Дамир Исхаков: «У татар единая языковая основа, кроме как Золотой Ордой, объяснить это нечем»

Дамир Исхаков: «Вопрос сохранения культуры — это не только вопрос национальной идентичности, но и вопрос сохранения человеческого измерения. История, язык, традиционная культура — это то, что делает человека человеком» Фото: «БИЗНЕС Online»

Почему нет полноценной теории происхождения ранних татар

— Дамир Мавлявеевич, вы считаете, что за успехами историков в изучении татарской нации не замечают представителей других научных направлений. Кого вы имеете в виду?

— В последнее время много говорят о татарской истории, особенно в контексте Золотой Орды. И часто звучит мысль, что наши историки хорошо работают, и основная похвала достается именно историкам, особенно тем, кто занимается Средневековьем. Я тоже отношусь к числу медиевистов, но, к сожалению, должен отметить, что из поля зрения оценщиков практически полностью выпала этнология. А это серьезная проблема.

Я с 1986 по 1993 год заведовал отделом этнологии (в ИЯЛИ им. Ибрагимова — прим. ред.), там работали более 10 специалистов — сильных, подготовленных этнологов, прошедших настоящую школу полевых исследований. Я начал ездить с ними в экспедиции еще будучи студентом-третьекурсником. За эти годы мы объехали более 500 населенных пунктов — от Тамбова до Омска. Сегодня таких полевых этнологов просто не осталось.

— А как тогда сейчас собираются данные по традиционной культуре?

— Фактически никак. Долгое время у нас был один по-настоящему крупный этнолог — Николай Иосифович Воробьев. Первая часть его книги «Казанские татары» вышла еще в 1920-е, вторая — в 1950-е. Он уже был пожилым человеком и для второй книги, говорили, ловил людей на базаре и проводил опросы. Книга-то хорошая, однако в ней нет систематического территориального изучения традиционной культуры татар. Он, кстати, первым обратил внимание на слабую изученность мишарей и предложил заняться этим Рамзие Мухаметовой. Она возглавила позже этнографическую группу в ИЯЛИ КФ АН СССР и в 1972 году опубликовала книгу «Татары-мишари».

И с тех пор считали так: есть казанские татары и татары-мишари. Это хорошо укладывается в историю Казанского ханства и Волжской Булгарии, потому что часто считается, что мишари имеют в своем субстрате буртасов, которые были родственны булгарам. Сибирские, астраханские, литовские, крымские татары оставались на периферии внимания. Золотоордынский этап практически игнорировался. Это было связано и с идеологическими установками послевоенного времени, и с желанием доказать булгарское происхождение татар.

— Что изменили этнологи?

— Начиная с 1970-х трудились над историко-этнографическим атласом татарского народа. Принцип был простой, но системный: из каждой волости брали минимум один населенный пункт и последовательно покрывали всю территорию проживания татар. Последние экспедиции прошли уже в 1990-е в Западной Сибири. Начали с Тюменской области, тогда деньги на поездку дал экс-депутат Госдумы Сергей Шашурин. Мы вышли за пределы Волго-Уральского региона и охватили сибирских татар, работали еще в Томской, Омской и Новосибирской областях. В итоге был подготовлен 6-томный атлас. Пять томов вышли в Татарстане, 6-й (по материальной культуре) был издан в Казахстане, поскольку там нашелся грант. Им был нужен сравнительный материал по жилищу, хозяйственным постройкам по тюркским народам. Для них это была научная задача, и они ее поддержали.

— Что показал собранный материал?

— Самое главное: несмотря на региональные различия, татарская традиционная культура оказалась удивительно цельной — от Оки до Омска. Мы изучали все по разделам: праздники и обряды, одежду, ткачество, жилища, хозяйственные постройки, систему хозяйства. Терминология, базовые культурные принципы едины. Это означало, что татары не ограничиваются рамками Казанского ханства или Среднего Поволжья. Это большой этнос, расселенный на огромной территории.

Когда мы начали формировать теорию этногенеза татар, именно этнологический материал позволил четко обозначить ключевой этап — период Золотой Орды. Волжская Булгария была территориально ограничена и не могла включить в себя ни крымских, ни астраханских, ни сибирских татар. Только Золотая Орда создала общее политическое, культурное и языковое пространство. Кстати, диалектология пришла к тем же выводам: при всем разнообразии говоров у всех татар единая языковая основа, кроме как Золотой Ордой, объяснить это просто нечем.

