Правительство РФ внесло в Госдуму пакет поправок к закону «Об исполнительном производстве», который меняет подход к взысканию долгов с граждан. Законопроект затрагивает сразу несколько чувствительных тем: от ареста имущества за небольшие задолженности до механизма списания цифровых рублей. Документ предлагает одновременно смягчить отдельные меры воздействия на должников и упростить работу судебных приставов. Среди ключевых новелл — запрет на арест имущества при долге до 10 тыс. рублей, повышение порога для удержаний из зарплаты, а также появление цифрового рубля в системе исполнительного производства. Подробнее — в материале «БИЗНЕС Online».
Сейчас приставы могут арестовывать имущество должника и вводить запреты на регистрационные действия даже при сравнительно незначительных суммах долга
Арест имущества за долг до 10 тыс. рублей хотят запретить
В начале июля правительство России внесло в Госдуму законопроект, предлагающий ряд поправок к федеральному закону «Об исполнительном производстве». Это главный нормативный акт, регулирующий порядок и условия принудительного исполнения судебных актов (и актов других органов и должностных лиц). В нем прописаны права и обязанности должников и взыскателей, а также полномочия судебных приставов по взысканию долгов, аресту имущества и ограничению выездов за пределы РФ.
Одной из главных поправок становится ограничение мер принудительного взыскания при небольших задолженностях. Сейчас приставы могут арестовывать имущество должника и вводить запреты на регистрационные действия даже при сравнительно незначительных суммах долга.
Условно можно наложить арест на дорогостоящий Mercedes из-за любого штрафа свыше 3 тыс. рублей. Законопроект предлагает отказаться от такой практики, если задолженность не превышает 10 тыс. рублей. «На практике случаи ареста дорогостоящего имущества исключительно из-за небольшого долга встречаются редко, поскольку закон уже сейчас требует учитывать соразмерность стоимости имущества размеру требований взыскателя. Однако подобные конфликтные ситуации все же возникали, особенно когда речь шла об обеспечительных мерах или отсутствии у должника иных активов. Новые правила должны сократить число подобных споров и снизить административные издержки для всех участников исполнительного производства», — отмечает управляющий партнер Vilex Group Ильгиз Валеев.
«Я бы не говорила, что изъятие дорогостоящего имущества из-за долга в несколько тысяч рублей — массовая ситуация», — подтверждает руководитель практики по банкротству и арбитражным спорам АНП ЗЕНИТ Римма Фатыхова.
Однако эксперт отмечает, что на практике более распространена другая проблема — запрет регистрационных действий в отношении движимого имущества или объектов недвижимости при сравнительно небольшом долге. Формально имущество не изымается, но должник не может им полноценно распорядиться. Нередки были случаи, когда спецтехника, автомобиль или объект недвижимости оказывались фактически «заблокированы» из‑за задолженности по штрафам. Юридически это законно, но экономически и репутационно несоразмерно для добросовестных предпринимателей, у которых нет проблем с платежеспособностью, причина неоплаты чаще всего — неосведомленность о долге. Именно такие несоразмерные последствия законопроект и пытается ограничить, поясняет Фатыхова.
«Запрет регистрационных действий при возбуждении исполнительного производства — стандартная процедура, его могут наложить просто потому, что ты не успел получить информацию о долге и не успел его погасить быстро», — соглашается партнер юридической компании «Акеон» Тимур Уразаев.
В случае принятия поправок для взыскания небольших задолженностей (до 10 тыс. рублей) у приставов сохранятся два основных инструмента, не требующих трудоемких имущественных процедур: списание денежных средств со счетов должника и удержания из периодических выплат — например, зарплаты, пенсии или иных доходов. При этом иные меры принудительного исполнения, такие как арест имущества, запрет регистрационных действий или ограничение выезда за пределы РФ, по таким мелким долгам применяться не будут. Для более крупных сумм весь арсенал мер — включая арест, запреты и ограничения — сохраняется в полном объеме.
