слила, а потом мы виделись на мероприятии, а ты мне даже привет не сказала. В общем, нашел бы что сказать (смеется). На самом деле, наверное, это нормально для человека, у которого каждая секунда расписана. Тем более у москвичей бешеный ритм жизни и насыщенный график, они в своей тусовке. Сегодня привет сказал, завтра забыл уже. Что всякими пока еще неизвестными людьми голову забивать?

«У меня есть заветная мечта: выкупить помещение и построить собственную студию» Фото: Андрей Титов

— Для чего вам участие в конкурсах — что «Голос», что «Новая волна»? Чтобы получить продвижение, засветиться на телеэкранах?

— Я и сам иногда задаюсь вопросом: для чего я это делаю? Допустим, стану победителем, а что дальше? Кто-то за меня возьмется и будет раскручивать? Не знаю. Я не надеюсь и не загадываю.

Я иду точно не из-за денег, даже не знаю, какая там сумма приза… Но у меня есть заветная мечта: выкупить помещение и построить собственную студию. Сейчас я езжу работать в Дом культуры в родном селе Кощаково (мое место силы), где директор выделил мне небольшое помещение. Я своими силами привожу его в порядок, привез ноутбук, колонки. Но все равно понимаю, что нужно расти дальше. Жена меня в этом поддерживает и говорит, что конечно, надо расти.

Помню, к нам приезжал Стас Ярушин с программой «МУЗLOFT». Я показал ему, где работаю, и он был в шоке: «Чувак, мы вообще на студии в Москве работаем, а ты в какой-то каморке в Кощаково». При этом из Казани я никуда уезжать не собираюсь. В Москве мне некомфортно. Там классно отдыхать или работать, но не жить.

— А почему у вас нет продюсера?

— Сейчас такое время, когда продюсер и не нужен. Тут вопрос доверия: свяжешься не пойми с кем, и как потом быть? Я и сам никогда особо не навязывался, может, поэтому до сих пор продюсера нет. Мне главное — попросить Всевышнего о помощи и сохранить внутреннее спокойствие перед выходом на сцену.

Наверное, мне надо начинать проявляться. Не скажу, что я совсем как отшибленный ухожу в тень и стою в углу, нет. С удовольствием поддержу любую беседу. Просто с детства так сложилось, что я первым не начну разговор со старшими, особенно если они занимают какую-то высокую должность или имеют определенную известность, — считаю это моветоном. Хотя такие наглые ребята есть — подходят, общаются, и все у них прекрасно получается.

«Меня мотивировала мой педагог. Всю жизнь буду благодарен ей за то, что она привела меня в этот невероятный мир культуры» Фото: Андрей Титов

«Есть люди, которые говорят: «Зачем ты свои «песнюльки» пишешь? Пел бы оперу, у тебя же голос»

— Вы родились в селе Кощаково Пестречинского района. Сложно ли было ездить в музыкалку из села в город? Это была инициатива родителей или вам самому это очень нравилось?

— Капец как сложно! Мы долго искали подходящего педагога, чтобы к нему душа лежала, и мамина коллега на работе подсказала замечательную Наталию Александровну Алексееву. Она заметила, что мы поздно пришли поступать, но все-таки прослушала и предложила спеть на итальянском языке, поскольку голос был похож на Робертино Лорети. Я спел песню ’O sole mio, потом Giamaica — с последней началась моя история.

В музыкалку меня возили мама и бабушка, потом я сам начал смекать, как добираться. Особенно тяжело было зимой, потому что в Кощаково беда с транспортом. С того времени ничего не поменялось, только хуже стало. Помню, я был безумно счастлив, когда уроки отменяли — это же лишний повод поиграть с ребятами во дворе, побегать по крышам, в снежки поиграть. Был период, когда я стал неуправляемым ребенком и почему-то именно на уроке сольфеджио! Все время хулиганил, кричал. Потом, конечно, все прошло, с возрастом я стал спокойным, скромным.

— Никогда не было мысли бросить музыкалку?