Когда начали писать многотомную историю татар, этнологический материал уже существовал. Получается, этнологи по этнической истории татар опередили историков, которые уже во многом воспользовались готовыми наработками. Но при этом долго сохранялась традиция противопоставлять булгарский этап золотоордынскому, считать первый главным, а второй — вторичным. Это, на мой взгляд, результат либо недостаточной подготовки, либо неумения работать с комплексным материалом. Даже булгары не возникли на пустом месте.

Говорят, булгары — самостоятельная группа, они как народ сложились еще в Волжской Булгарии. Вопрос: откуда сами булгары появились? Причем у них есть особенность — по языку они относились к r-группе, из современных языков только чувашский из этой группы. В XIII–XIV веках булгарский язык еще сохранялся, татарский язык еще не переработал его. Но начиная с XIV века z-язык уже частично присутствует. В XV веке старобулгарский язык уже не существовал, остался только татарский язык.

— Почему булгарский язык был вытеснен татарским?

— Существует несколько теорий. Наиболее распространенная из них исходит из политического фактора. Золотоордынские татары, пришедшие в Поволжье, оказались доминирующей силой, и именно они составляли феодальную элиту, военное сословие. Власть, армия и административный контроль были сосредоточены в их руках, а язык правящего слоя почти всегда со временем вытесняет язык подвластного населения. В этом смысле татарский язык постепенно и вытеснил булгарский.

Дамир Исхаков: «У татар претензии очень большие как у бывшей имперской нации»

Точных данных о соотношении этнических групп у нас нет. В свое время я пытался реконструировать численность татар Золотой Орды, опираясь на структуру военных подразделений. По моим оценкам, в период правления хана Узбека, то есть в первой трети XIV века, численность татар могла составлять порядка 2,5–3 миллионов человек. Для Средневековья это огромная цифра. Булгарское население, судя по всему, было значительно менее многочисленным.

— А откуда именно пришли татары?

— Это выходцы из Центральной Азии, причем очень сложного состава. И здесь мы снова упираемся в необходимость этнологии. Сегодня существуют обобщенные теории формирования татар как средневекового этноса, но нет полноценной теории происхождения ранних татар. Мы более-менее хорошо знаем племенной состав золотоордынских татар, которых иногда называют монголо-татарами. Там действительно присутствует монгольский компонент — отдельные кланы монгольского происхождения, но значительную часть составляли тюркские племена. Среди них были выходцы из Центральной Азии, в том числе само племя татар. Были и группы алтайско-тюркского происхождения: найманы, телеуты, теленгиты, кипчаки также изначально находились в алтайском и восточно-степном ареале. Все эти процессы требуют изучения методами исторической этнологии, а специалистов такого профиля сегодня, к сожалению, у нас почти не осталось.

«Татары» — это надэтническое и надлокальное обозначение» Фото: «БИЗНЕС Online»

О суварах, «чужих» татарах и уграх

— При этом поначалу термин «татары» имел надэтническое обозначение.

— Потому что «татары» — это надэтническое и надлокальное обозначение. Изначально это было сословное название. Татарином называли представителя правящего, военного слоя. Именно это сословие именовало себя татарами, и их так же называли окружающие. А все внутренние деления существовали на локальном уровне. Например, мишари в повседневной жизни не говорят о себе: «Мы мишари», они говорят: «Мы татары». Хотя есть какое-то число людей, которые записываются мишарями во время переписи.

— Вы уже упомянули книгу Рамзии Мухаметовой «Татары-мишари». И как с научной точки зрения объясняется происхождение мишарей?

— Эту теорию прежде всего разработали этнологи. Классическая работа на эту тему — как раз книга Рамзии Мухаметовой «Татары-мишари». Согласно ее концепции, в основе мишарей лежит буртасский компонент. Буртасы в свою очередь имели, скорее всего, угорское происхождение и были связаны с древними венграми. Территория их расселения — так называемая Мещерская низменность. Изначально это было угорское население, которое со временем было тюркизировано. Таким образом, у мишарей действительно присутствует угорский компонент, связанный с древними венграми-мадьярами, которые покинули Поволжье и ушли в Центральную Европу.