Авторы инициативы указывают, что такой подход должен снизить административную нагрузку как на службу судебных приставов, так и на самих граждан. Речь идет прежде всего о случаях, когда ограничения на регистрационные действия с автомобилем или недвижимостью выглядят несоразмерными сумме задолженности.
При этом ограничения не будут распространяться на ряд социально значимых требований. Исключения предусмотрены для долгов по алиментам, компенсации вреда здоровью, морального вреда, ущерба от преступлений, а также задолженности по заработной плате.
Условно можно наложить арест на дорогостоящий Mercedes из-за любого штрафа свыше 3 тыс. рублей. Законопроект предлагает отказаться от такой практики, если задолженность не превышает 10 тыс. рублей
Порог для взыскания из зарплаты увеличат втрое
Еще одно существенное изменение касается порядка обращения взыскания на доходы граждан. Сейчас приставы могут напрямую взыскивать средства из зарплаты и иных регулярных выплат, если сумма долга не превышает 10 тыс. рублей. В остальных случаях они обязаны сначала искать другое имущество должника.
Законопроект предлагает повысить этот лимит сразу до 30 тыс. рублей. Фактически это означает расширение практики взыскания через работодателей и банки без необходимости предварительного поиска имущества.
Для приставов такая схема считается более быстрой и менее затратной с административной точки зрения. В то же время для граждан это означает, что удержания из зарплаты могут применяться в значительно большем числе исполнительных производств.
Поправки также детально закрепляют последовательность, в которой приставы должны обращать взыскание на различные активы должника. Хотя основы такой очередности уже прописаны в действующем законе (ст. 69 229-ФЗ), на практике они нередко становятся предметом споров из-за недостаточной детализации. Законопроект уточняет и расширяет этот порядок, выстраивая жесткую иерархию. Согласно документу, сначала взыскание будет обращаться на рублевые счета. Затем — на средства в иностранной валюте. После этого приставы смогут взыскивать деньги с рублевых и валютных вкладов. Следующими в очереди идут драгоценные металлы, электронные денежные средства и иные ценности должника.
Фактически документ не вводит новую очередность, а значительно конкретизирует существующую, определяя более четкую последовательность использования активов для погашения задолженности.
Приставы смогут направлять оператору платформы запросы о наличии у должника цифровых рублей и об остатке средств на счете цифрового рубля
Цифровой рубль впервые попадет под взыскание, но только в последнюю очередь
Отдельный блок поправок посвящен цифровому рублю. Законопроект впервые вводит его в систему исполнительного производства и описывает механизм взаимодействия приставов с платформой цифрового рубля.
Согласно документу, приставы смогут направлять оператору платформы запросы о наличии у должника цифровых рублей и об остатке средств на счете цифрового рубля. Однако обращение взыскания на такие средства будет возможно только в случае, если у должника недостаточно иных денег и ценностей.
Таким образом, цифровой рубль фактически оказывается в самой последней очереди взыскания — после обычных банковских счетов, вкладов, драгоценных металлов и электронных денег. На практике это один из первых случаев, когда государство пытается встроить новую форму национальной валюты в существующую систему принудительного взыскания долгов.
«Если цифровой рубль становится полноценной формой национальной валюты, то исполнительное производство должно учитывать его наравне с наличными и безналичными денежными средствами. Юридически речь идет о закреплении нового объекта взыскания, а практически — о предоставлении судебным приставам механизма обращения взыскания на средства, размещенные на цифровом кошельке должника. Это позволит избежать ситуации, когда часть активов фактически оказывается вне процедуры исполнения только потому, что законодательство не успело адаптироваться к новым финансовым технологиям», — поясняет Валеев.
При этом, с одной стороны, законодатель сохраняет уже сложившуюся очередность обращения взыскания, при которой в первую очередь используются традиционные денежные средства на банковских счетах. С другой — цифровой рубль пока находится на этапе поэтапного внедрения, поэтому осторожный подход позволяет минимизировать возможные технические и правоприменительные риски.