— Меня мотивировала мой педагог. Всю жизнь буду благодарен ей за то, что она привела меня в этот невероятный мир культуры. Грамотная, просвещенная, она знает каждую арию из каждой оперы! Именно она привила мне любовь к классической музыке и неаполитанским песням. У нас замечательные отношения, когда приезжали ее сыновья, они спрашивали: «А где наш младшенький?» Мы иногда в гости друг к другу наведываемся, она нашу дочку нянчит.

— На каких музыкальных инструментах играете?

— Я играл на фаготе, на баяне. В детстве ненавидел фортепиано, а сейчас люблю дома посидеть помузицировать. Начал осваивать гитару. Люблю живой звук.

— На «Голосе» вы говорили, что бросили консерваторию. Действительно так? Почему?

— Я учился в Петербургской консерватории три года, до этого перевелся из Казанской консерватории, где проучился два года. В сумме получилось пять курсов — все, как полагается. Основную базу я подчерпнул и решил расставить приоритеты.

Точкой отсчета стал ковидный 2020 год, когда мы перешли на дистанционное обучение. Я уехал в Казань — в Питере было дико тоскливо. Тут я встретил своего друга Никиту Андриянова. У нас сложился дуэт: он в основном читает рэп, я пою. Во время дистанционки мы просто от нечего делать начали писать песни. Постепенно что-то стало получаться. Потом мы поехали на конкурс «Новое Радио», победили и позже подписали эксклюзивный контракт на издательство песен с лейблом «Первое Музыкальное». Пошла авторская музыка, а консерватория осталась позади.

В тот год, когда мы поехали на конкурс, кажется, это был уже 2022-й, мне нужно было ехать в Петербург сдавать экзамены. К тому моменту накопилось много долгов по учебе, а даты экзаменов совпали с конкурсом. Тогда я осознанно выбрал авторскую музыку, потому что понял, чем действительно хочу заниматься. Если бы все сложилось иначе, я бы сейчас здесь не сидел, не обсуждал финал «Новой волны» и, возможно, вообще не знал бы, что это такое.

— Получается, вы параллельно сейчас и сольной карьерой занимаетесь, и в дуэте ANik & Ignat Izotov состоите?

— Да. После «Музыкастинга 4.0» на «Новом Радио» наши треки начали ставить в ротацию, они звучали на «Русском радио», на радио «Мир». Нас начали приглашать выступать на День города, День России, то есть потихоньку мы стали шуметь. В 2022 году были хедлайнерами на VK Fest. Сейчас до сих пор пишем совместные песни, но основное время стараюсь уделять сольной карьере.

— Недавно вы получили звание заслуженного артиста Карачаево-Черкесской Республики. Как так вышло? Вы там частый гость?

— Достаточно частый. Там живут поклонники творчества Магомаева, очень гостеприимный народ. Приезжаю туда как на праздник. Как-то так получилось, что после одного из выступлений на Дне Республики глава Карачаево-Черкесской Республики Рашид Темрезов подошел ко мне и спросил: «Ну что, ты готов?» Я говорю: «К чему?» Он мне: «Сейчас увидишь». И приглашает чуть ли не на сцену, вручает звание заслуженного артиста. Я был в шоке, это был сюрприз. Конечно, очень приятно, я с огромным уважением и благодарностью всегда возвращаюсь туда. В общем, вторая республика появилась в моей жизни.

— Что для вас является критерием успеха — тысячи прослушиваний на «Яндекс.Музыке», ротации на радио, любовь публики или что-то другое?

— Конечно же, аудитория. Люди, которые снимают видео под твою музыку, распространяют ее в соцсетях, потом уже радио берет ее в ротацию. Приятно, когда комментируют, желательно положительно. Есть разница, когда у песни два прослушивания и два миллиона: если она понравилась людям — значит, она нужна, если нет — чего-то не хватило.

— Сталкивались с критикой и хейтом в свой адрес?

— Было, но незначительно. Есть люди, которые говорят: «Зачем ты свои „песнюльки“ пишешь? Пел бы оперу, у тебя же голос». Но время другое. В том жанре, где я работаю, не всегда нужен голос во всей красе. Я за вкус и мелодику, а не за банальность. Когда говорят: «Да не занимайся ты этим», надо, наоборот, слать всех к чертовой матери и гнуть свою линию.