Угры участвовали и в формировании самих волжских булгар. Наиболее яркий пример этого — в составе булгар было племя сувар (савир). И исследователи связывают этноним «савир» с термином «Сибирь». Возможно, вначале существовал этноним «сыпыр» («савир»), а потом только возникло наименование территории. Ну если углубиться в этимологию, там довольно сложное происхождение.

Возможно, что связано с понятием «сып ер», — низменная местность, люди низменной местности. Судя по всему, это тюркский язык, возможно, с влиянием индоевропейского языка. Потому что окончание «ер» (земля) имеет некоторую связку и с термином тюрок «ир» (мужчина, человек). Такое индоевропейское понятие, возможно, существовало, потому что многие наши этнонимы: татар — хазар, булгар имеет окончание «ар» (ер). Это на самом деле человек, мужчина. Этот термин пришел с Востока. Сегодня он обозначает этнонимы у тюрок, а не у индоевропейцев. Хотя синоним может иметь и древнее индоарийское происхождение.

— Если «ар» — это »ир», то как расшифровывается термин «татар» — «тат» и «ар»?

— Об этом давно спорят. Есть старые представления, что «тат» означало «чужой, другой». Значит, татар — чужой мужчина, чужой человек по отношению к кому-то.

— А булгар?

— Шигабутдин Марджани и Хусаин Фаизханов связывали с понятием «болгату», «болгар», его можно объяснить так — смешанного происхождения. Старые этимологии трудно понять, определить, откуда они произошли. Но мы знаем, что этноним «булгар» имеет очень старое происхождение, потому что булгары были уже в составе гуннов.

— Получается, значительная часть населения Волжской Булгарии могла быть не тюркской? Почему же они стали татарами?

— Потому что тюрки в итоге оказались сильнее. После распада гуннского мира на историческую арену вышли Тюркские каганаты. Тюркские племена, вышедшие из Центральной Азии, дошли до Причерноморья и Поволжья, были многочисленны, организованны и политически доминировали. Угров они либо ассимилировали, либо вытеснили. Венгры, точнее, мадьяры, например, были вытеснены на запад — в Восточную и Центральную Европу.

Булгары — очень древний этнос. Они фигурируют еще в составе гуннского мира. Более того, под общим названием «булгары» объединялся целый ряд племен: утигуры, оногуры, кутригуры. Само окончание -гур/-угр указывает на сильный угорский компонент. Гуннский конгломерат вообще был чрезвычайно сложным: в нем были и самодийцы, и угры, и тюрки. По мере движения на запад тюркский элемент становился доминирующим и постепенно «перерабатывал» остальные группы. Из Гуннской Орды вышел целый ряд народов, которые к моменту своего окончательного формирования уже имели преимущественно тюркский облик.

У тех булгар, которые ушли на Дунай и создали Болгарское царство, правящее племя имело наименование «дуло». Я думаю, название города Тула оттуда же идет. Дуло есть и на Алтае в виде составных частей таких племен, как теленгит, телеут и так далее. Первоначальная часть «теле» — это то же самое, что дуло. Это говорит о том, что булгары вышли из Алтая. Тем не менее у них язык был специфический. Возможно, булгары смогли с собой прихватить еще некоторые группы, которые жили в Южной Сибири, нетюркского происхождения.

У булгар изначально этнический состав был сложным. Помимо собственно булгар, там присутствовали тюркские группы, пришедшие позже из Центральной Азии: эсегелы, чигили, которые впоследствии участвовали в создании Карлукского каганата. Были и кавказские элементы, в том числе группы, связанные с предками осетин. Булгары пришли в Поволжье уже в смешанном виде, но при этом булгарское племя оставалось доминирующим. Однако в более поздний период именно тюркско-татарский компонент стал определяющим.

«У этнологии существует собственный научный инструментарий для изучения этногенеза и этнической истории» Фото: «БИЗНЕС Online»

Гунны на Волге, кипчаки до монгольского завоевания и происхождение Чингисхана

— Как гунны оказались в Поволжье?

— На территории Татарстана обнаружены яркие археологические памятники гуннского времени, например гуннские котлы. Это не просто хозяйственные предметы, они имели и культовое значение. Как правило, один род или племя владели одним котлом, который использовался и для приготовления пищи, и для обрядов. Такие находки в Поволжье однозначно говорят о присутствии гуннов. Скорее всего, они находились здесь временно, а затем уходили дальше на запад, гунны были кочевниками. Но важно понимать: уход не означал окончательного исчезновения.