«То, что цифровой рубль поставлен в самую последнюю очередь, я оцениваю как выстраивание баланса между интересами государства как кредитора и задачей по формированию доверия к новой форме денег, — считает Фатыхова. — Цифровой рубль признается активом, доступным для взыскания, но не становится первым и наиболее приоритетным объектом для судебного пристава-исполнителя. Гражданам и бизнесу демонстрируется, что цифровой рубль не будет автоматически первым активом, к которому обратятся при взыскании».
«Изменения в части цифрового рубля призваны синхронизировать институт взыскания с новым видом объекта гражданских прав, дабы не было пробелов в этой части. Обращение взыскания на них в последнюю очередь является способом вызвать доверие к новой форме денежных средств. Вместе с тем в абсолютном выражении это ничего не дает, и, если не будет другого имущества, изымут и их», — комментирует Уразаев.
«Запрет ареста на имущество при долге на 10 тысяч рублей абсолютно обоснован…»
В случае принятия поправок закон вступит в силу через 180 дней после официального опубликования. Такой срок, вероятно, связан с необходимостью подготовить инфраструктуру для работы с новыми механизмами взыскания, в том числе с цифровым рублем. В пояснительной записке разработчики подчеркивают: реализация законопроекта не потребует увеличения штата госорганов и не повлечет негативных социально-экономических последствий. Бюджетных расходов тоже не будет.
Уразаев отмечает, что законопроект является признаком либерализации подхода к должникам, однако сильно на ситуацию это не повлияет. «Основная масса исполнительных производств и долгов намного превышает обсуждаемые диапазоны. Запрет ареста на имущество при долге в 10 тысяч рублей абсолютно обоснован, так как отсутствует соразмерность исполнительских действий. Никто не будет продавать имущество ради погашения долга в размере 10 тысяч — ни добровольно, ни принудительно. Поэтому арест в таких случаях не имеет смысла. На мой взгляд, порог надо сделать еще большим и увеличить его хотя бы до 50 тысяч рублей», — рассуждает эксперт.
А вот Валеев считает, что говорить о принципиальном смягчении политики в отношении должников было бы преждевременно. «Скорее законопроект решает сразу несколько задач. Во-первых, действительно учитываются инфляционные процессы: порог в 3 тысячи рублей, при котором допускается арест имущества, давно перестал соответствовать экономическим реалиям. Во-вторых, изменения направлены на повышение соразмерности мер принудительного исполнения и оптимизацию работы судебных приставов. Проведение ареста, оценки и хранения имущества при незначительной сумме задолженности зачастую экономически нецелесообразно и создает дополнительную нагрузку на ФССП», — поясняет юрист.
Спорным моментом, по мнению Валеева, может стать практическая реализация взыскания цифровых рублей, поскольку потребуется четкое взаимодействие между ФССП, оператором платформы цифрового рубля и другими участниками системы. Кроме того, на практике неизбежно возникнут вопросы о порядке поиска цифровых активов должника, скорости исполнения таких требований и защите прав всех участников исполнительного производства. Именно правоприменение покажет, насколько эффективно будут работать предлагаемые механизмы.
«В целом законопроект можно оценить положительно, — констатирует Фатыхова. — Он не смягчает подход к исполнению, а пытается убрать наиболее очевидные случаи несоразмерного давления на должника. Главное, чтобы на практике эта логика не свелась только к технической очередности списания, а действительно работала как принцип соразмерности исполнительных действий».
По словам эксперта, законопроект решает сразу три задачи: корректирует пороги под реальную экономику, снижает риск несоразмерных мер по небольшим долгам и оптимизирует загрузку службы судебных приставов, выстраивая более рациональную модель. По мелким суммам будет применяться ограниченный набор инструментов, по значимым долгам сохранится полный арсенал.
Разгрузка органов принудительного исполнения может быть лишь сопутствующим эффектом: по мелким взысканиям будет меньше оснований применять трудоемкие имущественные меры. Но в самом законопроекте это не заявлено как главная цель. Более того, для системы исполнения он не только упрощает работу, но и вводит новые технические правила, связанные с очередностью взыскания и взаимодействием с оператором платформы цифрового рубля.
Комментарии 4
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.