«Я рос на песнях Ильгама Шакирова»

— Как так получилось, что при всем вашем активном участии и большом опыте вы не так известны в Татарстане? Даже первый сольный концерт дали только в этом году.

— В Казани много мероприятий с моим участием, но в основном они закрытые (с участием нашего раиса) или просто не такие масштабные. Думаю, всему свое время. В Карачаево-Черкесии звезды сошлись, а здесь мне еще нужно подождать и заслужить признание.

— Не возникает желания ради больших перспектив переехать в Москву или Петербург? Там музыкальная индустрия все-таки масштабнее.

— Конечно, там возможностей больше. Но у меня перед глазами есть хороший пример — братья Миша и Ваня из группы Dabro. Они живут в Казани, здесь пишут и сочиняют музыку, а на крупные музыкальные события, вечеринки и медиапроекты ездят в Москву. Почему бы и мне не работать по такому принципу? Самолеты летают, транспорт ходит. Работать сразу на два города вполне реально. Приехать в другой город и сделать там проект для меня никогда не было проблемой.

«Я рос на песнях Ильгама Шакирова» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Почему из нашей республики так редко выходят исполнители всероссийского масштаба? Чего не хватает?

— Это какой-то парадокс. Возможно, Татарстан — такая маленькая страна внутри страны. Здесь своя культура, своя музыкальная среда, свой рынок. Много внимания уделяется татарской музыке и местным исполнителям, и внутри республики им довольно комфортно развиваться. Хотя есть артисты, которые пытаются выйти за эти рамки. Например, Ришат Тухватуллин начал писать песни на русском языке и тоже стремится двигаться дальше, потому что в Татарстане уже добился практически всего, чего хотел. Думаю, у него все получится.

Татарская эстрада — это же своего рода бренд. В Казахстане, в Карачаево-Черкесии — везде есть своя эстрада, свои звезды, им комфортно. В Татарстане то же самое. Это никому не мешает и не вредит.

— Слушаете кого-то из татарских исполнителей?

— Я рос на песнях Ильгама Шакирова. Мой дед был татарином — тоже пел и играл на баяне. Я сам-то нет-нет да и балуюсь исполнением татарских композиций на концертах. Из современных — есть у нас татарский голос Ильгиз Закиев, вот у него, как говорится, настоящий моң.

— Как саунд-продюсер наблюдаете ли вы в Казани свою музыкальную тусовку?

— Вообще такого нет. Что удивительно, ведь у нас очень много талантливой молодежи, которая занимается написанием аранжировок. Индустрии очень не хватает, и мне кажется, можно было бы поднимать вопрос на уровне правительства. Есть, например, казанский филиал Академии Игоря Крутого, но там делают упор на вокал, а не на продюсирование. Нет такого места, где человек с идеей и диктофонной записью мог бы научиться делать аранжировку и писать хиты. Я бы мог и хотел за это взяться. Было бы здорово создать сообщество. Многие известные артисты начинали так же — в каморке, в туалете писали биты. А если будет еще и какая-то отправная точка, поддержка со стороны, то развитие точно случится. Все в наших руках, главное — желание и возможность обучаться.

— Представим, что завтра вам предлагают контракт с крупным продюсером. Но он требует полностью изменить стиль, имидж и репертуар. Согласитесь?

— Смотря на какой стиль — у всего есть предел. Скандальный имидж — точно нет. Всегда надо внимательно читать контракты, особенно то, что написано мелким шрифтом. И важно присматриваться к человеку, чтобы он впоследствии не оказался каким-нибудь неадекватным. Слава богу, у меня врагов нет, я со всеми выстраиваю доверительные отношения. И я довольно наивный: меня легко обмануть, развести, поэтому нечестных людей стараюсь всегда держать на расстоянии.

— Если после «Новой волны» ничего не изменится, что будете делать?

— Писать, давать концерты, собирать аудиторию и просто быть счастливым от того, что делаешь. Ни в коем случае нельзя останавливаться. Если что-то сложится не очень удачно — недельку, месяц пострадаю, может, на рыбалку съезжу. Главное, чтобы рядом были люди, которые поддержат и скажут: «Какой ты молодец!»