Даже когда гунны ушли на правый берег Волги (примерно к концу IV века), это не мешало им возвращаться обратно. В Средние века Волга была совсем другой рекой: существовали броды, в ряде мест ее можно было перейти пешком, кочевники свободно перемещались туда и обратно. Современное представление о Волге как о непреодолимой водной границе — результат уже индустриальной эпохи.

— Чем эта территория была так интересна для гуннов?

— Богатейшая кормовая база: Волга была переполнена рыбой, вокруг были большие леса, а главное — пойма. Старые геологи рассказывали, что до строительства гидроэлектростанций пойма Волги достигала 60 километров в ширину, а трава вырастала в человеческий рост. Это означало возможность прокормить огромные стада. Именно поэтому в Поволжье постоянно возвращались разные тюркские группы: гунны, булгары, позже кипчаки.

— Они же, наверное, не просто перегоняли скот, но и воевали?

— Конечно, воевали. Я в последние годы, кроме того что работал над общей схемой формирования татар, занимался проблемой кипчаков (половцев), и теперь ясно, что кипчаки вышли из Центральной Азии, первоначально жили в бассейне Иртыша и, возможно, в районе Алтая и Западного Китая (Синьцзян-Уйгурский автономный район). В XI веке они были вытеснены монголоязычными киданями и двинулись на запад единым массивом. В источниках, включая «Дафтар-и Чингиз-наме», сохранилась древняя легенда о покорении Аксак-Тимуром Волжской Булгарии, и там упоминается загадочный «народ Змей», который воевал с жителями города Биляр и победил их. Мне удалось установить, что речь идет о племени кай (по-монгольски — змея). Это были центральноазиатские кипчаки, которые еще до монгольского нашествия вступили в вооруженное противостояние с Волжской Булгарией и, более того, одерживали победы. Это доказывает, что кипчакско-булгарское взаимодействие началось задолго до монголов, и часть кипчаков вполне могла войти в состав населения Булгарии еще в домонгольское время.

Но здесь начинается путаница. Даже квалифицированные исследователи часто не различают западных и восточных кипчаков. Западные кипчаки (в латинских источниках — куманы) — это Причерноморье, правобережье Волги, юг современной России и Украины. Они активно взаимодействовали с Русью: воевали, заключали браки, торговали. Восточные кипчаки происходили из Кимакского каганата, жили в верховьях Иртыша. Кимакский каганат — это уже полугородская цивилизация, в XI веке там было известно 11 городов. Выходцы из верхнего течения Иртыша, сейчас это северо-восточный Казахстан и прилегающая зона вплоть до Алтая. В его составе находились племена уйгуров, емеков, а правящий каганский род происходил от татар. Именно восточные кипчаки сыграли огромную роль в формировании ордынских татар. Они раньше всех вошли в состав Улуса Джучи, еще до западных кипчаков. Поэтому татарский и алтайский тюркский компонент изначально присутствовал в войсках Джучи и позже в структуре Золотой Орды.

Когда монголы подошли к Волжской Булгарии в 1231–1232 годах, они столкнулись с ожесточенным сопротивлением не только булгар, но и кимакских групп, живших в бассейне реки Урал (Яик). Их столицей был город Актюбе, в районе современного Оренбурга. В их составе было правящее племя албыр, которое воевало совместно с булгарами, поднимали восстания. Затем они частично остались на месте и вошли в состав татар и башкир. Их след до сих пор читается в преданиях. Например, в дастане «Туляк и Сусылу» этот этноним упоминается.

— Что произошло с кипчакскими племенами после монгольского завоевания?

— Процесс был жестокий, но не всегда буквальное истребление. Часть мужчин погибла в сражениях, часть была включена в военную систему завоевателей, женщин и детей присоединили к татаро-монгольским племенам. Фактически кипчакские племена были расформированы. Например, племя албыр было уничтожено как самостоятельная группа во время военных столкновений и затем включено в состав монголо-татарского населения и впоследствии именовалось как племя «кипчак».

Важно понимать: когда мы видим в источниках название «кипчаки», речь идет уже не о древнем самоназвании. Это административное, искусственно собранное население, созданное в эпоху Золотой Орды. Новые хозяева объединили разные бывшие кипчакские группы под одним названием — кипчаки. Сами же эти люди раньше именовали себя по племенным названиям, а не общим этнонимом. Такая же ситуация наблюдается и у ряда золотоордынских родов. Например, предки Улу-Мухаммеда происходили из района современного Мангышлака, и одно из племен в их составе также называлось кипчак, но и это тоже было искусственное образование.

Улу-Мухаммед был Чингисидом. А они когда-то тоже имели племенное происхождение. Чингисхан происходил из племени кият (борджигин). Борджигин переводится как «голубоглазый». Есть источники, где упоминается, что у представителей этого рода могли быть светлые глаза. Я допускаю, что древнейшие предки Чингисхана не были изначально монголами, а были монголизированы позже. В народной среде это часто упрощают до лозунга «Чингисхан был казахом» и так далее, но это примитивная и некорректная трактовка. Если внимательно посмотреть на легенды о происхождении рода Чингисхана, в частности мифы об Алан-Гоа, Гоа-Марале, мы увидим элементы, характерные именно для тюркского эпического сознания. Древнейшие предки монголов предстают в виде животных-тотемов. Такие мотивы типичны и для тюркской традиции. Это необязательно означает прямое тюркское происхождение Чингисхана, но указывает на очень древние культурные и этнические слои, возможно, еще X века или даже более раннего времени.

«Будущее невозможно построить без понимания прошлого. Но изучение прошлого не должно означать простое копирование старых форм. Нужно понимать их смысл и адаптировать их к современной жизни» Фото: Public Domain, commons.wikimedia.org

«При комплексном подходе монгольское происхождение предков Чингисхана перестает быть таким уж однозначным»

— Если допустить, что предки Чингисхана имели тюркское происхождение, что это меняет?

— По большому счету ничего принципиального. Уже во времена гуннов существовали государства с крайне смешанным населением. Гуннская империя включала тюрок Алтая, монголоязычные группы, самодийские народы, угров и другие этносы. Все они активно взаимодействовали. Более того, тюркские и монгольские языки являются родственными. В рамках так называемой алтайской гипотезы происхождения тюркских языков туда же иногда включают корейский и японский языки, а иногда даже языки американских индейцев, хотя это уже спорно.

То есть, когда мы говорим о «немонгольском происхождении» предков Чингисхана, речь идет не о сенсации, а о следах очень древних этнических контактов, которые со временем почти стерлись, но не исчезли полностью. Разумеется, многим монгольским историкам такие трактовки не нравятся. Им кажется, что казахи или татары «претендуют на монгольское наследие». Это неверно. Речь не о присвоении, а о научной интерпретации.

Я не утверждаю, как было сказано, что род Чингисхана был тюркским, но показываю, что возможны разные трактовки и у каждой есть аргументация. Например, название племени кият (оно родственно этнониму «кай», «кайиг») почти идентично названию племени кай (кайиг) в составе древних огузов. А огузы — это мощный тюркский массив, от которого произошли современные турки и туркмены. У них было 24 племени, и одно из них носило очень близкое по звучанию название. При комплексном подходе монгольское происхождение предков Чингисхана перестает быть таким уж однозначным. Но об этом монгольские историки молчат. Для них и татары были монголами, что вообще недоказуемо.

Тюрок часто недооценивают по масштабам их исторического распространения. Они в раннем Средневековье занимали гигантские пространства — от Алтая до Восточной Азии. Существует даже гипотеза, что древнее корейское государство Когурё было создано тюркской элитой. Это V–VII века нашей эры — время, когда монгольские группы еще не были политически активны. Они, безусловно, существовали, но не играли ведущей роли. Поэтому обнаруживать тюрок в составе самых разных этнических и политических образований абсолютно нормально. В этом нет ничего удивительного и тем более обидного для кого бы то ни было.

Мой подход заключается в другом: тюрко-монгольское взаимодействие было очень глубоким, древним и длительным. Тюрки и монгольские группы отделились друг от друга сравнительно поздно. Поэтому вполне могли существовать промежуточные монгольские группы, тюркизированные со временем, и тюркские группы, которые были монголизированы. Это естественный процесс для кочевых обществ, находящихся в постоянном движении и контакте.

Даже во времена Чингисхана мы знаем конкретные случаи такого взаимодействия. Например, когда Джучи завоевал Алтай, часть алтайских тюрок была просто приписана к монгольскому племени кунграт. Людей включали в новые племенные структуры, они вступали в браки, формировали родственные связи, и уже через одно-два поколения было невозможно четко сказать, кто кем был. Это связано и с очень древней социальной практикой — фратриальной системой, когда разные племена обменивались брачными партнерами. Иногда это были неродственные группы, но со временем возникало реальное родство. Затем одна из сторон могла получить политическое преимущество и стать доминирующей.

— Почему семейные узы связывали с кунгратами?

— Говорят, у них были очень красивые женщины. Интересно, что племя кунграт действительно на первый взгляд выглядит как типично монгольское. Но если обратиться хотя бы к народной этимологии, название «кунграт» можно попытаться разложить как «ҡоңґыр ат», тогда мы получаем тюркское образование. Кроме того, известно племя алат-от ала-ат, по-тюркски есть вариант алаш (алач). А алаш, как мы знаем, — это одно из древних самоназваний тюркских и в том числе раннетатарских групп, в составе которых было племя алчын (алч/алш+формант-ын).

Если сопоставить «ҡоңґыр ат» и «ал ат», то мы увидим ряд тюркских наименований, которые в итоге оказались включены в состав монгольских племенных объединений. Именно поэтому нельзя представлять этногенез тюрок и историю Золотой Орды как нечто простое и линейное. Это была сложнейшая система взаимодействия кланов, родов и племен, которые постоянно переходили из одной политической и этнической среды в другую.

В качестве примера приведу башкирское племя табын (табынцы). Эта группа известна и среди башкир, и среди казахов, и в составе других тюркских народов. По своему происхождению табынцы — алтайские тюрки, которые вышли на запад совместно с Джучи. Они долгое время жили в бассейне Иртыша и переселились в Приуралье лишь в конце XV века. Именно тогда они начали постепенно входить в состав башкирского сословия и стали именоваться башкирами. Когда табынцы жили в районе Иртыша, они, разумеется, не могли называться башкирами, а являлись татарами, именовались табынцами.

Часть табынцев затем дошла до бассейна реки Ик, а некоторые группы продвинулись еще дальше. Существует надгробие XVI века, установленное знатному табынцу на территории Зеленодольского района. Это прямое свидетельство того, что табынцы присутствовали и в пределах Казанского ханства.

Постепенно одни группы табынцев вошли в состав башкир, другие растворились среди татар. Почему? Потому что они встраивались в разные политические и сословные системы. Там, где они оказались в рамках Казанского ханства, они стали татарами. Там, где они вошли в башкирские вотчинные структуры, они стали башкирами. Известно, что они, когда переселились, взаимодействовали с племенем мин (мең), а когда передвигались на сторону Казанского ханства, стали именоваться татарами. Во главе племени табын стоял Майкы-бий — фигура, хорошо известная по башкирским шежере, но имя Майкы-бия встречается и в преданиях, связанных с территориями нынешнего Сабинского района. Согласно одному из шежере, небольшая группа табынцев еще в период Казанского ханства туда переселилась.

Когда мы говорим о татарах Золотой Орды, нужно помнить, что это результат длительного «перерабатывания» большого этнического конгломерата. Монгольские группы вышли из Центральной Азии, по пути захватили алтайских тюрок, затем восточных кипчаков кимакского происхождения и другие группы. Внутри Золотой Орды этот конгломерат перерабатывался десятилетиями, если не столетиями. В итоге и сформировались золотоордынские татары как сложная, смешанная, но устойчивая общность.

Причем процесс был медленным. Известно, что даже в XIV веке часть пришлых монголов еще сохраняла монгольский язык. Есть конкретный источник, где говорится, что послы из Юаньской империи (Китай) общались с ханом Узбеком, и он переговаривался со своей дворцовой знатью на монгольском языке. Это означает, что высшая элита еще помнила свое происхождение и сохраняла языковую традицию. Но со временем тюркский компонент взял верх, поскольку тюрок было количественно намного больше.

— Но правильно ли сводить сегодня всю историю народа к тезису «мы же тюрки»?

— Долгое время историю тюркских народов писали представители других научных школ и других государств. Разумеется, у них были собственные взгляды, собственные политические и идеологические установки. Сейчас тюркские страны сами активно изучают свое прошлое, и это естественный процесс. Когда создается национальная история, всегда возникает стремление показать общие истоки народа, подчеркнуть его единство. Это вполне объяснимо — общая история помогает консолидации общества.

Но здесь есть и опасность. Иногда желание укрепить национальную идентичность начинает влиять на научную методологию. А задача ученого совсем другая — писать историю такой, какой она была, а не такой, какой хотелось бы ее видеть. Не стоит переносить современные политические представления в глубокое прошлое. К сожалению, сегодня это происходит довольно часто.

Это как раз сфера работы этнологов. У этнологии существует собственный научный инструментарий для изучения этногенеза и этнической истории. Сегодня же подобными вопросами все чаще занимаются археологи или историки, которые не всегда используют методы этнологии. Отсюда и появляются слишком прямолинейные или упрощенные выводы.

За годы нашей работы мы подготовили и издали 6-томный «Историко-этнографический атлас татарского народа». Фактически мы описали традиционную культуру татар конца XIX — начала XX века. И сейчас мы знаем локальные варианты татарской культуры.

Следующим этапом должна была стать реконструкция истории каждого элемента традиционной культуры. Например, если мы изучаем Сабантуй, то должны ответить на целый ряд вопросов: когда он возник, как менялся со временем, какие существуют аналогии у соседних народов, где появились отдельные элементы обряда, каким образом они распространялись. То же самое касается одежды, жилища, украшений, семейной обрядности и других сфер традиционной культуры. К сожалению, после того как у нас этнологическая школа фактически перестала существовать, эта работа остановилась. Сегодня отдельными направлениями еще занимаются некоторые исследователи. Но это уже всего лишь отдельные проекты, а не единая системная программа исследований.

Между тем именно такая работа позволяет увидеть живой процесс формирования народа. Когда изучаешь историю конкретного элемента культуры, сразу становятся заметны контакты с другими народами, культурные заимствования, время их появления и пути распространения. Тогда перед исследователем возникает не застывшая картина готового этноса, а процесс его формирования. Именно такой подход, на мой взгляд, и должен лежать в основе современной исторической науки.

Сегодня можно сказать, что общую концепцию происхождения татарского народа мы сформировали, но многие детали этногенеза до сих пор остаются неизученными. Сейчас появился совершенно новый источник информации — генетические исследования. Если внимательно сравнить результаты генетических исследований татар и башкир, становится понятно, что они далеко не всегда укладываются в привычные исторические схемы. Возникают вопросы, на которые традиционная историческая наука пока не может дать однозначного ответа. Например, исследования показывают, что у татар широко представлены некоторые гаплогруппы, распространенные в Европе, в частности R1a. Как объяснить столь значительную «европейскую» составляющую? Означает ли это, что она существовала еще до эпохи Золотой Орды? Или же в составе населения самой Золотой Орды было немало групп, генетически близких к европейскому населению? Такой вариант тоже вполне возможен.

— Наука в Татарстане готова к подобным пересмотрам? Еще в памяти времена, когда историческая наука развивала булгарскую концепцию происхождения татар, а золотоордынский период был на периферии исследований. А сегодня все изменилось.

— Настоящая наука никогда не ставит окончательную точку. А политика в конечном счете все равно вынуждена считаться с научными фактами. Это неизбежно. Да, в сталинский период существовали идеологические ограничения, исследователям задавали рамки. Но если смотреть с исторической точки зрения, этот период был относительно недолгим. Уже в 1960-е Магамет Сафаргалиев начал открыто говорить о необходимости серьезного изучения золотоордынского периода и роли татар в истории.

Когда накапливается новый материал, он постепенно меняет взгляды исследователей. А затем, пусть не сразу, влияет и на общественное сознание, и даже на политические представления. Поэтому я убежден, что развитие науки невозможно остановить надолго. Новые источники все равно заставляют пересматривать прежние выводы.

Искандер Измайлов: «Война была делом рыцарства, а служилые татары – этим рыцарством»

Кроме того, в науке всегда существовала и будет существовать борьба различных точек зрения. Даже с моим другом и многолетним соавтором Искандером Измайловым мы регулярно спорим по принципиальным вопросам. Например, он рассматривает татар прежде всего как военно-политическое сословие. Я не возражаю против такого подхода, но считаю, что этим нельзя ограничиваться. Даже если мы рассматриваем татар как особую военно-политическую группу, все равно необходимо ответить на вопросы: из каких племен она складывалась, откуда пришли эти группы, как взаимодействовали между собой, каким образом сформировалась единая общность? Это уже задача исторической этнологии. На мой взгляд, даже сословие имеет собственную историю формирования, и ее необходимо изучать столь же внимательно, как историю любого народа.

«В многонациональной стране этнология должна существовать всегда»

— К чему в итоге должна прийти этнологическая наука?

— Я считаю, что в многонациональной стране этнология должна существовать всегда. Особенно в такой стране, как Россия. Независимо от политических изменений, от разных исторических периодов этнологическая работа необходима.

Сейчас многие специалисты из отдела этнологии в Институте истории имени Марджани больше сосредоточились на изучении современности, на социологических исследованиях. А традиционная культура оказалась в стороне. Хотя она никуда не исчезла. Она продолжает существовать, просто трансформируется. Например, среди моих знакомых есть люди, которые активно интересуются народной медициной: собирают травы, разговаривают с пожилыми людьми, изучают традиционные знания. Это целое направление. Одна из моих бывших аспиранток из Тюмени как раз занимается народной медициной сибирских татар. Это живая тема, потому что традиционные практики продолжают существовать и развиваться.

Сейчас и на государственном уровне говорят о необходимости уделять больше внимания традиционной культуре. Конечно, здесь есть риск пойти по неправильному пути — свести все только к внешним атрибутам: танцам, костюмам, праздникам. Но важно изучать не только форму, но и процесс изменения культуры. Когда Рустам Минниханов побывал в Якутии и увидел праздник Ысыах, он обратил внимание, что этот праздник сохранил больше традиционных элементов, чем татарский Сабантуй. Он сказал, что нашему празднику нужно возвращать часть традиционного содержания. Но здесь важно понимать: татары находятся на другом этапе развития, мы гораздо сильнее урбанизированы. У якутов многие традиции сохранились в более естественной среде.

Действительно, сегодня в Сабантуй вошло много современных элементов, и это нормально. Но какое-то культурное ядро должно оставаться. Если Сабантуй превратится только в концерт, куда люди приходят посмотреть выступления и покататься на аттракционах, это уже будет не тот праздник. Чтобы сохранять традиционные элементы, нужно понимать, откуда они появились и какой смысл в них был заложен.

— При этом складывается ощущение, что мы постоянно смотрим назад. Мы изучаем Сабантуй, народную медицину, традиции, например, то, как татарские женщины рожали раньше.

— Традиционная культура содержит элементы, которые можно использовать и сегодня. Например, возьмем традиции, связанные с похоронами. Когда человек теряет близкого, он оказывается в состоянии сильнейшего эмоционального потрясения. А традиция задает определенный порядок действий: третий день, 7-й день, 40-й день. Человек постепенно проходит через этот период, получает поддержку родственников, возвращается к нормальной жизни. Это не просто формальность. В этом есть глубокий психологический смысл. Мне говорили, что старые казахи рассказывали о традиционном представлении смерти человека, когда она рассматривалась как определенный процесс перехода, где душа проходит несколько этапов. Возможно, за этим стоят древние представления о мире, которые дошли до нас уже в измененном виде. Мы сохранили внешнюю форму, но потеряли первоначальное объяснение. Это делает необходимым исторический взгляд на проблему. Тогда человек начинает понимать, что традиции возникли неслучайно.

Будущее невозможно построить без понимания прошлого. Но изучение прошлого не должно означать простое копирование старых форм. Нужно понимать их смысл и адаптировать их к современной жизни.

— Но нынешнему поколению часто сложно объяснить важность тех или иных ценностей через прошлое. Им нужно понимать практическую пользу того же знания татарского языка: где он сможет его использовать, какую пользу это даст в жизни, в образовании, в профессии.

— Недавно мне рассказывали историю: человек работал в банке, и часть его задач фактически заменил искусственный интеллект. Сегодня ИИ уже способен писать тексты, стихи, создавать изображения. Возможно, в будущем даже некоторые творческие профессии изменятся.

Но откуда искусственный интеллект берет материал? Он перерабатывает то, что накопило человечество: книги, исследования, культуру, язык, искусство. Если исчезают языки, культурная память, если не остается наследия, то ИИ тоже нечего будет перерабатывать. Поэтому вопрос сохранения культуры — это не только вопрос национальной идентичности, но и вопрос сохранения человеческого измерения. История, язык, традиционная культура — это то, что делает человека человеком.